Проповеди. Проповеди на Великий Пост. Жизнь после смерти. Христианство. Проповеди. Проповеди на Великий Пост.
И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.                И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную,                Где червь их не умирает и огонь не угасает.               
На русском Христианский портал

УкраїнськоюУкраїнською

Дополнительно

 
Проповеди на Великий Пост
   

Проповедь на Пепельную Среду

Иоиль 2, 12-18

Говорит Господь:

обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании.
Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему;
ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии.
Кто знает, не сжалится ли Он, и не оставит ли благословения,
хлебного приношения и возлияния Господу Богу вашему?
Вострубите трубою на Сионе, назначьте пост и объявите торжественное собрание.
Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков
и грудных младенцев; пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы.
Между притвором и жертвенником да плачут священники, служители Господни, и говорят:
"пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание,
чтобы не издевались над ним народы;
для чего будут говорить между народами: где Бог их?"
И тогда возревнует Господь о земле Своей,
и пощадит народ Свой.

2 Кор 5, 20 - 6, 2

Итак мы - посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом. Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нём сделались праведными пред Богом. Мы же, как споспешники, умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами. Ибо сказано:
во время благоприятное Я услышал тебя
и в день спасения помог тебе.

Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения.

Мф 6, 1-7. 16-18

Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного.

Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твоё, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

1. Время Великого Поста – это начало особенного общения с Господом. Особенного потому, что человек особенным образом старается приблизиться к Богу, а Бог особенным образом благословляет усилия человека.

Церковь в своей традиции обращает наше внимание на три неразделимые момента этих усилий: пост, молитва и милостыня.

И хотя много людей сегодня хотят эти элементы разделить и, например, только поститься, без молитвы и без милостыни – христианин знает, что так делать нельзя. Только пост с молитвой и милостыней имеет смысл. Пост без молитвы и без милостыни становится просто разновидностью диеты.

Однако Великий Пост касается не только особенного усилия – поста, но в первую очередь особенного усилия – молитвы и внимания к нуждам других. Пост должен быть направлен на Бога. Помощь другому человеку без видения в нём Бога тоже была бы нечестной.

Только серьёзный подход к этим трём элементам, составляющим одну действительность верующего человека может быть свидетельством искреннего переживания этого особенного времени.

2. Время Великого Поста – это и время обращения. Но под словом «обращение» не подразумевается только поворот на 180 градусов. В нём подразумевается также ещё более точное определение направления, в котором мы уже следуем.

Обращение – это не только отказ от греха, но это также, и даже в первую очередь, чувствительность к более верному исполнению воли Божьей. Это значит также, что надо идти дальше, быть в дороге, но более чётко определять не только направление, но и способ того, как идти.

Человек верующий, христианин – это человек, который с возрастом ещё больше направлен на исполнение воли Господа, ещё более радостен от переживания Божьего присутствия, ещё более спокоен и несёт другим мир Господа – веру, что Господь является Господом истории. В том числе и нашей личной.

3. Время Великого Поста – это время осознания дара времени, который Бог нам дал, чтобы мы его использовали соответствующим образом. Чтобы мы тоже снова осознавали, что каждый из нас отдельно и все мы вместе имеем своё время Благовещения. Своё время для того, чтобы исполнилось Слово, которое Господь к нам и через нас направляет...

4. Время Великого Поста – это время отказа от греха. От всего того, что мешает нам приблизиться к Нему. Со всем тем, к чему мы привыкли больше, чем к Богу. И с таким видением себя и Бога, которое мы сами придумали. А нам всем необходимо видеть себя так, как нас видит Господь. И всем нам необходимо так понимать Господа, как Он есть на самом деле. Бога, который живёт в нас, в нашей жизни – Бог, который есть Сущий.

