Юлианна, или Опасные игры - Глава 1 Жизнь после смерти. Христианство.
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.                Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так - что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто.                И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, - нет мне в том никакой пользы.                Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,                Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,                Не радуется неправде, а сорадуется истине;                Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.                Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Юлианна, или Опасные игры - Глава 1
   

Юлия Николаевна Вознесенская

"Юлианна, или Опасные игры"

Глава 1

Шел по улице Михрютка, посинел и весь дрожал. По Крестовскому острову он шел, по зеленой Кемской улице. Все восемь паучьих лап домового хромали, спотыкались, шаркали, заплетались на ходу, а угловатые перепончатые крылья подламывались, волочились и скребли по пыльному асфальту. Если бы прохожие могли видеть беса Михрютку, они бы подумали, что домовой тащит на помойку два больших поломанных черных зонта. Но прохожие домового не замечали, ведь бесы, слава Богу, людям не видны. Однако, когда домовой проходил мимо них, лица их темнели, люди вдруг вспоминали какие-то прошлые обиды и тревожились предчувствиями грядущих бед и катастроф. А еще им казалось, что на Крестовский остров внезапно наползла темная холодная туча, хотя день был ясный и на голубом небе ни облачка. А то вдруг ни с того, ни с сего, прямо на ходу, люди осознавали внезапно, что жизнь их решительно не удалась, никто их не понимает и не любит, и вот теперь бы самое времечко пойти и утопиться, благо воды кругом предостаточно. Если же прохожие шли компанией, то между ними немедленно находился повод к спору, ссоре или брани - и они спорили, ссорились и бранились. И не понимали бедные люди, отчего вдруг такая напасть с ними приключилась… А это проходимец Михрютка, проходя мимо, дохнул на них злобой.

Вообще-то бесы, конечно, не дышат. Просто они от века настолько переполнены адским духом, что время от времени испускают ядовитые пары прямо на людей, пыхают на них злом - гнусные злопыхатели! И беда тогда некрещеному человеку, живущему без молитвы, и горе тому, с кем рядом не идет его Ангел Хранитель - душа его вмиг отравляется. Зато тем, кто с утра оградил себя броней молитвы, бесы не страшны: они крепко защищены от ядовитого и зловонного дыхания бесовского. А от тех, кто в этот день успел побывать в храме да еще и причастился[1], бесы сами с визгом шарахаются, боясь обжечься… Но это так, для справки, поскольку такие христиане Михрютке в этот день не попадались. Это и понятно: все было на Крестовском острове - большие дома и богатые особняки, станция метро, огромный стадион, яхт-клуб и закрытый теннисный корт, на добрых пол острова раскинулся Приморский парк Победы с целым городком аттракционов, был даже дельфинарий! Вот только церкви на острове не было.

С Кемской улицы Михрютка перешел на уединенную Северную дорогу, тянувшуюся вдоль Гребного канала, и тут его окликнули:

- Эй, Михрютка, привет! Ты куда это ковыляешь?

Прямо перед Михрюткой сквозь асфальт пророс бес Недокоп. Пророс он только до половины, по пояс, облокотился о края сотворенной в асфальте дыры и с любопытством уставился на домового: известно ведь, что домовые просто так жилище не покидают, - что-то тут было не так…

- Привет, - нехотя откликнулся Михрютка, обошел торчащего посреди дороги Недокопа и потащился дальше.

- Да постой же ты! - Недокоп выкопался полностью, стряхнул со шкуры асфальтовую крошку и засеменил рядом с домовым. Дыру он за собой убирать не стал: авось кто-нибудь из прохожих в нее угодит и захромает, а то и вовсе ногу сломает. - Михрютка, - спросил Недокоп, оглядывая домового и хихикая, - а ты чего это такой томный и помятый, будто тебя долго-долго жевали, а потом с отвращением выплюнули?

- Ты на себя погляди! - хамски ответил Михрютка. Схамил он не потому, что был сердит, а потому, что бесы иначе между собой просто не разговаривают; сами хамят и людей тому же учат. - Никто меня не жевал, - продолжал домовой, - это я ранен превосходящими силами противника: поп заезжий ожег меня, бедненького, молитвой и ошпарил святой водой. А вот тебя, Недокопка, моль поела!

Соврал Михрютка: не ела моль Недокопа, хоть и был он на старого лысого крота похож, - какая ж это моль на беса сядет? А выглядел как молью побитый оттого, что был приставлен к крещеному человеку, и у того, конечно, был свой Ангел Хранитель - вот ему от этого Ангела и доставалось, да так, что клочки по закоулочкам летели.

- Да ладно тебе, - пробурчал Недокоп примирительно. Он вообше-то смутно сознавал, что оба они хороши - глянешь да плюнешь.

Говорят, что бесы гнусны видом с того самого момента, когда их, Ангелов, перешедших на сторону сатаны, архангел Михаил со своим небесным воинством смел в одну кучу, проволок через все мироздание и затолкал в атмосферу планеты Земля, тогда еще молодой и безлюдной. Словом, заперли их тут у нас. Однако некоторые биологи и демоноведы утверждают, будто бесы на Земле поначалу еще сохраняли Ангельский облик, только темны были видом, а нынешний свой гнусный облик стяжали за тысячи лет творения всяческих безобразий - вот и стали без-образны, совсем утратив былой Ангельский образ. То же самое, между прочим, и с людьми происходит. Не замечали? А вы как-нибудь взгляните на себя в зеркало, когда сердитесь: нравитесь вы себе - с этими надутыми губами, злющими глазами и насупленными бровями? Вот это и есть "бесовская красота". Гнев у вас пройдет, но малая толика безобразия останется навеки. И всякий раз, когда вы сердитесь, вы еще этой анти-красоты себе добавляете - и так на протяжении всей жизни. Вы только подумайте, что с вашим лицом станет к старости, если вы будете давать волю гневу, ярости, зависти, злорадству, унынию и прочим бесовским чувствам? Страшно представить! Впрочем, те же старцы утверждают, что следы наших дурных дел, мыслей и чувств остаются у нас на лице лишь до тех пор, пока мы в них не каемся, а начнем каяться - и следы даже самых застарелых грехов постепенно сотрутся и пропадут. Так-то вот.

Но вернемся к нашему рассказу.

- Ты, Недокопка, где шляешься? - склочно поинтересовался Михрютка. - Вот ты за своим не следишь, а ведь из-за твоего Акопа в доме произошла очередная Ангельская диверсия!

-Вот и хорошо, что без меня произошла. Сегодня не мой день, сегодня возле Акопа его Ангелок ошивается, вынужденный простой у меня, так что извините, если у вас там что не так, а мое дело сторона! Уж прямо на час отойти нельзя… А чего случилось-то, Михрютка?

- Ой, что было, Недокоп, что было! Наш дом, весь-весь наш дом по проискам Ангелов Хранителей повергся… Нет, знаешь, не могу - язык не поворачивается! Да ты лети и сам погляди.

- Нетушки, спасибушки! Я уж лучше с тобой по островку погуляю, а то полечу да и влечу в какую-нибудь неприятность.

- Обязательно влетишь! Только рассказывать я тебе, Недокопка, ничего не стану, потому как язык мой от ужаса немеет и гортань леденеет…

Ну, коли домовой Михрютка не в состоянии толком рассказать о том, что произошло в доме Мишиных, так это сделаем мы.

