Христианская библиотека. Как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти. Жизнь после смерти. Христианство. Христианская библиотека - Внутреннее и внешнее несовершенное блаженство, или деятельность души в раю
И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Внутреннее и внешнее несовершенное блаженство, или деятельность души в раю
   

В первый период загробной райской жизни блаженствует только одна душа. Как деятельность души слагается из деятельности ее отдельных сил, о чем было говорено прежде в статье о деятельности души, и ее отдельных сил на земле и за гробом, то для блаженства души необходимо, чтобы и все силы ее действовали радостотворно. Соответственно трем главным душевным силам: уму, воле и чувствам — содержание блаженства внутреннего составляют действия сих сил: любить, познавать и прославлять своего Бога Творца, Господа Иисуса Христа, источника блаженства, Истину, из которой истекают все истины, — Того, Кто Сам о Себе засвидетельствовал, что Он — Истина. Он, то есть Господь наш Иисус Христос, становится для души предметом жизни и деятельности, по учению апостола Павла: "о Нем живем и движимся", то есть в Нем и для Него вся наша жизнь как на земле, так равно и за гробом. Следовательно, предмет жизни и деятельности души за гробом, в раю, остался тот же самый: любить, познавать и прославлять Бога; вот блаженство человека. Любовь, познание и прославление Бога суть содержание загробной райской жизни, содержание, представляющее совокупность действий трех главных душевных сил: ума, воли и чувств. Не престающая никогда, совершеннейшая и вечно далее и далее в бесконечность развивающаяся деятельность душевных сил ума, воли и чувств в стремлении к истине составляет внутреннюю деятельность души в райской блаженной жизни. Это внутреннее блаженство, или внутренняя деятельность души относительно Бога. Так учит Святая Православная Церковь (Пространный катехизис Филарета, 1-й чл. Символа веры).

Из основания блаженства, о котором говорено прежде, то есть из сопребывания, общения с Богом и Его лицезрения, происходит радостотворное действие всех душевных сил. Одно действие, сменяясь другим, более совершенным, будет все далее и далее развиваться во всю вечность. Желания и соответствующие им удовлетворения пойдут в бесконечность. Все силы души достигают своего назначения в стремлении к истинному, прекрасному и доброму. Таким образом, и здесь любовь к Богу и любовь Бога к человеку были основным началом всего блаженства. Без любви человека к Богу нет спасения, нет и блаженства. Любовь естественно стремится к познанию любимого. Любя и познавая, прославляем уже тем самым любимое и познаваемое, и душа при таком настроении блаженствует. "Не умру, но жив буду" — полный любви к Господу, пишет Давид: "Не умру, но жив буду" (Пс. 117, 17); жив на земле, жив буду и за гробом. Живым он назначает песнословить Бога, находясь еще в сей жизни. "Мы, живые, благословим Господа от ныне и до века" (Пс. 113, 26). И здесь, и за гробом одно дело — славословить Бога, хвалить имя Его. Внутреннее состояние души выражается во внешних знаках, и внутреннее блаженство относительно Бога составляют следующие духовные блага: стояние пред Агнца, прославление и служение Ему (Апок. 7, 9-17), сожитие с Ним (Ин. 14, 3; Флп. 1, 26), соцарствие со Христом и соучастие в Его вечной славе (2 Тим. 2, 11-12) и, наконец, лицезрение Бога и более совершенное познание Бога. На земле было познание несовершенное, разумеется, "отчасти", равно и видение Бога на земле, которое требуется от всех в Него верующих и о котором свидетельствовал Давид: "Предзрех Господа предо мною выну" (Пс. 15, 8); это видение на земле, по учению того же апостола Павла, несовершенное: "яко же зерцалом в гадании" познаем ныне Бога; в раю же "лицем к лицу" будем видеть (1 Кор. 13, 12; 2 Кор. 5, 8; Евр. 12, 14).

Все это составит: быть, жить, быть в общении, теснейшем единении с Господом Иисусом Христом, о Нем же мы живем, движемся сначала на земле, а потом и за гробом в Его Царстве. Это единение, союз и общение вечное с Господом есть главное основание блаженства праведников, первое основание блага, из которого вытекают и все остальные блага — внутренние и внешние, без которого невозможно блаженство. Наслаждение Богом производит постоянное радостотворное действие всех сил душевных и телесных, как уже прежде было говорено вообще о деятельности души и ее отдельных сил на земле и за гробом.

Так как зло есть источник всех печалей и страданий и оно человеку не естественно — человеку естественны добро и блаженство, для которых он сотворен, — поэтому зла уже в раю нет, следовательно, состояние душ праведных в сей период совершенно свободно от всякой скорби: "Не взалчут ктому, ниже вжаждут, не имать же пасти на них солнце, ниже всяк зной: яко Агнец, иже посреде престола, упасет я, и наставит их на животныя источники вод, и отьимет Бог всяку слезу от очию их", "и смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому: яко первая мимо-идоша" (Апок. 7, 16-17; 21, 4). Точно такое же описание загробного состояния праведников находим и у Исайи (25, 6-9). Но видение святыми загробного адского состояния грешников и живое участие к их бедственному состоянию производят некоторую скорбь, полезную им и адским страдальцам, скорбь, подвигающую святых на молитву за адских узников и потому доставляющую спасение и сим последним.

