Библейские сказания: Иосиф Фильм Библейские сказания: Иосиф
И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Фильм "Библейские сказания: Иосиф"
   


Библейские сказания: Иосиф

Библейские сказания: Иосиф

Фото - http://autofreechoice.com/

Библейские сказания: Иосиф

Библейские сказания: Иосиф

Библейские сказания: Иосиф

Фото - http://torrents.net.ua/

Библейские сказания: Иосиф

Библейские сказания: Иосиф

Библейские сказания: Иосиф

Фото - http://rutracker.org

Страна: Италия / США / Германия (1995)

Режиссер: Роджер Янг

Длительность: 177 мин

В ролях: Бен Кингсли (лауреат "Оскара" и "Золотого Глобуса" - "Сексуальная тварь"), Пол Меркурио ("Только в танцевальной зале"), Мартин Ландау (лауреат "Оскара" и "Золотого Глобуса" - "Новые приключения Пиноккио"), Моника Беллуччи ("Необратимость") в историческом фильме Роджера Янга "Библейские сказания. Иосиф".

О фильме:

Прекрасный масштабный мини-сериал, который с успехом может составить конкуренцию многим историческим фильмам. Именно этой постановке в 1995 году досталась престижная премия «Эмми» в категории «Выдающийся мини-сериал». Среди актерского состава картины присутствуют такие звезды Голливуда как лауреат премии «Оскар» Бен Кингсли («Дом из песка и тумана», «Багси») и одна из самых сексуальных актрис мирового кинематографа Моника Беллуччи («Слезы солнца», «Тайные агенты»), а режиссером ленты стал знаменитый Рождер Янг, известный по многим телевизионным постановкам, полюбившимся зрителям.

Сюжет:

Иосифа (Пол Меркурио) любимого из сыновей Иакова (Мартин Ландау), завистливые братья продали в рабство за чечевичную похлебку. Так Иосиф оказался в Египте, где его купил Потифар (Бен Кингсли), начальник охраны могущественного фараона. Несмотря на то, что Иосиф отверг навязчивые заигрывания жены хозяина, его обвинили в прелюбодеянии и бросили в тюрьму. Но, благодаря своему необыкновенному дару толковать сны, Иосиф был представлен ко двору фараона и, несмотря на все превратности судьбы, стал одним из самых могущественных и влиятельных людей древнего мира.

Купить DVD

Фильм "Иосиф".

Скачать фильм (файл 1) (1,560 Гб)

Скачать фильм (файл 2) (1,560 Гб)

Скачать фильм (файл 3) (1,370 Гб)

Необходимо скачать ВСЕ файлы прежде чем распаковывать их.
Для распаковки нужно использовать WinRar.

Поддерживайте создателей христианских фильмов - покупайте лицензионные DVD. Ищите в продаже в интернет магазинах.
Если же у Вас нет никакой возможности купить диск, скачайте этот фильм здесь.


Житие святого праведного Иосифа Прекрасного



Прекрасный и душой и телом блаженный Иосиф1 был сыном ветхозаветного патриарха Иакова, внуком Исаака и правнуком Авраама2. Он родился от второй жены Иакова Рахили, которая была неплодной до тех пор, пока Бог не услышал ее и не открыл ее чрева для рождения детей. Первым Рахиль родила отрока Иосифа, который у Иакова был одиннадцатым сыном. Вторым сыном Рахили был Вениамин, двенадцатый сын Израиля. По рождении Вениамина Рахиль умерла и была погребена3 в Ефрафе, то есть в Вифлееме4. Сыновья Рахили, Иосиф и Вениамин, были очень, дороги Иакову, потому что Бог послал их ему на склоне его дней, и притом они напоминали ему возлюбленную его супругу Рахиль, смерть которой очень огорчила его. Иаков так сильно любил ее, что ради нее в течение четырнадцати лет работал у тестя своего Лавана. К тому же, оба сына Рахили были добронравными, целомудренными и достойными любви, в особенности же блаженный Иосиф, в котором с юных лет поселилась благодать Святого Духа. Когда Иосифу исполнилось семнадцать лет, он сталь пасти стада своего отца вместе с братьями, рожденными от других матерей. Видя греховные дела своих братьев, Иосиф гнушался принимать в них участие. Напротив, любя своих братьев и желая спасти их души, Иосиф о некоторых их беззакониях доводил до сведения отца своего Иакова, чтобы тот отечески наказал их и, таким образом, отвлек от своего дома гнев Божий. Иаков, видя в Иосифе такой разум, соединенный с целомудрием и страхом перед Богом, полюбил его еще более и сшил ему разноцветную одежду. Братья же сильно возненавидели Иосифа: одни за то, что он не принимал участия в их греховных делах и давал знать о них отцу; другие за то, что отец любил его больше, чем их. Они не могли дружелюбно разговаривать с Иосифом, взводили на него злые обвинения и клеветали отцу. Однако Иаков, хорошо зная невинность Иосифа, не верил им.

В то время Святой Дух, живший в Иосифе, в сновидениях начал открывать ему, как пророку, все, что касалось будущей его жизни. Ничего не скрывая, Иосиф рассказывал об этом отцу и братьям:

- Выслушайте, - сказал он однажды, - сон, который я видел. Мне снилось, что посреди поля мы вяжем снопы; мой сноп встал прямо, ваши же снопы, стоящие кругом, поклонились моему снопу.

На это братья сказали ему:

- Неужели ты будешь царствовать над нами и владеть нами?

И стали они еще более ненавидеть его за такой сон. Потом Иосиф увидел другой сон и тоже рассказал его отцу и братьям:

- Я видел, - сказал он, - как солнце, месяц и одиннадцать звезд поклонились мне.

Услышав это отец побранил Иосифа со словами:

- Что означает этот сон? Неужели я и мать твоя (мачеха Лия) с твоими братьями придем и поклонимся тебе до земли?

Отец побранил его для виду. Этим он хотел спасти сына от еще большего гнева его братьев. В действительности же сон этот глубоко запал в душу Иакова. Он думал про себя: "Что это может быть? Мне кажется, что Господь на сем добродетельном отроке хочет удивить всех своею милостью".

И в душе он радовался этому. Братья же еще сильнее возненавидели Иосифа и задумали причинить ему зло.

Как-то раз, когда братья пасли овец в Сихеме5, Иосиф с отцом находился в долине Хеврона. Чадолюбивый отец, заботясь о сыновьях, бывших в Сихеме, сказал возлюбленному сыну своему Иосифу:

- Пойди, дитя, к твоим братьям, посмотри, здоровы ли они и целы ли стада, и поскорее возвратись ко мне.

Исполняя приказание, Иосиф отправился к братьям, чтобы передать им приветствие отца; а Вениамин, будучи еще малым отроком, остался с отцом. Иосиф блуждал по сихемской пустыне и никак не мог найти своих братьев. Он уж стал беспокоиться о судьбе их, как встретился ему какой-то человек, который спросил его:

- Чего ищешь, юноша?

Он отвечал:

- Я ищу своих братьев; скажи мне, если знаешь, где они пасут стада?

Тогда этот человек сказал ему:

- Они ушли отсюда, ибо я слышал, как они говорили: "Пойдем в Дофаим!"6

И он показал Иосифу путь. Иосиф пошел вслед за своими братьями и нашел их в Дофаиме. Когда он издалека увидел их, то сильно им обрадовался, потому что любил их. Те тоже увидели его издалека, и не успел он приблизиться к ним, как они уж разъярились на него, как дикие звери, и стали советоваться о том, как бы убить его. Они сказали друг другу:

- Вот идет тот сновидец. Давайте теперь убьем его и сбросим в ров. После же скажем, что зверь съел его. Посмотрим тогда, как сбудутся его сны.

Самый старший брат Рувим слышал это и, желая спасти Иосифа от убийственных рук братьев, сказал им:

- Не убивайте его, не проливайте крови брата вашего: лучше бросьте его в тот ров, который находится в пустыне. Пусть умрет он там в одиночестве, но вы не налагайте на него рук своих!

Этим Рувим думал спасти невинного юношу от смерти. Он хотел тайно вытащить его изо рва и отпустить к отцу.

Кроткий, как овца, Иосиф ничего не знал о злобе своих братьев. Он подошел к ним и дружески поцеловал их, приветствуя от имени отца. Братья же, как звери, накинулись на него и стащили бывшую на нем разноцветную одежду. Они скрежетали на него зубами, как бы желая съесть его живым. Они били Иосифа кулаками и причиняли ему всякие обиды. В этой злобе братья казались ему свирепыми и беспощадными. Иосиф уж не надеялся на то, чтобы кто-нибудь заступился за него. Поэтому он возвысил голос и со слезами и рыданьями начал умолять братьев о пощаде:

- За что вы гневаетесь? Я прошу вас несколько освободить меня и выслушать мою просьбу. Братья! Вы сами знаете, что отец каждый день плачет о кончине моей матери. Неужели же вы решитесь нанести ему новую рану, когда старая еще не зажила. Я умоляю вас, не разлучайте меня с отцом, иначе с горя он сойдет в могилу. Я заклинаю вас Богом отцов наших, Авраама, Исаака и Иакова (Мк.12:26), - Богом, Который повелел Аврааму уйти из земли и дома отца своего и поселиться в земле Обетованной (Быт.12:1-3), - Богом, Который обещал сделать потомство Авраама таким же бесчисленным, как звезды на небе (Быт.15:5) или песок на берегу моря (Быт.28:14). Я заклинаю вас Вышним Богом, даровавшим Аврааму силу воли при жертвоприношении сына его Исаака и пославшим агнца для заклания его вместо сына (Быт.23:1-19). Я заклинаю вас Святым Богом, Который благословил отца нашего Иакова устами Исаака (Быт.27:27-29), отца его, и Который не покидал Иакова и в Харране, что в Месопотамии (Быт.28:10-19)7, откуда вышел Авраам: здесь Бог избавил Иакова от несчастия! Всем этим я заклинаю вас и прошу не разлучать меня с Иаковом, как смерть разлучила его с Рахилью. Иначе Иаков будет плакать обо мне так же, как плачет о Рахили, и закроются глаза его, не дождавшись моего возвращения. Сжальтесь надо мной и отпустите меня к отцу!

Так Иосиф умолял братьев Богом отцов своих. Жестокие же братья нисколько не смилостивились над ним и, не боясь Бога, повлекли Иосифа в ров. Он хватал их за ноги, плакал и говорил:

- Братья! Простите меня!

Но они бросили его в ров. Этот ров когда-то был глубоким и темным колодцем, который впоследствии высох. Сидя в этом рву, Иосиф плакал горькими слезами и призывал к себе отца:

- Посмотри, отец, что сталось с твоим сыном! Меня, как мертвого, бросили в ров. Ты ждешь моего возвращения, а я, как разбойник, лежу теперь во рву. Ты сам, отец, сказал мне: "Иди, посмотри братьев твоих и стада и поскорей возвратись ко мне". Братья же обошлись со мной, как свирепые волки, и с гневом разлучили меня с тобой. Добрый отец! Ты не можешь уже видеть меня и слышать мой голос, я же не могу быть утешением твоей старости. Я не увижу больше твоих седин, ибо меня погребли и, притом, хуже, чем мертвеца. Плачь, отец, о твоем ребенке, как твой ребенок плачет о тебе, отце своем! Ведь меня разлучили с тобой в таких молодых летах! Кто бы мне дал голубку, владеющую человеческою речью, чтобы она полетела и рассказала тебе о моем горе? Нет у меня больше слез и от стонов я потерял уже голос. Нет ничего, что могло бы помочь моему горю! О земля! Земля! Ты, как говорят наши отцы, обратилась к Богу с заступничеством за несправедливо убитого Авеля - "яко же и земля возопи за кровь праведнаго" (Быт.4:10). Обратись же теперь за меня к отцу моему Иакову, расскажи ему все, что сделали со мной мои братья!

Так Иосиф до изнеможения рыдал во рву, и некому было его утешить.

А жестокие братья, бросив Иосифа в ров, с радостью стали есть и пить. Они так весело и торжественно возлежали, как будто победили неприятеля или захватили город. В время этого веселья они заметили приближающихся к ним измаильтянских купцов8, едущих из Галаада в Египет. С купцами шли верблюды, несшие на себе фимиам, ладан и другие ароматы. Тогда Иуда, четвертый сын Иакова, сказал своим братьям:

- Что пользы, если мы убьем брата и скроем его кровь? Лучше продать его этим измаильтянам, пусть они заведут его подальше. Иосиф умрет в чужой стране, и мы не будем убийцами нашего единокровного брата.

Остальные братья согласились с Иудой. Они пошли и вытащили Иосифа изо рва. Прошедшие мимо измаильтяне дали за Иосифа тридцать золотых монет. Во время этой продажи Рувима не было: он куда-то уходил. По возвращении, Рувим пошел ко рву, но не нашел там Иосифа. Тогда он разодрал на себе одежды, возвратился к братьям и сказал:

- Во рву нет отрока! Куда я денусь? Как я перенесу рыдания по нем отца нашего?

Рувиму жалко было Иосифа.

Купцы, взявшие Иосифа, дошли в своем пути до того места в Ефрафе, где находилась могила Рахили: здесь она умерла, когда Иаков возвращался из Месопотамии. Как только Иосиф увидел могилу матери своей Рахили, он тотчас же подбежал и припал к ней. Затем, громко и с горькими слезами он проговорил:

- Рахиль, мать моя! Встань из земли и посмотри на Иосифа, которого ты любила! Посмотри, что сталось со мной: вот иноплеменники уводят меня в Египет. К ним в рабство продали меня братья, и притом продали нагим, как злодея. Иаков не знает того, что меня продали. Открой мне гроб свой, мать моя, и прими меня к себе! Пусть гроб твой будет одним смертным ложем для нас обоих! О Рахиль! Возьми сына своего, чтобы на чужой стороне он не ждал уже смерти. Рахиль, возьми меня к себе! Разлука моя с Иаковом была так же неожиданна, как и разлука с тобой, мать моя. Пусть дойдут до слуха твоего рыдания и терзания моего сердца, чтобы ты взяла меня в гроб свой. Я не могу уже больше плакать: нет слез, и душа моя изнемогла от плача и рыданий. О Рахиль, Рахиль! Неужели ты не услышишь просьбы сына твоего Иосифа? Твоего сына силою уводят от тебя, а ты не хочешь удержать его. Я призывал Иакова - он не услышал моего голоса. Теперь я призываю тебя, и ты не хочешь услышать меня. Пусть умру я здесь над гробом твоим, но не пойду, как злодей, в чужую землю!

Когда измаильтяне, купившие Иосифа, увидели, как он припал к могиле, они сказали друга другу:

- Этот юноша при помощи колдовства хочет убежать от нас. Давайте свяжем его покрепче, чтобы он не причинил нам какой-нибудь неприятности!

Подойдя к нему, они злобно проговорили:

- Встань, довольно колдовать, а не то мы убьем тебя на этой могиле. Мы не хотим терять деньги, заплаченные за тебя!

Когда же Иосиф встал, то измаильтяне увидели, что все лицо его опухло от горьких слез. И каждый из них участливо начал расспрашивать его:

- Отчего ты так горько заплакал, как увидел эту могилу? Не бойся и скажи нам, кто ты такой и за что тебя продали? Пастухи, которые продали тебя, сказали нам: "Смотрите за ним, чтобы дорогой он не убежал от вас; если же убежит, то это не наша вина: мы предупредили вас". Скажи же нам правду: чей ты раб? Тех ли пастухов или кого-нибудь другого? И объясни, почему ты с такой любовью припал к этой могиле? Мы твои господа, потому что мы купили тебя. Как раб, ты все расскажи нам. Если же что-нибудь от нас утаишь, то кому же другому ты можешь поведать свое горе? Ведь ты раб наш? Те пастухи сказали нам, что ты можешь убежать от нас, - это беспокоит нас. Успокойся же и откровенно скажи нам, кто ты такой! Ты нам кажешься господином, и мы хотим видеть в тебе не раба, а нашего любимого брата. Твоя прекрасная внешность и твой склад ума показывают нам, что ты достоин предстать пред царем и пользоваться почетом наряду с другими вельможами. Все твои совершенства говорят, что ты достигнешь большой власти. Будь же нам другом и там, куда мы приведем тебя. Кто может не полюбить такого умного, благородного и прекрасного юношу?!

Вздохнув, Иосиф отвечал им:

- Хотя меня и продали вам, но я не был ни рабом, ни вором, ни чародеем и вообще не совершил никакого преступления. Я - любимый сын отца моего, и был любимым сыном матери, когда она была еще жива. Те пастухи - мои братья. К ним послал отец справиться об их здоровье. Они долго не возвращались с гор, оттого чадолюбивый отец, беспокоясь, послал меня проведать их. Они же схватили меня и продали вам в рабство. Братья мои не могли смотреть без зависти на любовь ко мне отца моего, и это было причиной того, что они разлучили меня с ним. Находящийся же здесь гроб есть гроб моей матери. Когда отец мой Иаков переселялся из Харрана на то место, где он жил раньше, то моя мать умерла здесь и была погребена в этой могиле.