В начале лета к одиннадцатилетней девочке Юле Мишиной неожиданно приехала из города Пскова ее сестра-близнец Аня. Поначалу Юлька Аннушку невзлюбила и даже пыталась от нее избавиться. Но позже, пережив вместе опасные приключения, описанные в книге "Юлианна, Или игра в киднеппинг", девочки подружились и полюбили друг друга. Теперь Юлька старалась не расставаться с сестрой ни на минуту. У нее на эту тему даже как-то спор с отцом вышел.

Случилось это так. Дмитрий Сергеевич однажды заглянул утром в Юлькину комнату и увидел, что девочки спят вместе на Юлькиной кровати, а рядом стоит пустая Аннушкина раскладушка. "И вместе спать им тесно, и на раскладушке Аннушке неудобно", - подумал он и в тот же день предложил Аннушке перебраться в одну из комнат для гостей. Но Юлька страшно возмутилась:

- Я по твоей милости столько лет жила без сестры, а теперь она еще будет жить отдельно от меня? Это что же получается, папка? Днем мы будем играть и гулять вместе, а на ночь станем расходиться по своим комнатам? Нет, нет и нет! Я не хочу даже на ночь разлучаться с моей единственной сестрой! Ты, папка, купи нам двухэтажную кровать: Аннушка будет спать внизу, а я наверху.

- И везде-то ты хочешь верх брать! - засмеялся папа, обнимая обеих дочерей. - А если Аннушка сама захочет спать наверху, уступишь ей?

- Нет!

- Я уступлю, папа, - примиряюще сказала Аннушка.

- А я не пущу ее наверх! Ты, папка, не знаешь, какая Аннушка у нас неуклюжая! Когда мы вляпались в киднеппинг, мне приходилось все время за ней следить: то упадет, то кроссовку в грязи утопит, а то и сама чуть не утонет!

При упоминании о киднеппинге папа нахмурился.

Переглянулись и Ангелы, невидимо стоявшие рядом с отцом и сестрами, Хранители Юлиус, Иоанн и Димитриус: это ведь им, воинам небесным, пришлось сражаться с целой стаей бесов за сестер, запертых злоумышленниками в заброшенном сарае. Тогда против Ангелов Хранителей выступили все крестовские и окрестные бесы во главе с предводителем Кактусом, а руководил ими не кто иной, как страшный демон Ленингад, бесовский князь Санкт-Петербурга. И Ангелы нипочем не справились бы с бесовским воинством, если бы не пришел им на помощь сам градохранитель Санкт-Петербурга, блистательный Петрус со своей Ангельской дружиной. Наголову разбили они тогда бесов в битве при Сарае.

За окном, пристроившись снаружи на карнизе, сидел зеленый бес Прыгун, приставленный к отроковице-озорнице Юлии. Услыхав о киднеппинге, он содрогнулся: после проигранной бесами битвы Прыгун больше не смел вплотную приближаться к Юльке: Ангел Хранитель Юлиус его и близко к ней не подпускал. Бес отчаянно нервничал и пытался влиять на свою подопечную издали.

- Понимаешь, папа, - продолжала Юлька, - как только мы начнем возиться и прыгать, Аннушка сразу же свалится с верхней кровати и сломает ногу.

- И вот тогда мне наконец пригодится твой розовый костылек. Ты же так хотела его мне подарить! - засмеялась Аннушка.

В Юлькиной комнате действительно стоял в уголке кокетливый заграничный костыль, с которым когда-то ходила Юлька после перелома ноги. Она правильно поняла намек сестры.

- Ну да, ногу я ломала, было дело. Но вот с тех пор я и занимаюсь спортом, чтобы уж больше никогда ничего не ломать. А вот ты у нас совсем не спортивная девочка.

- А это что, вид спорта такой - прыгать по кроватям? - спросил папа.

- Папка, ну как ты не понимаешь? Вечером положено пошептаться перед сном, а утром - попрыгать и покидаться подушками.

- И ты, Аннушка, тоже так считаешь?

- Не совсем, папочка. Перед сном положено прочитать вечерние молитвы, а уж потом шептаться в постели. А утром, конечно, можно сначала немножко попрыгать и покидаться подушками, но после надо быстренько умыться и сразу стать на молитву.

- С вами все ясно, девочки. Вы хорошо спелись. Вот что, дорогие мои Юлианны, двухэтажной кровати не будет, и точка! Куплю вам одну большую двуспальную кровать. Вот на ней вы будете и шептаться, и прыгать. По крайней мере, не свалитесь и не покалечитесь.

- Класс! Папка, и в кого ты у нас такой умный? Двуспальная кровать - это здоровско придумано, это в сто раз лучше, чем двухэтажная! - обрадовалась Юлька и оглушительно чмокнула отца в щеку. Но тут же снова нахмурилась: - Пап, но если в мою комнату поставить двуспальную кровать, у нас там совсем тесно станет!

- Пожалуй. А хотите, я распоряжусь, чтобы между вашей комнатой и соседней сделали проем? Тогда у вас будет комната для игр и занятий и отдельная спальня.

- Ну, это длинная история - проемы проламывать. Каникулы кончатся, пока дождемся, - надулась Юлька. Но тут же снова повеселела: - А я придумала! У Жанны большая комната - зачем ей такая? Вы скоро поженитесь, и она перейдет на твою половину. Пускай она временно поживет в моей комнате, а мы с Аннушкой переберемся в ее.

Услыхав эти слова, бес Прыгун подскочил и от радости чуть с карниза не свалился.

- Ай да Юлька, классно придумала! Отличный маленький повод для большой домашней войны!

Зато Ангел Хранитель Иоанн, Аннушки опекун, в тревоге всплеснул крыльями:

- Юлиус, немелленно укроти свою отроковицу! Ты представляешь, как взбесятся Жанна с Жаном?

- Это-то представить не трудно, но я совсем не представляю, как остановить Юлию.

- Да ты хоть попытайся!

Ангел Юлиус подошел к Юльке, склонился над нею и стал на ухо что-то шептать ей.

Юлька нетерпеливо потерла ухо.

- Ну, папка!

Мишин задумался.

- А если Жанна не захочет уступить вам комнату? - спросил он.

Прыгун за окном двумя антеннами насторожил свои рога. Он строил Юльке рожи и что-то подсказывал на пальцах.

Хранитель Юлиус на него покосился и снова принялся шептать подопечной на ухо.

Юлька затрясла головой и почесала ухо.

Ангел Юлиус укоризненно вздохнул и отошел от нее. Прыгун же радостно закивал своей козьей мордой и завилял закрученным в спираль, как у хамелеона, хвостом.

- Жанна уступит! - надменно заявила Юлька. - Должна уступить, если хочет стать нашей мачехой. А то мы ведь и передумать можем! Папа усмехнулся Юлькиной самонадеянности.

- Похоже, братие, впереди нас ждут крупные неприятности, - сказал Ангел Юлиус Иоанну и Димитриусу, Хранителю Дмитрия Сергеевича.

Ангелы тревожно переглянулись.

- Хорошо, я попытаюсь уговорить Жанну, - сказал Мишин, но было заметно, что он и сам не очень-то верит в успех такого предприятия.

