Юлианна, или Игра в "Дочки-мачехи" - Глава 8 Юлианна, или Игра в "Дочки-мачехи". Христианство.
Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться:                Душа больше пищи, и тело - одежды.                Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц?                Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть?                Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем?                Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.                Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры!                Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь,                Потому что всего этого ищут люди мира сего; ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том;                Наипаче ищите Царствия Божия, и это всё приложится вам.               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Юлианна, или Игра в "Дочки-мачехи" - Глава 8
   

Прошло несколько дней, и однажды Жанна отловила на лестничной площадке Киру, когда та поднималась к сестрам.

— Кирочка! — шепотом остановила она девочку. — Постой-ка, у меня к тебе дело есть. Ты не можешь принести мне из комнаты девочек бутылку со святой водой?

— А... зачем она вам? Вы же не христианка! — удивилась Кира.

— Я хочу только взглянуть на бутылочку! Видишь ли, у девочек одна бутылка на двоих. Я хочу им на Пасху вторую подарить, немножко другого фасона: пусть у каждой сестрички будет своя бутылочка для святой воды. Я думаю, им будет приятно.

— А, понятно! Ладно, я попрошу у них и принесу вам эту бутылку.

— Вот спасибо! Только, знаешь, давай сделаем это незаметно для Юлианн: ты просто возьми потихоньку бутылочку и принеси мне. Я им хочу сюрприз устроить!

И доверчивая Кира согласилась выполнить просьбу Жанны. Однажды вечером, уходя от сестер, она незаметно прихватила с собой фарфоровую бутылку с надписью «Святая вода», которую девочки еще прошлым летом купили в Александро-Невской Лавре. Она подбежала с нею к комнате Жанны и тихонько постучала в дверь.

— Я принесла вам то, что вы просили! — сказала она и хотела сунуть бутылку в приоткрытую Жанной дверь. Но Жанна в испуге отшатнулась.

— Э, нет! Ты сначала пойди и вылей содержимое где-нибудь за воротами, а потом бутылку вымой как следует — внизу, в туалете для гостей, — и принеси мне.

Кира удивилась пуще прежнего, но все-таки не подумала ничего плохого и даже успокоила себя: «Надо же! Жанна боится святой воды, а Юлианнам хочет сделать такой замечательный подарок. Как несправедливы к ней Юлианны!» И Кира сделала все, как велела Жанна: вышла на крыльцо, вылила святую воду прямо на дорожку, а бутылку вымыла под краном в туалете и отнесла Жанне наверх. А та в благодарность тут же вручила ей подарок для Кутьки — восхитительную несъедаемую косточку.

— Вы только верните бутылку поскорее, — попросила Кира, — а то Юлианны хватятся!

— Верну, верну! — пообещала Жанна. — Я тебе позвоню, ты меня встретишь у ворот, и я тебе верну их... святую воду! — последние слова Жанна произнесла с отвращением, но Кира этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

На другой день Жанна привезла от матери Ахинеи точно такую же бутылочку, но с другой надписью, сделанной славянской вязью с завитушками, так что с первого взгляда и не разберешь, что вместо «Святая вода» на бутылке написано «Свиная вода». А что уж было в этом сосуде, этого и сама Жанна не знала, но надеялась, что какая-нибудь вредоносная дрянь — что же еще могла налить в нее матушка Ахинеюшка? Еще из машины, по пути на Крестовский остров из Коломны, Жанна позвонила Кире и назначила ей встречу за углом мишинского сада. Кира явилась в назначенное время, Жанна передала ей бутылку и велела немедленно отнести ее в комнату сестер и поставить на место. Кира бросилась исполнять поручение, а Жанна осталась в машине ждать результата.

Кира побежала к дому, но возле самых ступеней крыльца вдруг поскользнулась, взмахнула руками и... Бац! Кляц! — сама Кира шлепнулась на дорожку, а бутылка упала на тщательно очищенные от снега плиты и разлетелась вдребезги.

- Вот так-то! - удовлетворенно сказал Ангел Иоанн: это он учтиво, но настойчиво подтолкнул Киру к замерзшей луже — между прочим, той самой, которая образовалась на месте разлитой святой воды.

— Ты осторожней, брат! — попросил Юлиус. — Она же чуть ногу не подвернула!

— Да я осторожен: неужто ты не заметил, что я другой-то рукой ее за плечо поддержал?

- А! Прости, я и вправду не заметил. Жалко девочку-то!

- Еще бы не жалко! Вот кабы на ее месте Жанна оказалась...

Но дальше продолжать Юлиус не стал, оборвав сам себя: не могут Ангелы даже плохим людям зла желать. Их дело - с бесами бороться, а не с людьми.

Виноватая Кира завернула за угол, подошла к «хонде», в которой сидела Жанна, и робко постучала в заиндевелое окно машины. Жанна, узнав о беде, закричала на Киру:

— Идиотка! Под ноги смотреть надо! Убирайся немедленно домой и жди моего звонка, а я поехала за новой бутылкой! — Жанна завела машину и помчалась, ругая на чем свет стоит и Киру, и гололед, обратно к дому матери Ахинеи.

Кира ужасно обиделась, прямо до слез, что Жанна на нее так грубо накричала, и уже пожалела, что согласилась ей помогать. Она пошла прочь от дома Мишиных, но не домой, а в бассейн: пусть эта грубиянка на нее больше не рассчитывает!

— Ты напрасно на девчонку так накинулась, - укорил Жанну лежавший на заднем сиденье Жан. - Она нам еще пригодится.

— Ты еще мне указывать будешь!

— Я не указываю, а остерегаю. И вообще, девчонка не виновата - ее Ангел направил на скользкое место.

— Не видела я там никаких ангелов!

Еще бы ведьма Жанна с ее темной душой могла видеть лучезарных Ангелов!

— И вообще, чего ты со мной всюду таскаешься, словно Киркин Кутька? — накинулась она вдруг на беса: не терпела она никаких разговоров об Ангелах, раздражали они ее до бешенства.

— Ну, если тебе в настоящий момент не по душе мое присутствие, так я могу и слетать куда-нибудь поразвлечься на свой лад.

— Вот и лети, развлекайся! Надоел ты мне, навязался на мою голову!

— Не на твою голову, а по твою душу, по твою душу, милая! — поправил ее Жан, уже вылетая из машины прямо сквозь крышу.

Жанна на его слова только фыркнула: подумаешь, душа! Вот напугал!

Жанну ни капельки не тревожило, что ее душа предназначена аду: она полагала, что, имея такие тесные и давние связи с бесами, она и в аду не пропадет. Характерное для злых людей заблуждение, между прочим! Хотя бесы больше всего ненавидят праведников и святых, но сорвать свою злобу они могут только на нераскаянных грешниках. И срывают да еще как! У себя дома, в аду.