Услышав это, измаильтяне с сочувствием сказали:

- Не бойся, юноша! Великий почет ожидает тебя в Египте. Твоя внешность служит доказательством твоего благородства. Ты не печалься, напротив, будь доволен, что ты далеко теперь от твоих завистливых братьев, которые без причины ненавидели тебя.

Братья же Иосифа, когда продали его, привели козла, закололи его и вымарали кровью одежду Иосифа, которую и послали отцу Иакову с такими словами:

- Эту одежду мы нашли лежащей в горах и признали в ней одежду нашего брата Иосифа, что всех нас опечалило. Мы не нашли самого Иосифа и послали к тебе его разноцветную одежду. Посмотри, твоего ли она сына или нет. Мы все признали, что это одежда Иосифа.

Узнав одежду своего сына, Иаков с плачем и горьким рыданием сказал:

- Это - одежда моего сына, хищный зверь съел его!

И разодрал Иаков свои одежды. Надев на себя рубище, он с рыданиями произнес:

- Зачем не я был съеден вместо тебя, сын мой?! Зачем не меня встретил тот зверь, чтобы насытиться мною, а тебя оставить в целости? Зачем не меня растерзал тот зверь? О, зачем же не я был его пищей? Горе мне, горе! Мое сердце сильно скорбит по Иосифу! Горе мне, горе мне! Где убит мой сын, чтобы я мог пойти и растерзать свои седины над красотой его? Я не хочу больше жить без Иосифа! Дитя! Я - виновник твоей смерти! Я убил тебя, послав в пустыню проведать братьев твоих и стада! О, дитя! Я буду плакать и горевать до тех пор, пока не сойду в преисподнюю! Вместо мертвого тела твоего я со слезами кладу перед собой одежду твою. Но она приводит меня в уныние еще по другой причине. Вся она цела, и я думаю, что не зверь съел тело твое, а человеческие руки схватили и убили тебя. Если бы тебя действительно съел зверь, как говорили братья твои, то платье твое было бы разодрано на части, потому что зверь не станет раньше стаскивать одежду, а уж потом поедать тело. Если же он сперва стащил платье, а уж после съел тебя, то платье не было бы замарано кровью. На этом платье нет следов ни от когтей, ни от зубов, - откуда же тогда кровь на нем? Если бы в пустыне были одни только звери и не было разбойников, я горевал бы о том, что тебя съели звери, и не мог бы предполагать того, что разбойники убили тебя. Я унываю об Иосифе, и его одежда приводит меня еще в другое, не меньшее уныние. Итак, у меня два несчастия: с плачем я буду думать о том, каким образом была снята его одежда, и о том, каким образом было убито или съедено его тело? Я умру, Иосиф, мой свет и подпора, и одежда твоя пусть сойдет в преисподнюю вместе со мной. Без тебя Иосиф, я не хочу видеть этот свет!

И много дней Иаков оплакивал Иосифа. Все сыновья и дочери Иакова собрались вместе утешать его, но он не хотел утешиться и сказал:

- С печалью я сойду в преисподнюю к сыну моему!

Тем временем, измаильтяне поспешно вели Иосифа в Египет9, надеясь получить за его красоту много золота от какого-либо вельможи. Когда они шли по египетскому городу, их встретил царедворец фараона10 Пентефрий. Он увидел Иосифа и обратился к измаильтянам с такими словами:

- Купцы, скажите мне, откуда у вас этот юноша? Он нисколько не похож на вас, потому что среди вас, измаильтян, нельзя найти такого красивого юношу.

Они ему отвечали:

- Этот отрок очень умен и принадлежит к знатному роду.

Пентефрий охотно купил у них Иосифа и заплатил столько, сколько им было угодно. Царедворец ввел его в свой дом и всячески старался узнать его прежнюю жизнь. Потомок праведных Авраама, Исаака и Иакова жил у Пентефрия в добродетели и большой кротости, и Господь был с ним. Иосиф вел честную и непорочную жизнь. По лицу и словам его было видно, что он целомудрен и боится Бога: он никогда не забывал Всевидящего Бога отцов своих, Который избавил его от смерти во рву и от ненавистных братьев. Иосиф горевал только об отце своем Иакове. Живя у Пентефрия, Иосиф снискал к себе его благоволение и понравился ему. Пентефрий, видя, что с Иосифом находится Господь, Который успешно устраивает все в его руках, поставил его начальником над всем домом и отдал в его руки все имущество: имения, села, рабов и домашнее хозяйство. Сам Пентефрий при Иосифе не знал ни о чем, кроме той пищи, которую ел за своим столом: он ясно видел, что Иосиф честен и что имущество в руках его растет все больше и больше. Ради Иосифа Бог благословил дом египтянина. Все рабы и рабыни были очень довольны Иосифом, потому что при нем им жилось хорошо и вполне безбедно, во всяком довольстве.

Иосиф имел хорошую внешность и красивое лицо. Супруга Пентефрия была поражена красотой его, и сердце ее загорелось к нему сатанинскою любовью. Она всячески старалась соблазнить невинного Иосифа и сильно желала побыть с ним. Чтобы прельстить Иосифа, жена Пентефрия прибегала ко многим хитростям: каждый час переменяла одежды, умывала и намазывала лицо и навешивала на шею ожерелья. Кроме того, она обольщала праведную душу Иосифа разными телодвижениями, мерзким смехом и прелюбодейными словами. Но всеми этими хитростями она губила только себя. Иосиф не смотрел на ее украшения и не думал грешить с ней. Мысль о Боге и страх перед Ним защищали его от всяких искушений. Когда же жена Пентефрия увидела, что все ее украшения не действуют, она еще больше воспылала огнем прелюбодеяния и не знала, чем бы ей еще подействовать на целомудренного юношу. После она еще раз задумала совратить его на грех своими бесстыдными словами; змеиный яд, находящийся в ней, открыл ее уста, и она сказала Иосифу:

- Побудь со мной и ничего не бойся; напротив, будь посмелей со мной, чтобы я могла насладиться твоей красотой, а ты моей добротой. Ты никого не бойся, потому что все слуги подчинены нам и ты владеешь всем домом; никто не войдет к нам и не узнает ни о наших разговорах, ни о наших отношениях. Если ты потому не соглашаешься на мои предложения, что боишься мужа, то я могу отравить его.

Невинный же юноша продолжал сохранять себя от порока. Его тело и душа были непобедимы. Иосиф не погиб в этой буре. Боясь Бога, он отверг все предложения госпожи своей. Оставаясь целомудренным, он ответил ей так:

- Госпожа моя, я не могу согрешить с тобой, ибо боюсь Бога. Мой господин поручил мне все, как домашнее, так и сельское хозяйство, и нет ничего, на что не простиралась бы моя власть, разве только кроме тебя, госпожа моя. Грешно же мне отвергать такую любовь господина моего и заниматься в дому его столь недостойными делами, этим я прогневаю Бога, Которому известны все человеческие тайны.

Вот такими и им подобными словами Иосиф наставлял госпожу свою. Змея же эта ничего не хотела слушать и еще больше возбуждалась сладострастием. Желая принудить Иосифа ко греху, она искала только на то удобный час и случай. Иосиф, видя, как госпожа хочет прельстить его, часто обращался с молитвой к Богу отцов своих, говоря:

- Бог отцов моих, Авраама, Исаака и Иакова, избавь меня от этого несчастия! Ты Сам видишь, Господи, как эта сумасшедшая женщина незаметно хочет погубить меня своим злодеянием. Ты, Владыка, избавил меня от убийственных рук моих братьев. Теперь избавь меня от этого хищного зверя, иначе я буду отчужден от отцов моих, которые так сильно возлюбили Тебя, Господи.

В молитве Иосиф обращался также и к Иакову:

- Отец мой Иаков, помолись усердно за меня Богу! Помолись за меня, потому что враг хочет разлучить меня с Богом. Греховная смерть от женщины еще ужаснее смерти от рук братьев. Та смерть хотела уничтожить тело мое, эта же душу мою хочет разлучить с Богом. Отец! Благодаря твоим молитвам к Богу я избавился от смерти во рву. Теперь еще помолись пред Вышним об избавлении меня от греховного рва, куда толкает меня эта женщина, не имеющая ни стыда, ни страха перед Богом. Когда я пришел к моим братьям, они зверски поступили со мной и, как свирепые волки, разлучили меня с тобой. Здесь же меня встретил еще более свирепый зверь. Помолись же, преподобный, за меня, сына твоего Иосифа, чтоб мне не умереть душою перед Богом нашим.

Иосиф оставался непобедимым, а госпожа его продолжала искать удобного случая, чтобы привлечь его к себе. Случилось в один день, что Иосиф по какому-то делу вошел в дом. Никого из домашних в нем не было. Вдруг Иосифа схватила госпожа и повлекла на постель. Обнажившись, она стала принуждать его к прелюбодеянию. Целомудренный и святой юноша, видя ее наглость, отвернулся от наготы ее и, вырвавшись силою, выбежал вон. Верхняя одежда его осталась в руках госпожи. Так Иосиф порвал все сети диавола. Орел, когда увидит охотника, взлетает еще выше.

Так поступил и Иосиф. Он убежал от женщины, потому что не хотел, чтобы ее сети вовлекли его во грех. Жена же Пентефрия, видя, что Иосиф избежал ее рук, сильно испугалась; ею овладел великий страх. К тому же, ей стало стыдно. Она стала придумывать, как бы получше оклеветать юношу, чтобы муж рассердился на него и из ревности убил его. Она подумала:

- Лучше будет, если Иосиф умрет. Его смерть облегчит меня. Я не могу видеть такой красоты без того, чтобы не насладиться ею. Меня же он только, презирает.

После того она, громко призвала рабов и рабынь и сказал им:

- Посмотрите, что сделал со мной этот раб еврей! Мой муж дал ему власть над всем домом, он же самым бесстыдным образом захотел изнасиловать меня. Ему мало владеть домом, он пожелал и меня отнять от мужа моего. Он пришел ко мне и сказал: "Ложись со мной", - на это я, как вы сами слышали, громко закричала. Иосиф испугался этого крика и убежал вон, оставив одежду свою у меня.

Все слушающие удивлялись происшедшему, потому что никто из них не ожидал, чтобы Иосиф был настолько наглым. Когда Пентефрий явился из царских палат, супруга его взяла Иосифову одежду и показала ему. Затем, как целомудренная, она начала жаловаться на Иосифа и сказала:

- Ты привел этого еврея для того, чтобы он надругался над нами. Неужели ты научил его так оскорбить и обидеть меня? Он нашел в доме меня одну и хотел изнасиловать меня. Если бы я не закричала, а домашние не подоспели на мой крик, то он совершил бы насилие, ибо я, слабая, не могла бы вырваться из рук его, более сильного. Когда он услышал, что я закричала и что на мой крик бегут домашние, он убежал из дому, оставив у меня свою одежду.

Пентефрий тотчас же поверил этим ложным словам и сильно разгневался на Иосифа. Он приказал сковать Иосифа и отправить в тюрьму. Пентефрий забыл про то благоустроение в домашнем и сельском хозяйстве, которое Бог послал ради Иосифа. Не проверив слов жены своей, Пентефрий осудил невинного Иосифа. Бог же Авраама, Исаака и Иакова, испытывающий сердца людей, не покидал Иосифа и не оставлял его своею милостью: Иосиф снискал благоволение начальника тюрьмы и жил как на воле. Господь Бог не оставляет боящихся Его. И жил Иосиф у начальника тюрьмы так же, как и у Пентефрия. Видя Иосифа во всем себе верным, начальник сделал его смотрителем над всей тюрьмой.

Как-то раз после этого два царедворца фараона египетского, главный хлебодар и главный виночерпий, провинились перед своим господином. Фараон разгневался и посадил их в ту же тюрьму, куда был посажен и Иосиф.

Прошло несколько дней, как они жили в тюрьме. Иосиф во всем помогал им, потому что они были честными людьми. Вот однажды каждому из них в одну и ту же ночь приснился сон, предзнаменовавший близкое будущее. Иосиф по обычаю пришел к ним поутру и нашел их смущенными и печальными. Он спросил их:

- Отчего сегодня у вас печальные лица?

Они сказали ему:

- В эту ночь каждый из нас видел сон, и мы потому печальны, что некому истолковать их.

Тогда Иосиф сказал им:

- Один Бог, как Всеведущий, может, если захочет, открыть значение сна людям, боящимся Его. Расскажите каждый свой сон. Бог откроет вам через меня их значение.

Главный виночерпий рассказал ему такой сон:

- Я видел пред собою виноградник, а в нем виноградную лозу. На лозе выросли три молодые ветви, которые дали зрелые ягоды. У меня в руках была чаша фараона. Я взял и подал ее в руки фараона.

На это Иосиф ответил ему:

- Вот что значит твой сон: три ветви - это три дня. Через три дня фараон вспомнит о тебе, смилуется над тобой и, освободив отсюда, снова назначит тебя на прежнюю должность. Тогда, как и прежде, ты подашь чашу фараону. Вспомни же обо мне, господин мой, когда тебе будет хорошо, и окажи мне благодеяние. Я прошу упомянуть про меня фараону и освободить меня отсюда. Ведь меня украли из земли Еврейской. В вашей же стороне я тоже не совершал никакого преступления, и если меня посадили в тюрьму, то только по злобе.

Когда главный хлебодар увидел, что Иосиф так хорошо истолковал сон его другу, он сказал Иосифу:

- Я также видел сон: мне снилось, что на голове у меня находятся три корзинки со всякой пищей. Прилетали птицы и клевали пишу с головы моей.

Иосиф ответил ему:

- Вот что значит твой сон: три корзины - это три дня. Через три дня фараон снимет с тебя голову и повесит тебя на дереве; и птицы будут клевать тело твое.

На третий день, день своего рождения, фараон устроил пир для всех вельмож своих и слуг. На этом пиру он вспомнил про главного виночерпия и главного хлебодара и приказал привести их обоих. Расследовав их дело, фараон велел главного хлебодара повесить, а главного виночерпия возвратить на прежнюю почетную должность. Этот же виночерпий совершенно забыл про Иосифа и не упомянул об нем фараону.

Два года спустя фараону приснился удивительный сон. Он видел, будто стоит у реки, и вот из нее вышли семь сытых коров, хороших на вид и тучных телом. Эти коровы стали пастись на речном берегу. После них из реки вышли семь других коров, худых на вид и тощих телом. Они стали пастись подле первых. Вдруг эти семь худых коров пожрали семь других тучных. Несмотря на это, они не насытились и остались такими же худыми, какими и были. На этом фараон проснулся. Уснув снова, он увидел другой сон: на одном стебле поднялись семь полных и хороших колосьев; после них выросли семь других колосьев, тощих и иссушенных ветром. Эти тощие колосья пожрали семь полных.

Сон ужасно смутил проснувшегося фараона. Он призвал всех волхвов и мудрецов Египта и рассказал им сон. Ни один из них не мог растолковать этого сна: разве могут служащие бесам волхвы понять непостижимые тайны Небесного Бога? Этим фараон был сильно опечален. Тогда главный виночерпий вспомнил об Иосифе, растолковавшим ему сон в тюрьме, и сказал фараону:

- Теперь только, господин мой, я вспомнил о своем грехе. Когда ты разгневался на нас, рабов твоих, и посадил меня и главного хлебодара в тюрьму, так каждый из нас в одну ночь увидел сон, касающийся его будущей жизни. Там же жил с нами молодой еврей, раб Пентефрия. Ему мы рассказали наши сны, и он истолковал их. Как он сказал, так и сбылось: меня ты, царь, помиловал и назначил на прежнюю должность, его же приказал предать смерти.

Услышав это, фараон обрадовался и приказал поспешно привести Иосифа из тюрьмы. Его остригли и переменили ему одежду, потому что, как узник, он очень оброс и одет был в рубища. Иосиф предстал пред фараоном и его вельможами. Фараон сказал ему:

- Я слышал, что ты весьма мудр и смышлен и умеешь толковать сны. Я видел сон, который никто не может объяснить мне. Объясни же ты его.

Иосиф отвечал:

- Вышний Бог может, если захочет, открыть людям непостижимые тайны. Без Бога невозможно узнать ни о каком благом предзнаменовании.

Тогда фараон при всех вельможах начал рассказывать Иосифу свой сон о тучных и худых коровах, о полных и тощих колосьях, о том, как худые пожрали тучных и тощие полных, о чем уже сказано выше. Иосиф, преисполненный пророческого духа, стал толковать сон и предсказывать будущее, как в течение семи лет будет богатство и изобилие плодов по всей Египетской земле, на что указывают семь сытых коров и семь полных колосьев.