Девочки поцеловали отца и отправились гулять. Наедине Аннушка еще раз попыталась отговорить сестру меняться жильем с будущей мачехой.

- Разве нам с тобой плохо в нашей комнате, Юля? Зачем нам стеснять Жанну? Это нехорошо и даже как-то несправедливо выходит, хоть она и противная…

- Ага, ага, ты сама ее не любишь!

- Не получается у меня любить Жанну, - вздохнула Аннушка.

- Так ей и надо! Пусть не воображает, что она в доме хозяйка, а то станет мачехой и начнет нас притеснять.

- А не получается, что мы уже сами начинаем ее притеснять?

- Ее притеснишь! - отмахнулась Юлька.

К немалому удивлению Мишина, Жанна, когда он сообщил ей о желании девочек поменяться с нею комнатами, спорить не стала. Она побледнела, затем покраснела, после чего сразу же посинела, и ее накрашенное лицо от смешения искусственных и естественных красок стало фиолетовым. Но Жанна взяла себя в руки, прикинулась кроткой овечкой и тихо сказала Мишину:

- Как скажешь, Митенька. Я готова уступить девочкам свою комнату, если ты считаешь, что так нужно.

И кротость ее притворная была тут же вознаграждена: Мишин предложил ей занять пока его кабинет, а свое рабочее место решил временно устроить внизу, в библиотеке.

- Вот отделаем третий этаж, тогда в доме станет чуточку просторнее, - сказал он, очень довольный, что дело обошлось без скандала. - Девочек поместим наверху, а сами после свадьбы займем весь второй этаж.

При упоминании о предстоящей свадьбе Жанна подобрела, и фиолетовость сошла с ее лица.

Вызвали рабочих и в первую очередь перенесли мебель, компьютер и бумаги из кабинета Мишина в библиотеку, после чего в бывший кабинет переехала Жанна со всеми своими нарядами, мебелью, косметикой, эзотерическими книгами, астрологическими таблицами, курительными палочками, биоэнергетическими маятниками, хрустальными шарами, черными свечами, амулетами, картами Таро, оберегами и прочим колдовским барахлом.

Наконец, сестрам было предложено осмотреть освободившуюся комнату Жанны и решить, как они ее обставят. Аннушка в этой комнате еще никогда не была. Она вошла в нее и остановилась у порога, тревожно озираясь.

Ангелы Иоанн и Юлиус тоже остановились в дверях.

- Экое бесовское гнездышко! - чуть гнусаво произнес Ангел Иоанн, зажимая нос двумя пальцами. - Ну и смердит!

- Да, зловоние исключительной густоты, - согласился Юлиус, обмахиваясь крылом.

- Проходи, не стесняйся, - пригласила Юлька сестру. - Тебе что, не очень нравится здесь?

- Совсем не нравится.

- Почему?

- Ну, комната такая мрачная, и пахнет тут плохо.

Юлька принюхалась.

- Это косметика Жанны, духи ее французские. А еще всякие эзотерические куренья - она же у нас экстрасенс. Ничего, вот мы сюда переселимся - станет пахнуть по-нашему. Что тебе еще не нравится, кроме запаха?

- Стены красные не нравятся, черный потолок не нравится и черный ковер на полу… И вообще неуютно здесь, пещера какая-то, а не комната…

- Стены и потолок - ерунда! Сегодня же скажу папе, чтобы срочно убрали этот ковер и все перекрасили.

- Юль, а папа не обижается, что ты им так командуешь?

- Чего ему обижаться? - удивилась Юлька. - Он ведь наш отец.

- Я бы никогда не решилась с ним так разговаривать.

- А тебе и не надо, тебе это совсем не идет, ты у нас девочка смирная и благонравная. Вот так и продолжай, чтобы твоей примерности на нас двоих хватало: "Ах, какие хорошие и воспитанные девочки эти сестры Мишины!". А когда нам что-нибудь от папки понадобится, например побольше карманных денег или еще что-нибудь, я все переговоры возьму на себя. Папа привык, что у меня большие требования.

- Надо отвыкать.

- Кому, папе?

- Нет, тебе. От больших требований и больших денег.

- От денег отвыкать? А это еще зачем? - удивилась Юлька.

- Затем, что детям опасно иметь много денег. Ты можешь распорядиться ими себе во вред. Так наша бабушка говорит.

- А если я привыкла к евростандарту?

- К чему, к чему ты привыкла?

- К европейскому стандарту жизни, а для этого нужны большие деньги!

- Юль, а тебе не хочется жить по христианскому стандарту? Ты же православная девочка!

- Я бы очень хотела быть хорошей христианкой, но так, чтобы при этом ничего не терять! Пусть у меня будут самая модная одежда, самый навороченный компьютер, самые красивые иконы и какой-нибудь знаменитый духовный отец![2]

- И ты, конечно, всем этим будешь гордиться?

- Конечно!

- А гордиться - грех.

- Гм. Ты уверена?

- Абсолютно.

- Это Церковь так говорит или ты?

- Церковь.

- Странно! А мы в школе сочинение писали на тему "Человек - это звучит гордо", и Жанна тоже говорит, что женщину гордость украшает. - Юлька уселась на черный пол, скрестив ноги и подперев подбородок кулачком. - Вообще, сестричка, я замечаю, что в христианстве все как-то наоборот, не по-людски: много денег иметь - опасно, гордиться - грешно, а других надо любить больше, чем себя. Непонятки!

- Наши христианские законы не от людей, они не от мира сего.

- А откуда же они?

- От Бога.

- А! Ну, Ему, конечно, виднее. Знаешь, я Его иногда понимаю. Вот ты, например, у нас тоже не от мира сего, а мне ты нравишься гораздо больше Киры, Гули и, если уж честно, даже больше меня самой. Вот и получается, что вы с Богом правы! - Она легко вскочила на ноги и огляделась. - Ладно, хватит философствовать, давай о деле думать! Вот тут мы поставим нашу двуспальную кровать, выберем са-а-амую большую, какая только найдется в мебельном магазине! Тут будет твой стол, тут мой, а между ними компьютерный столик. Хочешь отдельный компьютер или пока будем общим пользоваться?

- Хватит нам одного компьютера, незачем отца разорять. Я ведь им и пользоваться толком не умею.

- Я тебя в два счета научу! А самые сложные операции Юрик покажет. Сюда шкаф поставим, сюда музыкальный центр. А в этот угол поставим полки. Согласна?

- Насчет этого угла я как раз не согласна, Юленька.

- Почему?

- Это Красный угол.

- Да тут все углы красные!

- Не в том смысле красный: красным называется угол, в котором иконы стоят.

- А разве нельзя их держать на полке, как до сих пор было?

- Можно, конечно, если по-другому не получится. Но лучше бы устроить настоящий молитвенный уголок.

- Ну давай рассказывай, как его устраивают.

- Да очень просто: мы поставим в угол маленький столик для книг, а над ним повесим мои иконки. Еще хорошо бы лампадочку поставить или подвесить…

- И она будет по ночам гореть? Я в кино такое видела.

- У нас с бабушкой в спальне всегда лампадка горела, пусть и у нас горит.

- Ух ты, класс! Только надо и мне свои иконы завести. Откуда у тебя иконы?

- От мамы и бабушки.

- Я не про это! Откуда вообще иконы берутся?

