Христианская библиотека. Милосердие Божие в моей душе. Христианство. Милосердие Божие в моей душе - Первая тетрадь Дневника Фаустины Ковальской (82-126)
Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим                Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой                Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно                Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой - суббота Господу, Богу твоему                Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе                Не убивай                Не прелюбодействуй                Не кради                Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего                Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Первая тетрадь Дневника Фаустины Ковальской (82-126).
   
82

(35) Я не даю себе с головою уйти в омут работы, настолько, что бы забыть о Боге. Все свободные минуты я провожу у ног Учителя, скрытого в Святых Дарах. Он меня учит с самых малых лет.

83

Напиши следующее: Прежде чем Я приду как справедливый Судия, Я приду как Царь Милосердия. Прежде чем наступит Судный День, людям будет дано такое знамение Неба.

Весь свет на небе погаснет, и будет великая тьма на всей земле. В этот момент на небе появится знак Креста, а из отверстий, где были прибиты руки и ноги Спасителя, [будет] исходить яркий свет, который в течение некоторого времени будет освещать землю. Будет это незадолго перед последним днем.

84

О Кровь и Вода, которые излились из Сердца Иисуса, словно источник милосердия для нас, уповаю на вас.

85

Вильно, 2.08.1934г.

 

В пятницу после Святого Причастия я душою была перенесена к Престолу Божию. Перед Престолом Божиим я видела небесные Силы, которые не переставая восхваляют Бога. За Престолом я видела сияние, недоступное для земных существ, куда входит, как Посредник, только Воплощенное Слово. Когда Иисус вошел в это сияние, я услышала такие слова: Напиши сейчас то, что услышишь: Я - Господь в Своем бытии, для Меня нет требований или нужд. Если Я воззову творение к жизни - это будет вершина Моего милосердия. И в тот момент я увидела себя в нашей часовне, как и до этого, на своей скамеечке. Святая Месса уже закончилась. А слова были написаны.

86

+ Когда я увидела, как сильно мой исповедник66 должен страдать из-за того, что Бог действует через него, я на мгновение обеспокоилась и сказала Господу: „Иисус, ведь это Твой замысел; почему же Ты с ним (36) поступаешь так, будто ему препятствуешь - ведь Ты желаешь, чтобы он это делал".

Напиши, что днем и ночью Мой взгляд отдыхает на нем и что Я допускаю такие препятствия, чтобы умножить его заслуги. Я награждаю не за успешный результат, а за терпение и трудности, перенесенные ради Меня.

87

Вильно, 26.10.1934г.

 

В пятницу, когда я шла с воспитанницами67 из сада на ужин, без десяти шесть я увидела Иисуса Христа над нашей часовней в том же облике, в каком видела Его в первый раз: таким, каким Он нарисован на образе. Два луча, которые исходили из Сердца Иисуса, покрывали нашу часовню и лазарет, а дальше - весь город, и распространялись на весь мир. Длилось это, возможно, около четырех минут, и потом исчезло. Одна из девочек, которая шла вместе со мной немного позади остальных, также видела эти лучи, но не видела Иисуса и не видела, откуда эти лучи исходят. Она очень разволновалась и рас сказала обо всем другим девочкам. Девочки стали над ней смеяться - над тем, что ей что-то привиделось, хотя, вероятно, это был свет от аэроплана. Однако девочка твердо оставалась при своем мнении и говорила, что еще никогда таких лучей в своей жизни не видела. Когда девочки вновь предположили, что это мог быть прожектор, она ответила, что знает, каким бывает свет прожектора, а таких лучей она никогда не видела. После ужина девочка обратилась ко мне и сказала, что ее так взволновали эти лучи, что она не может найти себе места. Она бы все время об этом говорила, но Иисуса Христа она все же не видела. Она непрестанно напоминала мне об этих лучах, чем доставляла мне некоторое затруднение, поскольку я не могла ей сказать, что видела Иисуса Христа. Я молилась за эту девочку, чтобы Господь послал ей милости, которые ей так были нужны. Сердце мое очень радовалось тому, что Иисус Сам дает Себя узнать. И хотя у меня из-за этого было много неприятностей, ради Иисуса можно вынести все.

88

(37) + Когда я пошла на поклонение, я почувствовала близость Бога. Через секунду я увидела Иисуса и Марию. Это видение на полнило мою душу радостью, и я спросила Господа: „Иисус, какова Твоя воля относительно того, о чем мне велел спросить исповедник?" Иисус мне ответил/ Моя воля, чтобы он был здесь, и пусть он сам не устраняется. Я спросила Иисуса, может ли быть такая над пись: „Христос - Царь Милосердия". Иисус мне ответил: Я - Царь Милосердия - но не сказал: „Христос". Я желаю, чтобы в первое воскресенье после Пасхи этот образ был выставлен перед людьми. Это воскресенье - праздник Милосердия. Через Воплощенное Слово Я даю постичь глубину Моего Милосердия.

89

+ Удивительно получилось - как Господь желал, так и случилось, что впервые толпы людей воздали честь этому образу68 имен но в Первое Воскресенье после Пасхи. Три дня этот образ был выставлен для всеобщего обозрения, и ему воздавали честь отовсюду, поскольку он был помещен в Острой Браме [в Вильно - ворота, ведущие в Старый город], в верхней части окна, и поэтому его было видно издалека. В Острой Браме в те три дня торжественно отмечалось окончание юбилея Искупления мира - 1900-летие со времени Крестной Муки Спасителя. Теперь я вижу, что Акт Искупления связан с делом Милосердия, которого требует Господь.

90

Однажды я увидела в душе своего исповедника и то, как сильно он будет страдать. - Друзья оставят тебя, и все будут противиться тебе, и физические силы твои иссякнут. Я видела тебя, словно виноградную кисть, выбранную Господом и брошенную в давильню страданий. Отче, в некоторые моменты твоя душа будет полна сомнений относительно этих проблем и меня.

Я видела, что [ему] противился Сам Бог, и спросила Господа, зачем Он так с ним поступает - словно мешает ему в том, чего Сам требует. И сказал Господь: Я поступаю с ним так для доказательства того, что это Мое дело. Скажи ему, пусть (38) ничего не боится, Мой взгляд и днем, и ночью обращен на него. В его венце будет столько венцов, сколько душ он спасет этим путем. Не за успех в труде Я вознаграждаю, а за страдание.