По истечении этих лет, будет сильный голод, на что указывают худые коровы, съевшие тучных, и семь тощих колосьев, которые пожрали полных и не насытились. Про прежнее изобилие везде забудется, и голод истощит всю землю. Земного плодородия не будет и в помине вследствие голода, который наступит через семь лет, - и этот голод будет очень тяжел. А что это сбудется непременно, видно из того, что Бог одно и то же открыл тебе, царь, в двух снах: о коровах и колосьях. Теперь прими совет убогого раба твоего: выбери мудрого и разумного человека и поставь его начальником над всей Египетской землей. В течение этих наступающих семи плодородных лет нужно собирать пятую часть всех произведений Египетской земли. Пшеницу и всякий хлеб нужно складывать в царские кладовые. Точно также и по всем городам пусть собирают и хранят хлеб, чтобы запасти пищу на семь лет голода, иначе весь Египет погибнет от него.

Фараон и его вельможи удивились пророческим словам Иосифа и мудрому совету его. И сказал фараон своим вельможам:

- Можем ли мы найти такого, как он, человека, в котором был бы Дух Божий?

Потом фараон обратился к Иосифу:

- Так как все это Бог открыл тебе, то нет человека более разумного и мудрого, чем ты. В моем дворце и во всем моем царстве ты будешь первым после меня. Твоих приказаний будет слушаться вся Египетская земля. Разве только престолом я буду выше тебя.

Фараон снял с руки перстень и надел его на руку Иосифа. Потом он надел на Иосифа багряную одежду и повесил на шею его золотую цепь. При этом он сказал:

- Сегодня я назначаю тебя вторым царем всего Египта. Без тебя я не подниму руки своей, и никто во всей Египетской земле не осмелится что-либо сделать без твоего приказания.

Фараон дал Иосифу египетское имя Псонфомфаних, то есть "Спаситель мира". По приказанию фараона Иосифа посадили на вторую из царских колесниц и повезли по городу, а глашатаи кричали, что над Египтом поставлен второй царь. Все царские вельможи шли, окружая колесницу, и воздавали второму царю такие же почести, как и самому фараону.

О, замечательная перемена, происшедшая в один час с праведным юношей, благодаря покровительству Бога, Который знает, как возвысить и прославить, чтобы посадить его с царями и вельможами! О, праведный суд Твой, Боже! Так, Господи, Ты очистил от клеветы невинного Иосифа. Так успокоил Ты оскорбленного сего праведника и еще на этом свете воздал ему столь славную награду за чистоту его и терпение! Тем более воздашь Ты в будущей жизни святым угодникам Твоим!

Когда вельможа Пентефрий, тот самый, который посадил в тюрьму Иосифа, узнал про чудесный случай, как Иосиф с великой славой воссел на колесницу фараона, он страшно испугался. Со страхом и трепетом он пришел домой и сказал жене своей:

- О жена, ты не знаешь, какое невероятное событие произошло в Египте! Для нас оно очень страшно! Наш раб Иосиф теперь стал господином не только над нами, но и над всей египетской землей. Прославляемый всеми, он восседает теперь на колеснице фараона. От страха и трепета я не мог показаться ему на глаза и незаметно ушел от вельмож.

Узнав об этом, жена Пентефрия сказала своему мужу:

- Ничего не бойся. Теперь я признаюсь тебе в своем грехе. Я безумно любила Иосифа. Все время я прихорашивалась и прельщала его, чтобы иметь возможность побыть с ним и насладиться красотой его. Но я не могла достигнуть этого. Ввиду того, что он не соглашался на мои предложения, я силою заставляла его лечь со мной. Целомудренный же Иосиф убежал от меня и оставил одежду свою, которую я и показала тебе. Я наклеветала на него, будто он хотел изнасиловать меня. Таким образом, выходит, что через меня он достиг царской власти и такой большой славы. Ведь если бы я не любила Иосифа и он жил не в тюрьме, а у нас дома, то его добродетель и мудрость оставались бы под спудом и не были бы прославлены. Он должен быть доволен мной за то, что я явилась виновницей такой славы его и почета. Не будем же бояться этого праведного и преподобного Иосифа. Он никому не рассказал о случившемся между нами и, наверное, по своему незлобию, простит нас. Пойдем и вместе с другими вельможами поклонимся ему.

Они пошли и в смущении поклонились Иосифу. Тот нисколько не озлобился на них и никому не рассказал о том, что было между ними.

Фараон женил Иосифа на Асенефе, дочери Пентефрия, но не того Пентефрия, у которого работал Иосиф, а другого: тот был царедворцем, этот же - жрецом в городе Илиополе11, то есть Солнечном городе. Иосифу было тридцать лет, когда он начал царствовать в Египте. Согласно его пророчеству, земля в течение семи лет действительно приносила обильный урожай. В это время Иосиф проходил по всему Египту, собирал пшеницу и всякие земные плоды и складывал их по городам. Он скопил пшеницы так же много, как песку морского, так что потом не мог даже вымерить ее, ибо ее было без числа. Еще до наступления семи лет голода, у Иосифа от Асенефы родились два сына, первый по имени Манассия, второй - Ефрем. Но вот прошли семь лет изобилия, и наступили семь лет голода. День ото дня голод усиливался во всей стране. Во всей египетской земле нигде не стало хлеба, кроме царских хлебных запасов. Весь Египет почувствовал голод. Народ начал просить у фараона хлеба. Фараон отсылал их к Иосифу. Последний открыл царские житницы и стал продавать хлеб всем египтянам. И из всех стран приходили в Египет покупать хлеб у Иосифа, ибо голод захватил всю землю.

Великий голод достиг также земли Ханаанской, где жил Иаков. Старец и сыновья его стали изнемогать от голода. Узнав о том, что в Египте есть много хлеба, Иаков сказал сыновьям своим:

- Что вы не позаботитесь? Вот я слышал, что в Египте продается много пшеницы. Идите туда и купите там немного хлеба, чтобы вам не умереть с голоду.

Десять братьев Иосифа отправились в Египет. Самый младший брат, Вениамин, остался с отцом, потому что Иаков не пустил его в дорогу с братьями, Иаков сказал:

- Еще случится с ним дорогой такая же беда, как и с его братом Иосифом!

Сыны Израилевы пришли в Египет. Вместе с ними явилось много других пришельцев с тою же целью - купить пшеницы, которую продавал всем Иосиф, князь египетской земли. Братья подошли к Иосифу и поклонились ему до земли. Когда Иосиф увидел братьев своих, он тотчас же узнал их. Он сурово, как бы гневаясь, спросил их:

- Откуда вы пришли?

Они отвечали:

- Мы пришли из земли Ханаанской12 купить хлеба.

Иосиф вспомнил свои сны и увидел, что они начинают сбываться. Поэтому он прославлял Бога в сердце своем. Потом, как бы сердясь, он снова сказал им:

- Вы - шпионы, соглядатаи. Вы пришли высмотреть пути этой страны?

Они же сказали:

- Нет, господин. Мы, рабы твои, люди честные и пришли купить пищи. Все мы - дети одного человека и вовсе не шпионы и не соглядатаи.

Иосиф сердитым голосом сказал им на это:

- Нет, вы пришли высмотреть пути этой страны. Братья сильно испугались и в доказательство своей невинности стали говорить о доме своем и об отце.

- В Ханаанской земле у нас есть праведный отец. Раньше нас было двенадцать братьев, а теперь стало одиннадцать. Здесь нас десять человек. Один из наших братьев, съеденный зверями, умер в пустыне. Отец до сих пор плачет о нем, потому что очень любил его. Другой брат, самый младший, остался дома утешать отца.

Иосиф сказал им на это:

- Вот я правду говорил, что вы - шпионы и соглядатаи, ибо вы сами же себя выдаете. Клянусь жизнью фараона, что вы не уйдете отсюда, пока не придет сюда младший брат ваш. Пошлите одного из вас привести брата вашего, вы же будете задержаны. Тогда откроется, правду ли вы говорите или нет. Если вы не приведете сюда младшего брата, то вы действительно - шпионы и соглядатаи.

Так Иосиф сказал им и отдал их под стражу на три дня. На третий день он привел их к себе и сказал:

- Только из-за боязни Бога я не прибегаю к жестоким пыткам. Если вы действительно люди честные, а не шпионы и соглядатаи, и хотите остаться в живых, то вы должны сделать вот что. Один из вас пусть останется здесь в тюрьме. Остальные отправляйтесь домой и захватите купленную пшеницу отцу вашему; младшего же брата вашего, о котором вы говорите, приведите оттуда ко мне. Тогда оправдаются ваши слова. Если вы на это не согласитесь, то будете умерщвлены.

Они согласились на это и сказали друг другу по-еврейски:

- Мы заслужили эту напасть. Мы наказываемся за грех против брата нашего, потому что оставили без внимания страдание души его, когда он умолял нас. Мы не слушали его. За то и постигло нас это горе.

Старейший брат Рувим сказал им:

- Не говорил ли я вам тогда: не обижайте отрока? Вы не послушали меня. Теперь кровь его взыскивается с нас.

Беседуя меж собою, братья не знали, что Иосиф понимает их речь. Иосиф же отошел от них и прослезился. Потом, подойдя к ним, он приказал взять из среды их Симеона и связать его перед ними. Этот Симеон больше всех ненавидел Иосифа и больше всех показал свою злобу, когда Иосифа бросали в ров и продавали измаильтянам. Связанного Симеона Иосиф приказал посадить в тюрьму. Относительно прочих братьев он сделал распоряжение наполнить мешки их хлебом, тайно возвратить серебро в мешок каждого и дать им запасов на дорогу.

После этого Иосиф отпустил своих братьев. Те положили хлеб на ослов своих и отправились в путь к земле Ханаанской. Как-то раз они остановились на отдых. Один из братьев, желая дать корм своему ослу, открыл мешок и в отверстие его увидел свое серебро. Он сказал братьям:

- Мне возвратили серебро, оно нашлось в мешке моем. Братья были смущены этим и сказали друг другу:

- Что это Бог сотворил нам?!

Приехав к отцу, они рассказали ему о всем случившемся с ними в Египте. Высыпая пшеницу из мешка своего, каждый брат находил в нем и свое серебро. Это еще больше испугало их.

Выслушав сыновей, отец печально сказал им.

- Вы лишили меня детей. Иосифа нет, Симеона нет; неужели вы хотите взять от меня и голову.

Рувим сказал отцу:

- Убей обоих сыновей моих, если я не приведу его к тебе. Отпусти его на мои руки.

Иаков отвечал:

- Сын мой не пойдет с вами, потому что брат его умер, и он остался у меня один. Я боюсь, что на пути, когда он уйдет от меня, случится с ним такое же несчастье, как и с братом его Иосифом. Тогда вы сведете старость мою с печалью в могилу.

Голод в Ханаанской земле продолжал свирепствовать. Когда весь купленный в Египте хлеб был съеден, Иаков сказал сыновьям своим:

- Пойдите опять в Египет, купите там немного хлеба, чтобы нам не умереть с голоду.

На это Иуда сказал ему:

- Господин той земли решительно объявил нам: "Не показывайтесь мне на лицо, если младшего брата вашего не будет с вами". Если пустишь с нами Вениамина, то мы пойдем в Египет и купим тебе хлеба. Если же не пустишь, то не пойдем. Тот господин сказал нам: "Вы не увидите меня, если младший брат ваш не придет с вами".

Иаков сказал:

- Зачем вы причинили мне зло, сказав египетскому господину, что имеете еще брата?

Сыновья отвечали ему:

- Тот господин спрашивал нас о нашем роде: "Жив ли еще отец ваш? Есть ли у вас брат?" Мы ответили ему на все вопросы. Могли ли мы знать, что он скажет: "Приведите брата вашего!"

Потом Иуда снова обратился к отцу своему:

- Отпусти отрока со мной, пусть пойдет он с нами. Тогда и ты, и мы, и весь род наш не умрем, но останемся живы. Я беру отрока на свое попечение, и из моих рук ты потребуешь его. Если я не приведу его к тебе и не поставлю его пред лицом твоим, то навсегда останусь виновным пред тобою. Если бы мы не промешкались из-за Вениамина, то уж дважды бы могли привезти хлеба из Египта.

Иаков сказал сыновьям:

- Если так, то делайте, как хотите. Возьмите с собой плодов нашей земли, как то: бальзаму, меду, фимиаму, ладану, фисташков и других

орехов и отнесите в дар египетскому господину. Кроме того, возьмите с собой двойное количество серебра, чтобы возвратить то, которое нашли вы в мешках своих. Возьмите с собой Вениамина и отправляйтесь в путь. Пусть Всемогущий Бог даст вам возможность снискать благоволение того человека, чтобы он отпустил к вами и Симеона и Вениамина. Я же, пока вы не возвратитесь, буду считать себя бездетным.

Сыновья Иакова взяли с тобою дары, двойное количество серебра и Вениамина и пошли в Египет. Они предстали пред Иосифом. Когда Иосиф увидел с ними Вениамина, он сказал начальнику дома своего:

- Введи этих людей в дом. Потом заколи что-нибудь из скота и приготовь обед. В полдень я буду есть вместе с ними.

Начальник исполнил приказание Иосифа и ввел братьев его в дом. Когда их ввели в дом Иосифа, они сказали друг другу:

- Нас ввели сюда из-за серебра, которое возвратили нам в мешки наши, чтобы оклеветать нас и захватить в рабство.

И сказали они начальнику дома:

- Господин, послушай нас, мы умоляем тебя. Мы приходили уж сюда покупать пшеницу. Случилось так, что, когда мы пришли на стоянку и открыли наши мешки, серебро каждого нашлось в мешке его. Мы не знаем, кто положил его туда. Теперь мы принесли двойное количество серебра, чтобы одну половину возвратить, как найденное в мешке, а другую заплатить за пшеницу.

Начальник дома сказал им:

- Будьте спокойны, не бойтесь. Это сокровище послал вам Бог ваш и Бог отца вашего.

Затем начальник привел к ним Симеона и принес воды, чтобы они омыли свои ноги; ослам их он дал корму. Братья приготовили дары и ждали прихода Иосифа, ибо слышали, что у него сготовлен для них обед. Когда Иосиф пришел в дом, братья поклонились ему до земли и поднесли привезенные из дому дары. Иосиф спросил их:

- Здоровы ли вы и здоров ли старец отец ваш, о котором вы говорили, жив ли еще он?

Они отвечали:

- Здоров раб твой, отец, жив еще.

На это Иосиф сказал:

- Человек тот благословен от Бога.

Братья снова поклонились ему. Подняв глаза, Иосиф увидел единоутробного брата своего Вениамина и спросил:

- Это тот самый ваш брат, о котором вы говорили мне?

Они отвечали:

- Да, господин.

Иосиф сказал Вениамину:

- Да будет милость Божья на тебе, сын мой!

При этом он взволновался. Он готов был заплакать. Поэтому он вышел во внутреннюю комнату и там заплакал, вспоминая об отце своем Иакове, Иосиф проговорил:

- Добрый отец, счастливы те, кто постоянно живет с тобою! Все мое царство не достойно тебя, любезного Богу! Мне захотелось спросить Вениамина, помнишь ли ты меня и любишь ли так, как я люблю тебя. Поэтому я заставил братьев моих привести с собой и Вениамина. Я не верил словам их, что отец мой здоров и брат жив. Я думал, что из зависти они погубили и этого (младшего) сына твоего возлюбленного - Вениамина. Так как он единоутробный брат мой, то братья возненавидели его так же, как и меня. Я знаю, отец, что ты сильно скорбишь о нас. Я умножил печаль твою. Мне понятна эта печаль: никого из нас не осталось с тобою. О отец! Не довольно ли с тебя и одного горя, которое говорило обо мне. Теперь к нему прибавилось еще другое. Я причина всех твоих страданий, потому что приказал привести сюда Вениамина. Этот мой поступок бессердечен. Так поступить заставил меня слух о тебе. Мне хотелось узнать, действительно ли жив ты, мой добрый отец. О, если б кто дал мне возможность снова увидеть ангельский твой образ!

Так Иосиф тихо плакал в своей комнате. Затем он умыл лицо, чтобы не было заметно, что он плакал и, удерживая себя от слез, вышел к братьям. Он приказал подавать обед себе, евреям и египтянам, каждый отдельно, ибо египтяне не могли есть вместе с евреями: всякий пастух овец вызывал в египтянах чувство отвращения. Перед самым обедом Иосиф велел братьям садиться по старшинству, кто раньше рожден. При этом он стал называть их по именам, как бы гадая имеющейся в руках его серебряной чашей. Он взял чашу в левую руку и, ударяя пальцем правой, извлекал звук. Ударив в первый раз, он громко сказал стоящим перед ним:

- Самому старшему брату имя Рувим, пусть сядет он первым!

Ударив вторично, Иосиф сказал:

- После него родился Симеон.

И тоже велел сесть. Ударив снова, он приказал сесть третьему, и, называя дальше каждого по имени, он приказывал ему садиться по его возрасту. Этим чудом Иосиф нагнал на всех такой страх, что все подумали: "Этот человек действительно все знает".