Жанне повезло: у запасливой матушки Ахинеи оказался запас ядовитой «святой воды» и даже настоящую бутылочку из Лавры она сберегла в свинцовом ящике как образец. И фальшивых бутылок у нее был целый набор. Она быстро сфабриковала рисунок и надпись на одной из них и вручила Жанне новую пакостную бутылку. За новые двести евро, конечно, — именно столько она взяла с нее за первую бутылку. Прямо от колдуньи Жанна позвонила Кире, но той не оказалось дома. «Попробую сама подменить бутылку!» — решила она.

Вернувшись на Крестовский остров, Жанна оставила машину у ворот, а сама скорым шагом направилась к дому. Подойдя к крыльцу, она поскользнулась и растянулась как раз на том же самом месте, где какой-нибудь час назад упала Кира. Бац! Кляц! Жанна — кубарем, а бутылка — вдребезги! От злости и досады Жанна даже тихонько взвыла. Но потом, разъяренная и целеустремленная, поднялась и бросилась назад к машине.

— Еще раз принесет эту отраву - ноги не ноги, а уж каблуки ей точно переломаю! -пообещал Ангел Иоанн, убирая меч.

— И сие будет только справедливо, брат Иван! — одобрил Ангел Юлиус.

Сев за руль, Жанна достала сумку и пересчитала наличные.

— Придется по пути в банкомат заглянуть, — с досадой сказала она, развернула машину и помчалась за новой бутылкой.

Через час вернулась. Пошла к дому уже не бегом, а осторожным шагом, прижимая к себе сумку, в которую она на этот раз засунула очередную бутылку, обернутую для сохранности еще и шарфом...

Бац! Крак! Крак! Кляц! — Жанна поскользнулась на том же самом месте, перед самими ступенями! Она упала, инстинктивно выставив перед собой руки с зажатой в них сумкой. Оба каблука ее были сломаны, а бутылка благополучно разбилась внутри ее змеиной сумочки. Увидев, как из раскрывшейся сумки течет жидкость, Жанна завыла так, что из дома выскочил охранник: он подумал, что это сработала сигнализация у чьей-то машины! Охранник помог Жанне подняться и отвел ее, хромающую и подвывающую, в дом.

Больше за бутылками матушки Ахинеи Жанна в этот день, да и вообще никогда, не ездила: что-то подсказало ей, что если она еще раз попробует внести лжесвятую воду в дом Мишиных, то уже сломанным каблуком не отделается. А ноги ломать из-за Юлианн ей совсем не хотелось.

— Может, Ангелы вредничают? — спросила она, рассказав Жану о своей трехкратной неудаче с лжесвятой водой.

— Да что ты фантазируешь, Жанна? Какие Ангелы? — начал было Жан, но потом опомнился. — Ой, я забыл, что ты про них знаешь и столько от них пострадала.

— Ну конечно, я знаю про Ангелов в доме! Еще бы мне-то не знать своих мучителей! А ты с чего так заволновался-то? — удивилась Жанна.

— Да это я так... Не люблю я даже в шутку такие разговоры — про Ангелов.

Они их оба не любили — и Жанна, и Жан, и постоянно скрывали друг от друга свой страх перед Ангелами. Вот и сейчас Жан вдруг на минуточку забыл, что имеет дело с опытной ведьмой, а не с обычной дурочкой, слушающей наветы бесов на Светлые Силы. А знаете, какой у них главный навет, главная клевета на Ангелов? Бесы внушают своим подопечным, что Ангелов... не существует! Они и про себя врут людям, будто их нет. И некоторые доверчивые бедняги верят бесам, что бесов не существует, представляете? Эти обманутые люди утверждают, что бесы — это поэтическая метафора, обозначающая какое-то там абстрактное зло. Вот ужаснутся они, эти «поэты», когда однажды в свой смертный час увидят бесов лицом к лицу!

— А с Кирой ты помирись!— посоветовал бес Жан.

— И не подумаю! Дрянь неуклюжая! Такое дельце мне сорвала!

— Жанна, ну будь ты хоть капельку к ней справедлива: девчонка упала всего один раз, а ты — два!

— Ни к кому, кроме себя, я никакой справедливости проявлять не желаю!

— Ну, положим, к себе ты тоже не справедлива, а любвеобильна, милосердна, сверхзаботлива и всегда все себе прощаешь. Какая уж тут справедливость!

— Конечно, себе я все на свете прощаю, а как же иначе? А Киру эту, хоть она и предательница, я все равно ненавижу.

Ох уж эта Жанна, все бы ей кого-нибудь ненавидеть! Впрочем, с этого дня Кира тоже проходила мимо Жанны быстрым шагом и опустив голову: видно, была сильно на нее обижена. Однако Жанна никому и никогда не прощала обид, особенно тех, которые наносила сама. Она лишь выжидала момент, чтобы отплатить непокорной Кире. И дождалась, такой случай ей вскоре представился.

Получив ошейник с поводком и приучив к нему Кутьку, Кира на время своих визитов к сестрам стала оставлять щенка в саду. То ли она не хотела показывать его Жанне в наказание за ее грубость, то ли боялась, что он опять испачкает ковер, а Жанна теперь этого не простит ни ей, ни Кутьке. Она цепляла поводок за решетку ограды, давала щенку в зубы искусственную косточку и говорила: «Не скучай, маленький! Я скоро вернусь!» Иногда Кира возвращалась и не очень скоро, но Кутька все равно не скучал: поводок у него был длинный, как у взрослой собаки, и щенок носился по снегу, гоняясь за воронами, норовившими выкрасть у него косточку. И он, и вороны могли часами предаваться этой забаве. Подловив такой момент, Жанна с веником под мышкой подкралась к щенку, отстегнула поводок, схватила Кутьку за ошейник, вынесла его за ворота и выбросила на дорогу. Потом она закрыла калитку, замела свои следы веником и ушла в дом с чувством удовлетворения от исполненного злодеяния.

Кутька был очень доволен, что избавился от поводка, и принялся бегать взад-вперед по улице. Но потом стало темнеть, и Кутьке на пустынной улице стало скучно и страшно. Он подлез под воротами, проник обратно в сад и побежал к дому, в котором скрылась любимая, но легкомысленная хозяйка. Постоял на крыльце, позвал-полаял, но хозяйка не появилась, и дверь ему никто не отворил. И Кутька, понурясь и принюхиваясь к своим и чужим следам на снегу, снова побрел к воротам. Щенок был маленький и глупый, он снова и снова уходил и приходил по своим же собственным следам, пролезал под воротами на улицу, возвращался и скулил... А потом куда-то совсем пропал.