91

Мой Иисус, Ты Сам знаешь, сколько преследований я переношу лишь потому, что верна Тебе и следую Твоим требованиям. Ты - моя сила, поддерживай меня, чтобы я всегда верно исполняла все, что Ты желаешь от меня. Сама по себе я ничего не могу, но если Ты поддерживаешь меня, все трудности для меня нипочем. О Господи, я хорошо вижу, что моя жизнь с первой минуты, когда моя душа приобрела способность познания Тебя, является непрестанной борьбой, причем все более ожесточенной. Каждое утро во время раздумий я готовлюсь к борьбе на целый день, а Святое Причастие для меня - гарантия, что я одержу победу. Так и происходит. Я боюсь того дня, когда не принимаю Святого Причастия. Этот Хлеб сильных дает мне способность исполнять свою миссию, и я обретаю мужество для всего, что от меня требует Господь. Мужество и сила, которые во мне - не мои, а Того, Кто живет во мне, то есть Евхаристии.

Мой Иисус, как велико непонимание! Порою, если бы не Евха ристия, мне бы не хватило смелости идти дальше по той дороге, которую Ты мне указал.

92

Унижение - моя ежедневная пища. Я понимаю, что невеста принимает все, что касается ее Жениха, а значит, одежда Его унижений должна укрыть и меня. В минуты сильных страданий я стараюсь молчать, поскольку не доверяю языку, который в такие моменты склонен говорить о себе, а ведь он должен служить мне для прославления Бога за столько уделенных мне благодеяний и даров. Когда в Святом Причастии принимаю Иисуса, я горячо прошу Его, чтобы Он соблаговолил исцелить мой язык, чтобы я не оскорбляла ни Бога, ни ближних. Я жажду, чтобы мой язык неустанно прославлял Бога. Велики грехи языка. Душа не достигнет святости, если не будет обращать внимания на свой язык.

93

   (39) + Сокращенный катехизис о монашеских обетах69.

 
В.
Что такое обет?
О.
Обет - это добровольно данное Богу обещание вести лучший образ жизни.
В.
Подразумевает ли обет обязательное исполнение заповедей?
О.
Да. Совершение предписанного действия имеет двойное достоинство и является двойной заслугой, в то время как пренебрежение им - это двойное преступление и зло, потому что если обет нарушается, то к греху против заповедей прибавляется грех святотатства.
В.
Почему монашеские обеты обладают столь высоким достоинством?
О.
Потому что они устанавливают утвержденные Церковью основы монашеской жизни, в которой члены монашеской общины обязуются неустанно стремиться к совершенству посредством трех монашеских заповедей: бедности, целомудрия и послушания - согласно выработанным правилам.
В.

Что значит: стремиться к совершенству?

О.
Стремиться к совершенству означает то, что монашество само по себе не требует уже достигнутого совершенства, но под страхом греха обязывает к ежедневной работе над достижением его. А следовательно, монах, не желающий совершенствоваться, пренебрегает главной своей обязанностью.
В.
Что такое монашеские (торжественные) обеты?
О.
Монашеские (торжественные) обеты так суровы, что только в чрезвычайных случаях сам Святой Отец может освободить от них.
В.
Что такое: простые обеты?
О.
Это менее суровые обеты - от вечных и годичных обетов освобождает Святой Престол.
(40) В.
Какая разница между обетом и добродетелью?
О.
Обет относится только к тому, что предписывается под страхом греха, а добродетель поднимается выше и облегчает выполнение обета; и напротив, нарушая обет, мы оскорбляем и раним добродетель.
В.
К чему обязывают монашеские обеты?
О.
Монашеские обеты обязывают к стремлению к добродетели и к полному подчинению настоятелям и правилам, в силу чего монах отдает себя делу ордена, отказываясь от любых прав на себя и свои действия, которые он посвящает службе Божией.

Об обете бедности

Обет бедности - это добровольное отречение от права собственности либо ее использования, совершенное в угоду Богу.

В.
Каких предметов касается обет бедности?
О.
Любых ценностей и вещей, принадлежащих конгрегации. На все, что отдано - вещи либо деньги (если они были приняты) - право владения утрачивается. Любые пожертвования или подарки, когда-либо полученные в качестве благодарности или каким-нибудь иным образом, по праву принадлежат конгрегации. Любой доход от работы, и даже пенсию, нельзя использовать без нарушения обета.
В.
Когда нарушается или попирается обет в отношении седьмой заповеди?
О.
Она нарушается, когда вещь, принадлежащая дому, берется для себя или для кого-то другого; когда без разрешения придерживается какая-либо вещь в целях ее присвоения; когда без соответствующих полномочий продается либо заменяется какая-либо вещь, принадлежащая конгрегации; когда данную для использования вещь употребляют в иных целях, нежели это предназначено настоятелем; когда вообще что-то дается или принимается без разрешения; когда из-за небрежности что-то портится или уничтожается; когда, переходя из одного дома в другой, что-либо берут без разрешения. В случаях нарушения обета бедности монах (41) обязан возместить убытки конгрегации.

О добродетели бедности

Это евангельская добродетель, принуждающая сердце оторваться от земных вещей. Для монаха в силу его призвания это безусловная обязанность.