- В Пскове их продают в церквах и в монастырях, у нас их много.

- В Петербурге тоже полно церквей. Давай попросим дядю Акопа туда съездить и купить для нас все что надо.

- А давай, Юль, сделаем так: попросим дядю Акопа свозить нас в иконную лавку и там сами выберем иконы и купим их на свои карманные деньги.

- Правильно, так и сделаем! И попросим папку для такого случая выдать нам побольше карманных денег. Купим самые лучшие, самые красивые и самые большие иконы!

- И всегда-то тебе хочется самое-самое, - вздохнула Аннушка.

- А как же иначе? - удивилась Юлька.

Ремонт сделали быстро, всего за три дня, а потом в бывшую "пещеру" Жанны перенесли мебель из Юлькиной комнаты. Была куплена большая двуспальная кровать, составленная из двух отдельных кроватей, которую девочки сразу же проверили - испрыгали оба матраца вдоль, поперек и по диагонали. Кровать испытания выдержала - не развалилась и даже ни разу не скрипнула.

Из библиотеки сестры сами перенесли в свою новую комнату круглый столик и поставили его в красный угол, и Аннушка разложила на нем свои иконки, молитвослов и Евангелие. Потом они пошли к Акопу Спартаковичу и попросили его свозить их в иконную лавку.

- Хотите купить в новую комнату новые иконы? Хорошее дело задумали, девочки, - сказал Акоп Спартакович, - и я вам с радостью помогу. Не станем откладывать благое дело, едем прямо сейчас! Я вот только позвоню Дмитрию Сергеевичу и спрошу, сколько денег можно потратить на это духовное мероприятие.

У папиного секретаря Акопа Спартаковича была одна особенность, делавшая его человеком непредсказуемым не только для окружающих, но и для самого себя. Дело в том, что приставленные к Акопу Спартаковичу Ангел Хранитель и бес-искуситель находились при нем не одновременно, а по очереди: если сегодня ему сопутствовал Ангел, то завтра им руководил бес. В этот удачный для сестричек день Акоп Спартакович пребывал под сугубым наблюдением Ангела Хранителя Акопуса, а бес Недокоп боязливо пребывал в сторонке.

Они отправились на машине покупать иконы.

Ангелы Хранители их, конечно, сопровождали, а бесы Недокопка и Прыгун, услышав о цели поездки, благоразумно решили остаться дома.

Акоп Спартакович по роду своих обязанностей хорошо знал, что и где в городе можно купить. Он повез сестер в православный магазин напротив Александро-Невской Лавры, и там их встретило великое обилие икон, лампад и церковной утвари. Увидев прислоненный к стене золоченый резной иконостас, Юлька бросилась к нему.

- Что это, Ань?

- Иконостас.

- Обалдеть! Вот то, что нам нужно, - решила Юлька. - Ты представляешь, придут Юрик и Гуля с Кирой в гости, откроют дверь в нашу комнату, а у нас - иконостас!

- Нет, Юленька, это иконостас для небольшой церкви или часовни; нам с тобой надо что-нибудь поскромнее. И вообще иконостасы ставят только в церкви, а нам бы подошел небольшой киотик.

- А вот что это там за шкафчик такой с иконами? Это нам не подойдет?

- Это как раз и есть киот для икон. Но он страшно дорогой, Юля!

- Ничего. Папа разрешил купить все, что нам понравится, - вот мы его и купим. И еще вот такой подсвечник - ты только посмотри, Ань!

Понравившийся Юльке бронзовый подсвечник был ростом почти с нее и тоже оказался церковным: пришлось ограничиться лампадкой на кронштейне с цепочкой. Потом Юльке понравились расписные фарфоровые сосуды и кружечки для святой воды и серебряные ладанницы. Было куплено и то, и другое, и третье, после чего перешли к иконам. Аня сразу же выбрала две иконы Спасителя и одну Божьей Матери.

- Одну икону Иисуса Христа я бы хотела купить для столовой. Как ты думаешь, Юль, папа позволит ее там повесить? А то перед едой молимся на пустой угол.

- И спрашивать не будем, повесим и все! Правда, дядя Акоп?

- Не думаю, что Дмитрий Сергеевич станет возражать, - ответил тот. - Но спросить надо, хозяину дома уважение оказать.

- Ладно, окажем, - легко согласилась Юлька.

Она попросила продавца показать ей иконы Ангела Хранителя и, конечно, выбрала самую большую.

- Не надо ее заворачивать, я ее в руках понесу, - сказала она продавцу. Тот удивился, но вручил икону ей в руки.

Юлька поцеловала икону и прижала ее к груди.

- Я хочу сама внести в дом икону моего Ангела Хранителя, - шепнула она сестре. - Ведь я его так люблю, так люблю!

Растроганный Ангел Юлиус в ответ тихонечко поцеловал ее в макушку. Аня улыбнулась сестре.

- Еще надо купить икону твоей святой. Только я не знаю, какая у тебя Юлия, их ведь несколько.

- Мученица Юлия Карфагенская, - сказал Юлиус Иоанну и Акопусу. - Только вот как бы Юленьке сообщить об этом?- Да очень просто, - сказал Акопус и порхнул за прилавок, где рядом с продавцом стоял его Ангел Хранитель. Ангелы пошептались, Хранитель наклонился к продавцу и что-то тихо ему сказал.

Продавец внимательно прислушался к беседе девочек.

- Как твое святое имя, девочка? Юлия? -Да.

- А когда тебя крестили?

- Ань, когда?

- Она родилась седьмого июня, в один день со мной, а крестили нас через восемь дней, - сказала Аннушка. - Так наша бабушка говорит.

- Ага, теперь все ясно: вы сестры-близнецы и крестили вас в один день. Значит, ее святая покровительница - мученица Юлия Карфагенская. Сейчас мы разыщем иконку твоей святой. - Продавец выставил на прилавок длинную коробку, в которой плотно стояли небольшие иконки, и стал их перебирать. - Вот она, держи!

Юлька одной рукой прижала к груди икону Ангела Хранителя, а другой бережно взяла маленькую иконку Юлии Карфагенской.

- Вот она какая, моя святая!

Аннушка подошла к сестре, обняла ее и тоже стала рассматривать иконку: святая Юлия была изображена в голубом хитоне с белым покрывалом на голове и плечах, а в правой руке она держала крестик.

- Святая Юлия Карфагенская была распята на кресте подобно Христу, - сказал продавец. - Жестокий правитель казнил ее за то, что она отказалась служить языческим богам[3].

- А у вас нет ее биографии? - спросила Юлька.

- Истории жизни святых называются житиями, - поправил ее продавец. - Спроси в соседнем отделе, где у нас книги. Но могу тебе сказать, когда у тебя именины, - двадцать девятого июля. Скоро будешь праздновать день своего Ангела[4].

- Здорово! А когда твой день Ангела, Ань?

- У меня день Ангела уже прошел, он у меня двенадцатого июня, - сказала Аннушка.

- А тебя как зовут? - спросил продавец.

- Аня.

- В честь святой Анны Кашинской?

- Да, моя святая - благоверная княгиня Анна Кашинская[5].

- А ты знаешь ее житие?

- Знаю. Она была вдовой князя Михаила Тверского, тоже святого, а после его смерти она ушла в монастырь. В городе Кашине хранятся ее мощи: частицы их там есть в каждой церкви.