Когда Кира вышла из дома Мишиных, она не нашла Кутьку на привычном месте. Остался только шикарный Кутькин поводок: одним концом он был по-прежнему прикреплен к ограде, а другой конец валялся в снегу. Кира стала разглядывать Кутькины следы, но следов на снегу было так много, что не было никакой возможности установить, куда же это отправился щенок и что с ним стало.

Кира выскочила на улицу и принялась громко звать Кутьку. Пошла в одну сторону, никого не нашла, вернулась, покричала около дома, в другую сторону побежала... И только совсем избегавшись и отчаявшись, она вернулась к сестрам. У самых дверей их комнаты она наконец заплакала: она верила, что сейчас ей помогут.

— Ку-ку... Ку-ку... — начала она, войдя в комнату.

— Ты чего это раскуковалась, Кира? — удивилась Юлька. — Что ты хочешь сказать?

— Я хо... хочу, я хо-хочу...

— Да не хохочешь ты, а плачешь! Ой, да что с тобой, Кирочка? Говори скорей, что случилось?

— Я хочу сказать, что Кутька пропал! — наконец выговорила Кира и громко зарыдала.

— Так бежим скорей его искать! Некогда рыдать — время уходит! — скомандовала Александра.

Гуля и Юрик, сидевшие у Юлианн, еще не успели уйти по домам. Все быстро оделись и вшестером вышли на поиски. По дороге, не теряя времени, они вызвали тех друзей, у кого были мобильные телефоны, и попросили дозвониться до остальных крестовских ребят, у кого таких телефонов не было. Позвали всех, кто был свободен и мог прийти на помощь. Впрочем, и те, кто свободен вовсе не был, а как раз делал уроки или помогал старшим по хозяйству, тоже сумели извернуться и примчались на подмогу. Вскоре остров был поделен на участки, и начались обширные и тщательные поиски. Продолжались они допоздна, дети облазили весь остров, звали Кутьку до хрипоты и ангины, но щенок так и не нашелся.

«Пропала собака, щенок неопределенного возраста и неизвестной породы по кличке Кутька, серый и пушистый, в красном ошейнике с золотыми буквами «К К». Нашедших просим вернуть за приличное вознаграждение. Звонить по телефонам...» — И дальше в два ряда шли номера телефонов, простых и мобильных.

Вот такие объявления были развешаны по всему Крестовскому острову. И каждый день кто-нибудь по этим телефонам звонил, но, к сожалению, это были свои же крестовские ребята, интересовавшиеся, не нашелся ли Кутька?

— Кирочка, говорят, у тебя щенок пропал? — участливо обратилась к Кире Жанна, встретив ее на площадке второго этажа дома Мишиных. — Бедный Кутенька! Неужели его беспризорные собаки украли и разорвали?

— Н-не знаю... — сказала Кира, и тут же из-под ее уже несколько дней не крашенных ресниц хлынули слезы.

— Ах ты, бедняжка! — Жанна обняла ее за плечи и повела в сторону своих апартаментов. — Пойдем ко мне, поговорим. Кто знает, может быть, я смогу тебе помочь!

В своей пещере Жанна усадила Киру в кресло, дала ей стакан воды, погладила по волосам, а потом сказала:

— Главное, узнать, жив ли сейчас Кутька? Если он жив, то найти его уже будет легче.

— А как это узнаешь... — безнадежно сказала Кира.

— О, есть много способов!

— Вы можете погадать на него? — догадалась Кира, и в заплаканных ее глазах промелькнула надежда.

— О нет! Зачем гадать, когда мы можем узнать это совершенно точно? Надо только обратиться к настоящему экстрасенсу-специалисту.

— А вы знаете таких специалистов?

— Конечно, знаю!

— Но это, наверное, ужасно дорого стоит!

— Пусть это тебя не беспокоит! Собака — друг человека, а я — твой друг, так чего не сделаешь для друзей, верно?

Кира неуверенно кивнула.

— Прямо сейчас мы отправимся с тобой к одной моей знакомой, которая нам наверняка поможет.

И они отправились к Агафье Тихоновне Пуповзоровой. Которая, конечно же, уже заранее была предупреждена о визите, для чего Жанне понадобилось только на минуточку забежать в ванную — «носик попудрить» и позвонить по мобильному телефону.

Агафья Тихоновна встретила их радостно.

— О, Жанночка, жабка моя незабвенная, какими судьбами? Как давно я тебя не видела! Как соскучилась по тебе! — Эти нежные излияния были рассчитаны специально на Киру.

— Я тоже соскучилась, — вежливо ответила Жанна. — Но мы к тебе по делу, дорогая Ага. Вот у этой девочки, любимой подруги моих падчериц и моей, случилась беда, у нее...

— Ни слова, Жанна! О беде человека надо узнавать от него самого! Как тебя зовут, девочка?

— Кира...

— Пойдем, Кира, в другую комнату, и там я тебе все про твою беду расскажу.

— Вы хотите сказать, что я вам про нее расскажу?

— Нет, я сказала именно то, что хотела сказать. Прошу сюда!

Ага завела Киру в свою спальню, где было темно и душно, усадила в какое-то мягкое, обволакивающее, будто покрытое периной, кресло, сама села в такое же кресло напротив, зажгла на столике между ними свечу и уставилась в глаза Кире. Она долго молчала, потом вздохнула и сказала:

— Да, это большая беда! Она гораздо больше, чем ты думаешь!

— Как это — больше, чем я думаю? — прошептала испуганная Кира.

— Да очень просто. Ты думаешь, что твой щенок потерялся и найдется. Ничего подобного, он вовсе не терялся...

— Его украли, да?

— Да. Но украли его не люди, а беспризорные собаки. Они выкрали твоего щенка оттуда, где ты его оставила...

— Ой, мама!

— Подожди-ка, я посмотрю откуда именно они его утащили... Ага... я вижу заснеженный сад с большими деревьями... красивый и богатый трехэтажный дом... Да, они утащили его из этого сада!

— Правильно, я оставила Кутьку в саду у друзей! — воскликнула Кира.

— Ш-ш-ш! Не отвлекай меня, пожалуйста! Так, большая собака несет маленькую в зубах, а другие хотят вырвать у нее щенка... Ах, бедная моя девочка! Пропал твой щенок! Они разорвали его на пустыре!

— Ой, не надо! — жалобно воскликнула Кира. — Я не хочу, чтобы это было так! Пожалуйста, не надо!