Покой, или вечное успокоение от трудов, совершенных на земле ради Царствия Небесного (Апок. 14, 13; Евр. 4, 3, 11), составляет отличительный характер блаженной деятельности в раю в сей период. Здесь под словом "покой" не должно понимать бездействие, недеятельность. С понятием о душе всегда соединяется и мысль о ее деятельности, ибо деятельность выражает жизнь души, и при бессмертии души деятельность является непрерывающеюся. Следовательно, словом "покой" характеризуется известного рода состояние или деятельность души, в противоположность беспокойствию. Деятельность души, доставляющая ей удовольствие, наслаждение, делает душу покойною. Естественное состояние души, чуждое страстей, по свидетельству Самого Господа Иисуса Христа, и на земле еще доставляет боголюбивой душе покой: "будьте кротки и смиренны сердцем и обрящете покой душам вашим" — предвкушение еще на земле небесного покоя, ожидание окончательной участи, имеющей наступить после Страшного суда Христова, и предвкушение полноты того неизреченного блаженства, которым они будут наслаждаться в вечности.

Сердца праведников, исполненные истинной любви, принимают живое участие в судьбе тех душ во аде, которых участь еще не решена и о которых ходатайствует воинствующая Церковь, призывая к сему ходатайству всех благоугодивших, которое потому и не остается бездейственным в этом случае. Члены Церкви торжествующей находятся в живом союзе и общении с членами Церкви воинствующей чрез живое участие, которое имеют они к братиям своим, странствующим еще на земле и подвизающимся еще в Церкви воинствующей, вспомоществуя им молитвами своими пред Богом и действительным содействием ко спасению. Первое несомненно открывается из Апокалипсиса, гае говорится, что святые вопиют к Богу и просят у Него скорее суда и мзды праведным, угнетаемым на земле (6,10; 11,18). Последнее явствует из бесчисленных опытов явления и чудесного покровительства святых Божиих — опытов, коими исполнена история Церкви Христовой. Как на земле в их деятельности святилось имя Божие, так точно они продолжают быть благодетелями, делать благодеяния и из загробной райской жизни. Эта благотворительная деятельность есть продолжение земной деятельности. О жизни святых Иисус Христос учил так: "В воскресении бо ни женятся, ни посягают, но яко ангелы Божий на небеси суть", то есть будут подобны ангелам, и, следовательно, жизнь святых совершенно будет ангельская, потому что и на земле они были земными ангелами с небесною деятельностию, которая, по словам Самого Иисуса Христа, будет продолжаться и по смерти, во всю вечность.

Так как жизнь души составляет самопознание, то жизнь в раю составит истинное познание себя — совершенное самопознание, полное сознание всего прошедшего и настоящего, чего (то есть истинного самопознания) на земле достигают весьма немногие, при строгом и внимательном самонаблюдении.

Внешнее блаженство составляют: а) взаимное, вечное общение со всеми ангелами (Евр. 12, 22-23; Лк. 16, 22); б) сожитие и взаимное, ближайшее общение со всеми святыми (Мф. 8, 11; Лк. 13, 28-29) и, наконец, в) красота самого рая, которую видел апостол Павел, восхищенный до третьего неба. Видел всю красоту райскую, но рассказать о ней земнородным не нашел и слов в языке человеческом. А ежели бы и мог сказать, хотя сколько-нибудь, о бесконечно прекрасной райской красоте, то не поняли бы, не вместили бы слушавшие, точно так, как не понимают многое дети, что, однако, понимают только взрослые. Не вместив, не поняв райской красоты, плотское мудрование, принимающее только знание опытное, отвергло бы, как обыкновенно делалось и делается поныне мудрецами мира сего, отвергающими все сверхъестественное, духовное, чудесное. Итак, внешнее блаженство составляют само жилище — рай с его невообразимыми красотами — и общество святых ангелов и святых душ. Вот какое внутреннее и внешнее блаженство ожидает тотчас же после частного суда всякую святую душу!

Теперь остается показать свидетельство слова Божия о той невыразимо блаженной жизни святых в раю в союзе и общении между собою.

Патриарх Иаков в скорби своей о потере любимого сына Иосифа, чтобы только непрестанно быть с ним и видеть его, готов был к нему идти во ад, то есть готов был умереть, чтобы только быть с ним (Быт. 37, 35). И святой пророк Давид имел живую веру в свидание за гробом, когда говорил по смерти сына, рожденного от жены Урин: "Аз имам идти к нему" (2 Цар. 12, 23). Святые апостолы Петр, Иаков и Иоанн на Фаворе узнали с первого раза загробных обитателей Моисея из ада и Илию из рая, когда их прежде нигде не видали, а только знали, что они существуют. Теперь же точно узнали, что это — они, а не другие кто-либо, и притом безошибочно, что этот — Моисей, а другой — Илия; узнали заподлинно и их имена. Далее житие святых нам тоже свидетельствует, что они, например, не зная прежде некоторых лиц, и потом, при свидании с ними, видели их душевное состояние, видели гражданское состояние, которое они занимают в обществе, видели их семейную жизнь и, как бы видя их название, называли по имени, и все это узнавали немедленно в момент первого свидания. Все было доступно для их очищенных чувств и все тайное для них — явно. Отсюда естественно заключить на основании свидетельства Священного Писания, что эти души, одаренные еще на земле таким совершенством чувств, и по переходе в загробный мир не потеряют сих способностей, и деятельность чувств получит еще большую силу, освободившись от тела смерти, по выражению святого апостола Павла. Следовательно, все, удостоившиеся блаженной жизни в раю, увидят и узнают друг друга; все любезные нашему сердцу, бывшие на земле, и ежели только получат эту жизнь, будут немедленно познаны нами, а равно и они познают -нас. Святой апостол Павел так утешал солунских христиан, разлученных с близкими и дорогими сердцу смертию: ваша разлука временная, вы несомненно скоро увидитесь с вашими отшедшими друзьями для того, чтобы никогда уже более не разлучаться с ними... Итак всегда с Господом будем (1 Фес. 4, 16-17); последние слова означают вечное сопребывание в союзе и общении всех истинных христиан, и в особенности тех, которых еще на земле Господь соединил союзом родства и дружбы. Утешая таким образом солунских христиан, святой апостол заповедует тем же, то есть свиданием и сопребыванием, и всем нам утешать друг друга: "утешайте друг друга в словесех сих" (ст. 18). Утешение для сетующих христиан в разлуке с близкими сердцу заключается в сих двух догматах нашей православной веры, какие заключают в себе 11 и 12 члены Символа веры. Только должно несомненно веровать сим двум истинам: 1) воскресению мертвых и 2) блаженному соединению с отшедшими от нас.