5. Время Великого Поста – это время великой молитвы. Великой не только потому, что её будет больше, чем обычно, но и потому, что она будет другая – глубже, более зрелая. В ней будет больше благодарения за то, что Бог уже сделал в нашей жизни. И вспоминая всё то, что Бог для нас сделал, будем благодарны за каждое его «вторжение» в нашу короткую историю. И каждый раз, когда мы будем заходить в храм и делать знак креста освящённой водой, мы будем вспоминать начало нашей дороги с Господом. Хотя, смотря вглубь, мы замечаем, что эта дорога началась намного раньше нашего крещения. И за безграничную любовь Господа будем благодарны. За то, что Есть и Был и Будет. Такой, какой Он Есть – Сущий.

Эта благодарность – знак великой молитвы. Знак, достойный наполнить особенное время – время Великого Поста. Время великого прикосновения к Господу.

6. Пепельная Среда – это также начало нашей дороги к признанию того, как Господь нам необходим. К признанию того, что без Него мы ничего не значим. Мы – прах, но прах, который удостоен Божьей любви. Который тем более достоин любви человеческой.

Знак посыпания головы пеплом – это знак веры. Знак веры в то, что Господь даже из ничего может сотворить всё. Может греховность человека переменить в святость. Знак посыпания головы пеплом – это также знак того, как сильно мы нуждаемся в этой перемене. Перемене, которая произошла не благодаря человеческой силе, но силе Господа, который Есть-Сущий в человеке.

Это знак, что мы хотим самые трудные дела оставить Богу. Потому что мы сами не сможем их переменить. И чтобы нам даже не пришло в голову, что мы можем сделать то, что может сделать только Господь.

o. Гжегож Рукштелло CSsR

Коротко говоря, смысл сегодняшней литургии – покаяние. Молитвы и чтения ясно объясняют, что нам надо смиренно осознать, что мы согрешили пред Богом и мы должны обратиться к Нему, уповая на Его милосердное прощение.

Осознать нашу слабость и греховность необходимо, чтобы мы смогли приблизиться к Богу милосердному. Каждый человек может сказать себе: я слабый и способный делать любой проступок, но до сих пор не совершал тяжёлых грехов. «Кто говорит, что он без греха, лжёт и истина не в нём», – писал Святой Иоанн. Святой Пётр написал: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. Противостойте ему твердою верою». Достаточно вспомнить историю Церкви: даже монахи, монахини, священники, епископы и папы грешили, и очень серьёзно грешили. Святой Филип Нери часто говорил себе, когда слышал, что кто-то совершил тяжёлый грех: «Туда иду я без божьей милости».

Обряд посыпания пеплом пробуждает покаяние. Священник посыпает пепел на голову каждого и говорит: «Помни, человек, что ты прах и в прах возвратишься» или «Покайтесь и веруйте в Евангелие». Первое выражение напоминает нам, что каждый из нас умрёт и после смерти будет суд Божий. Страх вечного осуждения побуждает к покаянию и предотвращает будущие грехи. Вторая фраза приглашает нас к покаянию, основанному на вере в Евангелии. Эта фраза напоминает нам, что Иисус, Сын Отца Вечного, взял на Себя наши грехи. Он пострадал и умер на Кресте по причине наших грехов, потому что Он любит нас и хочет спасти нас. Это воспоминание пробуждает в нас любовь к Иисусу, а также боль и стыд, потому что мы нашими грехами причинили страдание и смерть нашего любимого Бога и Спасителя. И в то же время зовёт нас, обременённых грехами, уповать на Его безмерное милосердие.

В Евангелии Иисус говорил необходимости творить милостыню, молитву и пост. Святые Отцы, писатели Церкви, писали часто, что эти три деяния особым образом вдохновляют на искреннее и настоящее покаяние. Но Иисус предупредил, что нам надо делать это пред Богом, а не чтобы показать себя перед людьми. Так Он говорит, что нам надо постоянно осознавать присутствие Бога в нашей жизни.