Желая уменьшить их страх, Иосиф поспешил послать им со стола своего кушанья, причем Вениамину послал в пять раз больше, чем другим. Все ели, пили и вполне насытились.

Иосиф приказал начальнику своего дома наполнить бесплатно пшеницей мешок каждого брата, причем в мешок Вениамина тайно вложить ту чашу, которою он, Иосиф, гадал, после же всего этого отпустить их.

Утром братья радостно вышли из города. Они были еще недалеко, как их нагнал начальник Иосифова дома. Он угрожающе стал бранить их и называть ворами и недостойными оказанной чести, заплатившими за добро злом и укравшими чашу египетского господина, из которой тот пьет и с помощью коей гадает. Братья сказали:

- Если мы вторично принесли серебро, найденное у нас в мешках, то могли ли мы украсть чашу господина твоего? У кого из рабов твоих найдется чаша, тому смерть, и мы будем рабами господину нашему.

Начальник изъявил согласие:

- Пусть будет так, как вы говорите. Положите на землю мешки ваши, - я поищу.

Они поспешно стащили с ослов мешки свои. Начальник искал чашу, начиная со старшего и кончая младшим, и неожиданно для всех чаша нашлась в мешке Вениамина. Увидев это, братья разорвали на себе одежды. Каждый из них с угрозой поносил и Вениамина и Рахиль:

- Иосиф хотел царствовать над нами и по заслугам был съеден зверями. С другой стороны ты задумал украсть царскую чашу и привел это в исполнение. Не вы ли сыновья Рахили, которая похитила отцовские идолы и не призналась в этом, сказав: "Я ничего не украла".

Вениамин зарыдал и в слезах проговорил:

- Сам Бог отца моего, взявший, как было Ему угодно, из живых Рахиль и узнавший причину смерти брата моего, Бог, Который утешает Иакова, горюющего о Рахили и детях ее, и Который видит теперь всех нас и познает сердца наши, - Сам Он знает, что я не воровал чаши, как говорите вы, и даже не думал об этом. Клянусь тем, что не увижу седин Иакова и не услышу голоса Его; клянусь всем этим, что я не украл чаши! Горе мне! Горе мне, Рахиль! Что стало с твоими детьми! Иосиф, как говорят, съеден зверями, а я оказался вором на чужой стороне, и меня оставят здесь в рабство; Иосиф не нашел себе помощи в пустыне, когда звери поедали его; так и я, мать моя, тщетно обращаюсь к братьям своим, и никто не верит мне, сыну твоему!

Не зная, что ответить начальнику, братья взяли Вениамина и возвратились в город. Они пришли к Иосифу и пали пред ним на землю.

Иосиф сердито сказал им:

- Так-то вы отплачиваете за мое благодеяние? Разве затем я почтил вас, чтобы вы украли чашу мою, которой я гадаю? Не правду ли я говорил, что вы не честные люди, а шпионы и соглядатаи?

Иуда сказал на это:

- Мы не знаем, что отвечать нашему господину, что говорить, чем оправдываться. Бог открыл грехи наши и за то наказывает нас. Поэтому все мы, господин наш, будем рабами твоими - и мы, и тот, у кого нашлась чаша.

Иосиф отвечал:

- Нет, я не поступлю так, как говоришь ты, ибо боюсь Бога. Тот юноша, у которого нашлась чаша, останется рабом, а вы в целости идите к отцу своему.

Иуда же, подойдя к Иосифу припал к ногам его и стал просить:

- Господин, не прогневайся на меня, если я скажу тебе. Господин, ты спрашивал рабов твоих: "Есть ли у вас отец или брат?" Мы ответили: "У отца было два сына, которых он любил больше нас. Одного из них разорвал в горах зверь, и отец до сих пор плачет о нем; другого же сына отец постоянно держит при себе, и этот сын служит утешением ему в старости". По твоему приказанию, господин, мы привели к тебе младшего брата нашего. Теперь мы неожиданно провинились пред тобою. Я умоляю тебя, владыка, оставить меня рабом вместо отрока, чтобы только он мог возвратиться к отцу. Ведь я взял его на свои поруки. Поэтому я не могу возвратиться домой. Я не хочу видеть горькой смерти отца нашего, который тотчас же умрет от безмерный печали, как только не увидит меж нас младшего сына своего.

Иосиф слышал эти жалостные слова и видел, что все стоят пред ним в смущении и страхе. Он также видел, как Вениамин в разодранной одежде и с плачем припадал к ногам стоящих тут братьев, умоляя их, чтобы они просили за него Иосифа отпустить его вместе с ними. При виде всего этого Иосиф взволновался и не мог больше сдержать себя. Всем египтянам он приказал удалиться. Когда все вышли и остались одни только братья, Иосиф заплакал и на еврейском языке сказал им:

- Я - Иосиф, брат ваш. Жив ли еще отец мой?

Но братья не могли отвечать на слова Иосифа, ибо испугались его. Иосиф же сказал им:

- Я - Иосиф, брат ваш, которого продали вы в Египет. Я не был съеден зверями, как сказали вы отцу, но был продан вами измаильтянам. Я хватал тогда всех вас за ноги и умолял вас, но никто не помиловал меня. Теперь, братья мои, вы не печальтесь, не бойтесь и не тужите; наоборот, вы должны радоваться, что я царствую. Подобно тому, как раньше вы сказали отцу, что я съеден в горах, теперь идите и с радостью скажите ему: "Жив сын твой Иосиф. Он сидит на царском престоле и держит в руках скипетр Египетского царства".

Когда Иосиф говорил это, братья, от страха и трепета, стояли перед ним, как мертвые, и думали о том, как много сделали ему зла. Иосиф снова сказал им:

- Теперь не бойтесь того, что продали меня. Бог послал меня сюда пред вами для сохранения вашей жизни, для того, чтобы я прокормил вас во время голода. Теперь второй голодный год на земле. Осталось еще пять лет, в которые не будут ни пахать, ни сеять, ни жать. Не вы послали меня сюда, а Бог, который сделал меня отцом фараону, господином над всем домом его и князем всей Египетской земли. Идите же скорей к отцу моему, расскажите ему все обо мне. Передайте ему также о славе моей и скорее приведите его сюда со всем домом. Здесь все вы будете сыты.

После этих слов Иосиф пал на шею Вениамина и плакал от радости. Вениамин тоже плакал, обняв шею Иосифа. Потом Иосиф подошел к братьям и также стал целовать их. Он не сердился на них и, как незлобивый, по-прежнему любил их. До фараона и его приближенных дошел слух, что пришли в Иосифу братья его. Фараон приказал Иосифу перевести весь род свой в Египет, обещая дать самую лучшую землю. Иосиф одарил братьев богатыми подарками, золотом, серебром красными одеждами, дал им колесницы, коней и ослов, на коих они могли бы со всем домом переправиться в Египет, и снарядил их, при всем этом, путевым запасом. Кроме того, Иосиф послал дорогие подарки и отцу своему и радостно отпустил к нему братьев, сказав им:

- Не ссорьтесь по дороге, но мирно идите скорей к отцу и скажите ему: "Сын твой Иосиф просил нас передать тебе следующее: Бог сделал меня господином над этой Египетской землей; поэтому радуйся, отец, и приди сюда, чтобы я мог видеть ангельское лицо твое".

Они быстро пошли, достигли Ханаанской земли, рассказали отцу своему про Иосифа и передали ему слова его. Услышав имя Иосифа, Иаков вздохнул, прослезился и с печалью сказал:

- Зачем вы смущаете душу мою? Не затем ли, чтобы я снова вспомнил о красоте милого сына моего Иосифа? Зачем вы хотите снова зажечь угашенную печаль души моей?

Иаков не верил словам их. Тогда подошел к нему Вениамин, поцеловал колена его и сказал:

- Эти слова суть истинная правда.

Причем показал отцу подарки и письма, присланные Иосифом. Иаков поверил этому и удивился. Дух его ожил. Он сказал:

- Я счастлив, жив еще сын мой Иосиф, и, прежде чем умирать, я пойду и посмотрю на него.

Иаков радостно и поспешно отправился в Египет к сыну своему Иосифу. Когда Иосиф услышал о приближении Иакова, запряг царскую колесницу и выехал встречать отца. Иаков увидел едущего Иосифа и, несмотря на свою старость, слез с колесницы и пошел пешком навстречу ему. Иосиф тоже слез с колесницы и также отправился пешком, как сам, так и все вельможи его. Когда Иосиф приблизился к отцу своему, он опустил на землю имеющийся в руках его царский жезл, как бы не желая держать его. Потом, делая вид, что он преклоняется пред этим жезлом, он поклонился таким образом отцу своему Иакову и подал ему жезл. Это он сделал для того, чтобы египтяне не обиделись, что, будучи в царской багрянице, он поклонился Израилю. Иаков первым подошел к Иосифу, обнял шею его и долго рыдал на ней. Иосиф тоже плакал, обнимая и целуя седины отца. И сказал Иаков Иосифу:

- Теперь я могу умереть, ибо увидел тебя, дитя мое. Со всевозможными почестями Иосиф ввел Иакова в царственный египетский город и представил его фараону. Иаков благословил фараона. Последний спросил его:

- Сколько тебе лет?

Иаков отвечал:

- Мне сто тридцать лет. Эти лета мои малы и несчастны и не достигли тех, сколько прожили отцы мои.

Фараон велел Иосифу поселить отца его и братьев на лучшей земле. Прожив в Египетской стране семнадцать лет, Иаков умер и присоединился к отцам своим. Иосиф припал к лицу отца, горько плакал о нем и целовал его.

Умирая, Иаков завещал Иосифу не хоронить его в Египте, а снести останки его в землю Ханаанскую и положить в гробнице отцов. Поэтому Иосиф сказал вельможам фараона:

- Если вы ко мне благоволите, то ступайте и передайте фараону, что отец мой заклинал меня похоронить его в могиле, которую выкопал он в земле Ханаанской. Теперь я хотел бы пойти похоронить отца моего и возвратиться обратно.

Фараон разрешил это. Иосиф отправился в дорогу. С ним отправились все отроки фараона, старейшины дома его, все старейшины Египетской земли, весь дом Иосифа, братья его и весь дом отца его, так что народу было очень много. Они пришли к месту Атад, которое находится по другую сторону реки Иордана. Семь дней они горько рыдали здесь по Иакове и погребли его в двойной пещере, приобретенной Авраамом для устройства гробниц. Похоронив отца, Иосиф с братьями своими и со всеми, ходившими с ним, возвратился в Египет.

После погребения отца братья сказали друг другу:

- Что если Иосиф вспомнит нашу злобу и отплатит нам за все зло, которое причинили мы ему?

Они пришли к Иосифу и сказали:

- Отец твой пред смертью завещал тебе: "Прости вину и грех братьев твоих, прости им, что они коварно поступили с тобой". Теперь мы сами просим тебя простить нас за зло, сделанное тебе.

Иосиф плакал, когда говорили ему это. Братья же снова сказали ему:

- Мы - рабы твои, владыка.

Иосиф ответил им:

- Не бойтесь, братья, ибо я тоже боюсь Бога. Вы замышляли против меня зло, но Бог обратил его в добро. Итак, не бойтесь. Я буду кормить вас и ваши семейства.

Эти слова Иосифа были очень приятны сердцу братьев его, и они успокоились. Так Иосиф, братья его и весь дом отца его поселились в Египте. Иосиф прожил сто десять лет. Он видел детей не только у Ефрема, но и у Махира, сына Манассии. Пред смертью Иосиф сказал братьям своим:

- Я умираю. Но когда Бог посетит вас и выведет из земли сей в землю, которую обещал отцам нашим Аврааму, Исааку и Иакову, тогда вынесите с собой отсюда кости мои.

Иосиф умер ста десяти лет. Его положили в раку в Египте.

В заключение же всего мы прославляем изображенного Иосифом Господа нашего Иисуса Христа13, со Отцом и Святым Духом славимого, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.


1 Иосиф - с евр. приумножить, приложить.

2 Авраам (с евр. "отец множества") - библейский патриарх, родоначальник избранного народа еврейского, призванный Господом для сохранения истинной веры. История его жизни излагается в Быт.11:26; 25:10, к этому священному повествованию находим незначительные дополнения у Филона, Иосифа Флавия и других иудейских писателей. Исаак (с евр. "смех", - Быт.21:5-6) - библейский патриарх, сын престарелых Авраама и Сарры, носитель всех данных им обетовании. Когда ему было 25 лет, Авраам получил от Господа повеление принести его в жертву, и он с кротостью повиновался отцу; жертвенный нож, уже занесенный над ним рукою отца, был отклонен ангелом. Женою Исаака была Ревекка, внучка его месопотамского дяди Нахора, от нее он имел 2-х сыновей: Исава и Иакова. Исаак умер 180 лет. История его жизни излагается в Быт.17:19; 35:29. Иаков (с евр. "запинатель") - второй сын Исаака и Ревекки, родился в Лахай-Рои вместе с Иоавом, когда Исааку было 59 лет, а Аврааму 159. История его жизни изложена во 2-ой половине книги Бытия (с 25 по 50 гл.). За кротость он пользовался преимущественным расположением своей матери и при ее содействии получил от Исаака благословение, принадлежавшее только первородному. На 78 г. своей жизни Иаков, избегая мести брата, отправился в Месопотамию к дяде своему Лавану. На пути в эту сторону во время сна у Лузы ему явился Господь и обещал рождение в его потомстве Искупителя. В Месопотамии Иаков женился на двух дочерях своего дяди, от которых имел 12 сыновей и дочь Дину. По возвращении из Месопотамии он проживал в Палестине, держась со своими стадами становищ Авраама и Исаака. Жизнь свою Иаков окончил в Египте, куда переселился к сыну своему Иосифу. От его сыновей произошло 12 колен народа израильского; судьбу их он пророчески предсказал в своем предсмертном благословении сыновей. Иаков умер 147 лет; тело его, по завещанию, было перенесено в землю обетованную.

3 Иаков похоронил Рахиль на дороге в Ефрафу, т.е. Вифлеем, и поставил над ее гробом памятник (Быт.35:19). Гробница Рахили была хорошо известна и спустя многие столетия после (1 Цар.10:2). Местные Иудеи и магометяне и доселе относятся к гробнице Рахили с большим благоговением. Арабы собираются сюда для торжественных молитв во время бездождия. Замужние женщины берут отсюда куски камня и носят их во время беременности. Память о самой Рахили сохранялась в ее потомстве в последующие времена. Жители и старейшины Вифлеема, благословляя супружество Вооза с Руфью, желали ему такого же счастья от Бога, какое принесла Израилю Рахиль (Руф.4:11). Пророк Иеремия, изображая бедствия пленения иудеев, представляет Рахиль, как праматерь израильтян, осиротевшею и безутешно плачущую о своих сынах, ибо их не стало (31:15). Еванг. Матфей в этом печальном, описанном пророком событии, видит указание на другое, не менее печальное - избиение Иродом вифлеемских младенцев: дети вифлеемские принадлежали к потомству Рахили, и она, как мать их, безутешно плачет, потому что их нет (Мф.2:18).

4 Вифлеем - город Палестины: в Ветхом Завете известен как родина величайшего иудейского царя Давида, и в Новом - как родина Иисуса Христа. Он находится в 2-х часах пути к югу от Иерусалима и лежит на 2-х холмах, склоны которых изобилуют виноградниками, а у подошвы тянутся хорошо обрабатываемые хлебные поля. От этого плодородия, вероятно, происходит и само название "Вифлеем" (с евр. "дом хлеба"). В древности он назывался Ефрафа (Мих.5:2) (с евр. "приносить плоды"). Со времени рождения Христа Спасителя Вифлеем сделался священным местом для всех христиан. До занятия Палестины османами (XV в.) Вифлеем не раз был совсем разрушаем, а к этому времени пришел в полный упадок, от которого оправился только с начала XIX столетия. Теперь это небольшой городок с населением до 6000 жителей арабов, на половину православных, на половину католиков, носящий название Бейт-Лахм ("дом мяса"). На месте вертепа или пещеры, где родился Господь Иисус Христос, находится храм; пещера находится под его алтарем; стены и пол ее обделаны мрамором. Местом рождения считается углубление в пещере, освещаемое 5 серебряными лампадами. В пол вделана серебряная звезда с латинской надписью: Hic de Virgine Маria Jesus Ghristus natus est - здесь от Девы Марии родился Иисус Христос. В шагах трех от этого места находится впадина, признаваемая местом нахождения яслей, в которые положен был Христос. К северо-западу от пещеры тянется узкий подземный проход, с престолами и часовнями, а также пещерой, где погребен блаженный Иероним (420 г.).