Там только, в загробной жизни — в раю, вполне и обнаружится значение человека, что такое человек (1 Ин. 3, 2). Итак, ежели находящиеся в раю будут вместе с Господом, как учил святой апостол Павел, и по учению Самого Господа, пребывая с Господом, будем и все вместе; находясь же вместе в обществе как живые, нравственные существа, по необходимости будем и в общении между собою.

Бог, создав на земле человека, сказал: "Не добро быть человеку одному" (Быт. 2, 18), что свидетельствует о назначении человека вообще жить в обществе. Для общественной жизни, соответствующей ангельской на небеси, люди соединяются с Богом неразрывным святым союзом божественной любви. Соединяясь с Богом, соединяются и между собою, по воле Божией, тоже неразрывным союзом любви. Не для того Бог соединяет людей на земле духовным союзом любви, чтобы, соединив здесь, там разлучить. Следовательно, разъединение душ неестественно и за фобом. По словам несчастного богача, как свидетельствует евангельская притча, видно, что Авраам и Лазарь в раю находятся не разъединенными один от другого, но вместе, а следовательно, в союзе и общении между собою. Верные будут вечно с Господом, как учит Сам Господь Иисус Христос (Ин. 14, 2-4; 17, 24); верные будут с Ним, а следовательно, и во взаимнодействии между собою, и будут видеть друг друга, о чем свидетельствует и апостол Иоанн (Апок. 4, 4; 6, 9, 11).

Две истины — единство природы душ и прирожденная душам любовь, служащие основою общественной жизни, приводят нас к заключению, что человек имеет природное стремление жить в обществе, то есть имеет непременное желание быть с существами, себе подобными. Итак, ежели природа души требует жизни в обществе существ, себе подобных, а назначение души — жить на небе, следовательно, и загробная общественная жизнь не будет противоестественна природе души. Не было и нет народа, который не веровал бы в загробную общественную жизнь, за исключением тех, которые думают, что со смертию кончается все, например последователи учения Будды со своею нирваною, нынешние нигилисты, материалисты и другие, в диавольской прелести неверия и плотского мудрования находящиеся.

Ум человеческий не может себе представить такого общества людей, какое составляют святые в раю. Соединенные вечною любовию и непрестающим общением, тем самым дополняют блаженное состояние друг друга. На земле грустно бывает расставаться с хорошими людьми, с нравственным обществом, потому что в сопребывании с ними душе было отрадно, весело; а так как в раю этого расставания не будет, то и блаженство души будет вечное. Все духовно-нравственные существа, святые духи и праведные души войдут в теснейший союз и общение между собою.

Загробное состояние первого периода как праведников, так и грешников только до воскресения мертвых представлено Самим Господом Иисусом Христом в Его притче о богаче и Лазаре, из которой святой Иоанн Златоустый заключает, что как ни велика пропасть между теми и другими, познают праведники грешников и грешники праведников, как знаемых, так равно и не знаемых, что доказывает то, что несчастный евангельский богач, находясь в аду, познал Авраама, которого никогда и нигде прежде не видал. Значит, по отделении души от тела ее чувства приобретают свою естественность и действие их далеко простирается. Жители рая видят и познают жителей ада и жителей земли, а также и жители ада видят и познают жителей рая и жителей земли. Ежели бы богач не видел и не знал состояния своих братьев, на земле еще находящихся, то не просил бы Авраама послать к ним Лазаря. Значит, наши умершие, где бы ни были они, в раю или в аду, знают наше состояние, так сказать, видят и слышат нас и всю нашу жизнь, и наше сокровенное уже теперь от них не скрывается. Для сего познания друг друга послужит внутреннее, душевное око. Чтобы видеть, должно иметь чувство зрения, о котором апостол Иоанн в Апокалипсисе пишет: "Се грядет Спаситель... и узрит Его всяко око" (1,7). Следовательно, видя Господа, увидим и весь загробный мир и всех его обитателей: духов и души.

Вот как рассказывает блаженная Феодора о том, как ее встретили в раю: "Все, увидя меня, радовались о моем спасении, выходили ко мне навстречу, лобызали меня, восхваляли Господа, избавившего меня от сетей вражиих" (Житие преподобного Василия Нового, 26 марта).

Святой Пимен Великий говорил своей престарелой матери, искавшей его увидеть, так: "Здесь ли хочешь видеть нас (твоих детей) или в том мире?" Она отвечала: "Если не увижу вас здесь, точно ли увижу там?" Пимен отвечал: "Если решишься не видеть нас здесь, то там непременно увидишь".

Однажды авва Иосиф, сделавшись болен, послал к авве Феодору Фермейскому сказать: "Прийди ко мне, чтобы видеть мне тебя прежде разлучения с телом". Это было среди недели. Старец не пошел, а послал сказать: "Если ты проживешь до субботы — приду, а если отойдешь, увидим друг друга в том мире" (Достопамятные сказания о подвигах святых и блаженных отцов, с. 339).

Василий Великий о будущем свидании говорит так, обращаясь к разного рода несправедливцам с такою речью: "Не пред очима ли приемеши Христово судище; внегда тя окрест обступльше от тебя обидимии и на тя возопиют; иде же бо аще возведеши очи, явлении узриши злых своих образы. И семо сирыя, онамо вдовицы; и отонуду отреваемые от тебя нищия; рабы, ихже бил еси; соседи, ихже раздражал еси и сим подобная".