о. Энтони Бранаган CSsR

Прах, которому обещано воскресение

Сегодня ты пришёл в церковь, хотя никакого праздника нет. Пришёл, хотя этого не требует ни одна заповедь. И наверное, не только потому что другие идут, что такая уж традиция сложилась или что жена разобидится, если не пойдёшь. Сегодня в церкви голову каждого посыпают пеплом. И ты хочешь, чтобы им посыпали и твою голову тоже. И чтобы тебе хотя бы раз в году напомнили всю голую правду о человеке. Без всей этой пыли в глаза: «магистр», «профессор», «меценат», «инженер», «директор». Без «дорогой», «уважаемый», «любимый». И даже без этих будничных, затёртых «друг», «брат», «приятель».

На свете столько легкодоступных пустяков, которыми можно обернуться, как плащом, и пройти по жизни, так ни разу и не задавшись вопросом: «Кто же я на самом деле?»

Сегодня в церкви тебе на голову насыпят пепла и скажут: «Помни, человек, что ты прах и в прах обратишься». Новость, на первый взгляд, ужасная. Ведь если прах – значит, ничего! Это ноль! Сколько враждебных вихрей только и ждут, как бы развеять это «ничего» по всем четырём сторонам света! Стоило ли приходить сюда, чтобы узнать, что ты прах? Стоило! Ибо за словом «прах» в христианстве стоит великая и утешительная «теология праха», в которую верующих вводит сегодняшний день и понимание которой будет терпеливо углублять весь именно в Пепельную среду начинающийся период предпасхального покаяния – так называемый Великий пост.

В первой книге Библии, в символических образах показывающей нам начало истории мира и того, что в нём есть, сказано, кроме всего прочего, и это: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт 2, 7).

Материя, из которой ты сотворён, – это та же материя, какую мы находим в камне, в растении, в животном. Но ты не камень и не растение, и не какое-нибудь из низших земных творений. Ибо тебя к жизни призвал Бог, сотворив тебя по собственному образу, по своему Божию подобию, как говорит Библия в другом месте (см. Быт 1, 27). Ибо вдохнул Он потом в этот «образ» собственное дыхание, то есть как бы частицу самого себя (см. Быт 2, 1)/

Ты прах, но такой прах, в котором закодировано подобие Богу. Прах, предназначенный для дружеской добрососедской жизни с этим Богом в богатом, счастливом, непреходящем раю, если будешь верен Богу и вверишь себя Его заботливым рукам.

Почему имеющийся в человеке «прах» притянул его к земле, а не вознёс к жизни с Тем, кто сотворил человека? Даже наши прародители уже оправдывались перед Богом, что за их провинности должен отвечать кто-то третий. «Змей обольстил меня», – скажет Ева (Быт 3, 13). Но это не вся правда. Змей только искушал. Решение же исходило от тех, кто, хорошо зная, что они только прах, возжаждали соделать этот прах равным Богу. Соблазнились тем, что «откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт 3, 5).

С падения в раю начинается эра человека, который, вместо того чтобы слушать Бога, будет сближаться со злом внутри и вокруг себя, потому что его постоянно будет искушать мираж возможности обойтись без Того Единого, и более того, возможности занять место, подобающее только Ему. По такому курсу начнёт развиваться история человечества, рассорившегося с Богом и Богом отверженного. Возвращение в утраченный рай окажется невозможно не потому, что Бог «поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся» (см. Быт 3, 24), а потому что человек-прах и слышать не захочет, что без Бога он прах и только прах. Совершённый у колыбели истории первородный грех бросит свою тень на каждого новорождённого и с каким-то не поддающимся пониманию постоянством будет копироваться и углубляться личными прегрешениями каждого из нас.