— Ну уж что было — то было, закат догорел! Это произошло... на пустыре возле строящегося дома-башни... Да, именно там. Ну, ничего, ты достанешь себе другого щенка, только и всего!

— Не надо мне никакого другого щенка! — закричала Кира, вскакивая с места. — Вы не знаете, что это был за щенок! Кутя, Кутенька мой!..

— А ну сядь на место! — рявкнула на нее Ага. — Никаких истерик в моем доме! Сидеть, кому сказано!

Кира испуганно упала обратно в кресло, утонула в нем и залилась горькими слезами. Ага дала ей выплакаться, а потом спросила тихо и таинственно:

— Так ты хочешь вернуть именно своего щенка?

Кира всхлипнула и кивнула.

— Ну что ж, это можно будет устроить...

— Как? Вы же сами только что сказали, что он умер...

— Умер-шмумер, лишь бы бегал! Для некоторых магов, которые людей сотнями воскрешают, какого-то паршивого щенка оживить — раз плюнуть. Вставай, пошли к Жанне!

Они вышли в гостиную. Жанна с немного скучающим видом сидела и ждала результатов сеанса.

— Ну что, — спросила она, — удалось что-нибудь выяснить?

— Да. Собаки разорвали. Плюнуть бы и забыть, но вот девочка уж очень переживает. Надо бы помочь, мокричка моя подпольная!

— Я ее понимаю, Ага, — кивнула Жанна. — Это был удивительный щенок! Кило обаяния на четырех лапах!

— Кило двести... — поправила ее Кира, вздыхая.

— Неважно, невелик недовес! — оборвала ее Ага. — Так что делать-то будем?

— Я не знаю...

— А о чем речь? — спросила Жанна.

— Да вот решить не может — старого воскрешать или нового покупать?

— А, понимаю! Ты что, Кира, действительно хотела бы воскресить своего Кутьку? — самым что ни на есть обыденным тоном поинтересовалась Жанна.

— Ну как же это — «воскресить»? — Кира толком не понимала, о чем талдычат Ага и Жанна. А ведьмы переглянулись и засмеялись, и у Киры зародилась смутная невероятная надежда: неужели она и вправду может получить обратно своего ненаглядного Кутьку каким-то оккультным путем?

— А... а разве же такое возможно? — робко спросила она.

— Подумаешь — собаку воскресить! — фыркнула Ага. — Сомневаешься? Да на вот, читай! — И ведьма сунула Кире газету, где было напечатано письмо в защиту арестованного экстрасенса Григория Грабового. Текст был обведен жирным красным фломастером, а сбоку стояла дюжина восклицательных знаков. Кира внимательно его прочла. Из письма-протеста выходило, что власти напрасно арестовали замечательного человека и великого гуманиста Г. Грабового, приносившего людям радость путем воскрешения их умерших родственников. Даже имена воскрешенных им людей в статье приводились!

— Вот видишь — людей воскрешают, а не щенков каких-то паршивых! — сказала Ага.

— Кутька не паршивый, я его специальным шампунем каждый день мыла!

— Да мне все равно, — пожала плечами Ага. — Твой щенок — тебе и думать, воскрешать его или нет.

— А ты веришь, что твоего Кутьку можно воскресить? — спросила Жанна.

— Не знаю... Этого колдуна ведь посадили в тюрьму, так может, он никого и не воскрешал на самом деле?

— Кира, ты взрослая девочка, почти девушка: неужели ты никогда не слышала о политических репрессиях?

— А если это не репрессия и не политическая, а просто этот Грабовой обманщик и мошенник?

— Станут люди защищать мошенника! — пожала плечами Ага. — Тут наверняка без православных христиан не обошлось. Это ж такие мракобесы!

— Но раз этот Грабовой сидит в тюрьме, так он все равно моего Кутьку воскресить не может! — резонно заметила Кира.

— А нам Гриша Грабовой для этого дела и не нужен, пускай себе сидит! Нам нужен специалист по воскрешению домашних животных. И такой специалист среди моих знакомых имеется. Его зовут Георгий Зурабович Магилиани. Но чтобы ты не сомневалась, я тебя сначала познакомлю с его клиенткой, которой он воскресил ее любимую собачку.

— Правда, познакомите?

— Легко!

Хотите верьте, хотите нет, но такая клиентка действительно нашлась: Ага ей позвонила и та любезно пригласила Киру приехать к ней и своими глазами посмотреть на воскресшую собаку.

— Поехали, я отвезу тебя! — сказала Жанна. — Спасибо тебе, Ага!

— Да ладно... Желаю удачи!

На Кузнечном переулке в центре города они, как ни странно, долго искали дом, в котором жил воскресший пес со своей хозяйкой. Дом отыскался в самой глубине одного из дворов. Это был уютный с виду двухэтажный особнячок: внизу, на первом этаже, находилась какая-то контора, без вывески, со спущенными жалюзи на окнах, а на площадку второго этажа выходили двери трех квартир. В одну из них они и позвонили. Дверь им открыла симпатичная старая дама в китайском халате, хрупкая, стройная, с головкой одуванчиком, а сопровождала ее небольшая косматая собачка с бантиком на макушке.

— Проходите, проходите! — ласково пригласила их старушка.

В комнате, куда она их привела, за столом сидела еще одна старая дама — широкоплечая, с толстой седой косой, обернутой вокруг головы.

— Меня зовут Лика Казимировна, а это моя подруга и соседка Варвара Симеоновна. — Старая дама за столом слегка кивнула головой, разглядывая вошедших. — А вот это Танечка! Поздоровайся с гостями, Танечка, дай им лапочку! Они к тебе пришли, солнышко мое!

Собачка послушно села на задние лапы и протянула гостьям переднюю. Жанна от лапопожатия уклонилась.

— Здравствуй, Таня! Это ведь девочка? — спросила Кира, вежливо пожимая теплую собачью лапу.

— Кобель! — басом и почему-то строго сказала Варвара Симеоновна. — Полное имя Титаник, а сокращенно — Танька.

— Варенька, может, ты пойдешь к себе? — жалобно предложила подруге Лика Казимировна.

— Пожалуйста! Нас просят — мы удаляемся. Да я и не хочу слушать, как ты тут начнешь рекламировать своего прохиндея Гогу-Магогу Могилиани.

— Ну сколько раз тебе говорить, Варежка, он не Могилиани, а МАгилиани! От слова МАГ, а вовсе не от слова МОГИЛА. Ты же филолог, неужели ты не ощущаешь разницу?

— Ощущаю, дорогая, очень даже ощущаю, потому-то и ошибаюсь все время!

— Ах, Варежка, ты иногда бываешь невыносима...