Две утешительные истины святитель Иоанн Златоустый предлагает плачущим о смерти близких сердцу: "Если тело предается тлению, то не только не должно плакать, но еще и радоваться, потому что смерть истлевает, смертное погибает, а не сущность тела. Помни, что эти сомкнутые уста некогда лучше будут говорить, а эти закрытые глаза тогда увидят лучшее и большее, и эти ноги понесутся некогда на облаках, и разрушающееся тело сие облечется в бессмертие, и ты получишь твоего присного". Слышишь, плачущий! Ты опять получишь твоего присного, но уже лучшего и светлейшего. Не плачь! Говорит Сам Бог: не умер почивший, он жив и спит; не скорби, говорит апостол Павел, веруй несомненно, и ты опять увидишься и будешь навеки вместе; и, наконец, Златоустый добавляет: ты опять получишь твоего присного.

И в другом месте говорит: "Яко не токмо от зде знаемые познаем; но и никогда пред наше видение пришедшия узрим, ибо и Авраама не видел еси, ниже Исаака, ниже начальные праотцы, ниже пророки, и апостолы, и мученики; но узрев их на соборном оном и страшнем торжестве познав, речеши: се Авраам, и Исаак, и Иаков и прочие патриархи; се Петр, и Павел, и вси апостоли; се Давид, Богоотец и пророков лик; се Предтеча Иоанн и Стефан первомученик и множество святых".

Великий вселенский учитель святой Григорий Богослов в своих надгробных словах брату Кесарию и сестре Горгонии повторяет все сии блага внутренние и внешние, составляющие блаженство праведников на небе в первый период. Так, брату Кесарию говорит: "Вниди в небеса, упокойся в недрах Авраамовых; узри лик ангелов, славу и великолепие блаженных, или лучше, составь с ними один лик и возвеселись!" Здесь видно: покой, веселие, рай и сожитие со всеми ангелами и всеми святыми — внешнее блаженство. Далее продолжает: "Да предстоишь великому Царю, исполняясь горнего света!" Внутреннее блаженство — стояние пред Богом, лицезрение Бога и участие в Его славе. И сестре Горгонии говорит: "Я уверен, что твое настоящее состояние несравненно превосходнее бывшего, видимого состояния: глас празднующих, веселие ангелов, небесный чин, видение славы, а паче всего чистейшее и совершеннейшее осияние Всесвятой Троицы, уже не скрывающейся от ума как связанного и рассееваемого чувствами, но всецело целым умом созерцаемой и приемлемой, и озаряющей наши души полным светом Божества. Ты наслаждаешься всеми теми благами, которых потоки достигали до тебя еще и на земле за искреннее твое к ним стремление".

Святой Ефрем Сирин о будущем свидании говорит так: "Чада осудят твоя родители, яко же благая соделавшая дела и яко узрят знаемых в онь час грешнии и внегда от них некия в десных видят странах вчиненныя, и отлучае-мыя рыдают о совчинении".

Святой Афанасий Великий в "Слове об умерших" говорит: "Яко сего ради Бог спасаемый дарова, еже даже до общего воскресения со друг другом быти и свеселитися ожидание имущим, яко да воздадутся им будущая божественная дарования. Грешнии же и сего утешения лишены суть, не имут бо познания ко друг друга. На оном же всенародном позорище, яко же деяния откровенна суть всем, сице и лица знаема суть всеми, дондеже всех последнее будет разлучение и послан будет кийждо в место, еже уготова себе. Праведнии убо с Богом и со друг другом; грешнии же странни от Бога и другое в муку вечную, еще со друг другом, но обаче не знаеми: лишены бо суть, яко же предречеся, такового утешения. Кий же убо стыд посрамленным будет, аще явлены всем будут? Тогда бо лют и велик срам есть, егда познавает кто и познаваем есть паки. Всяк бо срамляйся знающих его срамляется: елма в непознаваемых непознанному, ни един же, вмале реши срам посрамляемому бывает. Несумненно убо есть сие и непрекословно, яко явственно друг друга познаем вси; и тогда обличение всех блазненно поживших пред очима коемуждо будет".

Святой Киприан говорит: "Великое число возлюбленных, родителей, братьев, сыновей восприимут нас там; многочисленная и густая толпа тех, которые уже уверены в своем бессмертии, но еще беспокоились о нашем спасении, стремится к нам, достигнуть того, чтобы увидеть и приветствовать их. Какая великая общая радость как для них, так и для нас!" (Слово увещательное к мученикам, гл. 12).

Святитель Амвросий Медиоланский пишет: "Какое осталось для меня утешение, кроме того, что надеюсь скоро прейти к тебе, любезный брат; надеюсь, что разлука наша недолговременна будет, да и ты сам ходатайством своим можешь меня, желающего, скорее позвать; ибо кто не пожелает себе: да тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие" (Сочинения Амвросия Медиоланского, кн. 2, с. 113).

Святой Иоанн Дамаскин в своем "Слове об умерших" говорит о нашем будущем свидании так: "Да не мнит убо кто, яко познания коегождо ко друг другу на страшнем онем судищи не будет: ей, воистинну, кийждо познает ближнего своего, не телесным образом, но прозрительным душевным оком".

Святитель Димитрий Ростовский относительно загробного свидания пишет: "Все будут видеть друг друга", разумеется, в первый период загробной жизни, на основании учения Господа Иисуса Христа о сем предмете в притче о богатом и Лазаре, а равно и в день Страшного суда все увидят и будут видеть друг друга только до окончательного разделения праведников от грешников. Ежели на суде все сделается явным, открытым для всего духовно-нравственного мира; ежели земная жизнь с делами явными и тайными каждого человека будет очевидна для всех святых ангелов, угодников Божиих и для всех грешников (Лк. 12,2-3), то, очевидно, что и все узнают один другого. По переходе души за гроб она, где бы ни было ей суждено быть — в раю или в аду, тотчас же будет познана святыми, а в день суда и грешниками. Далее святитель Димитрий Ростовский пишет: "На нас будут смотреть не только наши братия грешники, но и всех святых лики: пророки, апостолы, мученики, святители, преподобные и праведные".