Бог покарал взбунтовавшийся «прах», предрекая его возвращение в то состояние, из которого он вышел (ср. Быт 3, 19). Но не поставил крест на самих согрешивших. Даже наоборот, Он пошёл им навстречу, обещав прощение. Чтобы сократить практически бесконечную даль, разделяющую Творца от творений, даль, способную стать помехой во взаимопонимании, Слово – Первородный Отца – становится Телом и как человек поселяется среди нас (ср. Ин 1, 14). Миссия, с которой Он к нам приходит – миссия воссоединения. Воссоединения, за которое высочайшей ценой заплатит Слово, а не мы. Но к этой миссии должен подключиться и человек. Сам, по доброй воле. Нужно, чтобы прах понял, что сам он себя не спасёт. Он должен позволить Ему себя спасти. А ещё нужно внести в это дело какой-то свой личный вклад. Конкретным ответом с нашей стороны на приглашение к участию в воссоединительной миссии Иисуса должно быть «обращение». В этом слове можно расслышать: «обернуться, оглянуться назад». И начать путь обратно. Взбунтовавшийся прах приглашается ко смиренному, полному доверия вверению себя рукам Бога. Он должен дать этим рукам начать заново лепить в нём тот веками перечёркиваемый образ Бога, во всей его красоте и богатстве.

На пути возвращения, которое уж никак лёгким не будет, мы не будем предоставлены сами себе. Начинающийся с этого дня Великий пост сразу, и более явно, чем другие периоды литургического года, указывает на Проводника, который поведёт нас, который самое плохое возьмёт на себя и который без зависти разделит с человеком свою победу. Только глядя на Него, на Его самоотверженную многотрудную жизнь для других, только идя с Ним через Гефсиманский сад, подвалы дома Каиафы и двор крепости Пилата, только стоя под Его крестом на Лобном месте и видя, как Он умирает, всеми покинутый – «червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе» (ср. Пс 21, 7) – мы начинаем осознавать, кто мы в глазах Бога, мы, тот прах, та земля, то «ничего», если Он даже «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Рим 8, 32).

Церковь, исходя из того, что понятнее грома Божьих угроз и соблазнительных обещаний приготовленных для человека небесных даров человеческому сердцу будет образ предающегося за нас на смерть «мужа скорбей» (см. Ис 53, 3), на протяжении всего Великого поста на первый план выдвигает именно Его, этого замученного «при Понтии Пилате» («Верую») Иисуса. Для этого, впрочем, имеются глубокие объективные причины. Мы были окончательно возвращены Богу и нам самим именно страстями и смертью Сына Божия, а не чем-то ещё. Апостол Пётр напишет своим верным: «Не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа» (1 Петр 1, 18-19).

Поскольку Христос умер и воскрес за нас, в Пепельную среду пепел на наши головы сыпется в форме креста. Этот крест не перечёркивает человека, оставляя его наедине с его нуждой и грехами, обрекая на то, чтобы когда-то рассыпаться прахом, которым он является, а означает надежду. «Сим победишь!» Павел скажет: «И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор 15, 49).

Прах земной Иисус возьмёт в своё воскресение. Понятно, что в этот путь вслед за Иисусом не получится отправиться со всем грузом грехов и недостатков, застарелых слабостей и плохих привычек. Потому оплетённая тернием голова и пробитые руки Распятого зовут к смелости и радикализму, без которых истинного обращения не бывает. Это не означает, что надо сразу же шагнуть во внушающие трепет казематы изысканных покаяний, бичеваний и власяниц, постов и бдений. Мы слишком слабы для этого и слишком развращены. Для многих такие акты умерщвления плоти уже только попахивают извращением, хотя на протяжении долгих веков они свидетельствовали о великой, готовой на всё любви. Но совсем «даром» мы не получим ничего. Если Иисус заплатил собственной кровью, то и ты должен что-то отдать. Возьми же на себя труд очищения! Прекрати баловать себя! По крайней мере в период Великого поста найди доступные тебе дела покаяния! Ограничь себя в аппетитах и удовольствиях! Интенсивнее включись в работу и служение для других, в молитву, в овладение своими дурными наклонностями! Очисти, прежде всего, от греха свою совесть! И начни всё это сейчас, не откладывая на завтра. Осознание того, что ты прах, который каждый миг может снова в прах обратиться, не даст терять время. «Если бы вы ныне послушали гласа Его: "не ожесточите сердца вашего", – предостерегает Библия (см. Пс 94, 7-8). В том же духе взывает к нам и апостол Павел во втором литургическом чтении: «От имени Христова просим: примиритесь с Богом» (2 Кор 5, 20).