5 Сихем - древний город земли обетованной; лежит в Самарии, на горе Ефремовой, в 18 часах от Иерусалима, в 16 от Назарета, в долине Гаризим и Гевал, изобиловавшей абрикосами, персиками, гранатами, сливами, розами и миртами. Когда Авраам пришел сюда в первый раз, здесь была лишь Дубрава Море (Быт.12:6); когда же Иаков возвратился из Месопотамии, место это называлось уже городом Сихема (Быт.33:18-19). У Эммора отца Сихема Иаков купил часть поля, раскинул здесь шатер свой, поставил жертвенник и призвал имя Господа Бога Израилем (Быт.33:19-20). Это была единственная собственность Иакова в земле обетования. Поблизости, вероятно, был и колодезь Иаковлев, о котором упоминается в Новом Завете (Ин.4:5-6). Сюда был послан Иаковом Иосиф к своим братьям и около этих мест продан был ими измаильтянам. Участок около Сихема Иаков перед своею смертью подарил Иосифу, который здесь был похоронен (Иис.Нав.24:32). В настоящее время Сихем или Наблус служит местопребыванием самарян.

6 Дофаим - город близ горы Фавор и долины Ездрилонской; здесь шла дорога из Галаада в Египет, по которой тянулись караваны с разными товарами (Быт.37:25). Ныне это имя удерживает один зеленый холм на юго-восточной стороне великой равнины, с источником у подошвы горы, на севере от Самарии.

7 Месопотамия - т.е. Междуречье, древний Сеннаар (Быт.10:10), место рождения и жительства Авраама до выхода в землю Харран (Быт.11:28, Деян.7:2), так называется пространство, лежащее между реками Тигром и Евфратом, ограниченное на юге Персидским заливом, на севере горами Армении. В более тесном смысле Месопотамией называется северная часть этой области, т. н. Эль-Джезир, тогда как южная часть известна под именем Вавилонии, нынешняя Ирак-Араби, т.е. древняя Вавилония. В эпоху римлян страна разделялась на две части, Озроена на западе, перешедшая к Риму в 217 г. по Р. Х., с главным городом Эдессой, и Мигдония на востоке с главным городом Низибидой, завоеванной в 115 г. римским императором Траяном. Начало христианства в Месопотамии положено спутником Ап. Фомы Иудой или Фаддеем, по преданию одним из 70-ти учеников Господа Иисуса Христа. В окрестностях Низибиды родился св. Ефрем Сирин (III-IV вв.); епископ Низийский Фома Варсума был ревностным поборником несторианской ереси, учившей, что превечно рожденное от Отца Слово Божие только обитало в человеке Иисусе, пребывая с ним в особом, нравственном соединении. В XI в. при нападении сельджуков Месопотамия склонилась к упадку и теперь принадлежит Турции. Жители - арабы, курды, армяне, сирийцы.

8 Измаильтяне - потомки Измаила, сына Авраамова от Агари (Быт.16:2).

9 Египет - одно из первых по времени государств земного шара, еще в глубокой древности достигшее сравнительно высокой степени культуры и гражданственности. Он занимает узкую береговую полосу Африки по обеим сторонам реки Нила; прежде Египет непосредственно сливался с северо-западным углом Аравийского полуострова, так что жители Азии и Африки находились в самых живых сношениях между собою. Географическая близость Египта с Сирией и Палестиной, его выдающееся плодородие и объясняют его важное значение в истории др. Востока.

10 Фараон есть общее имя древних царей египетских и в переводе с египетского значит царь.

11 Илиополь - один из самых древних и знаменитых городов на юге Нижнего Египта. Здесь существовала жреческая школа, здесь получили начало одно из важнейших священных произведений египтян "Книга мертвых" и другие священные тексты. Находившийся здесь храм солнца был предметом забот всех фараонов. Развалины Илиополя находятся близ деревни Матарийе (к северу от Каира).

12 Под землею Ханаанской разумеются обширные земли, лежащие на западе Азии по восточному побережью Средиземного моря, - в частности, земля по ту сторону Иордана, т.е. Финикия и земля филистимлян, при этом от земли Ханаанской отличается страна Заиорданская. В новейшее время под землею Ханаанскою разумеется обыкновенно вся обетованная земля - все земли, занимаемые израильтянами по обе стороны Иордана.

13 Некоторые черты из жизни правед. Иосифа имеют, по учению церкви и свв. отт., преобразовательное значение, т.е. они предуказывают на некоторые моменты в жизни Иисуса Христа, как в Его уничижении, так и прославлении. Как Иосиф, первенец Рахили, любимый Иаковом более всех сынов (Быт.37:3), так и Господь Иисус Христос первенец Девы Марии (Мф.1:25) и возлюбленный Сын Божий. Как Господь, - говорит св. Ефрем Сирии, - послан к нам спасти всех нас, так и отрок Иосиф с отеческого Иаковлева лона послан был к своим братьям; и как жестокие Иосифовы братья, когда увидели приближающегося Иосифа, начали замышлять против него лукавство, хотя нес он им мир от отца, так и жестокосердые всегда иудеи, увидев Спасителя, говорили: действительно сей есть наследник, убьем Его и наше будет все (Мк.12:7). Иосиф, по зависти братьев продается иноплеменникам, и Христос продается Иудою за тридесятъ сребреников (Мф.28:15) и затем зависти ради (Мф.27:18) предается язычникам (Мф.20:19). Иосиф после победы над греховными предложениями жены Пентефрия заключается в темницу, и Господь, взяв на Себя весь грех мира, полагается во гробе. В темнице Иосиф возвещает узникам - одному помилование, а другому осуждение, и Господь, вися на кресте, возвестил одному из двух распятых с Ним разбойников спасение, а потом и сущим в темнице духовом сошед проповеда (1Пет.3:19); по выходе из темницы Иосиф поставляется над всем египетским царством, получает новое имя, великие почести и спасает от голода не только Египет, но и окрестные страны, и Господу Иисусу Христу, по восстании из гроба, дадеся всякая власть на небеси и на земли (Мф.28:18) и о имени Его всяко колено поклоняется небесных и земных и преисподних, и всяк язык исповедует, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп.2:10-11). Поэтому, почитая праведного Иосифа, как "подобие воистину Христово" (служба в нед. Ваий, малое повеч.), св. церковь и постановила воспоминать его при начале страстной седмицы - в великий понедельник.

Перепечатано с www.ispovednik.ru


Житіє святого праведного Йосифа Прекрасного, із Божественного Писання і з преподобного Єфрема Сирина зібране



Місяця березня в 31-й день

Оскільки в місяці березні Господь наш нашого ради спасення як же воплотився, так і на смерть переданий бути благоволив, а Його ж прообразом серед праотців був Йосиф Прекрасний, син Якова, що його зрадили брати у Єгипті, через те житіє того Йосифа, який прообразився страстям Спасовим, тут, до березня, судилося докласти. Написане воно так.

Блаженний Йосиф, тілом і душею прекрасний, — син Якова, патріярха старозавітного, внук Ісаака, а правнук Авраама. Народився від другої жінки Якова Рахилі, яіса була спершу неплідною. Коли почув її Бог і відкрив утробу для народження дітей, народила спершу цього отрока Йосифа, який був Якову сином одинадцятим, після того народила другого на ім'я Веніямин, який був дванадцятим сином Ізраїля. Після народження Веніямина Рахиль померла від хвороби і похована у Єфраті, тобто у Вифлеємі. І були обидва сини, від Рахилі народжені, Йосиф і Веніямин, Якову дуже любі, бо їх у старості дав йому Бог і мав у них пам'ять про найлюбішу свою дружину Рахиль, через її смерть пресильною зранений печаллю. Настільки її любив, що заради неї чотирнадцять літ пропрацював для Давана, свекра свого. До того ж обидві дитини були добрі вдачею, цнотливі і любови достойні. А найбільше таким блаженний Йосиф був, в якого ж із юности вселилася благодать Святого Духа. Коли був сімнадцятилітнім, пас вівці батька свого з братами своїми, від инших матерів народженими, і, бачивши гріхи і беззаконня братів своїх, гидував поганими їхніми ділами, любив же душі їхні — виправлення їм бажаючи, сповістив з багатьох тих діл мало отцеві своєму Якову, щоб покарав їх по-батьківськи і забрав гнів Божий з дому свого. Яків же, бачачи в Йосифі такий глузд і розум, цноти і страху Божого сповнений, найбільше полюбив його з усіх синів своїх і справив йому одяг гарний. Через те брати возненавиділи Йосифа вельми: і тому, що не приєднується до поганих діл їхніх і батькові про них сповіщає, і тому, що понад них батько його любить. І не могли до нього говорити спокійно нічого, але і хулу погану на нього скидали, наклепи чинячи перед батьком. Проте Яків не йняв їм віри, знаючи добре Йосифову невинність. Тим часом Дух Святий, який жив у Йосифі, почав йому як молодому пророкові у сонних видіннях майбутнє його відкривати. Цього не приховуючи, він спровіщав батькові і братам12. "Послухайте, — казав, — сон мій, який я 12 їм. 37 бачив. Здавалося, був я посеред поля, в'язав снопи, і став мій сніп просто, ваші ж снопи, навколо стоячи, схилялися до мого снопа". Віришили брати його, що "колись, царствуючи, царювати будеш над нами чи, володіючи, володіти будеш нами". І почали ще більше ненавидіти його за сон такий. Тоді бачив другий сон і розповів батькові та братам. "Я бачив, — казав, — як сонце, і місяць, і одинадцять зірок поклонялися мені". Те чуючи, батько заборонив йому, говорячи: "Що є сон цей? Чи я, прийшовши, і мати твоя [Лія, мачуха] з братами твоїми поклонимося тобі до землі?" Хоч і заборонив йому батько через братів, щоб не бунтувалися на нього, проте сон той зберіг у серці своєму, кажучи собі: "Що має бути? Думаю, що хоче Господь уділити милість свою доброчинному цьому отрокові". І радів через те духом. Брати ж перейнялися гнівом великим до нього і погано про нього думали. Якось, коли пасли вони вівці у Сихемі, трапилося Йосифові з батьком бути в долині Хеврона. Батько ж їхній Яків, як чоловік дітолюбивий, піклувався про тих, що були в Сихемі. І казав Йосифу, синові своєму улюбленому: "Іди, дитино, до братів своїх і поглянь, чи здорові вони та їхні стада. І повертайся швидко до мене". Виконуючи ж батькове веління, Йосиф пішов до братів, щоб принести їм мир від лиця батькового. А Веніямин малий ще був хлопець, при батькові лишився. І, ходячи пустелею Сихемітською, Йосиф не знаходив братів зі стадами. Зажурений був через те, зустрів чоловіка одного, який спитав його: "Чого шукаєш, юначе?" Той же відповів: "Шукаю братів своїх, скажи мені про них, якщо знаєш, де пасуть". І сказав йому чоловік: "Пішли вони звідси, чув, як говорили: ходімо в Дотаїм. І я показав їм туди дорогу". І пішов Йосиф услід братам своїм, і знайшов їх у Дотаїмі. І, бачивши їх здалеку, радісний був, усіх люблячи. Також і вони здалеку його побачили. І перед тим як наблизився до них, розлютувалися на нього, як звірі дикі, і погане замислили на нього: убити його вирішили. І казали один до одного: "Ось синочок той іде, нині уб'ємо його і вкинемо в яму. І скажемо: "Звір з'їв його". І побачимо, як збудуться сни його". Чувши про те, Рувим, найстарший брат, хотівши врятувати Йосифа від убивчих рук братів, сказав до них: "Не убивайте його, не проливайте крови братньої, але вкиньте його в яму ту в пустелі, хай помре там сам, а ви рук на нього не накладайте" . Це ж сказав Рувим, намагаючись врятувати неповинного юнака від смерти і, потай витягнувши з ями, до батька відпустити. Був же тоді Йосиф як ягня незлобливе, нічого не відав про зло братів своїх, прийшов до них і привітав їх люб'язно, мир з лиця отчого несучи. Вони зразу, наче звірі, повстали на нього і скинули з нього барвистий одяг, в який був вбраний. І скреготали на нього кожний зубами своїми, щоб живого пожерти його. Дикий і немилостивий образ виявляли на хлопця своєю злістю, кулаками б'ючи і дошкулянням принижуючи. Бачачи себе в біді, не маючи від них жодного милосердя, Йосиф почав проситися. Благаючи їх, говорив: "Чому гніваєтеся, прошу вас, залишіть мене трохи, щоб помолився я, о брати мої! Мати моя померла, батько плаче за нею і дотепер кожного дня. Чи хочете і другий плач батькові нашому додати, подібний першому плачеві невгамовному? Прошу всіх вас, не розлучайте мене з батьком, щоб не зійшла старість його з печаллю в ад. Заклинаю вас всіх Богом отців наших — Авраама, Ісаака і Якова, Богом, який звелів Аврааму вийти з землі і дому батька свого і прийти в землю добру, яку обіцяв йому дати, і примножити насіння його, як зірок на небі і піску на березі моря незчисленно. Богом заклинаю вас Вишнім, тим, що дарував терпіння Авраамові, який приносив Ісаака, сина свого, на жертву, і вирятував Ісаака від смерти, і дав замість нього вівцю Аврааму на заріз. Богом святим вас заклинаю: дайте благословення Якову, батькові нашому, з уст Ісаака, батька його, — і зійде з ним в Харран у Месопотамію, звідки ж Авраам вийшов і вирятував його від скорботи. Заклинаю вас і прошу, щоб не був я відлучений від Якова, як і Рахиль, смертю. Хай не плаче Яків за мною, як плаче за Рахиллю. Хай не потьмяніють очі Якова, який чекає на мій до нього прихід. Пошліть мене до батька мого. Сльози мої прийнявши, пустіть мене до нього". Коли так він їх заклинав Богом батьків своїх, злі брати анітрохи на милість не схилилися ані Бога не боялися — тягнули Йосифа в яму. Він же, хапаючись за ноги всіх їх, плакав і говорив: "Брати мої, помилуйте мене". І вкинули вони його в яму в пустелі. Була ж та яма колись колодязем глибоким і темним, потім висохла у ній вода, і яма спорожніла. Там сидячи, Йосиф гіркими сльозами і плачем великим ридав і взивав до батька: "Зглянься, батьку Якове, на те, що сталося з дитиною твоєю, ось я в яму вкинений, наче мертвий. Ти сподіваєшся мене побачити, як я повертаюся до тебе, отче, — я ж нині лежу в ямі, наче розбійник. Сам, батьку, казав мені: "Іди й відвідай братів своїх і стада і повертайся швидко". І ось вони, наче вовки дикі, били мене і з гнівом розлучили мене з тобою, добрий батьку. Вже не маєш мене бачити, ані голосу мого чути, ані старість твоя ніколи не порадіє за мене, ані я преподобної твоєї сивини не побачу, бо гірше мертвого похований. Плач, батьку, за дитиною своєю, як дитина твоя плаче за тобою, батьком своїм, бо так з дитинства відлучений від лиця твого. Хто б мені дав голубку, яка б розмовляла людською бесідою, аби, прилетівши, сповістила старості твоїй про плач мій. Зникли, батьку, вже й сльози мої, і від зітхання замовкла гортань моя, бо нема кому допомогти. О земле, о земле, що закричала до Бога святого за Авеля праведного, убитого без правди, як же повідання є, давніше від прадідів! Як тоді закричала за кров праведного, ти, земле, і нині за мене також закричи до Якова, батька мого, розповідаючи йому відкрито те, що сталося мені від братів моїх". Так Йосиф у ямі ридав невтішно аж до знемоги.