"За гробом, — продолжает святитель, — цари увидят подданных своих и подданные царей; увидят господа и вельможи своих слуг и рабов, и слуги увидят своих господ; увидят обиженные своих обидчиков и обидчики своих обиженных; увидят друзья друзей и враги врагов, как свидетельствует слово Божие: сей есть, его же имехом мы, бе-зумнии, в посмех (Прем. 5, 3). Увидят неправедные судии тех, которых безвинно осуждали и неправедно на смерть предавали; узрят мучители тех, которых без милосердия мучили, увидят их прославленными и услышат их взывающих ко Господу: суди, Господи, обидяших нас и отмсти, Господи, озлобившим нас! Увидят родители детей своих и дети родителей своих; свидятся братья, сестры, родственники, супруги; увидят праведники грешников и грешники праведников. Там, за гробом, увидит Каин Авеля, Ирод — Иоанна Предтечу и увидят гонители христиан: Нерон, Диоклетиан, Максимиан и другие гонители увидят прославленными ими умученных исповедников имени Христова". (Святитель Димитрий Ростовский, ч. 1. Поучение в неделю Страшного суда).

Святитель Задонский Тихон о загробном познании друг друга, а следовательно, и о взаимном свидании пишет так: "Видят тех, которых на земле поносили, ругали, гнали, смеялись, озлобляли, попирали, видят их к великой славе и радости" (Сочинения, т. 1, гл. 1, с. 45).

Таким образом святые отцы и учители Церкви изображали загробную райскую жизнь праведников в первый период; изображали ее в союзе и общении с полною деятельностию души и ее отдельных сил.

Итак, слово Божие уверяет нас, что в мире загробном, куда перейдем и мы скоро и очень скоро, души, пребывая в союзе и общении с Богом, имеют свидание и общение между собою еще до всеобщего суда, а тем более они будут в общении с Богом и между собою после всеобщего суда. Дай Бог быть только в раю, где союз и общение нерасторжимы; в геенне же сего нет, так как там будет состояние душ, лишенное всякой отрады.

Истинно верующий, умирая без всякого уныния, расстается со своими кровными и друзьями в надежде, что скоро снова соединится с ними в доме Отца Небесного, если и они будут жить верою и упованием на Божественное милосердие. Слово если означает, что для одних будет вечное радостное соединение родных и друзей, а для других — вечная и горестная разлука. Какие же обстоятельства производят разлуку? Деятельная вера соединяет в будущем, а отсутствие ее разделит нас в вечности.

Ежели родители будут воспитывать своих детей в страхе Божием, то благо будет и родителям на земле, ибо о сыне премудро веселится душа родителя (Притч. 23, 24), а равно будет им благо и на небеси, где добрые родители сугубо возвеселятся, когда предстанут лицу Божию вместе с детьми своими и скажут: се мы и дети наши, ихже дал еси нам, Господи.

Еще из язычников мудрейшие и лучшие, руководясь одним разумом и внутренним чувством, признавали за истину то, что в будущей жизни они увидят других мудрых и добродетельных людей всех времен и мест, соединятся с ними и войдут в приятнейшие связи и отношения. Уверенность в сем, то есть в будущем всеобщем свидании и всегдашнем сопребывании, была, как некий утешительный луч света среди мрака язычества для всех тех, кои образом мыслей и действий возносились выше обыкновенного круга. Вот что говорил, например, Сократ своим судьям: "Смерть, к которой вы меня приговариваете, я считаю скорее приобретением, чем потерею. Она — или непробудный сон без видений, или средство переселиться туда, где я могу беседовать с тенями знаменитых умерших. Я иду на смерть, вы остаетесь жить; но чья доля завиднее, знают одни боги". В самом деле, для чего человек поставлен здесь в столь тесном отношении к другим, что без них не может продолжать своей жизни, или, по крайней мере, ею наслаждаться? Для того ли, чтобы, соединяясь с ними теснейшими узами, вдруг прервать их и навсегда забыть о тех, с коими он вместе наслаждался бытием своим? Для того ли, самою природою вместе с рождением человека естественным, а Закон Божий, вместе с рождением нравственным, или с развитием в нем ума и воли привязывает его особенными чувствами любви к некоторым людям, дает ему на земле дознать сладость чистого дружества, удовольствие благотворения и благодарности, любовь отеческую и сыновнюю, чтобы он, испытав сии чувства и их сладость, потом отказался от них на всю вечность и разорвал все связи, кои здесь соединяют людей взаимно? Так разум с довольною вероятностию гадает о будущем взаимном общении людей, смотря по образу и согласию их чувств и действий.

Итак, само слово Божие свидетельствует нам и уверяет нас в непреложной истине, составляющей догмат Православия, что за фобом будут вместе праведники с праведниками и с Господом, а грешники с грешниками в удалении от Господа. Первые будут вместе, будут и видеть друг друга, и узнают один другого, вступят в общение между собою и, по свидетельству Ветхого и Нового Заветов, будут говорить друг с другом. Встретили в аду узники пришедшего к ним царя вавилонского и говорили ему: "И ты к нам сюда пришел" (Ис. 14,10-11). Говорил Авраам, находящийся в раю, с богачом, находящимся в аду. Апостол Павел, восхищенный до третьего небеси, слышал там глаголы и потому в другом месте упоминает уже о языке небесном, ангельском. Из повествований святой блаженной Феодоры, святого Андрея, Христа ради юродивого, святого апостола Фомы и многих других святых видим, что души по разлучении со своими телами и находясь уже в мире духов, разговаривали с ангелами и между собою о разных предметах. Все свидетельствует, что сопребывание душ и взаимное свидание и общение будут не немые, но будут сопровождаться взаимною передачею мыслей, чувств и желаний, передачею, соответствующею духовной природе души.