Каждый год ранней весной, не в воскресенье и не в праздник, голову мне посыпают пеплом и говорят: «Помни, человек, что ты прах и в прах обратишься». Что это за радость для меня, хрупкого, однодневного существа: осознать, что трагизм этих слов Пепельной среды не соответствует истине обо мне. Если я уверую во Христа, если свяжу с Ним свою жизнь, то прах, которым я являюсь, не рассыплется в ничто, а станет в Его всемогущих любящих руках материалом для нового человека, сотворённого по образу Бога и Богом усыновлённого.

Так покойся же на моей голове, святой пепел! Запечатлись на ней знаком спасительного креста! Но и прокричи в мои оглохшие уши условия, при которых прах перестаёт быть прахом, а пепел сожжённого воскресает: «Покайтесь и веруйте в евангелие!»

о. Станислав Подгурский CSsR

ПЕПЕЛ И АЛМАЗ

До слуха женщины доносится звук разлетающихся обломков хрусталя. Кот перевернул роскошную вазу и уронил её с буфета. Женщина заламывает руки. Самая дорогая фамильная ценность расколочена вдребезги. В один миг прекрасная ваза превратилась в кучку бесполезных стекляшек.

С момента заключения брака они хотели только одного: зажить в своём собственном доме. Ради этого пришлось отказаться от многого. Никаких отпусков, никаких дорогих удовольствий. Лучшие свои годы они посвятили возведению дома своей мечты. Уже собирались заказывать мебель, уже собирались въезжать, как вдруг в одну ночь не завершённый ещё дом превращается в пожарище. Все мечты рухнули. Всё, что нажили, стало кучкой пепла.

Он подавал большие надежды. Тренеры пророчили ему блестящую карьеру. Но споткнулся, сбегая по лестнице. А когда узнал, что былой ловкости ему уже никогда не достичь, психика его не выдержала, и он бросился под мчащийся поезд. Родители в отчаянии. Они столько вложили в своего ребёнка, такие надежды на него возлагали, а тут всё в один миг лопнуло, как мыльный пузырь.

Через несколько минут наши головы будут посыпаны пеплом. Этот обряд говорит о многом. Для многих христиан «принять пепел» – это столь же важно, как приступить к исповеди или Пасхальному причастию.

Если я позволяю посыпать свою голову пеплом, это означает, что я признаю свои грехи и готов порвать с ними. С пеплом на голове я стою перед Богом и говорю: «Вот, я склоняюсь пред Тобой, Господи. Взгляни на меня, я готов к обращению. Ещё раз обещаю вернуться к Тебе и открытым сердцем принять Твою Благую Весть».

Пепел на моей голове говорит ещё кое о чём. Он напоминает, что всё проходит, а то, кем человек является и чем владеет, в один миг может разбиться в пыль и лопнуть, как мыльный пузырь. Невообразимо большое состояние, людские мечты и самая жизнь человеческая может в единый миг обернуться кучкой пепла, и ветер развеет её по всем четырём сторонам света. Такой же смысл вкладывается и в пепел, используемый на мессе, во время которой вступает в должность новый Папа. Один из кардиналов на глазах новоизбранного Преемника св. Петра сжигает кусочек шерсти, чтобы начинающий своё служение Папа мог в этот столь важный момент осознать, что всё великолепие минует, и пред лицом смерти, которая, несомненно, когда-нибудь придёт, никакой ценности не имеет.

Пепел на наших головах говорит нам, что наша жизнь непостоянна и хрупка, словно хрустальная ваза. Пепел напоминает нам, что всё, что составляет предмет наших мечтаний и отбирает у нас столько энергии, может в один момент превратиться в пожарище, как тот дом, что строился долгие годы ценой немалых лишений. Означает ли это, что по этой причине мы должны погрузиться в печаль? Должен ли сегодняшний обряд посыпания наших голов пеплом «излечить» нас от мечтаний и лишить желания проявлять инициативу и прилагать усилия?