- Откуда же ты все это знаешь?

- Мы с бабушкой ездили в паломничество в город Кашин.

- И у тебя, конечно, есть иконка святой Анны Кашинской?

- Есть. На мощах освященная. Мне бабушка подарила.

- Какая чудесная у вас бабушка! А тебя бабушка не возила на поклонение мощам святой Юлии Карфагенской? - с улыбкой спросил продавец Юльку. - Ведь у вас, как я понимаю, одна бабушка на двоих? Впрочем, что я спрашиваю! Мощи святой Юлии находятся в Италии, а ехать туда далеко и дорого.

Юлька немного обиделась и тут же задрала нос.

- Если я захочу, то сама могу запросто свозить мою бабушку к моей святой в Италию!

Продавец поднял брови.

Юлиус тут же подлетел к Юльке и начал ей выговаривать.

Юлька искоса глянула на икону Ангела Хранителя: ей показалось, что Ангел смотрит на нее неодобрительно.

- Простите! - буркнула она продавцу.

Ангел Юлиус покачал головой. Продавец вежливо ответил:

- Бог простит.

- Пойдем, Юля, посмотрим, что тут еще есть, - сказала Аннушка, беря сестру за руку и отводя от прилавка. - Извините нас, пожалуйста! - тихо сказала она продавцу. Тот кивнул и улыбнулся в ответ: Аннушкино "извините" прозвучало совсем иначе, чем Юлькино "простите".

- А чего ж он… - начала было шепотом возмущаться Юлька, но Аннушка ее перебила:

- Юленька, давай теперь посмотрим книги!

Девочки отправились в соседний зал и там остановились, разглядывая полки с книгами.

Ангелы последовали за ними.

- Какие славные девочки! - сказал Акопу Спартаковичу продавец. Было похоже, что на Юльку он ничуть не обиделся.

- Да, хорошие девочки, хотя и очень разные.

- Разве? А мне показалось, что их совсем не различишь.

- Это, знаете ли, только на первый взгляд.

Продавец в книжном отделе был совсем молоденький и одет был в какой-то, как показалось Юльке, черный халат. Он первым делом спросил, есть ли у девочек детские молитвословы и Евангелие, потом стал расспрашивать, что они любят читать.

- Жития и книги о русской старине, - сказала Аннушка.

- Фэнтези, - буркнула все еще надутая Юлька.

- Фэнтези? - обрадовался книжный продавец. - Замечательно! Знаешь, я тоже очень люблю христианские фэнтези.

- Разве такие бывают? - удивилась Юлька.

- Конечно, бывают! "Хроники Нарнии" Клайва Льюиса, например, или сказки Джорджа Макдональда [6]. А еще современный русский автор Елена Чудинова[7], у нас есть ее новая книжка "Ларец". В книге рассказывается, как три девочки, примерно ваши ровесницы, победили ужасного древнего демона.

- Верующие были девочки? - спросила Аннушка.- Конечно! Иначе как бы они с ним справились? Вот вам Льюис, вот вам Макдональд, а вот Чудинова… - продавец достал с полки и положил на прилавок три нарядные книжки. - А вон там на полке - книги Николая Блохина. Это тоже православные фэнтези.

- Ой, я его читала! А "Бабушкины стекла" у вас есть? - спросила Аннушка.

- Как не быть! А еще для вас персонально, раз вы так любите историю, есть его новая книжка "Святая Русь на реке времен". Очень советую!

- А "Гарри Поттер" у вас есть? - спросила Юлька, в сомнении перелистывая "Нарнию". -У меня уже есть четыре книги, а пятой пока нет.

- Книгами о Гарри Поттере не торгуем, - строго сказал продавец.

- Почему?

- Потому что там все неправда.

- Как? Разве не все фэнтези - выдумка? - удивилась Юлька.

- Фэнтези то же самое, что волшебная сказка, а мудрые сказки не только забавляют, но и учат различать добро и зло, - ответил продавец. - А неправильная сказка только развлекает и перемешивает добро со злом в одну кучу - вот я про какую неправду толкую. Понятно?

- Не очень, - ответила Юлька. - Лично я очень хотела бы учиться в школе волшебников, как Гарри Поттер.

- Православная девочка хочет учиться в школе ведьм и колдунов? - удивился продавец и покачал головой.- Да ну вас, ничего вы не понимаете! - обиделась Юлька.

- Я только свое мнение высказал, - пожал плечами продавец. - Может у меня быть свое мнение о Гарри Поттере?

- Не может! - топнула ногой Юлька. - Если вы торгуете книгами для детей, так и должны продавать то, что детям нравится, - а детям нравится Гарри Поттер!

- Ну, далеко не всем детям нравится этот психованный Гарик.

- Всем! Всем нравится! Если только они не последние тупицы отсталые! - вдруг закричала Юлька, покраснев и топая уже двумя ногами поочередно.

- Юленька, что с тобой? - испугалась Аннушка.

- А ничего! Надоели мне все эти поучения! Она развернулась и быстро пошла в третий зал, где продавались одеяния для священников, которые ей были, конечно, совершенно ни к чему.

- Я, кажется, ее обидел? - растеряно спросил продавец Аннушку.

- По-моему, это она вас обидела. Вы на нее не сердитесь, на нее иногда находит. А вообще-то она очень хорошая, честное слово!

- А как ее зовут? Вы ведь сестры, да?

- Сестры. Ее зовут Юля, в честь Юлии Карфагенской.

- Ой, вот хорошо-то! - воскликнул продавец. Он выхватил из-под прилавка какую-то книжку и побежал вслед за Юлькой.

- Юлия, а Юлия! Постойте-ка! - позвал он, и когда Юлька оглянулась, протянул ей книжку. - Простите меня Христа ради! Расстроил я вас, ввел в искушение… И примите от меня подарок: в этой книжке про вашу святую Юлию Карфагенскую написано.

- Правда? - Юлька тотчас забыла обиду и взяла у него книжку, прижав икону Ангела подбородком. - Николай Блохин, "Избранница"[8]… Сколько стоит эта книжка?

- Нисколько. Это вам от меня подарок на именины - у вас ведь скоро день Ангела.

- Ага, говорят… А у вас что, такая большая зарплата, что вы покупателям книги в подарок раздаете?

- У меня не зарплата, у меня стипендия, я в семинарии учусь. А эту книгу мне наш директор отдал: видите, у нее сзади обложка порвана.

- А! Ну тогда спасибо. Я дома попрошу Аннушку заклеить, она у нас аккуратная, - сказала Юлька. - Наконец я теперь все узнаю про мою святую!

Девочки вернулись в книжный зал и снова принялись перебирать книги на детской полке.

- А что это такое, семинария? - шепотом спросила Юлька у сестры.

- Это школа, где учатся будущие священники, - так же шепотом ответила Аннушка.

- Так вот почему на нем этот черный балахон, это у них форма такая?

- Да. Подрясник называется.

Аннушка купила маленький молитвослов для детей и книгу "Святая Русь на реке времен", а Юлька решила взять сразу все книги Николая Блохина, какие были в лавке:

- Мне этот писатель уже нравится, раз он про мою святую пишет! - объяснила она продавцу и Аннушке.