Чтобы сколько-нибудь уразуметь, как говорят в загробном мире существа бестелесные, вспомним, что говорить значит передавать один другому свои мысли, желания и чувствования. Мы передаем невидимые мысли, желания и чувствования, принадлежащие собственно невидимой душе, передаем посредством видимых и слышимых знаков, звуков и букв. И это необходимо, пока душа находится в теле. Жития святых немало представляют нам примеров, что мысли, желания и чувствования одних были без разговора чувственного познаваемы святыми. Тайны ума, воли и сердца были видимы святыми, и сии последние отвечали словами, обличая первых в их мыслях, желаниях и чувствованиях. Ежели еще на земле очищенные души имеют способность видеть, читать мысли, желания и чувствования других, то что же препятствует душам праведных в загробном мире видеть и читать мысли, желания и чувствования взаимно друг друга? С тех пор, как одухотворенная плоть, каковы были Адам и Ева до падения, оземлетворилась падением прародителей, общение невидимой души с невидимым миром непосредственно прекратилось, и для общения души с душою потребовалось посредство — видимые знаки. Как темница лишает своих узников общения с не заключенными в ней, так тело препятствует душе к непосредственному общению с другою душою. Отрешившись же от тела, душа опять приобретает совершенство своих чувств, и нет препятствия душе видеть и, так сказать, читать мысли, желания и чувствования другой души и таким образом взаимно меняться ими, составляющими внутреннюю деятельность души. Как разговаривали на таком неизмеримом пространстве Авраам с несчастным богачом? Следовательно, можно с достоверностию заключать, что души, где бы они ни находились, в раю или в аду, разумеется, только в первый период загробной жизни имеют способность, свойственную их природе и новой жизни, делиться мыслями и желаниями. Но эта способность говорить в загробном мире — не земная посредством звуков и знаков, как свидетельствует разговор Авраама с несчастным богачом, разделенных неизмеримым пространством. Это — особенная, духовная способность души ввдеть и читать мысли и желания и вообще все душевное состояние другой души. Слово Божие одним только праведникам приписывает в загробном мире взаимное общение, составляющее одно из условий блаженства души человека и на земле, и за гробом.

Истина, открытая нам, и преимущественно — христианам, проводящим земную жизнь в духе Христовом, по Его святым заповедям, эта истина уверяет человека-христианина в наследовании им уготованного от вечности Царствия Божия. Жизнь духа на земле проявляется в человеке, в его семейной жизни прежде всего, потом и в жизни общественной — государственной; и члены семейства, и члены государства — общества — за гробом делаются участниками жизни райской, блаженной. Члены семейства — супруги, родители и их дети, далее родственники, знакомые, после праведной земной жизни вступая в новую, загробную жизнь, как учит Святая наша Православная Церковь, не разъединяются, но живут вместе, как ангелы Божий. Супруги и их дети и родственники находятся между собою во взаимном общении — взаимно действуют друг на друга и навеки уже не разлучаются. Супружество христианское не есть супружество ветхозаветное, это брак нового духовного человека, это теснейший духовный союз супругов, о котором Сам Иисус Христос засвидетельствовал, что соединенные однажды Богом не могут быть разлучаемы ни на земле, ни за гробом, по свидетельству апостола, потому что любовь бессмертна. Соединенные любовию на земле и за гробом не разлучаются; потому что неотпадающая николиже любовь соединяет навеки однажды связанных ею на земле. Господь, установив на земле Таинство брака, соединил супругов таким крепким союзом, которого уже не в силах ничто расторгнуть; следовательно, соединил супругов вечным, нерасторгаемым союзом и на земле, и за гробом. Не расторгая брачного союза, Господь приглашает на вечерю в Своей притче между прочими зваными и супругов, объявляя тем христианам, что благочестивые супруги наследуют Царствие Небесное, ежели, работая Богу со страхом и трепетом, исполнять и христианские обязанности, данные от Бога супругам. Вот учение Самого Господа Иисуса Христа о райской жизни супругов. Показав в притче сей, что и супруги призываются к жизни вечной, истину сего учения показывает и на самом деле; войдя в дом Закхея, говорит: "Днесь спасение дому сему" (Лк. 19, 9), который, разумеется, составляют родители, дети, сродники и прислуга. Супруги за гробом остаются супругами-ангелами, горящими чистейшею, небесною, божественною любовию к Богу и взаимною между собою. Муж и жена, говорит апостол Петр, суть наследники благодатной жизни Царствия Небесного (1 Пет. 3, 7). Для сей-то цели, то есть чтобы супруги могли достигнуть своего назначения, святые апостолы определили для них на земле права и обязанности, чтобы в действительности из них составлялся один духовный человек, могущий наследовать жизнь вечную. Нарушение же обязанностей супружеских доставляет им за гробом хотя и жизнь, но жизнь, преисполненную плача и страданий.

Слово Божие уверило нас, что смерть не разлучает нас, не разлучает, следовательно, и супругов. Церковь, исповедуя сей догмат, прославляет христианских супругов, возвещая нам о их загробной жизни в своих хвалебных песнях, например в двух кондаках 26 января на память святого преподобного Ксенофонта, супруги его Марии с их чадами: "В заповедях бодрствовал еси Владычних, нищим расточивый твое богатство блаженне тихо, с супружницею и чады твоими, тем же наследует божественное наслаждение. Житейского моря избегше, Ксенофонт праведный, с супружницею честною, на небесех свеселятся с чады, Христа величающе".