— А ты невыносима ВСЕГДА — со своей глупостью и доверчивостью! — Варвара Симеоновна с грохотом выдвинула из-под себя кресло, поднялась и, громко топая, пошла вон из комнаты. — Можешь продолжать пиарить своего Гогу-Демагогу, но без меня. Всем — до свиданья! — отчеканила она на пороге и затем исчезла, хлопнув дверью.

Шумная Варвара Симеоновна ушла, и Лика Казимировна, слегка порозовевшая от неловкости, предложила гостьям чаю. За чаем она и рассказала им историю Титаника.

— Нашла я Танечку в луже. То ли какой-то жестокий человек его туда забросил, то ли он сам в лужу забрел по неопытности, не знаю: он еще слепой был, бедняжечка. Барахтался он, уцепившись за какую-то картонку, и повизгивал так жалобно-жалобно! А картонка уже намокла, вот-вот ко дну пойдет... Ну, пришлось мне зайти в лужу и вытащить его. Между прочим, это Варенька его Титаником окрестила. Вы не смотрите, что она такая строгая, на самом деле она очень любит Танечку! И всегда его любила, и до воскресения, и после. Так вот, стали мы жить вдвоем и все у нас было хорошо. Но однажды бедный Титаник, ему уже два года было, где-то подхватил чумку и через три дня скончался. Я глупая тогда была, витаминами и морковкой Танечку закармливала, а прививок ему не делала, я ведь сама ужасно боюсь уколов. Наш ветеринар не сумел его спасти, и Титаник скончался. Можете представить, какое это было для меня потрясение! Мы похоронили бедного Танечку прямо у нас во дворе вон под тем старым тополем, — она кивнула своей одуванчиковой головой в сторону окна. Кира поглядела в окно: тополь был в наличии, и почему-то это придавало рассказу Лики Казимировны убедительность. Она продолжала: — Я каждый день приносила ему цветы и плакала. И вот однажды Георгий Зурабович увидел меня за возложением цветов.

— Георгий Зурабович — это Гога Магилиани? — спросила Жанна.

— Да-да, это был он! Георгий Зурабович как раз только что купил нижний этаж нашего дома и еще никого не знал в нашем дворе. Он подошел ко мне, расспросил и, узнав, что под тополем лежит мой Танечка, предложил мне его тут же воскресить.

— Как?! Он разрыл могилку и вытащил труп вашей собачки прямо у вас на глазах? — в ужасе спросила Кира.

— Ну что вы, Кирочка! Георгию Зурабовичу для воскрешения никакие трупы не нужны.

— А... А кого же он тогда воскрешает?

— О, это сложная процедура! Сначала он связался с духом моего Титаника. Для этого ему нужна была какая-нибудь материальная вещь, принадлежавшая усопшему. Я дала ему старый тапок, который Танечка любил погрызть. А у вас, Кирочка, кстати, осталось что-нибудь от вашей собачки?

— Да, поводок остался.

— Вот и прекрасно! После второго раза у меня тоже остались ошейник и поводок, и Георгий Зурабович сказал, что это самые лучшие предметы для воскрешения собак.

— Как это «второго раза»? — спросила Кира.

— Так ведь мой Титаник воскресал дважды! Вы послушайте, что было дальше! — Чувствовалось, что самой Лике Казимировне рассказ о посмертных приключениях Титаника доставлял огромное удовольствие. — Ну вот, Георгий Зурабович с Танечкой связался, и после некоторых уговоров дух Титаника согласился вернуться в новое тело.

— А где вы тело-то для него взяли?

— Да в зоомагазине! Мы с Георгием Зурабовичем стали обходить городские зоомагазины в поисках воскресшего Танечки. Мне в тот раз не сразу повезло: только после двух недель безрезультатных хождений по магазинам я, наконец, увидела моего песика. Я его сразу узнала по глазам и позвала: «Титаник, Танечка, это ты?». Он тоже сразу узнал меня, тут же бросился ко мне и стал проситься на руки. Это был такой волнительный момент — наша первая встреча через месяц после его смерти! — Лика Казимировна достала маленький платочек с кружевцем и промокнула им глаза. — Я купила Танечку и повезла его домой. Теперь-то я сразу пошла к ветеринару и сделала ему все прививки. Но вот ведь какое трагическое стечение обстоятельств: ровно через два года, как это было и в первый раз, Танечка снова погиб.

— Опять чумка? — спросила Кира.

— Нет, на этот раз Титаник погиб не от чумки. Его зарезали.

— Какой ужас! — воскликнула Кира.

— Бомжи, что ли? — спросила Жанна.

— Нет, не бомжи — трамвай. Как-то на прогулке Титаник вывернулся из ошейника, выскочил со двора и бросился на рельсы — у нас. по Кузнечному трамвай ходит. Вот мой Танечка и попал под трамвай. Боже мой, это было море крови и океан горя! Я подхватила бездыханное тельце и бросилась к Георгию Зурабовичу. На мое счастье, он был на месте: Георгий Зурабович у нас много ездит по стране, читает лекции и воскрешает мертвых животных, так что я могла его и не застать. Танечку он велел похоронить где-нибудь за городом, в лесу, на природе, чтобы его бедному телу было там уютно, и оно не помешало возвращению души в новое тело. Мы его похоронили в Сосновке, а уже через три дня нашли воскресшего Титаника в зоомагазине на Владимирском проспекте, совсем рядом! Представляете, какая это была радость?

— Представляю, — неуверенно сказала Кира. Рассказ Лики Казимировны как-то не совсем укладывался в ее голове. — И вы уверены, что этот новый щенок снова был ваш Титаник?

— Ну, конечно! Георгий Зурабович не дал бы мне ошибиться. А вот в ветлечебнице были проблемы. Эти бюрократы не хотели регистрировать Танечку по старым документам.

— Почему не хотели?

— Да потому, что в старых документах был указан другой возраст и другая порода! Первый раз Танечка был французским бульдогом, хотя и не чистопородным, потом он воскрес таксой, а вот теперь он — йоркширский терьер! Пришлось оба раза оформлять документы воскресшего Танечки заново, как на новую собаку... Ах, люди с таким трудом воспринимают все духовное, непонятное, мистическое... Атеисты!

— А вы — верующая? — спросила Кира.

— Да, конечно! Я католичка! — с достоинством ответила Лика Казимировна. — Но моя вера в Христа не мешает мне верить и в Георгия Зурабовича Магилиани! Я верю, что его дар от Бога!

— По-моему, это как-то странно... — задумчиво сказала Кира. — Вот у меня подруги все верующие, так они говорят, что экстрасенсам, магам и целителям вообще верить нельзя, что их способности — от бесов.