В.
Когда грешат против добродетели бедности?
О.
Когда желают чего-либо противного этой добродетели; когда придается большое значение каким-либо вещам; когда используется то, что не является необходимым.
В.
Сколько существует степеней бедности и каковы они?
О.
На практике существует четыре степени бедности. Ничем не распоряжаться без разрешения настоятелей (это точное содержание обета). Избегать излишеств, довольствоваться только необходимым (это имеет отношение к добродетели). Охотно, с внутренним удовлетворением, склоняться к бедности - это касается кельи, одежды, еды и т.д. Радоваться бедности.
Об обете целомудрия
В.
К чему обязывает этот обет?
О.
К отказу от супружества и к избеганию всего, что запрещено шестой или девятой заповедью.
В.
Является ли проступок в отношении добродетели нарушением обета?
О.
Любые проступки в отношении добродетели являются в то же время нарушением обета, поскольку здесь нет, как в бедности или послушании, разницы между обетом и добродетелью.
(42) В.
Каждая ли дурная мысль греховна?
О.
Не каждая дурная мысль греховна. Она становится такой только когда к сознательным мыслям добавляется уступчивость и согласие воли.
В.
Помимо грехов против целомудрия приносит ли что-нибудь ущерб добродетели?
О.
Ущерб добродетели приносит свобода чувств, свобода воображения и свобода ощущений, фамильярность и нежная дружба.
В.
Каковы способы сохранения добродетели?
О.
Внутренние искушения побеждать присутствием Божиим и кроме того - решительной борьбой, а внешние искушения - избегая их причин. Вообще главных способов семь. Первый - сдерживание чувств, затем - уклонение от нежелательных ситуаций; уклонение от безделья; быстрое отстранение искушений; уклонение от любой, а особенно, от тесной привязанности; дух самоумерщвления; открытие искушений перед исповедником.

А кроме того есть пять средств для охраны добродетели: смирение, дух молитвы, соблюдение скромности, верность уставу, искреннее почитание Пресвятой Девы Марии.

Об обете послушания

Обет послушания выше двух предыдущих, потому что именно он составляет жертву всесожжения и является самым нужным, поскольку созидает монашество и вдыхает в него жизнь.

В.
К чему обязывает обет послушания?
О.
Через обет послушания монах обещает Богу, что он будет во всем, что ему предписано в силу правила, послушен своим законным настоятелям. Обет послушания делает монаха зависимым от настоятеля в силу правила на протяжении всей его жизни и во всех его делах. Монах совершает тяжкий грех против обета каждый раз, когда он не слушается указания, данного (43) ему в силу обета послушания или определенного правила.
О добродетели послушания

Добродетель послушания стоит выше обета. Она включает правила, положения и даже советы настоятелей.

В.
Является ли добродетель послушания обязательной для мона хов?
О.
Добродетель послушания настолько необходима для монаха, что даже если он поступает хорошо, но против послушания, (его поступки) становятся дурными, либо не являются заслугой.
В.
Можно ли тяжко согрешить против добродетели послушания?
О.
Совершается тяжкий грех, когда выражается пренебрежение властью или распоряжением настоятеля; когда из непослушания происходит духовный или мирской вред для конгрегации.
В.
Какие проступки подвергают обет опасности?
О.
Предвзятость и антипатия к настоятелю - роптание и критика, леность и небрежность.

 

Степени послушания

 

Быстрое и полное исполнение. Послушание воли, когда воля склоняет разум к подчинению мнению настоятеля. Св. Игнатий сверх того дает три вспомогательных совета. Чтобы в настоятеле - каким бы он ни был - всегда видеть Бога. Чтобы оправдывать для себя распоряжение либо мнение настоятеля. Чтобы каждое распоряжение принимать, словно Божие, без раздумия и сомнения. Общее пожелание - смирение.

Для смиренного нет трудностей.

94

(44) О мой Господь, разожги мою любовь к Тебе, чтобы среди бурь, страданий и испытаний мой дух не истощился. Ты видишь, как я слаба. Любовь может все.

95

+ Более глубокое познание Бога и страх души.

Вначале Бог дает познать Себя, как святость, справедливость, доброту - или милосердие. Душа не сразу все это познает, а посте пенно, через озарения - или приближения к Богу. Это продолжается недолго, поскольку душа не вынесла бы этого света. Во время молитвы душа видит проблеск этого света, который делает невозможным продолжать ту же молитву. Можно как угодно стараться и заставлять себя молиться, как прежде - все будет напрасно; становится абсолютно невозможным молиться так же, как до принятия этого света. Этот свет, коснувшись души, живет в ней, и ничто не может ни заглушить, ни замутнить его. Этот свет познания Бога влечет душу и разжигает любовь к Нему. Но тот же самый свет дает душе познать и чем она есть; душа видит то, что творится в ней, в вышнем свете, и в тревоге и ужасе замирает. Но она не остается в этой тревоге, а начинает очищаться и смиряться пред Господом; эти проблески становятся сильнее и чаще, и чем больше душа вырастает, тем этот свет становится пронзительней. Но если душа верно и смело ответила на первые милости, Бог наполняет ее Своими радостями, близко общается с нею. Моментами душа вступает как бы в тесную связь с Богом и неимоверно радуется этому; она думает, что уже достигла надлежащего уровня совершенства, поскольку заблуждения и пороки в ней дремлют - а она думает, что их уже нет. Ей кажется, что не существует трудностей, она готова на все Она начинает погружаться в Бога и вкушать Божественные наслаждения. Она несома благодатью и совершенно не отдает себе отчета в том, что может наступить час проверки и испытания. И действительно, это состояние длится недолго. Наступает другое время... но я должна упомянуть, что душа более верно отвечает на милость Божию, если у нее есть светлый исповедник, которому она поверяет все.

96

(45) + Испытания Божий в особенно возлюбленной Богом душе. Соблазны и темные силы, сатана.

Любовь души еще не такая, какой желает Бог. Внезапно душа теряет присутствие Бога. В ней возникают разные заблуждения и пороки, с которыми она должна вести ожесточенную борьбу. Все заблуждения поднимают голову, но душа бдительна. На место прежнего присутствия Бога входит очерствелость и духовный застой, душа не видит отрады в духовных упражнениях, не может молиться - ни так, как прежде, ни так, как еще недавно молилась. Она бросается из стороны в сторону и не находит удовлетворения. Бог скрылся от нее, а в чем-то земном она не находит радости, ничто земное не может ее утешить. Душа страстно желает Бога, но видит свое убожество и начинает ощущать Божественную справедливость. Она видит, что словно потеряла все дары Божий, ее со знание как бы замутнено, тьма воцаряется внутри нее, начинаются невыразимые мучения. Душа старается рассказать исповеднику о своем состоянии, но ее не понимают. Она впадает в еще большее беспокойство. Сатана начинает свое дело.