Брати ж дикі після того, як вкинули Йосифа в яму, сіли їсти й пити з радістю. Як же ті, що перемогли супостата чи взяли град, так і вони торжествували і з веселістю возлягали. ївши і пивши в радості великій, звели очі свої і побачили, що йдуть купці-ізмаїльтяни з Галлада в Єгипет з верблюдами, які несли тиміян, і стакти, й инші аромати. Юда ж, четвертий син Якова, сказав до братів своїх: "Який нам здобуток з того, що уб'ємо брата нашого і сховаємо кров його? Продаймо його ізмаїльтянам, хай заведуть його далеко. І помре в землі чужій, а руки нашої на ньому не буде, бо брат наш і плоть наша". Послухали слів його инші брати і пішли, витягнули Йосифа з ями. Коли минали їх купці-ізмаїльтяни, продали за двадцять срібняків. І ведений був Йосиф у чужий край. Не було тоді Рувима, коли брати Йосифа продали, — пішов кудись. Коли, повернувшись, прийшов до ями і Йосифа в ямі не побачив, роздер одяг свій і пішов до братів, кажучи: "Хлопця нема в ямі, і де я піду, як стерплю ридання за ним батька нашого?" І сумував Рувим за Йосифом. Купці ж, взявши Йосифа, пішли. Дійшли до місця, де був гріб Рахилі у Єфраті, — там-бо померла, коли повертався Яків із Месопотамії. Коли ж побачив Йосиф гріб матері своєї Рахилі, побіг, і впав на гріб, і підняв голос свій, почав плакати гіркими сльозами і кликав у гіркоті душі своєї, кажучи так: "Рахиле, мати моя, встань із землі і подивися на Йосифа, якого ти любила. Подивися, що йому є! Ось відводять його в Єгипет иншородні, їм же руки братів продали його, наче злодія. Брати мої нагого мене продали в рабство. Яків же цього не знає, що я проданий. Відчини мені, мати моя, і прийми мене у гріб свій. Хай буде гріб твій гробом тобі і мені. О Рахиле, прийми дитину свою, щоб не чекала на иншу смерть в чужому краю. Прийми, Рахиле, відлученого несподівано від Якова, як же і від тебе відлучений був. Послухай, мати моя, зітхання серця мого і гіркого плачу і прийми мене у гріб свій. Вже-бо очі мої не можуть сліз точити, і душа моя знемогла від плачу і зітхання. О Рахиле, Рахиле, чи не почуєш голосу сина твого Йосифа? Ось насилу ведений від тебе, ти ж не хочеш мене в себе затримати. Якова я кликав — і голосу мого не почув. Ось нині і тебе прикликаю, але ти не хочеш мене почути. Хай помру тут на гробі твоїм, щоб у чужу землю не йти, наче злодій" . Коли бачили ізмаїльтяни, які купили Йосифа, що побіг і впав на гробі, говорили між собою: "Ось юнак цей чари робить і хоче нас одурманити, щоб втекти від нас. Візьмімо його і зв'яжімо міцно, щоб нам печалі не зробив". Підійшовши до нього, сказали з гнівом: "Встань і перестань чарувати, щоб не проштрикнули тебе над гробом, — срібло, яке дали за тебе, стратимо". Коли він встав, бачили всі лице його, набрякле від гіркого плачу, і почали кожен питати його лагідно: "Чого плачеш так сильно, відколи побачив гріб, що стоїть на цьому місці? Але вже, вигнавши страх із серця свого, сміливо скажи нам, яке є діло твоє і чому ти проданий. Ті-бо пастухи, що тебе продали нам, казали: "Вважайте на нього, щоб не втік від вас на шляху, якщо ж втече — ми без гріха, бо сказали вам". Ти-бо скажи нам правду: чий ти раб? Чи тих пастухів? Чи иншого когось вільного? І скажи нам, чого над гробом цим впав ти з любов'ю? Ми-бо купили тебе і господарями тобі є, розкажи нам як раб все про себе. Якщо-бо утаїш щось перед нами, то кому маєш розповісти, рабом ти нашим є. А тому, що сказали нам пастухи ті, що втекти від нас хочеш, через те ми засмутилися, але утішся і скажи нам відкрито: хто ти? Видаєшся нам наче вільним і не хочеш, щоб тебе мали за раба, але як за брата улюбленого. Бачимо на тобі велику свободу і великий розум у доброму уложенні, і достойний ти перед царем стояти і з вельможами честь мати. І показує те краса твоя, що при великій владі ти влаштований. Будь же нам другом знайомим там, куди тебе ведемо, хто-бо має не любити хлопця такого, який благородство лицем виказує, гарними і премудрими очима". Відповідаючи ж, Иосиф сказав до них із зітханням: "Ні рабом я не був, ані злодієм, ні чарівником, ані не прогрішився ні в чому, щоби проданим бути вам. Але син я улюблений батька мого, також і матері моєї, коли жива була, найулюбленіша дитина. Ті ж пастухи — брати мої, до них же батько наш послав мене поглянути, чи здорові, дітолюбний, піклувався про них, бо затрималися довго в горах тих, і через те послав мене довідатися про них. Вони ж взяли мене, продали вам у рабство, заздрістю люто відкинули мене від батька, не терпіли-бо бачити любови, якою любив мене батько мій. Гріб же цей, що стоїть, матері моєї. Коли йшов батько мій із Харану на місце, де раніше жив, тут померла мати моя і похована у гробі цьому". Чуючи ж, вони заплакали над ним і казали: "Не бійся, о юначе. На велику честь ідеш до Єгипету, образ-бо твій є свідченням твого благородства. Не журися, але швидше утішся, бо віддалився ти від братів своїх заздрісних, які марно тебе ненавиділи".

Брати ж Йосифові, після того як продали його, привели козла, закололи і, скривавивши ризу Йосифову, послали її до батька свого Якова, кажучи: "Цей одяг знайшли ми в горах кинений і впізнали його, що це одяг Йосифа, брата нашого. І в печалі ми всі через нього, і через те, отче, посилаємо до тебе барвисту цю ризу Йосифа, не знайшовши брата свого. Пізнай і ти, якщо сина твого риза ця, всі-бо ми впізнали, що Йосифова". Коли ж побачив Яків одяг сина свого, закричав з плачем і риданням гірким, кажучи: "Сина мого риза ця, звір лютий з'їв сина мого". І роздер Яків одяг свій, і вбрав волосяницю на себе, ридав же зітханнями, кажучи: "Чому мене не з'їли замість сина мого? Чому не зустрів мене звір той, щоби мною насититися, а тебе б залишив, сину мій? Чому мене звір той не розшматував? Чому я не став йому їжею? Горе мені, горе мені, утроба моя в неспокої через Йосифа. Горе мені, горе мені, де убитий син мій, щоб, пішовши, я сивину свою розтерзав над вродою його? Вже-бо не хочу жити, не бачачи Йосифа. Я причина смерти твоєї, дитино, я, дитино, убив тебе, пославши тебе в пустелю бачити братів твоїх зі стадами. Плакатиму і журитимуся весь час, допоки не зійду в ад, сину мій. Замість тіла твого мертвого кладу ризу твою, Йосифе, перед слізними моїми очима. Але ось знову риза твоя на нову журбу наставляє мене, сину, — ціла-бо, і, як же я думаю, не звір тебе з'їв, але руками людськими роздягнений ти і побитий. Якщо, як же кажуть брати твої, звір тебе з'їв, одяг твій розшматований був би на шматки, не чекає-бо звір, щоб спершу роздягнути, а потім плоті насититися. Або якщо б спочатку скинув одяг із тебе, потім же з'їв, — одяг би твій залишився без крови. На одягу ж твоєму нема слідів шматування кігтями чи хапання зубами, то звідки кров на одягу твоєму? Якщо то звір лише був у пустелі, а не розбійницькі руки, то й мені би одна була журба і ридання через з'їдження твоє від звіра, а не через убивство від рук розбійників. Хай журюся над Йосифом і ридаю над ризами.

Дві журби і два плачі. Заплачу ж сильно за ризами, що скинені були, і як з'їджене чи убите було дитя моє. Хай помру, Йосифе, світе мій і опоро, риза твоя хай зійде зі мною в ад, не хочу-бо світу цього бачити без тебе, сину мій Йосифе". І ридав Яків за Йосифом днів багато. Зібралися ж усі сини його і доньки і прийшли утішити його, і не хотів утішитися, кажучи: "Хай зійду до сина мого, журячись, в ад". І плакав гірко. Ізмаїльтяни ж, вівши Йосифа швидко до Єгипту, сподівалися за нього, за красу його золота багато взяти від якогось вельможі. Коли йшли через град єгипетський, зустрів їх Потіфара, воєвода фараонів, і, побачивши Йосифа, питав їх, кажучи: "Скажіть мені, купці, звідки юнак цей, не такого ж бо він лиця, як ви. Ви всі ізмаїльтяни, а цей — прекрасний". Вони ж відповідали, кажучи: "Вельми благородний і дуже розумний хлопець цей". Той же, давши їм плату, якої хотіли, з любов'ю купив Йосифа в них, і увів його в дім свій, і допитувався його всіляко, хотівши довідатися про життя його. Правдива ж гілка преподобного насіння — праведного Авраама, і Ісаака, і Якова — ріс у чеснотах і у великому смиренні в домі Потіфари, і Господь з ним був. Жив же чисто і непорочно, і можна було пізнати з очей його та слів цноту і страх Божий, яких він дотримувався. Мав-бо завжди перед очима своїми Бога Всевидячого батьків своїх, який визволив його з ями смерти і від ненависти братів. Проте серце його було в печалі через батька Якова. Знайшов же благодать перед господарем своїм, догоджаючи йому. І бачив Потіфара, що Господь з Йосифом, добре все влаштовує в руках його — поставив його господарем, як себе, над усім домом своїм і все, що мав, дав у руки його: маєтки, села, і рабів, і все урядування домашнє. І не володів Потіфара нічим же, окрім хліба, який їв на трапезі своїй: бачив-бо Йосифа вірним дуже у всьому, і бачив, що маєток його примножується в руках Йосифових — Бог благословив дім єгиптян задля Йосифа. І радість була велика серед рабів і рабинь, бо Йосифовим урядуванням жили добре в повному достатку. Був же Йосиф гарний на вигляд і прекрасний на вроду, і зранилася красою його пані його, жінка Потіфари, і розпалилося серце її любов'ю сатанинською до нього, і дуже хотіла з ним бути, і намагалася чистого і цнотливого юнака втягнути в яму любодіяння. Багато підступів робила щодня для зваблення юного, одяг міняючи повсякчас, і лице вмиваючи, і мастячи, і намисто на шию вішаючи. Ще ж і знаками сатанинськими і сміхами мерзотними, словами любодійними лестила душу преподобного та змія, але сама швидше загинула тими своїми підступами. Йосиф, страхом Божим загороджений, ані оком не дивився на прикрашання її, ані розумом не подумав про неї, але поклав Бога перед собою і Його страхом загороджувався. Бачила ж вона, що превеликих її прикрашань діло марне, — більшим полум'ям любодіяння горіла і, вельми розпалившись, не відала, що би ще зробити цнотливому юнакові. Потім же замислила безсоромними словами прикликати його на діло неподобне: змїїна-бо отрута нечистоти в ній була. Відригнувши устами, говорила безсоромно так: "Будь зі мною, не бійся нічого, але відважся на мене, хай насолоджуся твоєю вродою. Насолодися і ти моєю красою, нікого не бійся, всі слуги під рукою нашою, і володієш ти усім домом. Не сміє ніхто увійти до нас, ані почути бесіди нашої, ані діла нашого бачити. Якщо ж, мужа мого боячись, не хочеш цього зробити, то я його заморю, давши отруту". Чистий же юнак, бережучи себе від гріха, непереможний душею і тілом, у таку бурю не занурився, але все, що вона сказала, відкинув від себе, ради страху Божого, і цнотливим влаштуванням відповів їй преподобними словами: "Не маю вчинити гріха цього з тобою, пані моя, — Бога боюся. Господар весь маєток свій передав мені: у домі і на полях. І нема такої речі, яка б не була в моєму володінні, окрім тебе, пані моя. Неправедно таку любов господаря відкинути і вчинити в його домі настільки погану річ. Ще ж і Бога прогнівати, який бачить усі таємниці людські". Ці преподобні слова промовляв Йосиф до пані своєї, навчаючи і забороняючи. Змія ж та зовсім не послухала, але більше розпалилася пристрастю насолоди, яка в ній кипіла, і вичікувала години, і часу зручного шукала, бажаючи змусити Йосифа до беззаконня. Бачив же Йосиф жінку, що хоче його звабити, підносив очі свої до Бога батьків і часто молився, кажучи так: "Боже батьків моїх, Авраама, й Ісаака, і Якова, визволи мене від біди цієї, ось-бо Сам бачиш несамовитість жінки, яка мене хоче заморити таємно діянням злим. Владико, що врятував мене від убивчих рук братів, визволи мене і тут від звіра цього лукавого, щоб не був я злими ділами відчужений від батьків моїх, які люблять Тебе вельми, Господи". Так молячись і зітхаючи, прикликав з любов'ю Якова: "О Якове, батьку мій, помолися належно за мене до Бога. Помолися, отче, бо велика боротьба піднялася на мене, яка хоче розлучити мене з Богом. Ця-бо від жінки гріховна смерть гірша від тої, яку брати мені влаштували. Та-бо смерть тіло моє убити хотіла, ця ж смерть душу хоче відлучити від Бога. Знаю ж, батьку, що молитви твої зійшли до Бога святого за мене, і через те вирятуваний я зі смертної ями, ти бо й нині за мене знову помолися до Вишнього, щоб визволений був я з гріховної ями, яка трапилася перед дитиною твоєю, — від жінки, кажу, яка не має сорому ані страху Божого. Коли до братів своїх прийшов, були вони мені як звірі і відкинули мене від тебе, як дикі вовки, але ось знову тут зустрів мене инший лютий звір. Помолися, преподобний, за свого сина Йосифа, щоб не помер я душею перед Богом нашим". Щодня лестила йому пані, але Йосиф її слухати не хотів, вона ж шукала години зручної, щоби насильно до себе притягнути його. Було в один день: прийшов Йосиф у дім задля якихось потрібних справ, і трапився такий час, коли нікого з домашніх не було вдома. Пані схопила його за одяг і тягнула до себе на ліжко, безсоромно оголюючись перед ним і примушуючи до беззаконного змішання. Цнотливий і святий юнак, бачивши превелику безсоромність жінки тої, відвернув лице своє від безсоромности її і вирвався силою від неї, залишивши верхній свій одяг в руках її, вибіг геть, так розірвавши всі сіті диявола. Як-бо орел, побачивши ловця, вище злітає, так і Йосиф вчинив, утікши з жіночих рук, щоб не померти гріховно, зловленому її сітями. Жінка ж, бачивши, що втік Йосиф із рук її, осоромилася вельми, разом же і перелякалася, і була у страху великому, і думала, як би то збрехати на праведного і словами лютими наклеп скласти на нього перед мужем своїм, щоб, почувши, чоловік розпалився ревністю і люттю й убив Йосифа. Говорила собі жінка: "Краще нехай помре Йосиф, і я прийму полегшення, бо не можу бачити в домі моєму такої краси, насолоди якою позбавлена, і зневажена від нього". Піднявши голос великий, жінка прикликала рабів і рабинь і сказала їм: "Чи бачите, що зробив раб той, жид? Муж мій поставив його над усім домом, він же захотів і мене знасилувати безсоромно. Не досить йому влади над моїм домом, але і мене хотів відняти в мужа мого. Прийшов до мене, кажучи: "Будь зі мною". І закричала я голосом великим, як же ви чули. Він же настрашився, покинув одяг свій у мене і вибіг геть". І всі, що те чули, дивувалися такому несподіваному ділу, ніхто ж бо не сподівався, що Йосиф такий безсоромний. Коли ж прийшов муж її із царських палат, вона, взявши одяг Йосифа, показала мужеві своєму, звинувачуючи його, наче цнотлива, і говорячи: "Привів ти хлопця-жида насміхатися з нас. Чи ти намовив його, щоб таке мені, жінці своїй, чинити на сміх і ганьбу? Побачивши мене саму вдома, насилувати мене захотів. І якщо б я не підняла голосу свого, і домашні коли б швидко не прибігли до мене, здійснив би ґвалтом діло беззаконне. Не змогла б я, немічна, вивернутися з рук його сильних. Але коли бачив, що я сильно закричала, і почув тупіт домашніх, які бігли до мене, тоді він утік від мене і одяг свій покинув". Такі брехливі слова жінки своєї чуючи, Потіфара зразу повірив. І, великого сповнившись гніву, звелів Йосифа закованого вкинути у в'язницю, не згадав навіть благословень Божих, які були в домі його і в полях завдяки Йосифові. Ані не перевірив слів, чи правдою сказане є, але зразу вимовив присуд неправедний на праведного і невинного хлопця. Бог же Авраама, й Ісаака, і Якова, випробовуючи серця всіх людей, з Йосифом був і послав на нього свої щедроти, щоб знайшов він благодать перед сторожем в'язничним. І жив полегшено: не покидає-бо Господь тих, що бояться Його. І був Йосиф у в'язничного сторожа в довірі, як же і в Потіфари, — усе йому в'язничний сторож поручив, бачивши його у всьому вірного. Після того згрішили перед фараоном, царем єгипетським, два мужі, які служили йому, — старший над хлібарями і старший над виночерпіями. І розгнівався вельми фараон на рабів своїх гнівом, і звелів вкинути їх до в'язниці, в якій Йосиф був. Поживши там декілька днів, бачили обидва мужі ті сон в одну ніч: кожен з них бачив сон, який передзнаменував те, що має незабаром збутися. Преподобний же Йосиф служив їм, бо були мужами поважними. Як звично, увійшов до них зранку і, бачивши їх збентежених і печальних, спитав, кажучи: "Чому в панів моїх лиця понурі нині?" Вони ж сказали йому: "Цієї ночі обидва, кожен із нас, сон бачили, і в печалі ми, бо нема того, хто би міг розтлумачити сни наші, які ми бачили". Він же сказав до них: "Бог один може розтлумачити сни тим, хто боїться Його, як же сам хоче, Провидцем-бо є. Проте розкажіть кожен із вас свій сон, щоб Бог мій через мене міг сказати вам". І розповів старійшина винарів Йосифові сон свій, кажучи: "Бачив виноград перед собою, у винограді ж три паростки проросли, і була лоза, і принесли грона спілі, і чаша фараонова в руці моїй, і витиснув я гроно в чашу, і віддав чашу в руки фараонові". Сказав же йому Йосиф: "Ось тлумачення сну твого. Три паростки — три дні, і згадає про тебе фараон, і змилосердиться над тобою, і, вивівши тебе звідси, знову в попередній твій чин поверне тебе. І подаси чашу в руки фараонові за попереднім своїм саном. Але згадай про мене, пане мій, коли добре тобі буде. І вчини зі мною милість, скажи за мене слово фараонові і виведи мене з твердині цієї, бо злодійством украдений я із землі жидівської, і тут нічого я не вчинив поганого, але через злість кинений у цю в'язницю". Бачив же старійшина хлібарів, що другові його Йосиф витлумачив сон добре, сказав до Йосифа: "І я бачив сон. Здавалося, що тримав на голові своїй три кошики хліба, і птахи небесні, прилітаючи, їли з кошиків, що на голові моїй". Відповів же Йосиф, сказав йому: "Ось тлумачення сну твоєму. Три кошики — це три дні, і забере фараон голову твою від тебе, і повісить тебе на дереві, і птахи небесні з'їдять плоть твою". Минуло ж три дні, надійшов день народження фараона, і зробив фараон бенкет великий для вельмож своїх, і отроків, і рабів усіх. Згадав же про старійшину хлібарів і старійшину виночерпіїв, і привів їх обох, і, допитавши про них, віддав на смерть старійшину хлібарів — і повісили того. Старійшині ж виночерпіїв віддав сан його і попередню шану. Але цей старійшина забув про Йосифа і не згадував про нього зовсім.