— Вот и мои подружки Варенька и Агния, они живут в квартирах справа и слева от моей, тоже не верят и меня ругают! По-моему, это просто крайняя духовная ограниченность, свойственная православным! Мне их искренне жаль, ведь мы все трое дружим с детства. Кстати, если вы их встретите и они начнут вам наговаривать на Георгия Зурабовича, ну, будто он добивается, чтобы я ему квартиру в наследство оставила, и вообще весь наш дом хочет захватить — вы им не верьте, пожалуйста! Георгий Магилиани — самый благородный и бескорыстный человек на свете! Он ни копейки не взял с меня за оба воскрешения Титаника!

«Вот это-то и подозрительно!» — усмехнулась про себя Жанна, а вслух сказала совсем другое:

— Ну что ж, все это звучит очень убедительно. Для меня, по крайней мере. А когда можно будет встретиться с этим Магилиани?

— Да хоть сейчас! — воскликнула с энтузиазмом Лика Казимировна. — Он должен быть уже у себя, я ему позвоню!

Она позвонила и пропела в трубку:

— Георгий Зурабович, дорогой, здравствуйте! Да-да, Танечка вполне здоров. Да, и я тоже, конечно! А что со мной может случиться? Георгий Зурабович, а у меня к вам большая просьба! Можно мне привести к вам клиента, вернее, клиентку? Это совсем молоденькая девочка, у которой погибла собачка. Можно? Прямо сейчас? Ах, спасибо вам огромное!

Георгий Зурабович Магилиани с первого взгляда показался Кире вполне даже симпатичным мужчиной — пока он глаз не поднимал. Но когда он уставился на Киру холодным, пустым и каким-то отмороженным и замораживающим взглядом, она почувствовала себя так, как будто с утра наелась сосулек, и потом еще долго не могла избавиться от этого чувства холода внутри.

Магилиани повертел в руках Кутькин ошейник, задумался и объявил:

— Тридцать три сто.

— Что — тридцать три сто? — не поняла Кира.

— За воскрешение вашей собаки я возьму обычную цену — тридцать три тысячи сто рублей.

Глаза Киры наполнились слезами — такая сумма была ей не по карману.

— Георгий Зурабович, дорогой, у девочки нет таких денег!

— Ладно, — покладисто и равнодушно сказал маг, — тогда я возьму с нее триста тридцать один доллар.

Кира хотела сказать, что и этих денег у нее нет, но она постарается их собрать, и хотела уже попросить Магилиани, чтобы он воскресил Кутьку в долг, но Жанна ее опередила. Она успокаивающе погладила Киру по плечу и объявила, что готова сама заплатить эти деньги. Тут же она выложила и аванс — сто долларов. И маг тут же, не выходя из-за стола, немедленно приступил к воскрешению...

Переговоры с духом Кутьки заняли совсем немного времени. Кира, Жанна и Лика Казимировна молча сидели рядком на стульях, а Магилиани сидел за столом, закрыв глаза и поджав губы. Через пять минут он открыл глаза и объявил, что на Кутьку действительно напали собаки и разорвали его в клочья. Щенок находится в небытии и очень скучает по хозяйке. Кутька сразу же согласился найти подходящее щенячье тело, переселиться в него и терпеливо ждать, пока хозяйка его отыщет. Так сказал маг. Еще через пять минут Георгий Зурабович объявил, что главная часть дела сделана — воскрешение состоялось! Теперь Кире остается найти щенка, в которого переселился дух Кутьки.

— А это уже зависит от хозяйки! Чем сильнее она любит свою собаку — тем скорее она найдет ее новое воплощение! Обрыщет зоомагазины — и обрящет! — И Георгий Зурабович встал, показывая, что процедура воскрешения и прием закончены. — Остальные деньги вы принесете мне, когда обретете вашу собачку. До свиданья!

Прошло некоторое время. Кира то верила, то не верила в состоявшееся воскрешение Кутьки. Конечно, с одной стороны, у нее стало легче на душе и появилась надежда. Для поддержания ее она иногда ездила к милой Лике Казимировне и общалась с ее лохматым, озорным и веселым Титаником. Но Кутька в новом теле почему-то все никак не находился! Кира уже по второму кругу объезжала зоомагазины города, ездила по частным объявлениям о продаже щенков и об их бесплатной раздаче в хорошие руки, но ни один из увиденных щенков не вызывал у нее желания взять его на руки, прижать к груди, поцеловать в нос... Ей даже и прикасаться-то к ним не хотелось! Они и смотрели на нее по-другому, если вообще удостаивали взглядом, и пахло от них не по-кутькиному.

Жанна очень сердилась на Киру за ее нерасторопность, и та, неизвестно почему чувствуя себя виноватой, снова стала избегать ее.

А между тем весна приближалась, и Крестовским ребятам пора было подумать о переселении зайцев на «условно необитаемый» остров Бычий, пока еще лед не растаял. Решено было повторить тот же способ, каким их заманили к старому сараю и в Заячью крепость, то есть проложить зайцам «морковную тропу» от сарая на Бычий остров. Безымянный решили пока не использовать, поскольку он по существу является полуостровом — соединяется с северной частью Крестовского острова перемычкой.

— Но если лед тронется раньше, чем все зайцы переберутся на Бычий остров, — сказал Юрик, — то придется оставшихся зайцев переселять на Безымянный и даже на Пятачок. — «Пятачок» — это был крохотный круглый островок на речке Крестовке, на котором ребята любили проводить время летом.

— Ас Безымянного они не сбегут по перемычке? — спросила Гуля.

— Перемычку придется загородить.

— А кто нам позволит загородки там ставить? — усомнилась Кира.

— Ну тогда придется сторожить и отпугивать зайцев, чтобы они обратно на стадион не убежали, — сказала Юлька.

— Зайцы в основном по ночам бегают. А кто ж тебе позволит ночью сторожить? — сказала Кира.

— Ой, Кирка, что-то ты сама совсем кислая стала и другим жизнь отравляешь! Не дергай проблему за хвост, а то обернется и укусит! — отмахнулась Юлька. — Придет время — что-нибудь придумаем.

— Юль, это ты не дергай Киру! — сказала Гуля. — У нее душевная драма из-за Кутьки.

— Спасибо, Ватрушка, что заступилась! — буркнула Кира.

— Ой, верно! — опомнилась Юлька. — Прости, Кира!

— Да ладно, проехали! — уныло сказала Кира.

— Ребята! А я придумала, как зайцам дорогу с Безымянного загородить! И дешево и прочно! — вдруг сказала Гуля. — У моего дедушки есть старый волчий полушубок. Если нам надо будет где-то устроить для зайцев непреодолимую преграду, мы просто разрежем дедушкин полушубок на полоски, свяжем их и натянем где надо поперек дороги: такую преграду самому храброму зайцу не одолеть!