97

Вера оказывается в огне, в страшной борьбе, душа усилиями воли старается быть рядом с Богом. Сатана с позволения Божия продвигается еще дальше, надежда и благодать подвергаются испытанию. Страшны эти искушения, Бог поддерживает душу как бы втайне, она об этом не знает, но сама бы она не устояла. Бог знает, что можно дать испытать душе. Душа искушается неверием относительно откровений, неискренностью с исповедником. Дьявол говорит ей: „Смотри, тебя никто не понимает. Зачем обо всем этом говорить?" В ее ушах звучат слова, которых она страшилась, и ей кажется, что она говорит против Бога. Она видит то, что не хотела бы видеть, слышит то, что не хотела бы слышать, и в такие моменты страшно не иметь опытного духовника. Душа сама несет свое бремя, но насколько это в ее силах, она должна искать про светленного духовника, поскольку под этой тяжестью легко можно сломаться и зачастую это грозит бездной. (46) Все эти испытания тяжки и трудны. Бог не дает испытать их душе, которой перед этим не дано было близко общаться с Богом и вкусить Божию сладость, а кроме того у Бога Свои, неведомые нам, замыслы. Часто Бог таким образом готовит душу к будущим великим делам и хочет ее испытать - насколько чисто это золото. Однако это еще не окончание испытания. Еще существует испытание испытаний - полное отторжение от Бога.

98

+ Испытание испытаний,
абсолютное одиночество - отчаянье

 

Когда душа выходит победительницей из предыдущих испытаний, она - если и может споткнуться - все же смело борется и с полным смирением взывает к Господу: „Спаси, ведь я погибаю". И она по-прежнему готова к борьбе.

Теперь душу окутывает страшная тьма. Душа видит в себе только грехи. Ее состояние страшно. Она видит себя совершенно оставленной Богом, чувствует себя словно предметом Его ненависти, и остается один шаг до отчаянья. Она защищается как может, пытается пробудить веру, но молитва оказывается для нее еще большей мукой, ей кажется, что она побуждает Бога к еще большему гневу, что она стоит на недосягаемой вершине, внизу которой - бездна.

Душа рвется к Богу, но чувствует себя отринутой. Все муки и терзания мира - ничто в сравнении с этим ощущением, в которое она целиком погружена - то есть чувством отторжения от Бога. Никто не может принести ей облегчение. Она видит, что осталась одна, нет никого, кто бы мог ее защитить. Она поднимает глаза к небу, но знает, что оно не для нее - для нее все потеряно. Из тьмы она попадает в еще большую тьму, ей кажется, что она навсегда потеряла Бога, Того Бога, Которого так любила. Эта мысль ввергает ее в невообразимые мучения. Однако она не соглашается с этим, пробует обращать взор к небу, но напрасно - это доставляет ей еще большее страдание.

99

(47) Никто эту душу не озарит, если Бог хочет оставить ее во тьме. Это отторжение от Бога душа переживает страшно. Из ее сердца вырываются скорбные стоны, настолько горькие, что ни один духовник не поймет их - может, только если сам пережил подобное. И тут злой дух причиняет новые страдания душе. Дьявол издевается над нею: „Видишь? Неужели и дальше ты будешь верна? Вот твое вознаграждение, ты в нашей власти". Но сатана настолько влияет на эту душу, насколько ему позволяет Бог. Бог знает, сколько мы можем выдержать. „Ну и что с того, что ты умерщвляешь плоть? Что с того, что ты верна правилам? Зачем все эти усилия? Ты отвержена Богом". Слово „отвержена" становится огнем, который пронизывает каждый нерв, проникает до мозга костей. Он пронзает насквозь все ее существо. Наступает момент самого большого испытания. Душа уже нигде не ищет помощи, она погружается в себя, все исчезает перед ее глазами, и она как бы смиряется с мукой отвержения. Это момент, которому я не могу дать названия. Это огонь души. Когда он впервые приблизился ко мне, я была вырвана из него силой святого послушания. Наставница, ужаснувшись моему виду, послала меня на исповедь, но исповедник меня не понял, я не ощутила ни тени облегчения. О Иисус, дай нам опытных священников!

Когда я сказала ему, что переживаю в душе адские муки, он ответил мне, что спокоен за мою душу, потому что видит в ней большую благодать Божию. Однако я ничего из этого не поняла, и ни один лучик света не пробился в мою душу.

100

Теперь уже я начинаю чувствовать недостаток физических сил и не могу выполнять свои обязанности. Не могу скрыть страданий - хотя и не говорю ни слова о том, как страдаю, но эта боль, которая отражается на моем лице, выдает меня, и настоятельница сказала, что сестры приходят к ней и говорят, что стоит им взглянуть на меня, как их охватывает сострадание - настолько ужасно я выгляжу. Несмотря на все усилия душа неспособна скрыть такие мучения.

101

Иисус, Ты один знаешь, как стонет в этих муках душа, окутанная тьмой, и все же она жаждет, алчет Бога, как спекшиеся губы жаждут воды. Она умирает и иссыхает, умирает смертью без смерти - то есть не может умереть. Ее усилия ничтожны, она находится в могущественных руках. (48) Теперь душа попадает во власть Справедливого. Прекращаются все внутренние искушения, смолкает все, что вокруг - так умирающий утрачивает все внешнее, - вся душа, навеки отверженная, находится во власти Справедливого и Трисвятого Бога. Это важнейший момент, и только Бог может так испытывать душу, поскольку Он один знает, что может выдержать душа. Когда душа пронизывается насквозь этим адским огнем, она словно впадает в отчаяние. Моя душа пережила этот момент, когда я была одна в келье. Когда душа стала погружаться в отчаяние, я почувствовала, что начинаю умирать, но я схватила крестик и судорожно сжала его в руке. Тогда я почувствовала, что мое тело отделяется от души, и хотя я желала пойти к настоятельницам, физических сил уже не было. Я произнесла последние слова: „Уповаю на Твое Милосердие", - и мне показалось, будто я побудила Бога к еще большему гневу, и погрузилась в отчаяние. Лишь время от времени из души вырывался скорбный, безутешный стон. Душа в агонии - мне казалось, что я уже останусь в этом состоянии, потому что своими силами я не вышла бы из него. Каждая мысль о Боге становилась морем невообразимых страданий, и все же было что-то в душе, что рвалось к Богу, но ей казалось, что это ведет к еще большим страданиям. Воспоминание о прежней любви, какой ее окружал Бог, становится для души новой мукой. Взгляд Бога пронизывает ее насквозь... Все в душе оказалось сожженным от Его взгляда.