Супруги никогда не разлучаются, точно так, как не разлучается Христос с верными Ему: "Аз с вами во веки" (Мф. 28, 20). То же повторяет и апостол Павел: "Всегда с Господом будем", когда говорит о загробной жизни. Святость и крепость брачного союза как Таинства тот же апостол уподобляет высочайшему и непостижимому таинству — вечного и неразрывного союза Христа с Его Церковию. Отсюда делается понятным, что супруги христианские во Христе и за гробом не разделяются, но, по учению Господа, живут там, как ангелы Божий.

Сама природа души, по свидетельству ее Творца Бога: "не добро быть человеку одному", требует сожития с существами, ей однородными. Чего недоставало Адаму в раю при его совершенном и полном блаженстве, совершенном и полном потому, что в теснейшем союзе и общении с

Богом — источником блаженства, не говоря уже о внешнем, райском блаженстве? Однако же Сам Бог-Творец говорит, что не добро быть человеку одному, и творит и дает ему помощницу на жизненном пути. Таинственное происхождение Евы от Адама показывает, сколь близки должны быть супруги, и близость эта не могла быть только для земли: не для того Бог соединил супругов, чтобы за гробом разлучить! Итак, и все человечество, происходящее от супружества, соединено бессмертною любовию не для одного только земного пребывания. Нет! Бессмертие душ, существование их за гробом, по свидетельству Самого Господа Иисуса Христа, обнаруживается в сожитии с душами. Притча о богаче и Лазаре и притча о брачном пире есть учение Господа о взаимном загробном сожитии. "Не добро быть человеку одному" открывается и в словах Иисуса Христа, свидетельствующих, что праведники все будут вместе в Царствии Небесном и осужденные тоже вместе, в муке вечной.

Итак, ежели на земле бытие души обусловливается сожитием — союзом и взаимным отношением с другими душами, то очевидно, что загробная жизнь, далеко во всем превышающая земную, требует союза и общения душ между собою, что выражается в сожитии, во вкушении плодов бессмертной, божественной любви в царстве любви, куда без любви никто не входит. Следовательно, и супруги христианские переходят в сей мир не расторженными, потому что не добро быть человеку одному, и живут соединенными ангельскою, непорочною любовию, как ангелы Божий.

Однако же есть случаи, в которых христианские супруги, несмотря на свой крепкий союз на земле, к несчастию, разлучаются, и прежний союз их за гробом навеки разрывается. Причина сего — разноверие, разномыслие супругов.

Только единомыслие, единоверие супругов, пребывающих во Христе Иисусе Господе нашем, единой надежде христиан, единой радости и на земле и за гробом, делают сожитие супругов нерасторжимым и за гробом. Ежели же сего необходимого для спасения условия у которого-нибудь из супругов не будет, то, несмотря на все благочестие другого, загробная жизнь разлучает их и в радость Господа будет суждено войти только одному верному. Нечестие и неверие другого как чуждого обещанного верующим увлечет его в страну вечного сетования и плача за свое нечестие и неверие.

Вообще человек-христианин делается участником блаженной вечности от исполнения обязанностей, наложенных на него Святой Церковию; следовательно, и христианские супруги как члены Христовой Церкви от святого исполнения своих обязанностей делаются наследниками Царства Небесного. Не исполняющие же своих обязанностей супруги, равно как и их дети и вообще все члены семейства и каждый человек-христианин, в частности, пожинают горькие плоды за гробом; а исполняющие обязанности отделяются за гробом от нарушителей-презрителей Закона Божия; и идут праведные в живот вечный, а грешные в муку вечную, как засвидетельствовал о сем Сам Иисус Христос.

Ежели так, то и христианские супруги или пребывают вместе за гробом неразлучно или в раю, или в геенне, или отделяются друг от друга навеки. Святость супружеской жизни, проникнутой Духом Христовым, есть основание их спасения. Христианские благочестивые супруги за свою добродетельную жизнь, говорит святитель Иоанн Златоустый, наследуют в будущем веке венцы и вечное блаженство (Толкование Евангелия от Иоанна, беседа 69). Итак, истинно христианские супруги, и воспитываемые ими в страхе Божием дети, и благоразумные, боящиеся Бога их слуги, и все члены семейства, на земле соединенные крепким союзом христианской любви, и за гробом остаются неразлучными. Что сейчас сказали о супругах, то же самое принадлежит и целым семействам, прадедам, дедам, родителям, детям, внукам и всему роду, члены которого за гробом или вместе в раю, или в геенне, или разделены один от другого, смотря по роду земной жизни.

Но свидание за гробом может быть или в высшей степени блаженное, или в высшей степени томительное. Вечное сожитие и непрестанное свидание в раю до того блаженны, что нет слов в языке высказать сего блаженства, которое наследуют истинно благочестивые христианские супруги с их детьми и всеми членами семейства за их благочестие, которое прежде всего было в главных членах семейства (муже и жене) и ими поддерживалось и во всех остальных членах семейства. Какая радость о Господе будет услаждать души, поработавшие Ему на земле со страхом и любовию! И напротив, что ожидает за гробом супругов неблагочестивых, их детей и всех членов их семейства, ежели в нем развивалось одно только нечестие, неверие, равнодушие ко всему святому? Ад — их наследие! Не вечный ли плач о потерянном и вечно невозвратимом? Не укоризна ли и негодование и даже проклятия будут слышаться на тех, которые были виновниками погибели несчастных? Неблагочестие супругов не может и детей руководить жить в страхе Божием. Смотря на первых членов семейства, и остальные позволяют себе бесстрашно следовать их примеру жизни. И вот за гробом польются проклятия на первых виновников злосчастия. Не проклянет ли день своего рождения жена, увлеченная мужем к греховной жизни? Не будут ли вечно проклинать и муж и жена взаимно друг друга как виновников своей погибели? Не тот ли же укор будет слышаться и от погибших детей за небрежность родителей в деле их спасения?..