— Ай да Гуля, здорово придумала! — закричали мазайцы.

— Что-то ты подозрительно быстро соображать стала! Ты часом не похудела? — неожиданно съехидничала Кира.

Гуля обомлела и большие голубые глаза ее от обиды налились слезами.

— Не обижайся! — сказала Гуле Юлька. — Кира себя от горя не помнит, у нее Кутька все никак не воскрешается. — Она не удержалась и тихонечко фыркнула: ясное дело, никто из ребят в воскрешение Кутьки не верил.

— Он уже воскрес, воскрес! Его только найти надо! А вы все дураки, если в это не верите! А еще христиане!

— Да мы верим, верим! — сказала добродушная Гуля и обняла Киру. — У нас в Символе веры так и сказано: «Чаю воскресения мертвых!»

Киру кое-как успокоили, подтвердив, что все христиане очень даже веруют в воскресение мертвых. Никто только не стал объяснять расстроенной Кире, что в Символе веры речь, конечно же, идет вовсе не о шарлатанском воскрешении любимых собачек, а о всеобщем воскресении людей при Втором пришествии Иисуса Христа на землю.

Безымянный остров решили оставить про запас, ну, а любимый Пятачок на речке Крестовке использовать по причине его крошечного размера только в самом крайнем случае. Так что все планы сосредоточились на перегоне зайцев с Крестовского острова на Бычий.

Чтобы зайцы долго не раздумывали, обнаружив новую морковную тропу, их решено было за день до переселения не кормить. Более долгую голодовку устраивать было рискованно — умные и предприимчивые крестовские зайцы могли запросто разбежаться по острову в поисках пищи.

Бычий остров расположен прямо напротив бывшего Кировского парка, а с 2003 года — Парка 300-летия Санкт-Петербурга. Размеры его невелики: чуть больше четырехсот метров длиной и около сотни метров шириной, Безымянный и того меньше. Но хоть и невелики островки, а между желающими их захватить и разбогатеть и теми, кто хочет сохранить острова для отдыха всех горожан, как мы уже знаем, идет война. И пока эта война идет — природа отдыхает, а потом, если победят те, у кого власть и деньги, от природы мало что останется. Почти половину острова Бычий занимает лес, причем лес уникальный: в нем полно соловьев и других птиц, там растут растения, какие покрывали всю территорию будущего Петербурга еще до Петра Первого. Не потому ли с острова Бычьего чуть не в первую очередь стараются выселить школьников-экологистов? Потом элитный клуб дзюдоистов, который уже побеждает всех конкурентов в борьбе за остров Бычий, построит свой яхт-клуб — для отдыха и развлечений, а не для участия в соревнованиях. Лихие дзюдоисты как раз прочих яхтсменов и порочили: ими, мол, остров запущен и им, спортсменам, не под силу привести его в порядок. «У них не те деньги!» — презрительно говорили дзюдоисты и их спонсоры.

Сейчас, ранней весной, пока на открытых всем ветрам островах снег еще не стаял, берега Бычьего и Безымянного островов вовсе не выглядели такими уж запущенными. Но ребята знали, что когда снег сойдет, тогда откроются взгляду и гаражи-бидонвили, и какие-то времянки для яхт, лодок и людей, и затопленные баржи вдоль берегов, в которые будущие «хозяева» острова уже беззастенчиво сбрасывают мусор, готовя площадки под строительство. И все-таки крестовские ребята надеялись на победу экологистов в противостоянии капиталу! А это значит, что придет весна, и острова снова станут зелеными, и зашумит лес, и запоют в кустарниках соловьи — все как при Петре Великом, и зайцы будут жить себе на воле припеваючи. Сами ребята-экологисты тоже верили в справедливость и поэтому обещали присмотреть за зайцами летом. А еще они уверяли мазайцев, что до осени в лесах Карельского перешейка лесничие наведут порядок, очистят их от волков и диких собак, и тогда зайцы сами туда вернутся по первому льду — от людского шума убегут.

Прежде чем затевать всеобщее переселение зайцев, из подвала дома Мишиных перенесли к сараю кошачий домик с зайчихой и зайчатами. Сделали это к вечеру и оставили домик перед входом в Заячью крепость. Утром следующего дня, попробовав кошачий домик на вес, ребята убедились, что ни зайчихи, ни зайчат в нем уже нет. Осторожно приоткрыли дверцу — да, домик был пуст, значит, зайчиха увела свое потомство в крепость!

— Однако надо поторопиться с переселением, — заметил Юрик. — Смотрите, вокруг зайчихиного домика полно собачьих следов!

И вправду, какой-то, судя по следам, не очень крупный пес явно пытался добраться до зайчат, но взрослые зайцы его, видимо, отогнали, потому что никаких следов нападения на снегу не было. Ребята сразу же забыли об этом и занялись прокладыванием тропинки на Бычий остров. К вечеру работа была закончена, морковная тропа для зайцев проложена, и все отправились по домам, чтобы завтра утром проверить результат.

Назавтра все крестовские ребята и юные экологисты из «Зеленого острова» после обеда собрались у сарая. По команде Юрика стали осторожно обследовать Заячью крепость. Зайцев в ней не было: ни один не выскочил, когда они осторожно потревожили наружные ящики. Но когда ребята начали растаскивать ящики, из самой середины Заячьей крепости вдруг раздался собачий лай и оттуда выскочил крупный щенок. Он начал носиться вокруг ребят, обнюхивая их всех по очереди и заливаясь лаем. Он явно кого-то искал среди них.

— Ой, смотрите, да это же Кутька! — закричала Аннушка.

— Да нет, Кутька был мелкий, а это вон какой здоровенный щен! — возразил Юрик.

— Ну ты, постой-ка! — Юлька ухватила щенка за грязный замусоленный ошейник, плюнула на руку, потерла ошейник и объявила: — Это Кутька! Под грязью красная кожа и две золотые буквы К. Звоните немедленно Кире!

Кирин мобильник не отвечал — она с кем-то болтала, и тогда ей с доброго десятка мобильников одновременно послали «эсэмэски»: «Кутька нашелся!»

Примчалась Кира через полчаса. Кутька увидел и узнал ее издали и собачьим галопом помчался к хозяйке, запрыгнул к ней на руки и, визжа, принялся облизывать ее счастливое и заплаканное лицо. А потом он почему-то спрыгнул на землю и метнулся в сторону, где кучей валялись ненужные больше ящики и среди них — кошачий домик зайчихи. Он залез в него, потом вылез, повизгивая, обежал и снова вернулся к Кире.