102

Спустя некоторое время в келью вошла одна из сестер и застала меня почти умершей. Она испугалась и пошла к наставнице послушниц, которая в силу святого послушания приказала мне подняться с земли, и я немедленно ощутила физическую силу и, вся дрожа, поднялась с земли. Наставница сразу же поняла состояние моей души, стала говорить мне о непостижимом милосердии Божием и сказала: „Сестра, никоим образом не умерщвляй свою плоть, я приказываю это тебе в силу послушания, - и еще сказала: Теперь я вижу, что Бог призывает тебя к высокой святости, Господь хочет видеть тебя рядом с Собой, если Он допускает такое, причем так рано. Будь верна Богу, потому что это знак того, что Он хочет, чтобы ты была высоко на небе". Однако я ничего не поняла из этих слов.

103

(49) Когда я вошла в часовню, то ощутила, словно все ушло из моей души, словно я только что вышла из рук Божиих, я чувство вала чистоту своей души, чувствовала себя маленьким ребенком. И тогда в душе я увидела Господа, Который сказал мне: Не бойся, дочь Моя - Я с тобою. И тогда в один миг исчезли темные силы и терзания, чувства наполнились непостижимой радостью, душа залилась светом.

104

Еще хочу упомянуть, что хотя моя душа уже была под лучами Его любви, на моем теле еще два дня оставались следы пережитого страдания. Лицо - смертельно бледное, глаза напились кровью. Только Иисус знает, что я выстрадала. В сравнении с действительностью кажется бледным то, что я написала. Я не могу этого высказать, мне кажется, что я вернулась с того света. Я чувствую неприязнь ко всему земному. Я склоняюсь к Сердцу Бога, как младенец к груди матери, и на все смотрю другими глазами. Я понимаю то, что Господь совершил одним словом в моей душе, этим я живу. При мыслях о прошлых муках меня пронизывает дрожь. Я бы не поверила, что можно так страдать, если б сама не прошла через это. Это чисто душевное страдание.

105

Однако во всех этих страданиях и борениях я не отказывалась от Святого Причастия. Когда мне показалось, что я не должна причащаться, я перед Святым Причастием пошла к наставнице и сказала ей, что не могу принимать Святое Причастие, что я - как мне кажется - не должна его принимать. Однако она мне не разрешила пропускать Святое Причастие, я пошла к нему и поняла, что только послушание спасло меня.

Наставница сама мне позднее сказала, что испытания прошли для меня быстро только потому, что я была послушна. Только силой послушания я так мужественно справилась с ними. Воистину Сам Господь вывел меня из этой муки, но верность послушанию понравилась Ему.

106

Хотя муки и ужасны, никакая душа не должна излишне им ужасаться, поскольку Бог не даст больше того, на что мы способны. А с другой стороны, Он может никогда не послать нам таких мук, но пишу я для того, чтобы в случае, если Господу будет угодно провести какую-либо душу через (50) подобные муки, она не боялась, а была во всем - насколько это от нее зависит - верна Богу. Бог не причинит душе вреда, потому что Он - сама любовь и в этой непостижимой любви Он вызвал душу к жизни. Хотя когда я переживала эти страдания, то не понимала этого.

107

О Боже, я поняла, что не принадлежу этой земле, Господь дал мне в большой мере это понять, Мое общение больше на небе, чем на земле, хотя я ни в чем не пренебрегаю своими обязанностями.

108

В это, время у меня не было ни духовника, ни какого-нибудь руководства. Я просила Господа, и Он не давал мне наставника. Сам Иисус - мой Учитель с детства и по сей день. Он провел меня через все пустыни и опасности. Я вижу ясно, что только Бог мог провести меня через столь большие опасности без какого-либо вреда и ущерба, так, что моя душа осталась невредимой и всегда побеждала любые трудности, которые были невообразимыми. Выходила [...]70. Однако Господь дал мне наставника, но позднее.

109

После этих страданий душа обретает большую чистоту духа и большую близость к Богу, хотя я должна еще упомянуть, что будучи в этих духовных терзаниях рядом с Богом, она в то же время слепа. Ее взор окутан тьмой, Бог находится рядом с такой страдающей душой - но вся тайна в том, что душа об этом не знает. Она не только утверждает, что Бог покинул ее, но и то, что она является предметом Его ненависти. Какая тяжкая болезнь поражает зрение души, которая, ослепленная Божиим светом, утверждает, что его нет, в то время как он так силен, что ослепляет душу. Однако позже я поняла, что в эти минуты Бог ближе к душе, чем когда- либо, потому что при помощи обычных милостей душа не выдержала бы таких испытаний. Здесь проявляется всемогущество Божие и чрезвычайная милость, поскольку иначе душа отчаялась бы при первом же ударе.

110

О Божественный Учитель, то, что произошло в моей душе - это исключительно Твой Промысел. Ты, о Господи, не боишься поста вить душу на краю страшной бездны, где душа волнуется и страшится, и вновь призываешь ее к Себе. Все это - Твои непостижимые тайны.

111

(51) Когда в этих мучениях я старалась повиниться на святой исповеди во всех мельчайших деталях, священник удивился тому, что я не совершила больших проступков, и сказал мне следующее: „Если в этих терзаниях ты, сестра, столь верна Богу, уже одно это дает мне свидетельство того, что Бог поддерживает тебя Своей особенной милостью, а то, что ты этого не понимаешь, даже хорошо". Но странно, что в моем положении исповедники не могли ни понять меня, ни успокоить, вплоть до моей встречи с о. Андрашем, а позднее - с о. Сопочко.

112

+ Пара слов об исповеди и исповедниках. Я упомяну только то, что испытала и пережила в своей душе. Есть три случая, когда душа не извлекает пользы от исповеди в чрезвычайных ситуациях.