Сестры вернулись в первый зал к Акопу Спартаковичу. Тот уже успел расплатиться за покупки и даже отнести в машину тяжелый киот. Когда подошли девочки, продавец уже заворачивал последнюю покупку - фарфоровый сосуд с изображением Александро-Невской Лавры и надписью "Святая вода". Увидев сестер, Акоп Спартакович сказал продавцу:

- Не надо заворачивать эту бутылочку. Дайте-ка ее мне!

Продавец удивился, но протянул сосуд Акопу Спартаковичу. Тот бережно опустил его в карман пиджака и обернулся к сестрам.

- Вы не устали, девочки? - спросил он.

- Ну что вы, дядя Акоп! Тут все так интересно! - сказала Юлька.

- Тогда позвольте предложить вам маленькое паломничество.

- Паломничество? - удивилась Аннушка. - А далеко? Папа не будет волноваться?

- Он знает, что вы со мной, и волноваться не станет. А паломничество нам предстоит не слишком далекое - в Александро-Невскую Лавру.

Они простились с продавцом, Акоп Спартакович взял сестер за руки и повел их из лавки. Они оставили машину с покупками на стоянке, с трудом уговорив Юльку положить иконы Ангела Хранителя и святой Юлии на сиденье. Они обошли площадь с памятником святому Александру Невскому посередине и направились в ворота Лавры. Акоп Спартакович при этом перекрестился, и девочки сделали то же самое. Они миновали стену старинного кладбища, куда посетителей пускали почему-то за деньги, перешли по мостику неширокую речку и подошли к собору. Войдя в храм, дядя Акоп положил три земных поклона, истово восклицая при этом:

- Боже, милостив буди мне, грешному!

- Он у тебя всегда так благочестив? - спросил Акопуса Ангел Иоанн.

- Через день, - честно ответил Акопус.

Девочки восхищенно оглядывали грандиозный храм, в котором сейчас было совсем немного народа; только в одном приделе небольшой толпой стояли молящиеся - там служили молебен.

Аннушка сказала сестре:

- Пойдем, купим свечи и поставим за здравие папы и бабушки и за упокой нашей мамы.

- Веди. Я тут ничего не понимаю.

Они купили свечки: Юлька, конечно, выбрала самые большие и дорогие, Аннушка - средние. За папу и бабушку поставили свечи Божией Матери, Спасителю и святому Александру Невскому, а за маму - к Распятию.

- Теперь мы пойдем поклониться святым мощам князя Александра Невского, русского покровителя нашего города, - торжественно объявил Акоп Спартакович, и они отправились к раке святого князя.

- А что, есть и нерусский покровитель Петербурга? - спросила по дороге Юлька.

- Да, святой апостол Петр - ведь это в честь него назван город.

- Правда? А я думала, в честь Петра Великого!

- В старой России в честь самих себя города не называли, - строго сказал Акоп Спартакович.

Трое Хранителей степенно выступали за подопечными. Возле раки с мощами стояло несколько Ангелов, а над самой ракой их вилась целая стая. Но какова же была радость Хранителей, когда среди стоящих Ангелов они разглядели и самого святого князя! Он был в старинном русском одеянии, длинном, богато расшитом, и с сияющим венцом на голове. Ангелы почтительно ему поклонились. Святой по их просьбе благословил сестер и Акопа Спартаковича.

Юлька в храме присмирела, а возле раки святого князя и вовсе оробела, что было на нее совсем не похоже. Она не спускала глаз с Аннушки и повторяла все ее движения: положила такие же земные поклоны перед ракой, благоговейно приложилась к ней и скромно отступила в сторону, уступая место другим паломникам. Отойдя от раки, сестры обнаружили, что дядя Акоп куда-то исчез. Они вышли в притвор и там стали его дожидаться.

УАкопа Спартаковича, похоже, везде были связи: он подошел к старушке, убиравшей храм, что-то ей шепнул и передал сосуд для святой воды; она взяла его и скрылась за укромной дверцей между колоннами. Через несколько минут старушка вынесла сосуд, уже наполненный святой водой, и литровую пластиковую бутылку в придачу. Потом Акоп Спартакович скрылся за другой дверью и вскоре вышел оттуда, ведя за собой молодого священника, на вид совсем юношу, невысокого, худенького и с небольшой белокурой бородкой.

- Вот эти сестрички, отец Георгий, - сказал он, подводя его к девочкам.

- Благословите, батюшка, - сказала Аннушка и склонилась перед священником, держа перед собой ладони крест-накрест. Отец Георгий благословил ее и вопросительно поглядел на Юльку.

- Здравствуйте, - вежливо ответила Юлька и протянула руку. - Меня зовут Юлия Мишина.

- Очень приятно познакомиться, благочестивая паломница Юлия, - сказал отец Георгий, пожимая ей руку. - Пришла поклониться святому покровителю нашего города?

- Я с сестрой пришла, - честно уточнила Юлька.

- Что ж, благое начало, - ласково сказал батюшка и погладил Юльку по голове. - Ты побывала в гостях у святого благоверного князя Александра Невского, а теперь я поеду к вам в гости, и мы освятим ваш дом.

- Ой, как хорошо! - просияла Аннушка. - Я уже давно хотела папу об этом попросить. Спасибо вам, дядя Акоп!

- Надо было давно ко мне обратиться, я бы все устроил, - сказал Акоп Спартакович.

- Угу, только надо было еще правильное время выбрать, когда к тебе можно обращаться: в Недокопкин день ты бы нам такое освящение устроил, что святых выноси! - заметил Ангел Акопус.

- Ну что, Акоп, едем? Времени у меня немного, - сказал отец Георгий.

За скромным худеньким священником ступал высокий статный Ангел; он был на целую голову выше других Ангелов Хранителей и намного шире их в плечах.

- Куда едем? - спросил он Хранителей из дома Мишиных.

- На Крестовский остров, в дом, который еще никогда не освящался.

- Понятно, - сказал Ангел Георгиус и поправил рукоять меча.

Сказать, что в доме Мишиных в этот день произошел скандал, все равно что назвать извержение вулкана праздничным фейерверком.

Машина со священником и святой водой еще только въехала на остров, а Крестовские бесы уже переполошились, как стая ворон перед грозой: они слетались со всех сторон, облепили деревья вдоль Петроградской улицы и Морского проспекта; с дикими воплями они кружились над машиной, пикируя на капот и пытаясь залепить крыльями ветровое стекло. Их отгоняли Хранители, летевшие низко над крышей автомобиля; Ангелы защищали своих людей и зорко следили за дорогой, чтобы не дать бесам подстроить какую-нибудь дорожную аварию - на такие пакости бесы большие мастера! Вот, кстати сказать, почему в автомобиле обязательно надо иметь иконку, и хорошо, что у Акопа Спартаковича к приборной лоске были прикреплены пять образочков. Правда, на зеркале у него висел маленький зеленый чертик - но ведь это же Акоп Спартакович!

Наконец машина въехала в ворота, и тут-то началось самое главное! С молитвой кропя святой водой все вокруг, по дорожке к дому двинулся отец Георгий; за ним шли Акоп Спартакович и девочки, все трое сияющие и мокрые - молодой священник то и дело оборачивался и кропил их "святым душем".