Женщина ломает руки над безвозвратно погибшей драгоценной семейной реликвией. Супруги рыдают, когда пожар превращает лелеемый ими дом в руины и пепел. Родители безутешны, утратив ребёнка, на которого возлагали столько надежд. А кто заплачет надо мной, кто защитит меня, когда разрушится моё тело, когда рухнет дом моего земного пути?

Пепел на голове напоминает ещё об одном. Мы возникли из праха. Кто-то сотворил нас, призвал к жизни. Вселенная обошлась бы и без нас, но мы всё же существуем. А значит, Кто-то хотел, чтоб мы были. Мы есть, ибо нас Кто-то сотворил – нет, не только из праха земного, но прежде всего из любви! Вот в это нашем теле, которое может быть уничтожено, Творец разместил сокровище бесценное, ибо неуничтожимое, потому что хочет, чтобы мы жили вечно. С тех пор мы принадлежим Ему и навсегда останемся Его любимцами, Его образом, Его мечтой!

Наша судьба – в Его руках. Он печётся о нас и не хочет, чтобы с нами приключилось что-нибудь плохое. И хотя иной раз дом нашего временного странствия может быть испепелён, остаётся сокрытый в нас «благородный алмаз», который не уничтожить никакой силой. Поскольку Он сотворил нас и мы принадлежим Ему, то наша задача – помнить об этом и жить так, чтобы всегда быть готовым отдать себя Ему. А когда наше тело снова станет прахом, мы упокоимся там, где наше начало – в Боге.

Через минуту моя голова будет посыпана пеплом. Да, моя жизнь так хрупка! Когда-нибудь столько же после меня и останется – как после богатой вазы кучка стеклянных осколков, как после пышного строения гора закопчёного кирпича. Но «не все мы умрём»! Истлеет лишь то, что и было прахом.

Поэтому этот Великий Пост – пора моего обращения, пора отречений, пора борьбы с вредными привычками… Но это не такое время, когда я предоставлен самому себе. Все мои усилия Бог опережает своей благодатью, когда Словом и таинством приходит очистить и отшлифовать нетленный духовный «алмаз», сокрытый во мне. Бог призвал меня к жизни и сегодня я Ему вверяю свою судьбу. Вслушиваясь в Его Слово, согретый Его священным присутствием, я могу чувствовать себя в безопасности и быть совершенно спокойным, ибо я всецело в руках Того, кто очень хочет, чтобы я жил вовеки.

о. Рышард Хайдук CSsR

Проповеди на Великий Пост

Проповедь на 1-е воскресенье Великого поста

Быт 2, 7-9; 3, 1-7

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла.

Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что даёт знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

Рим 5, 12-19

Посему, как одним человеком грех вошёл в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление — к осуждению; а дар благодати — к оправданию от многих преступлений. Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие.

Мф 4, 1-11

Тогда Иисус возведён был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берёт Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берёт Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.

1. Иногда мы отождествляем искушение со склонностью человека ко злу. А тем временем в сцене искушения дьявол не подговаривает Иисуса к чему-то плохому. Ведь в том, чтобы поесть хлеба, когда ты голоден, нет ничего плохого. Если бы Иисус поддался другому искушению и бросился вниз, чтобы ангелы подхватили Его и понесли на руках, то таким театральным эффектом Он наверняка добился бы сенсации, и тогда со всей округи сбежались бы люди, а Он мог бы проповедовать им Евангелие. Что же в этом плохого? Третье предложение на первый взгляд тоже привлекательно – все царства мира. У Иисуса была бы власть, армия, полиция, СМИ – он мог бы построить Царство Божие на земле. Разве не следовало воспользоваться случаем и сделать свою миссию более результативной?

Однако Иисус отвергает все три предложения дьявола.