Через два роки, Божим Провидінням, побачив фараон сон дивний. Здавалося, стояв на березі ріки, з якої ж виходило сім корів, гарних на вигляд, ситих і добірних тілами. І паслися на березі. Після них инших корів сім з ріки вийшло, погані на вигляд і тілами худі, і паслися з першими, гарними, коровами на березі ріки. І поїли корови погані сімох корів добрих, добірних. Збудився ж фараон зі сну і, знову заснувши, бачив сон инший: сім колосків виросло зі стебла одного, вибрані, повні і добрі, тоді після них з'явилося инших сім колосків, сухих, виснажених вітром. І пожерли сухі колоски повні добрі колоски. Коли встав фараон зі сну, збентежилася в ньому душа його видінням сонним і, пославши, скликав усіх волхвів і мудреців єгипетських і розповів їм сон свій. Ні один не міг витлумачити фараонові того сонного видіння. Як-бо волхви, які бісам служили, могли осягнути недовідому тайну небесного Бога? І був цар у печалі великій. Тоді старійшина виночерпіїв згадав про Йосифа, який витлумачив йому сон у в'язниці, і сказав до фараона: "Гріх свій згадав я нині, пане мій. Коли розгнівався ти на рабів своїх і вкинув нас у в'язницю, мене і старійшину житярського, бачили ми однієї ночі сон, кожен свій, про те, що має з нами трапитися. Був там юнак-жид, раб Потіфари, йому ж розповіли видіння наші, які у сні були. Він же витлумачив нам, і як же витлумачив, так і збулося: мене ти помилував, царю, і вчинив у чин мій, а того звелів передати смерті". Чуючи ж це, фараон радий був і звелів швидко Йосифа вивести із в'язниці. Обстригли його і змінили йому одяг, бо, як в'язень, заріс дуже і в старе лахміття був одягнений. І привели перед фараона, царя єгипетського, і перед бояр його. І сказав до нього фараон: "Чув я про тебе, що премудрий ти і кмітливий, можеш тлумачити сни. Я ж бачив сон, якого ж витлумачити мені ніхто не може. Ти-бо скажи мені його". Відповів Иосиф: "Бог Вишній, якщо захоче, зможе недовідомі таємниці відкрити рабам своїм, без Бога ж неможливо щось зі спасенних речей сповістити". Почав же цар розповідати Йосифові перед усіма боярами своїми те, що бачив уві сні про корів ситих і худих і про колосся повне і сухе, як погані добрих і сухі повних з'їли, як же вище мовилося. Йосиф же праведний, повний пророчого Духу, тлумачив, пророкуючи про майбутнє, що буде сім років щедрість землі і вдосталь плодів у цілому краю Єгипетському, що знаменується сімома коровами ситими і сімома колосками повними. Тоді після них буде голод великий, його ж знаменують корови худі, які добрих поїли, і сім колосків сухих, які повних пожерли і не наситилися. Забудеться-бо по всій землі ситість, і погубить голод цілу землю, і не буде знаного достатку земного через голод, який має бути протягом семи років, великий буде вельми. А те, що має бути, — буде неодмінно. Зрозуміло ж з того, що про ту саму річ через два сни, про корови і про колоски, Бог відкрив тобі, царю. Нині прийми раду убогого раба твого: пошукай чоловіка мудрого і кмітливого і пристав його всій землі Єгипетській, аби збирав плід збіжжя літ тих семи щедрих, з них же ось перший рік починається. І хай збере пшеницю і всіляку їжу в царські сховища. Також і у всіх градах нехай збирають і зберігають усілякий плід, щоб збережена була їжа на землі на сім років, які мають бути голодними, і не загине земля Єгипетська під час голоду". Здивувався фараон і бояри його пророчим словам Йосифовим і премудрій його раді. І сказав цар до бояр своїх: "Справді не знайдемо серед нас такого чоловіка, який мав би в собі Духа Божого". Тоді сказав до Йосифа: "Тому що показав нам Бог тебе таким чоловіком, і нема мудрішого ані кмітливішого від тебе, то будь ти в домі моєму і в усьому царстві моєму першим після мене, і твоїх уст нехай слухає вся земля Єгипетська, тільки я престолом більший від тебе буду". І зняв фараон перстень з руки своєї, одягнув його на руку Йосифову, і вбрав його в порфиру, й одягнув гривну золоту на шию його, і сказав: І "Ось ставлю тебе нині другим царем усієї землі Єгипетської, і я без тебе не піднесу руки своєї, і ніхто ж у всій землі Єгипетській не посміє нічого без твого веління". І прозвав фараон Йосифа по-єгипетськи Цофнат-Патах, тобто спаситель світу. І посадив його на колісницю свою другу і звелів возити по граді, промовцям же проголошувати, що другого царя поставлено Єгиптові. І всі вельможі царські йшли навколо колісниці перед і після неї, віддаючи честь другому цареві, як же і самому фараонові. О дивна зміно, сподіяна в одну годину праведному юнакові Божою Правицею, яка знає піднімати з землі і з гнойовища підносити вбогого, щоб посадити його з царями і князями. О, праведних доль Твоїх, Боже, неповинність оббрехану так очищаєш! Праведника скривдженого так утішаєш! І коли ще в цьому світі за чистоту і терпіння настільки славну подаєш винагороду, наскільки ж більше воздаси в майбутньому житті угодникам Твоїм любим! Потіфара ж воєвода, один із бояр фараонових, що вкинув Йосифа до в'язниці, бачивши преславну ту річ, що сів Йосиф на колісниці фараоновій з великою славою, злякався вельми і відлучився від вельмож — кинувся, біжучи, до дому свого і, увійшовши всередину зі страхом і трепетом, почав говорити до жінки своєї: "Чи не знаєш, о жінко, яке діло нині сталося преславне Єгиптові, нам же страх великий! Йосиф-бо, раб наш, паном є нині нам і всій землі єгипетській, і ось зі славою на колісниці фараоновій сидить, з честю прославляють його всі, я ж не можу зі страху і трепету явитися перед лицем його, таємно відлучився від бояр". Це чувши, жінка Потіфарова сказала до мужа свого так: "Не бійся, сьогодні-бо відкрию тобі гріх свій. Я, люблячи Йосифа без міри і щодня й щогодини красуючись, зваблювала його, щоб могти з ним бути і насититися красою його. Зовсім не мігши нічого домогтися, бо й навіть словом не погодився на моє бажання, насилу тягнула його лягти зі мною. Але він був цнотливим, геть утік з рук моїх, залишивши в мене одежину свою, яку я показала тобі й оббрехала його, наче насилувати мене хотів. То вже я спричинилася до царства його і великої слави. Коли б не любила я Йосифа — не був би посаджений до в'язниці, коли б не був у в'язниці, а в нашому домі — чесноти його такі і премудрість не були б явлені і прославлені: належить-бо мені похвала від нього, бо такої його слави і чести я стала причиною. Тому не бійся, праведний і преподобний є Йосиф, і тому що таємниці тої, що між ним і мною була, нікому дотепер не сповістив, так і нас пробачить незлостивістю своєю. Ходімо й поклонімося йому з иншими вельможами". І, вставши, хоч і з соромом, ішли й поклонилися Йосифові. Він же ані не згадав їм своєї від них кривди, ані иншому нікому не розповів про неї. Дав же фараон Йосифові за жінку Оснату-дівчину, доньку Потіфари, але не того Потіфари, в якого працював Йосиф, а иншого. Той-бо був воєводою, а той, инший, був жерцем найголовнішим в Іліополі, тобто сонячному граді. Було ж Йосифові тридцять років, коли почав царювати в Єгипті. І були сім років жнива щедрі, за пророцтвом його, і проходив Йосиф землею Єгипетською, збираючи жито, і пшеницю, і всілякі плоди земні, і поклав їх у градах. І зібрав пшениці вельми багато, як піску морського, аж не міг її перерахувати: незчисленно-бо її було. Народилося ж у Йосифа від Оснати два сипи перед літами голодними, ім'я першого Манасія, иншого ж — Єфрем. Тоді закінчилися сім років достатку, почалося сім літ голодних. І день за днем сильнішим ставав голод по всій землі. Не було ж у цілому краї Єгипетському хліба, окрім збіжжя царського, і голодувала ціла земля Єгипетська. Закричав же народ до фараона про хліб, фараон же відсилав їх до Йосифа. Тоді відчинив Йосиф житниці царські, почав продавати жито єгиптянам, і всі краї прийшли в Єгипет до Йосифа купувати хліб: обліг-бо голод цілу землю.

Був же і в землі Ханаанській, де жив Яків, голод великий. І знемагав старець від голоду зі синами своїми. Чувши, що хліба вдосталь в Єгипті, сказав до синів: "Чому нічого не робите, ось я чув, що пшеницю в Єгипті щедро продають. Ідіть туди і купіть нам трохи їжі, щоб не померли ми з голоду". І йшли до Єгипту брати Йосифові числом десять. Веніямин же, молодший брат, залишився при батькові, бо не пустив його Яків іти з братами, казав: "Аби чого не трапилося з ним у дорозі, як же з братом його Йосифом". Прийшли ж сини Ізраїлеві до Єгипту з иншими, що з усіх країв ішли туди купити пшениці, яку Йосиф, князь усієї землі Єгипетської, продавав усім людям, які приходили. І, підійшовши до Йосифа, поклонилися йому ниць до землі. Бачив же Йосиф братів своїх, зразу впізнав їх, вони ж його не впізнали. І сказав до них Йосиф, наче із гнівом, твердо питаючи: "Звідки ви прийшли?" Вони ж сказали: "Із землі Ханаанської прийшли ми купити їжі". Згадав же Йосиф сонні видіння свої, які йому колись були. І початок їх збування бачачи, прославляв у серці своєму Бога. Тоді знову, наче з гнівом, промовив до них, кажучи: "Шпигуни ви, прийшли оглядати шляхи землі цієї".

Вони ж відповіли: "Ні, пане, ми мирні раби твої, мирно прийшли сюди, щоб купити харчів. Усі ж ми одного мужа сини, а не шпигуни". Знову сказав до них Йосиф люто: "Ні, ви прийшли оглядати шляхи землі цієї". Вони ж настрашилися вельми, почали на доказ своєї невинности розповідати про дім свій і батька свого, кажучи: "Маємо батька праведного у землі Ханаанській. Було колись нас дванадцять братів, а нині одинадцять, тут же десятеро нас, один з нас помер — звірі з'їли в пустелі, і плаче за ним батько аж донині, бо вельми любив його, а другий, менший, залишився вдома утішати батька". Сказав їм Йосиф: "Це справді добре сказав я, що шпигуни ви, самі-бо відкрилися, що такими є. Але клянусь здоров'ям фараона, не вийдете звідси, допоки не приведете брата вашого меншого сюди. Пошліть з-поміж себе одного і приведіть того брата, ви ж чекайте, допоки приведений буде. І ясним буде слово ваше: чи правду мовите, чи ні. Якщо ж не приведете сюди меншого брата, то насправді шпигуни ви". Те мовивши, Йосиф дав їх під варту на три дні. Третього ж дня привів їх перед себе і сказав їм: "Бога боюся і не допитую вас жорстокими випробуваннями. Ви ж, якщо справді мирні, а не шпигуни і якщо хочете бути живими, то зробіть таке: брат котрий з вас один хай утримуваний буде тут, у в'язниці, ви ж ідіть, занесіть куплену пшеницю батькові вашому, а брата свого, про якого ж кажете, взявши звідти, приведіть до мене. І вірним буде слово ваше. Якщо ж ні, то помрете" . І погодилися вони на це, і говорили один одному, по-єврейськи кажучи: "Достойні ми напасти цієї, знайшла нас кара за гріх наш, яким ми згрішили проти брата нашого, бо зневажили скорботу душі його, коли просився в нас. Не послухали його, через те прийшла на нас скорбота". Відповів їм старший брат Рувим, кажучи: "Чи не казав я вам тоді: не ображайте дитини? Ви ж не послухали мене, і ось кров його на вас". Так розмовляючи між собою, не знали про те, що Йосиф розуміє мову їхню. І, відвернувшись від них, заплакав Йосиф. Тоді повернувся до них, звелів взяти від них Симеона і зв'язати його перед ними, він-бо найбільше ненавидів його і найзліший був з усіх, коли вони його в яму кидали й ізмаїльтянам продавали. Зв'язаного Симеона посадили до в'язниці, иншим же братам звеліли насипати повні веретища їхні пшениці й ціну кожного у веретища їхні таємно покласти. Дав їм на дорогу їжі досить і відпустив їх. Вони ж, поклавши пшеницю на ослів своїх, ішли в путь до землі Ханаанської. Коли спочивали десь в дорозі, розв'язав один веретище своє, хотівши нагодувати осла, і побачив вузол срібла свого зверху у веретищі. І сказав до братів: "Повернене мені срібло, ось-бо знайшов у веретищі своїм". І настрашилося серце їхнє, і збентежилися, кажучи: "Що нам зробив Бог?" Коли ж прийшли до батька, розповіли все, що трапилося їм у Єгипті. І, висипаючи пшеницю з веретищ, знайшов кожен срібло своє у веретищі, і, бачивши те, злякалися. Сказав до них батько з жалем: "Бездітним мене зробили. Йосифа нема, Симеона нема, ще ж і Веніямина забрати в мене хочете. На мене все зло це прийшло". Сказав же Рувим до Якова: "Батьку, обох синів, яких я маю, убий, якщо не приведу до тебе Веніямина, лише в мої руки дай його". Відповів Яків: "Не пущу з вами Веніямина, брат його Йосиф помер, він один залишився мені і де від мене піде. Боюся, щоб чогось поганого в дорозі з ним не трапилося, як же з братом його. І провадите ви старість мою з печаллю в ад".

Коли ж закінчили їсти куплену в Єгипті пшеницю, а голод здолав вельми землі Ханаанські, сказав Яків до синів своїх: "Ідіть знову до Єгипту, купіть нам їжі трохи, щоб не померли ми з голоду". Сказав до нього Юда: "Сказав нам під присягою князь єгипетський, кажучи: "Не з'являйтеся мені перед лице, якщо не приведете до мене меншого брата вашого". Тому, якщо пустиш з нами Веніямина, підемо до Єгипту купити їжі, якщо ж не пустиш його, то й ми не підемо, сказав-бо нам князь той: "Не побачите лиця мого, якщо брат ваш молодший не прийде з вами". Сказав Яків: "Чому так погано зробили, розповівши панові єгипетському, що маєте брата?" Казали йому сини: "Питаючи, спитав нас про рід наш, кажучи: чи живий батько ваш і чи маєте ще брата? І розповіли ми йому все за питаннями його, хіба ми знали, що скаже нам "приведіть брата вашого". Тоді сказав Юда до батька свого: "Пусти дитину зі мною, хай підемо і живими будемо, а не помремо з голоду — і ми, і ти, і цілий дім наш.