Над ними, распевая молитвы, летели торжествующие Ангелы Хранители, а впереди, сверкая обнаженным мечом, победно выступал грозный Ангел Георгиус.

Услыхав, что дом собираются освящать, бесы-минотавры, прижившиеся при охране, один за другим перескочили через высокий забор и попрятались в кустах на другой стороне улицы.

Вбежав на крыльцо, Акоп Спартакович гостеприимно распахнул дверь дома перед отцом Георгием. Вслед за ним вошли и девочки.

- Жанна! Ты дома? Иди скорей сюда! Мы сейчас дом будем освящать! - закричала Юлька.

Ей никто не ответил.

- Уехала куда-нибудь? - предположила Аннушка.

- Ей же хуже, - пожала плечами Юлька. - Самое интересное пропустит, потом сама жалеть будет.

А Жанна вовсе никуда не уезжала: предупрежденная бесами, она забаррикадировалась в своих новых апартаментах и лежала на кровати, накрывшись черным покрывалом и засунув голову под подушку.

Бес Жан, надо отдать ему должное, хозяйку в деле не покинул, хотя при первых же звуках молитвенных песнопений все его бородавки вспухли и стали оранжевого цвета, будто их смазали свежим соком чистотела: черный бес-яшер стал похож на гигантскую саламандру. Он лежал под кроватью Жанны, цепенея от страха и не осмеливаясь даже почесаться.

- Уж-ж-жас! Ненавиж-ж-жу! Уничтож-ж-ж-у! - слышалось из-под черной подушки.

Жан осторожно высунул голову из-под кровати.- Да не жужжи ты как оса - услышат! Они уже рядом, в спальне Мишина…

- Ой! - Жанна кувырком слетела с кровати и поползла под нее, шипя:

- Подвинься, ты, земноводное!

- Земноадное, смею заметить, - поправил ее Жан.

- Тс-с-с, саламандра!

- Сама тс-с-с, лахудра!

Они лежали рядом под кроватью, толкаясь, лягаясь, переругиваясь, и от бессильной ярости скребли когтями по паркету.

А больше всех в этот день не повезло домовому Михрютке. С утра у него было лирическое настроение. Он качался на люстре в гостиной и вспоминал незабвенные былые годы, проведенные в запушенном Исаакиевском соборе, превращенном в музей. В храме тогда не шли службы, не звучали молитвы, а он Михрютка, находясь в должности музейного домового, качался, сколько хотел, на маятнике Фуко. Злонаучный этот маятник демонстрировал суточное вращение Земли и, по заверениям экскурсоводов, будто бы тем самым одновременно доказывал отсутствие Бога. Бес-то знал, что вращением Земли, как и движением всех других светил во Вселенной, сам Бог и заведовал, но пустословие гидов ему очень даже нравилось. Эх, золотое было времечко, хорошо жилось бесам при коммунистах-атеистах! Вот бы снова храмы закрыли, священников разогнали, а людям запретили в Бога верить! И пусть бы даже они при этом и в бесов не верили - наплевать! "Оно даже и лучше, когда в тебя не верят,- размышлял Михрютка, - тут-то самая волюшка и начинается: делай что хочешь - никто тебя не заподозрит".

Когда послышалось пение священника и Ангелов, размечтавшийся домовой не успел удрать и как следует спрятаться. Услышав шаги у дверей гостиной, он прямо с люстры сиганул в камин. А отец Георгий взял да и брызнул в жерло камина святой водой! Несчастный Михрютка, ломая крылья, теряя когти, с истошным криком нырнул в дымоход, там врезался головой в закрытую заслонку и только после этого вылетел в трубу. А возле дома на него еще и быки-минотавры с рогами наперевес набросились: "Почему-му-у попы со святой водой ходят по всему-му-у на-шему-му-у дому-му-у? За что платим до-мовому-му-у?". И с каждым "му-му" рогами по Михрютке - бум-бум! И так они его отмумукали и отбумбумкали, что он еле живой от них вырвался.

Отец Георгий в сопровождении дяди Акопа, сестер и Ангелов обошел весь дом, пропустив только запертую комнату Жанны. Но бывшую ванную комнату Мишина, которой уже начала пользоваться Жанна, отец Георгий все-таки освятил. Услышав, что он вступил в нее с молитвой, Жанна взвыла и заколотилась головой о пружины кровати.

- Ты чего, хозяюшка? - спросил Жан с притворным участием. - Смотри, головку повредишь, прическу попортишь!

- А ты что, не слышишь? Элементарных удобств лишают! Теперь в туалет ходить будет страшно, а уж чтоб понежиться в ванне… Выживают проклятые девчонку из собственного дома!

- Дом пока еще не твой, хозяйка!

- Ерунда, почти мой! Ну, я им покажу…

- Не переживай. Поставишь на туалетный стол тазик, кувшин с водой…

- Ну да, как бомжиха!

- Напротив, как маркиза!

- Заткнись, ящер подкроватный!

- Ну, не вечно мне под твоей кроватью лежать, это место скоро занято будет.

- Кем это?

- Не кем, а чем - ночным горшком.

- Хвост оторву!

- А вот так не шути, хозяйка, - предупредил Жан, показывая акульи зубы, - сегодня я нервный, могу и цапнуть ненароком.

Жанна презрительно фыркнула и лягнула Жана, но дразнить больше не стала.

Освятили весь дом, после чего отца Георгия напоили чаем, и Акоп Спартакович повез его обратно в Лавру.

Вот о чем поведал бы домовой Михрютка бесу Недокопу, будь он в состоянии вести рассказ, но он не мог и двух слов связать. И вообще, он шел прятаться, когда Недокоп за ним увязался. Так вдвоем они и дошли до Лебяжьего пруда, где у Михрютки было присмотрено на всякий случай укрытие на чердаке лебединого домика. Напугав и разогнав лебединую семью, с шумом разлетевшуюся по глади пруда, забрались они на чердак, зарылись в сухую солому в самом узком месте под крышей и сразу же уснули: домовой Михрютка - чтобы оправиться от перенесенного потрясения, а ленивый бес Недокоп - просто за компанию.

Снилось Михрютке, что он снова оказался на старом месте работы, в Исаакиевском соборе, и почему-то лежит связанный под маятником Фуко, а маятник с каждым раскачиванием бьет его по боку чугунным шаром - "Бу-ум! Бу-ум!". Михрютка при этом дергался и повизгивал, не просыпаясь.

До самого ужина сестры с помощью Акопа Спартаковича вешали в красном углу киот, ставили в него иконы, прикрепляли кронштейн с лампадкой. Когда же красный угол был полностью устроен, Аннушка вынула из своей сумки портрет в деревянной рамке и попросила Акопа Спартаковича повесить его над их с Юлькой кроватью. С портрета на девочек веселыми глазами глядела молодая женщина с пышными русыми волосами.

- Это наша мама, Юленька, - сказала Аннушка.

Юлька запрыгнула на кровать, подошла к стене и долго смотрела на маму, опершись руками на стену. Потом вздохнула и сказала:

- Ладно, пойдем повесим икону в столовой.

А поздно вечером, когда обе улеглись в постель, Юлька попросила:

- Давай потушим свет, и ты мне все расскажешь про нашу маму.

- А свет зачем тушить, если ты еще не собираешься спать?