Ребята окружили счастливую Киру с ее щенком и бурно обсуждали происшествие.

— Все ясно! — воскликнула Юлька. — Вы знаете, ребята, где пропадал Кутька так долго? Он жил вместе с зайчатами и их мамой в кошкином доме!

— Не может быть! — воскликнул Юрик.

— Точно-точно! — продолжала Юлька. — Он сорвался с поводка и сквозь приоткрытое окно забрался в подвал. Мы же никогда не закрывали окошко, чтобы у зайчат был свежий воздух. Свалился вниз, в подвал, а выбраться уже не сумел, бедняга.

— И никто из вас никогда не слышал его лая? — удивлялись ребята.

— Никогда! Наверное, днем он не лаял, а спал вместе с зайчатами под боком у зайчихи. А ночью может он и лаял, только кто бы его услышал? У нас ведь все спальни на втором этаже.

— А что же он там ел, интересно? Смотрите, какой он упитанный! — сказала Гуля. — Неужели он стал вегетарианцем и на овощной диете так располнел и подрос? Чудеса!

— Мы зайчатам носили булки и молоко — вот Кутька их и подъедал, — объяснила Аннушка.

Одна только Кира не принимала никакого участия в этом обсуждении, она только обнимала и целовала своего Кутьку и себя не помнила от счастья. А потом вдруг пошла прочь от сарая.

— Эй, ты куда, Кира? — закричала ей вслед Гуля.

— Домой. Кутьку надо срочно вымыть собачьим шампунем, от него зайцами несет. Но раньше мне еще надо будет съездить с ним в одно место. И кому-то сегодня от нас с Кутькой крепко достанется!

Георгий Зурабович, выслушав Киру, тут же заявил, потирая руки:

— Ну вот, моя работа выполнена! Передайте вашей старшей подруге, что она может принести мне полную плату за воскрешение.

— За воскрешение?! — закричала Кира. — За какое такое воскрешение? Кутька жил все это время с зайцами и знать не знал, что его хозяйка в это время себе нового щенка подбирает! А если бы я купила другого щенка и привыкла к нему, представляете, какое это было бы несчастье?

— Ну нет, такого быть не могло: я ведь именно вашего щенка воскресил — вот этого.

— Да? Так он, по-вашему, все это время на том свете был?

— Естественно, он пребывал на нижнем уровне астрала.

— А кто ж его там, в астрале, кормил, что он так вырос и растолстел?

— Действительно, интересный случай! Надо будет на этом материале написать новую главу для моей научной работы.

— А это что?! — Кира сняла с Кутьки замызганный красный ошейник и затрясла им перед носом нахального мага. — Это Кутькин ошейник, который был на нем, когда он пропал! Ошейник вы тоже воскресили?

— Ошейник... Ну, телепортация пропавших вещей на новое место, это уже не так сложно, как воскрешение.

Кира от такой наглости просто задохнулась.

— Да вас!.. Да вас надо судить и в тюрьму посадить, как этого Грабового, который бесланских детей воскрешал! Теперь-то мне понятно, как этот ваш Грабовой действовал! Такой же проходимец, как и вы. Ну вот что! Если вы немедленно не вернете мне деньги, которые вам уплатила Жанна, я... я не знаю, что с вами сделаю! Я в газету пойду! На телевиденье!

— Да? — заинтересовался Гога Магилиани. — И вы расскажете телевизионщикам и газетчикам, как обратились ко мне за помощью, как я велел вам искать щенка и как вы его нашли, живого и невредимого? Идите и рассказывайте! А я потом дам к сказанному вами свой собственный комментарий, и это будет для меня отличной рекламой! Идите, девушка, идите!

Кира, глядя в безмятежное и бессовестное лицо жулика-экстрасенса, поняла, что так оно и будет. И тут ее вдруг осенило!

— Нет, я по-другому сделаю, — сказала она спокойно. — Я прямо отсюда сейчас поднимусь к Лике Казимировне и все ей расскажу про вас и про Кутьку. Посмотрим, какую она вам тогда квартирку в наследство оставит!

А вот на эти ее слова Георгий Зурабович уже ничего не ответил, а молча выдвинул ящик письменного стола, вынул оттуда сто долларов, сунул бумажку Кире и сказал:

— Убирайтесь вон вместе со своим паршивым щенком! Вы ничего не понимаете в духовной жизни, вы глухи к голосу вечности!

— С вечностью я разговаривать, может, и не умею, — спокойно сказала Кира, пряча деньги в сумочку. — Зато с жуликами, выходит, научилась!

Она вышла из логовища мага и поглядела наверх, раздумывая, а не подняться ли ей к Лике Казимировне и просветить ее насчет фальшивых воскрешений? Она понимала, что должна это сделать, но вот как-то... не делалось!

Если бы у Киры был свой Ангел Хранитель, он бы, конечно, посоветовал ей ни за что не скрывать правды, а немедленно подняться к Лике Казимировне и все как есть ей рассказать. Ну, а потом погоревать с нею вместе о прошлых Титаниках и порадоваться, что хоть один-то Титаник у нее остался... Но вот Ангела Хранителя у Киры не было!

Зато рядом с нею стоял мрачный и зловещий бес Могила, похожий на черного медведя с лосиной головой - такие у него были страшенные ветвистые рога. Этот бес стоял, раздвинув лапы, загораживал Кире проход наверх и рычал:

— Не смей никуда ходить! Не смей вредить моему колдуну, глупая девица!

Кира постояла, подумала и все-таки нерешительно шагнула на первую ступеньку.

И правильно сделала! Дело в том, что ни бесу Могиле, ни магу Магилиани наверх ходу не было: три старушки-подружки, живущие на втором этаже, эту лестницу только недавно, на Крещенье, всю освятили святой водой.

Кира благополучно поднялась на второй этаж. Но позвонила она не в квартиру Титаника и его хозяйки, а в соседнюю. Она угадала — открыла ей Варвара Симеоновна. Увидев счастливую Киру с грязнущим щенком на руках, она, умница, сразу все поняла и спросила добрым басом:

— Ну что, нашелся твой щенок без всякого воскрешения? Заходи и рассказывай!

О чем Кира разговаривала с Варварой Симеоновной и что они обе потом рассказали Лике Казимировне, а также чем все это кончилось для прохиндея Гоги Магилиани, мы здесь рассказывать не станем, потому что это уже совсем другая история, про трех старушек-подружек, а вовсе не эта — про Юлианн и их друзей.

[ Назад ]     [ Содержание ]     [ Вперед ]

[ Cкачать книгу ]

[ Купить книгу ]

Рекомендуйте эту страницу другу!








Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!