Мало того, что узнаем, увидим друг друга, но по свойству духовной природы души, свободной в первый период загробной жизни от дебелого тела — темницы души, увидим и все тайны сердечные. Прекрасно, ежели нас на земле соединяла истинная, чистая, непорочная, небесная любовь, — свидание безукоризненное, полное небесной радости в царстве мира и любви! Но лицемерная любовь на земле!.. Горе лицемеру за гробом! С презрением отвратится от него сердце, которое любило его на земле безукоризненно. Христианские супруги, чтобы вам быть за фобом вместе, не расторгайте союза; чтобы свидеться в радости, сохраните до гроба обеты, данные вами при венчании.

Страшно горестно будет за гробом первое свидание с теми, которые нас на земле любили и которые, отойдя в загробный мир, надеялись на оставшихся, не зная их притворной любви, надеялись на их молитвы и вообще на их молитвенное ходатайство, на правильное исполнение оставленного духовного завещания! Но обманутые в надежде как встретят виновников своего злополучия? Не прольются ли слезы укора за их неблагочестивую, беспечную жизнь и за нерадение о спасении своем и их? Святой Иоанн Дамаскин в своем Слове об умерших пишет: "На Страшном суде, и еще до Страшного суда, как богатый видел Авраама и Лазаря, мы увидим друг друга, узнаем один другого, и близкая встреча на Страшном суде будет нерадостна для неблагочестивых. Укоры, проклятия, слезы — вот встреча нерадивых". Дружба и родство между осужденными навсегда прекращаются. Родители не защитят своих погибших детей, а равно и дети не помогут своим осужденным родителям. Злые дети будут проклинать своих родителей, что не научили их вере и добрым делам, и мучения нечестивых родителей усугубятся адским мучением своих детей. Паства заблудшая вознегодует на своих пастырей, что они не учили их жизни богоугодной, не исправляли их пороков, не наполняли сердце страхом Божиим, были равнодушны к непростительным их слабостям. Нелегкая обязанность и страшная ответственность лежат на пастырях Церкви. Они неусыпно должны заботиться о спасении своих пасомых, духовных детей, заботиться о постепенном приготовлении их к исходу от здешней жизни, направлять их ум и сердце к вечности! И горе, горе тому нерадивому пастырю, у которого хотя одна душа погибнет от его небрежности, когда спасение ее зависело совершенно от иерея и когда не очищенная от грехов последним иерейским напутствованием, предсмертным покаянием и причащением Тела и Крови Христовых, предстанет с грехами на суд нелицеприятного Судии. Не вечно ли будет проклинать такая душа своего пастыря? Не вечная ли тоска будет тяготеть на душе небрежного иерея? Сознание и совесть пастырей о погибели вверенных им от Бога на земле людей произведут вечную тоску. Свидание друзей с друзьями, увлекшими на земле к жизни греховной, будет грустное, исполненное проклятий на виновников их вечной погибели. Не следующие же дурному примеру на земле совершенно навеки разлучатся с преступниками Закона Божия. И вот погибшие мужья, жены, дети, братья, сестры, знакомые, родственники и все члены семейства с каким стыдом и укором совести будут смотреть на спасенных, с которыми были на земле в равных отношениях и которые, однако, презрев греховную жизнь на земле и очистившись покаянием истинным, за гробом являются в числе спасенных. В первый период загробной жизни, на основании учения Господа Иисуса Христа в притче о богаче и Лазаре, видно, что жители рая видят жителей ада, и обратно, жители ада видят спасенных. Итак, может быть один супруг в раю, а другой — в аду; неверие погубило последнего. В первый период загробной жизни и в самый день Страшного суда, когда еще все находятся в общении между собою до окончательного разделения: "и идут сии в муку вечную, а тии в живот вечный", свидание для спасенных исполнено неописанной радости, а осужденных свидание растворено негодованием, плачем и вечным проклятием. Загробное состояние их таково, что там уже не имеют места ни пред Богом, ни пред всем духовно-нравственным миром ни запирательства в делах, ни старания извинить, оправдать себя. Между погибшими уже нет там ни заступления, ни ходатайства друг о друге.

О блаженной жизни праведников в раю и красоте самого рая в первый период райской жизни заключим словами того, кто сам видел все это, будучи восхищен до третьего неба, но передать виденного и слышанного там на земле не мог: во-первых, по недостатку в языке человеческом слов для выражения загробного состояния праведников, и во-вторых, что всякому возрасту в жизни человека соответствует известная степень понимания, а потому, ежели бы апостол даже и рассказал о загробном блаженстве земнородным, то не вместили бы они слышанного — не поняли бы так точно, как не понимают дети того, что понятно взрослым; каким образом преподать в низших классах те истины, которые удобно преподаются в высших классах? Понимаемое воспитанниками высших классов не может быть понято воспитанниками низших. Каждому времени соответствует свое познание, а познание за гробом далеко превышает познание земное, по свидетельству апостола Павла.

Ежели Сам Иисус Христос для представления иудеям загробной жизни брал вообще образы, символы из жизни земной и видимые предметы, то должно поистине заключить, что природа земли и ее красоты, все истинное, высокое, прекрасное и доброе может для нас служить образом, символом будущей блаженной жизни, которой начатки здесь, на земле, заключаются. Ежели всякая добродетель на земле, отражаясь в совести, веселит душу, исполняя ее сердце какою-то таинственною, неземною радостию, то каково же будет душевное состояние добродетельных людей в раю за их праведную земную жизнь, когда земное в сравнении с небесным принимается за ничто? Ежели на земле еще было отрадно душе за добродетель, то каково же будет блаженство этой душе за гробом — в раю?

 

 

 


[ К содержанию: "Как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти" ]

[ Cкачать книгу: "Как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти" ]

Рекомендуйте эту страницу другу!

Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!