Я ж візьму дитину на свої руки, і з рук моїх спитаєш його. І якщо не приведу його до тебе і не поставлю його перед лицем твоїм, то грішний хай буду перед тобою у всі дні. Якщо б ми не затрималися через Веніямина, то двічі б уже повернулися з їжею з Єгипту". Сказав Яків: "Якщо так, чиніть, що хочете. Візьміть із плоду земного, що маємо: мед, тиміян, і стакти, смолу, і оріхію, — несіть в дар панові єгипетському. І срібла подвійно візьміть у руки свої, щоб і те, що у веретищах ви знайшли, віддали там. Візьміть брата вашого Веніямина і, вставши, ідіть. Бог же мій хай дасть вам знайти благодать перед князем, щоб відпустив він Симеона і Веніямина з вами. Я ж, допоки повернетеся до мене з ними, буду наче бездітний". Взяли сини Якова дари, і срібла подвійно, і Веніямина, пішли до Єгипту і стали перед Йосифом. Бачивши ж їх і Веніямина, брата свого, Йосиф сказав урядникові дому: "Введи мужів цих у дім мій, і заколи з худоби, і приготуй обід. Хочу, щоб нині обідали зі мною мужі ці". Зробив те урядник, як же звелів Йосиф, і ввів мужів у дім Йосифа. Бачили ж вони, що введені у дім княжий, казали до себе: "Через срібло, повернене у веретищах наших, вводять нас, щоб оббрехати нас і в рабство нас взяти". І сказали до урядника: "Просимося в тебе, пане, послухай нас. Коли ми прийшли спочатку купити тут пшениці, повернулися і розв'язали веретища наші, то срібло в ісожного виявилося. І не відаємо, хто його поклав. Тому подвійно нині принесли срібла, щоб і знайдене повернути, і знову за инше срібло пшениці купити". Сказав же до них урядник: "Мир вам, не бійтеся, Бог ваш і Бог батька вашого дав вам багатство у веретищах ваших". І привів до них Симеона, і приніс їм воду омити ноги, і дав їжу ослам їхнім. Вони ж приготували дар, доки Йосиф у дім прийде, і чули, що в нього їм обідати. Прийшов же Йосиф у дім, поклонилися йому ниць до землі і принесли дари, що з дому мали. І питав їх Йосиф: "Чи здорові і чи здоровий батько ваш, старець, про якого ж ви розповідали, чи живий ще?" Вони ж сказали: "Живий і здоровий раб твій, батько наш". І сказав Йосиф: "Благословенний чоловік той у Бога". І знову поклонилися йому брати. Поглянув же очима Йосиф, бачив Веніямина, брата свого від одної матері, і сказав: "Чи цей брат ваш молодший, про якого ви розповідали?" І сказали: "Цей, пане". І сказав Йосиф до Веніямина: "Хай Бог помилує тебе, дитино". Збентежився ж Йосиф, і ридала утроба його через брата, і хотів плакати. Увійшов же в осібну свою спочивальню і плакав потай, згадуючи батька свого Якова і кажучи собі: "Блаженні очі, що бачать лице старости твоєї, добрий батьку, ані ціле царство моє не достойне старости твоєї боголюб'язної. І хотів би спитати Веніямина: "Чи пам'ятаєш мене і чи любиш мене серцем, як же і я тебе?" І через те примусив братів моїх, щоб привели зі собою Веніямина, брата мого, не йняв-бо віри, коли говорили, що батька мають здорового і брата меншого живим, але думав я, що із заздрости побили і цього меншого твого сина, Веніямина улюбленого, бо від одної матері ми є, возненавиділи і мене, і Веніямина. Знаю ж, батьку, що вельми печальний ти через нас, і болить старість твоя, але я нині примножив тобі печалі і розумію скорботу твою, що ні один з нас не помагає старості твоїй. Чи не досить тобі журби першої через мене, але й друга журба тобі додалася, о батьку. Я причина твоїх болів і ридань, привівши сюди Веніямина, без милости це зробив. Чув про те і мусив так зробити, бо точно довідатися хотів, чи справді ти живий, добрий мій батьку, хто би мені дав знову насититися баченням ангельського твого образу". Коли так плакав у спочивальні своїй беззвучно, лице своє потім умив, щоб непізнаним було його плакання, і вийшов. Стримуючись від сліз, звелів поставити обід: собі окремо, мужам єврейським окремо, а єгиптянам окремо, не могли-бо єгиптяни їсти хліб з євреями, ображав єгиптян кожен пастух овець. Коли ж був час їди, Йосиф звелів братам сісти за чином, хто швидше народжений, і прикликав їх на ім'я, наче волхвуючи чашею срібною, яку в руці мав. Взявши чашу, поклав на руці лівій і, вдаряючи пальцем правої руки, звук творив. І, спершу вдаривши, сказав, щоб чули всі спереду: "Рувим ім'я найстаршого брата, він першим хай сяде". І, знову вдаривши, сказав: "Симеон народжений після нього". І звелів сісти і йому. І, знову вдаривши, звелів третьому сісти, і всім по імени звелів сісти, як же народжені були. І тим знаменням у страх всіх кинув, що всі думали і казали собі: "Справді цей все знає". Але, щоб зменшити трохи страх їхній, подавав їм зі своєї трапези частки, більшу частку дав Веніяминові, братові своєму, у п'ять разів більшу від инших. їли, пили й упилися. Після цього звелів Йосиф приставникові своєму дати їм пшениці багато без плати, покласти у веретище Веніяминові таємно чашу ту, якою показував, що волхвує, і відпустити їх. Вони ж на світанку вийшли з града, радіючи. Коли ж недалеко відійшли, зустрів їх урядник Йосифів, тяжкими словами картав їх з погрозами, злодіями і чести недостойними називаючи, які злом за добро віддають, украли чашу пана єгипетського, з якої він п'є і волхвування в ній робить. Вони ж казали: "Якщо попереднє срібло, яке знайшли у веретищах, принесли ми вдруге до пана, то як би ми украли чашу пана твого? Якщо ж у котрогось з нас знайдеться чаша, той нехай помре, а ми будемо рабами пана твого". І сказав домоурядник Йосифів: "Хай буде так, як кажете: "Веретища скиньте долі, щоб я пошукав". І поспішили скинути веретища з ослів, і шукав він у веретищах їхніх за чашею тою, почавши від найстаршого аж до меншого, і ось у веретищі Веніяминовому несподівано знайшлася чаша. Бачивши те, брати роздерли одяг свій, і почав кожен з них з великими погрозами досаджувати Веніяминові і Рахилі, кажучи: "Йосиф хотів царювати над нами, тому і звірі його з'їли, був він того достойний. Ти ж знову про те думаєш — украв посуд царський. Чи не ви, сини Рахилі, украли отчі ідоли і, відрікшись, сказали: "Нічого ми не крали"?" І підняв голос свій із плачем Веніямин, кажучи: "Сам Бог отця мого, який забрав із живих Рахиль, як же захотів, і свідомий смерти брата мого, й утішає Якова, який в печалі журиться через розлуку з Рахиллю і дітьми її, і нині невидимо дивиться на всіх нас, випробовуючи серця, — Він знає, що я не украв чаші, як же ви говорите, ані зовсім про те помислу не мав. Так мені бачити сивину Якова і чути голос його, що не крав я чаші. Горе мені, горе мені! Рахиле, що з дітьми твоїми! Йосифа, як же кажуть, звірі з'їли, і я, о мати моя, явився, як злодій, на землі чужій і в рабстві залишаюся. Йосиф, звірами в пустелі їджений, допомоги не знайшов, і ось я знову, мати моя, братам своїм кажу, і нема того, хто б послухав мене і повірив дитині твоїй". І, взявши Веніямина, повернулися у град до Йосифа, не маючи що супроти відповісти. Стали перед Йосифом зі страхом і трепетом і припали перед ним до землі. І сказав до них Йосиф із гнівом: "Так мені віддали за моє до вас добро? Чи для того вас вшанував, щоб ви чашу мою украли, якою волхвую? Чи не є це слова мої, що не мирні ви, але шпигуни?" Відповів Юда, кажучи: "Що відповісти панові чи що відказати або чим виправдатися, не відаємо. Бог знайшов у нас гріхи наші і за них карає нас, і ось ми всі, пане, раби твої хай будемо. І ми, і той, в кого знайшлася чаша, перед тобою". Відповів Йосиф: "Не буде того, щоб я вчинив за словом твоїм, Бога боюся, але юнак, в якого знайшлася чаша, той нехай буде мені рабом, а ви йдіть в цілості до батька свого". І підійшов Юда, в ноги впав Иосифові, просячи його й кажучи: "Пане, не гнівайся, що так скажу: сам у нас випитав ти, володарю, у рабів твоїх, чи маємо батька чи брата, і сказали ми: "Батько наш, раб твій, мав двох синів, дуже любих йому, понад нас, і одного звір розшматував у горах, і плаче за ним батько до нинішнього дня, другого ж тримає в себе завжди і тішиться ним замість старшого сина". Ти ж, пане, велів, і привели ми до тебе цього молодшого брата нашого, нині ж несподівано стався гріх серед нас, рабів твоїх. Прошу тому тебе, володарю, хай буду я рабом тобі, панові моєму, хай залишуся тут замість хлопця, лише хлопець нехай повернеться з братами до батька, бо я поручником за нього перед батьком став і через те не можу повернутися, щоб не бачити гіркої смерти батька нашого, який, коли не побачить цього меншого свого сина, зразу помре від безмірної печалі". Чувши ж розчулені слова і бачивши їх усіх, що із соромом і страхом стояли, і Веніямина бачив у роздертій одежі, що з плачем припадав до ніг вельмож, які попереду стояли, аби впросили Йосифа за нього, щоб відпустив його іти з братами, — збентежився в утробі своїй і не міг стриматися Йосиф, і звелів вельможним єгиптянам впити геть. І коли всі вийшли і лише брати його залишилися, підняв голос свій Йосиф із плачем, кажучи до них мовою єврейською: "Я — Йосиф, брат ваш, чи живий батько мій?" І не могли брати його відповісти на слова його, бо страхом сповнилися. Сказав же Йосиф до них: "Підійдіть до мене". І підійшли. І сказав: "Я — Йосиф, брат ваш, якого ж ви продали до Єгипту. І не з'їли мене звірі, як же ви батькові сказали, але продали ви мене ізмаїльтянам, і хапав тоді за ноги всіх вас і просився у вас, але ніхто з вас тоді не змилувався наді мною у скорботі моїй. І ось нині, брати мої, ніхто з вас печальний не буде, не страштеся ані не тужіть через те, але більше радійте, бо царюю я. І як же ви сказали спочатку батькові нашому, що в горах Йосиф з'їджений, так нині, ішовши з радістю, розкажіть йому, кажучи: "Живий син твій Йосиф, і царює, сидячи на престолі царському, і скіпетр тримає в руці царства Єгипетського". І коли було це слово Йосифа до братів, стали наче мертві зі страху і трепету, думали собі, скільки зла йому зробили. ї знову сказав до них Йосиф: "Хай не буде у вас страху через те, що продали ви мене: Бог привів мене сюди перед вами для збереження життя вашого, щоб прогодував я вас у голоді, бо ось два роки голод на землі, і ще п'ять років буде, в які не буде орання, ні сіяння, ні жнив. Не ви бо мене послали сюди, але Бог, і зробив мене наче батьком фараонові, і володарем цілого його дому, і князем усієї землі Єгипетської. Поспішіть-бо, ідіть до батька і скажіть йому все про мене, і про всю славу мою розкажіть, і приведіть його сюди скоро зі всім домом, хай тут годується. І впав Йосиф на шию Веніямина, плакав з радости, також і Веніямин обняв шию його і плакав. І, підійшовши, цілував Йосиф усіх братів, коленого з них, любов'ю негнівливою, як же йому, незлобливому, випадало. Чув же фараон і весь дім його, що брати Йосифові прийшли до Йосифа, звелів йому, щоб весь свій рід привів до Єгипту і дав їм землю найкращу. І обдарував Йосиф братів своїх багато великими дарами, золотом, і сріблом, і одягом гарним. Ще ж дав і вози, коней і ослів, щоб ними Яків з усім домом прийшов до Єгипту, і їжі досить на дорогу дав їм. Також і батькові своєму послав дари багаті і відпустив усіх з радістю до Якова. Заповідав же їм, кажучи: "Не сваріться зовсім на шляху, але спокійно ідіть поспіхом до батька і скажіть: "Так говорить син твій Йосиф: "Зробив мене Бог царем землі Єгипетської. Прийди, отче, в радості серця свого, хай побачу ангеловидне лице старости твоєї". Вони ж пішли швидко, досягли землі Ханаанської і сповістили батькові своєму все про Йосифа, слова його переказали. Чуючи ж ім'я Йосифа, Яків зітхнув і заплакав з болем і сказав їм зажурено: "Чому бентежите дух мій, щоб знову я згадав красу любого мені Йосифа? Чому серця мого печаль, пригашену в мені, знову хочете розпалити в душі моїй?" Не вірив Яків словам їхнім. І підійшов Веніямин, поцілував коліна батька свого і сказав йому: "Правдою є слова їхні". І показав йому книги, які послав Йосиф, і дари — і тоді повірив Яків, і здивувався, і ожив дух його в ньому, і сказав: "Велике це для мене, якщо живий Йосиф, син мій, іду й побачу його, доїси не вмер". Вставши ж, Яків зі всім домом своїм з поспіхом і радістю пішов до Єгипту до Йосифа, сина свого.

Чуючи про прихід батька свого, Йосиф запряг царську колісницю і вирушив назустріч до батька свого. Коли ж побачив Яків Йосифа, що йшов, відклав старість і зліз із колісниці, пішов назустріч Йосифові. Також Йосиф, зі своєї колісниці вставши, пішов пішо сам, і всі вельможі з ним. І коли наблизився Йосиф до батька свого, опустив жезл царський, його ж у руках мав, на землю, ніби нехотячи. І, наче по жезл схилившись, поклонився батькові своєму Якову і взяв царський жезл. Так же зробив, аби не було ганьби єгиптянам, що цей у царській багряниці поклонився Ізраїлю. І швидше прибіг Яків, впав на шию його і плакав довго. Плакав же і Йосиф, обіймаючи і цілуючи сивину батькову, і сказав Яків до Йосифа, кажучи: "Хай помру вже, бо бачив дитину свою". І ввів Йосиф Якова з великою шаною у царюючий єгипетський град, і представив його фараонові, цареві єгипетському, і благословив Яків фараона. Сказав же йому фараон: "Скільки днів життя твого?" Відповів Яків: "Днів життя мого сто тридцять літ, малими ж і поганими були дні літ моїх, не досягнув-бо днів батьків моїх". І звелів фараон Йосифові, щоб оселив батька свого і братів на добрій землі. І прожив Яків у Єгипті літ сімнадцять, і помер, і приєднався до батьків своїх. І припав Йосиф до лиця батька свого, і плакав над ним, і цілував його з любов'ю. Заповідав же, умираючи, Яків Йосифові, щоб не ховав його в Єгипті, але щоб виніс мощі його в землю Ханаанську і поклав у гробі батьків його. Сказав Йосиф до вельмож фараонових: "Якщо я знайшов благодать перед вами, скажіть у вуха фараонові, що батько мій просив себе поховати у гробі, який він викопав собі в землі Ханаанській. Хай піду я туди і поховаю батька свого. І знову повернуся сюди". І звелів фараон. Ішов Йосиф, а з ним ішли всі отроки фараонові, і старці дому його, і всі старці землі Єгипетської, і всі домашні Йосифові, і брати його, і цілий дім батька його — і був полк великий вельми. І прийшли до Ґорен-Атаду, що по другім боці Йордану. І плакали там за Яковом плачем великим вельми сім днів, і поховали його в печері подвійній, яку придбав Авраам, аби зробити гробом. І повернувся Йосиф у дім свій у Єгипті сам, а також брати його і всі, що ходили з ним. Після поховання ж батька свого брати Йосифові сказали собі: "А що, коли згадає зло наше Йосиф і відплатою віддасть нам за все погане, що ми зробили йому?" І, прийшовши до Йосифа, казали йому: "Батько твій перед смертю своєю просив тебе, кажучи: "Пробач неправду і гріх братів твоїх, бо зло тобі зробили. Нині-бо пробач нам сподіяне тобі від нас зло". Те чуючи, Йосиф плакав дуже. І знову говорили йому брати: "Ось ми раби твої, володарю". І сказав їм Йосиф: "Не бійтеся, брати мої, Божий бо я. Ви вирішуєте на мене погане, Бог же вирішує щодо мене добре, не бійтеся, я прогодую вас і доми ваші". Й утішилися вони, бо сказав їм за серцем їхнім. Й оселився Йосиф у Єгипті сам, і брати його, і весь дім батька його. І пожив Йосиф літ сто десять, і бачив синів Єфремових, і синів Махірових, сина Манасієвого. І сказав Йосиф братам своїм: "Ось уже я помираю, але коли відвідає вас Бог, щоб вивести вас із землі цієї в землю, яку присягнув батькам нашим Аврааму, Ісааку і Якову, винесіть кості мої з вами звідси". І помер Йосиф, маючи літ сто десять. І поклали його в раці єгипетській. За всіх же цих славимо прообраз Христа, Господа нашого, — Йосифа, з Отцем, і Святим Духом славлений нині, і завжди, і навіки-віків. Амінь.

До змісту книги: "Дмитро Туптало. Житія святих - Том VII (березень)"

 

 


Перейти к разделу сайта:

Христианские фильмы

Христианская музыка

Христианские аудио записи

Christian Films

Рекомендуйте эту страницу другу!



Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!