Первый. Если исповедник мало знаком с необычными путями и выражает удивление, если душа открывает ему большие таинства, которые Бог совершает в ней. Одно его удивление беспокоит тонкую душу, и она замечает, что исповедник колеблется в высказывании своего мнения, а если душа замечает это, она не успокоится, а еще больше будет сомневаться после исповеди, чем перед нею, поскольку ощутит, что исповедник ее успокаивает, не будучи сам уверен. Или же - что случилось со мною - исповедник, неспособный проникнуть в тайны души, отказывает ей в исповеди, проявляет какой-то страх перед приближением такой души к исповедальне. Как же может душа, находящаяся в таком состоянии, черпать успокоение в исповедальне, если она становится все более хрупкой от каждого слова священника? По моему мнению, в случаях таких особенных откровений Божиих в душе, если священник ее не понимает, он должен указать душе какого-нибудь опытного и просвещенного исповедника, или же самому почерпнуть свет, чтобы дать душе то, что ей необходимо, а не просто отказать ей в исповеди, поскольку в подобном случае душа подвергается большой опасности, и не одна душа может сойти с особого пути, который выбрал для нее Бог. Это очень важный момент, я сама это испытала - и уже начала колебаться, несмотря на особенные дары Божий. Хотя Бог Сам меня успокаивал, я всегда желала обрести и одобрение Церкви.

(52) Второй случай. Если исповедник не дает искренне высказаться, выражает нетерпение. В таком случае душа умолкает и не говорит всего, а тем самым не извлекает пользы. Еще меньше пользы она извлекает, если случается, что исповедник начинает испытывать душу, не зная ее, и потому вместо помощи причиняет ей вред. Это происходит потому, что душа знает, что исповедник ее не понимает, ведь он не дает ей полностью открыться - как в отношении милостей, так и в отношении нужд, и потому его вопросы оказываются несвоевременными. Бывали такие вопросы, которые заставляли меня смеяться. Эту ситуацию можно описать такими словами: исповедник - это врач души, но как же врач, не зная болезни, может дать подходящее лекарство? Он его никогда не даст, поскольку оно либо не приведет к желаемому результату, либо повлечет слишком сильные последствия, приведет к обострению болезни, а в иных случаях - не дай Бог - может наступить смерть из-за слишком сильного действия. Я говорю это, испытав, как в от дельных случаях Сам Господь останавливал меня.

Третий случай. То, что бывает, когда исповедник часто пренебрегает мелочами. В духовной жизни не бывает мелочей. Порою с виду незначительная деталь открывает нечто очень важное и для исповедника становится лучом света в познании души. Много оттенков души открывается в мелких деталях.

Никогда не будет здание хорошим, если мы отбросим маленькие кирпичики. От некоторых душ Бог ждет большого целомудрия и посылает им более глубокое постижение их нищеты. Озаренная светом свыше, она лучше осознает, что Богу нравится, а что - нет. Чувство греха возникает в связи со знанием и просветленностью души. То же самое касается несовершенства, хотя душа знает, что грех - это лишь то, что прямо связано с таинством; однако эти мелочи имеют большое значение в стремлении к святости, и исповедник не может этим пренебрегать. Терпение и мягкость исповедника открывают путь к самым глубоким тайнам души. Душа как-то безотчетно открывает свою бездонную глубину и чувствует себя сильнее и устойчивее, смелее борется, больше усердствует, поскольку знает, что должна дать в этом отчет.

(53) Я скажу еще кое о чем, касающемся исповедника. Он дол жен порою испытывать, должен пробовать, изучать, узнавать, с чем он имеет дело - с соломой, с железом или с чистым золотом. Каждая из этих трех видов душ нуждается в особенном рассмотрении. Исповедник должен - причем обязательно - составить ясное представление о каждой душе, чтобы знать, что она может вынести в определенные моменты, в определенных обстоятельствах и случаях. Что касается меня, то позднее, после многих испытаний, когда я видела, что меня не понимают, я уже не открывала своей души и не нарушала свой покой. Но это было уже тогда, когда - или с того момента, когда - все эти милости были отданы на суд мудрого, образованного и опытного исповедника. Теперь я знаю, как в некоторых случаях управлять собой.

113

И вновь я хочу сказать три слова душе, которая твердо желает стремиться к святости и извлекать плоды - или пользу - из ис поведи.

Первое: полная искренность и открытость. Самый святой, наимудрейший исповедник, не может насильно внушить душе то, что хочет, если душа не будет искренна и открыта. Душе неискренней, скрытной грозят большие опасности в духовной жизни, и Сам Господь не откроется такой душе в высшем смысле, поскольку знает, что она не извлечет пользы из этих милостей.

Второе: смирение. Душа не извлекает должную пользу из таинства исповеди, если она не смиренна. Гордыня удерживает душу в темноте. Она не осознает и вовсе не хочет глубоко постигать свою нищету, она маскируется и избегает всего, что бы могло излечить ее.

Третье: послушание. Непослушная душа не одержит никакой победы, даже если ее будет исповедать Сам Иисус Христос. Самый опытный исповедник ничем не сможет помочь такой душе. Непослушная душа подвергается большим опасностям, она не преуспеет в совершенствовании и в духовной жизни. Бог щедро осыпает душу милостями, но только если она послушна.

114

(54) + О, как чудесны гимны, льющиеся из страдающей души. Все небо восторгается такой душою - особенно когда она отмечена Богом. Она поет Ему свои грустные трены. Ее красота величественна, поскольку происходит от Бога. Эта душа идет через пустыню жизни, израненная любовью Божией. Она лишь одной ногой касается земли.

115

+ Душа, вышедшая из таких мучений, глубоко смиренна. Ее чистота высока. Она как-то без раздумий хорошо знает, что следует делать в данную минуту, а от чего отказаться. Она ощущает малейшее прикосновение благодати и преданна Богу. Она издали узнает Бога и неустанно радуется Ему. Она чрезвычайно быстро обнаруживает Бога в душах других людей и вообще вокруг себя. Душа очищена Самим Богом. Бог, как чистый Дух, вводит душу в чисто духовную жизнь. Сам Бог изначально подготовил эту душу и очистил ее - или сделал ее способной на тесное общение с Собою. Душа находит любовь и отдых в духовном общении с Господом. Она говорит с Господом без выражения своих чувств. Бог наполняет душу Своим светом. Ее разум освещен, он видит ясно и различает степени духовной жизни. Душа видит, когда она несовершенным образом общалась с Богом, когда в этом общении участвовали чувства и духовность была с этими чувствами связана, то есть общение это - хотя особенное и высшее - было несовершенным. Но еще более высокое и совершенное общение с Господом - это сознательное соединение с Ним. В этом случае душа наиболее безопасна от иллюзий, ее духовность глубже и чище. В жизни, в которой участвуют чувства, больше опасность обмана. Как для самой души, так и для исповедников, осторожность должна быть особенно велика. Бывают минуты, когда Бог вводит душу в чисто духовное состояние. Чувства гаснут и словно умирают. Душа теснейшим образом соединена с Богом, она погружена в Божество, ее познание полное и совершенное, не частичное, как прежде, а общее и полное, и она радуется этому. Но я хочу еще сказать о минутах испытаний. В эти минуты нужно, чтобы исповедники обладали терпением в общении с такой душой. Но наибольшее терпение должна иметь душа сама с собою.