- Чтобы я могла плакать в темноте, пока ты будешь рассказывать.

- А лампадку оставим?

- Лампадку можно оставить: от нее свет тихий, он мне не помешает.

Аннушка рассказывала сестре о маме: какая она была красивая и веселая, как ее любили дети в обычной школе и в школе воскресной; как они с мамой и бабушкой ездили в паломничество на остров Залит, к удивительному старцу отцу Николаю Гурьянову; как ходили в лес за грибами и ягодами и однажды нашли в лесу зайчонка-сироту, вырастили его, а потом выпустили обратно в лес… Юлька слушала и тихонечко, чтобы не мешать рассказу, плакала.

 


[1] Причастие или Таинство Евхаристии - Таинство, в котором хлеб и вино прелагаются Духом Святым в истинное Тело и в истинную Кровь Господа Иисуса Христа, а затем верующие приобщаются их для теснейшего соединения со Христом в жизнь вечную. Веществом Таинства являются хлеб и вино. Таинство установлено самим Господом Иисусом Христом на Тайной Вечере, накануне своих Крестных страданий. (См.: Иер. Олег Давыденков. Догматическое Богословие. Курс лекций. Ч. 3. М., 1997. С. 257.)

[2] Духовный отец - наименование "духовный отец", "духовник" монашеского происхождения. Писатели IV и V веков "духовными отцами" называют опытных подвижников. Прпп. Ефрем Сирин, Иоанн Пророк, Нил Синайский, св. Иоанн Лествичник говорят о "духовном отце" в том смысле, в каком мы употребляем теперь понятие "старец". При всем разнообразии в словоупотреблении термин "духовный отец" в христианской письменности с V по начало IX века чаще всего означает монастырского старца. Институт "духовного отца" в то время представлял собою монастырское старчество, так что старчество - ранняя форма "духовного отца". Старец являлся не только "духовником" в тесном смысле слова, т. е. лицом, принимающим исповедь, но руководителем всей жизни монаха. Ясно, что такой руководитель не мог назначаться, а избирался свободно ищущим духовного руководства. Так, авва Исайя говорит: "При выборе (старца) не на того обращаю внимание, кто преклонных лет уже, но кто убелен ведением и опытностью духовною". Таковые духоносные наставники необходимы нам потому, что в силу нашей общей греховности, мы часто не можем различить воли Божией. Духоносный наставник, сознавая, что передает Волю Божию, облекает послушника конкретным послушаниями, которые, в случае искреннего исполнения, способны не подавить, а очистить и закалить его собственную волю и очистить сердце от страстей. Такие послушания даются каждому свои, в соответствии с внутренним миром послушника. Отсюда и пресловутая необычность тех послушаний, примеры которых мы встречаем в патериках и отечниках. Современное же лжестарчество нередко гонится только за этой "экстравагантностью" приказания, и ее неопытные люди принимают признаком святости, чуть ли не самым важным. Вместе с тем, наряду с наставничеством духоносным, есть наставничество, так сказать, человеческое, которым мы не можем пренебрегать. Если первое духовничество воистину Божественно, а следовательно - непререкаемо и, по сути дела, ничем непроверяемо, то второе основано на опыте духовной жизни конкретного пастыря - духовника и его паствы, и не влечет за собой безусловного подчинения.

[3] Св. Юлия Карфагенская - мученица дева Иулия пострадала в 440 или в 613 г. Она происходила из знатного рода в Карфагене. При взятии города была захвачена в плен и продана в рабство одному богатому сирийскому купцу. Своим кротким характером, смирением, добросовестным отношением к делу и целомудрием она заслужила не только расположение, но и уважение своего господина. Однажды, будучи на острове Корсика по торговым делам, купец принял участие в языческом празднике; св. Иулия, оставаясь на корабле, обличала заблуждения язычников. Язычники вздумали отомстить ей за это. Они, напоив купца вином до опьянения, били ее, рвали ей волосы, резали тело и затем распяли. Тело бросили на острове. Иноки похоронили его. На месте, где нашли тело, вскоре забили два чудотворных источника, которые действуют и поныне, являясь местом паломничества на о. Корсика. В 763 г. чудотворные мощи ее были перенесены в г. Брешию (совр. Италия), в основанный лангобардским королем Дезидерием женский монастырь. До XX в. св Иулия считалась покровительницей города, ныне ее мощи вынесены из кафедрального собора, а в посвященной ей церкви св. Джулии устроен музей религиозной живописи. На данное время мощи святой нашли приют к северу от Брешии, в местечке Вилладжиа Преальпино. День памяти 16/29 июля.

[4] День Ангела - день, в который Церковь поминает того святого, чье имя носит христианин.

[5] Св. Анна Кашинская. - Св. благоверная великая княгиня Анна родилась в конце XIII века, когда Русь стонала от страшного татарского нашествия. Ее мужа и сына убили в Орде, а самой ей пришлось скрываться с детьми и внуками от татарского гнева. Блгв. кн. Анна всей своей многострадальной жизнью несла подвиг праведной женственности - целомудрия, безусловного послушания воле Божией, беззаветно-кроткой покорности и верности мужу, а затем - подвиг безутешного вдовства, украшенный монашеским чином. 2/15 октября 1368 г. она преставилась всеми почитаемой схимонахиней. После кончины святая Анна почиталась местно. Чудеса при гробе святой Анны начались в 1611 г., во время осады Кашина литовскими войсками. 21 июля /3 августа 1649 г. были обретены ее нетленные мощи, а 12/25 июня 1650 г. княгиня Анна была причислена к лику святых, и мощи ее были перенесены в Воскресенский собор для поклонения. Но в 1677 году патриарх Иоаким поставил вопрос на Московском Соборе об упразднении ее почитания в связи с обострением старообрядческого раскола, использующего ее имя в своих целях. В 1909 г. 12/25 июня, произошло вторичное ее прославление и установлено повсеместное празднование. Ныне мощи св. Анны покоятся в Вознесенском кафедральном соборе г. Кашина.

[6] Джордж Макдональд (1824-1905). - Писатель, поэт и теолог, один из родоначальников фэнтази. Книги Макдональда оказали большое влияние на Клайва С. Льюиса. Родился в местечке Хантли под Абердином. Священник-протестант, впоследствии проповедник и лектор. В 1855 году опубликовал трагедию в стихах "Внутри и извне", после выхода которой стал профессиональным писателем. Наиболее известные детские повести "За северным ветром" (1871), "Принцесса и гоблин" (1872), "Принцесса и Карди" (1873).

[7] Елена Чудинова - современная писательница, пишущая на религиозно-христианские темы. Автор историко-приключенческих романов, фэнтези, фантастики. Наиболее известные: "Ларец" - роман-фэнтези, "Держатель знака", "Мечеть Парижской Богоматери".

[8] Николай Блохин - современный писатель, пишущий на религиозно-христианские темы. Автор романов-фэнтези на православную тематику, сказочных повестей и др. Наиболее известные: "Глубь-трясина", "Бабушкины стекла", "Избранница", "Диковинки красного угла", а также рассказы "Татьяна", "Талант", "Бумажненькая" и др.

[ Содержание ]          [ Вперед ]


Юлия Вознесенская - "Юлианна, или Опасные игры"

[ Cкачать всю книгу ]


Рекомендуйте эту страницу другу!








Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!