116

(55) Мой Иисус, Ты знаешь, что испытывает моя душа при воспоминаниях об этих страданиях. Я не раз удивлялась, что Ангелы и святые спокойно взирают на подобные страдания души. Однако они в эти минуты нас особенно любят. Моя душа не раз кричала, взывая к Богу, как малое дитя, когда мать закрывает свое лицо, а дитя не может узнать ее и кричит изо всех сил. О мой Иисус, за эти испытания в любви честь и слава Тебе! Велико и непостижимо Твое милосердие. Все, что Ты, о Господь, задумал относительно моей Души, проникнуто Твоим милосердием.

117

Я хочу сказать здесь, что окружающие не должны усугублять внутренних переживаний, потому что когда в душе чаша полна, то иногда та самая капелька, которую мы добавляем в чашу, становится последней каплей, которая переполняет горькую чашу. И кто за эту душу ответит? Остерегайтесь прибавлять страдания другим, поскольку это не угодно Господу. Если бы сестры или настоятельницы знали - или догадывались - что какая-то душа переживает такие испытания и, несмотря на это, еще и со своей стороны добавляли ей страдания, они бы совершали смертный грех, и Сам Бог спросил бы за такую душу. Я не говорю здесь о тех случаях, которые по своей природе являются греховными, а только о том, что в иной ситуации не было бы грехом. Остерегайся иметь на своей совести такие души! Это большой порок в монашеской и обычной жизни - когда при виде страдающей души каждый раз появляется желание ей еще добавить страданий. Я не говорю о всех, но такое бывает. Мы позволяем себе высказывать различные суждения и говорим там, где порою не должны этого делать.

118

Язык - маленький орган речи, но он совершает большие дела. Не молчащая монахиня никогда не достигнет святости - или не станет святой. Пусть она не обольщается тем, что, быть может, через нее говорит Дух Божий, и поэтому она не может молчать. Но для того, чтобы услышать глас Божий, нужно хранить в душе тишину и молчать, но не угрюмым молчанием, а душевной тишиной, то есть сосредоточением в Боге. Можно много говорить, но не прерывать молчания, но можно и немного говорить, но то и дело нарушать молчание. О, какой невосполнимый ущерб приносит неумение (56) хранить молчание! Много зла через это причиняется ближним, но больше всего - собственной душе.

119

По моему пониманию и опыту, правило молчания должно быть на первом месте. Бог не общается с болтливой душой, которая, слов но трутень в улье, много жужжит, но при этом не производит меда. Душа болтуна в сущности пуста. В ней нет ни основательных добродетелей, ни близости с Богом, не говоря уже о более глубокой жизни, о сладком покое и тишине, в которой обитает Бог. Душа, не узнавшая сладости внутренней тишины, неспокойна сама и возмущает тишину других. Я видела множество душ в адской бездне из-за их неумения хранить молчание - они сами сказали мне об этом, когда я спросила их, что стало причиной их гибели. Это были души монахинь. Боже мой, как это горько - ведь они бы могли оказаться на небе, и даже стать святыми. О милосердный Иисус, я дрожу, когда думаю о том, что должна давать отчет за свой язык - в нем жизнь, но в нем и смерть, а порою мы убиваем языком, совершаем настоящее убийство. И это мы должны считать мелочью? Я в самом деле не понимаю таких угрызений совести. Я знала одну женщину, которая, узнав от другой о чем-то, что о ней говорили... тяжело разболелась, а потом все это стоило большой крови, много было пролито слез, и были печальные последствия, и это совершил не меч, а язык. О мой молчащий Иисус, будь милосерден к нам.

120

Я сбилась на тему молчания, но я не об этом хочу говорить, а о жизни души с Богом и о ее отклике на благодать. Когда душа очистилась и Господь близко общается с нею, тогда вся сила души устремляется к Богу. Однако сама она ничего не может. Здесь всем руководит Бог, душа это знает и осознает. Она еще живет в изгнании и хорошо понимает, что [могут] еще быть и хмурые, и дождливые дни, но она способна уже иначе на все это смотреть, нежели прежде. Она не остается в ложном покое, а готовится к борьбе. Она знает, что относится к поколению рыцарей. Теперь она лучше во всем отдает себе отчет. Она знает, что происходит из королевского рода и ее касается все значительное и святое.

121

(57) + Ряд милостей, которые Бог изливает на душу после этих огненных испытаний. Она радуется тесному соединению с Богом. У нее много сознательных и бессознательных видений, она много слышит слов свыше, зачастую - ясных указаний, однако, несмотря на все эти милости, ей не хватает самой себя, и это тем ощутимее ввиду того, что Бог наделяет ее милостями, поскольку в этой си туации ей грозят разные опасности, и она легко может обмануться. Она должна просить Бога о духовном наставнике, причем не только молиться о наставнике, но хлопотать и искать такого наставника, который бы разбирался в руководстве, который бы знал пути, которыми он должен вести на борьбу. Душу, соединившуюся с Богом, нужно приготовить к большим и упорным сражениям.

+ После этих очищений и испытаний Бог общается с душой особенным образом, однако душа не всегда содействует этим милостям. Не то, чтобы она над собой не хотела работать, но она наталкивается на такие большие - внутренние и внешние - трудности, что действительно нужно чудо, чтобы такая душа удержалась на этих высотах. Конечно, здесь ей нужен наставник. Моя душа часто наполнялась сомнениями, и нередко я сама их себе создавала, поскольку думала, что я невежда и многого не понимаю, тем более в духовных вопросах. Если сомнения увеличивались, я искала свет У исповедника или у настоятельниц. Однако я не получала того, чего жаждала.

122

Когда я открылась настоятельницам, одна из них71 поняла мою душу и путь, которым Бог хочет меня вести. Когда я стала подчиняться ее указаниям, я быстро начала продвигаться по пути совершенствования. Но продолжалось это недолго. Когда я глубже открыла свою душу, я не получила того, чего желала, а настоятельнице показались эти милости невозможными, так что я уже ничего не могла у нее почерпнуть. Она говорила мне, что не похоже, чтобы Бог так общался с творением. „Я за вас боюсь, как бы это не оказалось обманом. (58) Посоветуйтесь с каким-нибудь священником". Однако исповедник меня не понял и сказал: „Лучше, чтобы ты поговорила об этом с настоятельницами". И так я ходила от настоятельниц к исповеднику, от исповедника к настоятельницам, и не находила успокоения. Эти милости Божий начались для меня с большого страдания. Нередко я прямо говорила Господу: „Иисус, я Тебя боюсь, как бы Ты не оказался каким-нибудь призраком". Иисус меня всегда успокаивал, но я относилась к Нему с недоверием. Странное дело - чем больше я не доверяла, тем больше Иисус давал доказательств того, что Он - вершитель этих дел.

123

+ Когда я поняла, что не получаю от настоятельниц никакого успокоения, я решила ничего не говорить об этих чисто духовных вещах. Внешне я старалась, как хорошая монахиня, обо всем говорить с настоятельницами, но о нужде души я уж буду говорить лишь в исповедальне. По многим - причем очень серьезным - причинам я поняла, что женщина не призвана распознавать такие тайны. Я навлекла на себя множество ненужных страданий. Долгое время меня считали как бы околдованной злым духом и смотрели на меня с состраданием, а настоятельница предприняла в отношении меня некоторые меры предосторожности. До моих ушей доле тало, что сестры смотрят на меня именно так. И горизонт затмился вокруг меня. Я стала избегать этих милостей Божиих, но что же делать - это было не в моих силах. Внезапно меня охватывало столь большое сосредоточение, что - вопреки своей воле - я погружалась в Бога, и Господь удерживал меня возле Себя.

124

В первые минуты моя душа всегда немного встревожена, но позже удивительный покой и сила наполняют душу.

125

+ Все это было еще выносимо. Но когда Господь потребовал, чтобы я рисовала этот образ, тогда уж на самом деле начали говорить и смотреть на меня, как на какую-то истеричку и фантазерку, а это уже немного посерьезнее. Одна из сестер пришла ко мне, чтобы со мною доверительно поговорить, и стала надо мной причитать. Она говорит мне: „Я слышала, что о Вас говорят, будто Вы - фантазерка, что у Вас - какие-то видения. Несчастная, Вам надо остерегаться от этого". (59) У нее была искренняя душа, и что она слышала - о том искренне рассказала мне. Но подобное я должна была выслушивать ежедневно. А как это меня мучило, знает один только Бог.

126

Однако я для себя решила все переносить спокойно, никак не отвечать на задаваемые мне вопросы. Одних это мое молчание дразнило - особенно, наиболее любопытных. Другие - думающие более глубоко - говорили, что все же сестра Фаустина, должно быть, близка Богу, если имеет силы перенести столько страданий. Я видела перед собой как бы две группы судей. Я стремилась к внутренней и внешней тишине. Я не говорила ничего, что бы касалось меня самой, хотя некоторые сестры спрашивали меня об этом напрямик. Уста мои замолчали. Словно голубка, я страдала, не жалуясь. Но некоторым сестрам словно доставляло удовольствие мне каким-нибудь образом досадить. Их дразнила моя терпеливость, однако Бог давал мне столько душевных сил, что я переносила это спокойно.






ПРИМЕЧАНИЯ

66 Вероятно, о. Михал Сопочко.

67 Воспитанницы виленского дома: Имельда, Эдя, Игнасия, Малгося и Ядвига Овар (см. "Документы сестры Фаустины", письмо Я. Овар). Первых четырех уже нет в живых. Ядвига Овар живет в Гданьске. Она была свидетельницей во время информационного процесса, посвященного сестре Фаустине.

Соответствующий документ относительно этого видения сестры Фаустины был составлен в Вильно 28.11.1934 г. Его подписали: сестра Фаустина, сестра Таида (которая записывала показания сестры Фаустины) и воспитанница Имельда. Достоверность показаний подтвердила мать Ирена Кжижановская, настоятельница дома.

68 Образ Милосердия Божия, написанный художником Евгением Казимировским, благодаря усилиям о. Михала Сопочко был впервые выставлен во время тридиума перед празднованием окончания Юбилейного года, посвященного искуплению мира, 26-28 апреля 1935 г. Он был помещен высоко в окне в Острой Браме, и его можно было видеть издалека. Это торжество совпало с первым воскресеньем после Пасхи, которое - согласно сестре Фаустине -должно быть праздником Божия Милосердия, как того желал от нее Господь Иисус Христос. О. Михал Сопочко произнес тогда проповедь о Божием милосердии.

69 "Катехизис о монашеских обетах". В Конгрегации Божией Матери Милосердия наставницы новициата руководствовались трудом иезуита о. Петра Котелла "Катехизис обетов". На его основе наставницы разработали собственное руководство для лекций о монашеских обетах, состоящее из вопросов и ответов, которые каждая сестра должна была записать в своей записной книжке и знать их на память.

70 После слова "Выходила" фраза прерывается, а следующее предложение говорит уже о чем-то другом. Мы знаем, что сестра Фаустина писала свой Дневник тайком. Может быть, именно в этот момент кто-то прервал ее, и потом она уже не вернулась к начатой мысли.

71 Ею могла быть мать Михаела Морачевская, генеральная настоятельница конгрегации, либо сестра Мария Юзефа Бжоза - руководительница новициата.


[ К содержанию: "Милосердие Божие в моей душе" - Дневник святой сестры Фаустины Ковальской ]

[ Cкачать книгу: "Милосердие Божие в моей душе" (Word) ]

Рекомендуйте эту страницу другу!

Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!