2. В эпизоде искушения Христа мы видим такой же принцип, по которому бывает искушаем каждый человек. Во время искушения человек оказывается перед неким выбором. И это редко выбор между чёрным и белым. Выбор между добром и злом вообще очень прост, и человек нечасто сознательно выбирает зло. Однако перед выбором между одним и другим добром мы стоим гораздо чаще. С одной стороны – добро, которое предлагает Бог, а с другой – тоже «добро» (то есть добро лишь на первый взгляд), но предлагаемое дьяволом. В этом заключалось искушение Христа, в этом заключается и искушение христианина.

Поначалу предложение дьявола кажется привлекательным, но по сути оно ведёт к полному разрушению всех планов Отца, касающихся человека. По существу, при искушении важно одно: хотя бы на миг вырвать человека из руки Божией. А уж затем последствия не заставят себя ждать.

3. Разве это не подтверждается опытом человечества? Не так давно мы жили во времена, когда многие, вопреки собственной совести, были принуждены к сотрудничеству с коммунистической властью. Без этого они потеряли бы работу, проблемой стало бы содержание семьи, воспитание детей и т. д. А ведь хлеб для семьи – это ценность. Образование для детей – тоже ценность. И ради них люди шли на это. Хлеб у них был, но какой ценой? Нужно было доносить на честных людей, и многолетнее заключение или вынужденная эмиграция отцов и матерей семейств оставались на совести доносчика. Последствия сделки с совестью ощущались ещё долго.

А проблема возникла ещё в момент первого выбора между добром, которое предлагает Бог (чистая совесть), и «добром», которое предлагает мир без Бога.

4. Сегодня мы не вправе с лёгкостью осуждать тех людей, но на их судьбах нужно учиться. Они тогда оправдывались тем, что обстоятельства вынудили их к сотрудничеству. А мы сегодня разве не оправдываемся, как и они, что это обстоятельства подтолкнули нас к поступку, которого позже мы будем стыдиться?

Искушение не минует никого. Его природа неизменна. И только выбор добра, предлагаемого Богом, делает человека поистине свободным (такой выбор сделал Иисус в сегодняшнем Евангелии). Любой другой выбор раньше или позже приведёт к ситуации, выйти из которой будет уже очень трудно. Хотя даже в таком случае для Бога нет ничего невозможного…

о. Войчех Загродзкий CSsR

В 1-е воскресенье Великого Поста перед наши глазами возникает образ Христа, который возвращается из пустыни. Что такое эта пустыня? Что там делал Иисус? Пустыня – это просто место, где нет условий для нормальной жизни, не хватает тени, в которой можно укрыться от жаркого солнца, нет воды, которой можно утолить жажду; это безотрадное место, где камни и песок, куда ни кинь взгляд. Нет шума больших городов, нет спешки в делах, которые нужно сделать. Человек может полагаться только на себя, на свои силы. Кругом стоит тишина, которая давит и принуждает к раздумьям.

Иисус в пустыне постился и был искушаем дьяволом, но, как мы знаем из Евангелия, Он вышел победителем из этих испытаний. Пребывание в пустыне для Иисуса было временем своего рода духовных упражнений перед миссией, которую Он начинал. Мы тоже начинаем Великий Пост, во время которого больше, чем когда-либо, вглядываемся, углубляемся в себя. И нам сегодня нужна пустыня. Может быть, не та песчаная, безводная… Но пустыня, в которой услышим себя, услышим Божий голос.

Святой Пётр в своём послании напоминает нам, что во время крещения мы обещали Богу быть людьми совести. Совесть – это святыня, в которой каждый человек встречается с Богом, слышит Его голос, часто звучащий, как призыв сегодняшнего Евангелия: «Покайтесь и веруйте в Евангелие». Благодаря совести мы принимаем и узнаем Божий Закон.

Кардинал Ньюман говорит, что совесть – это закон нашего духа, но она превосходит наш дух, она отдаёт нам приказания, она указывает нам на ответственность и долг, страх и надежду. (…) Она – посланница Того, Кто – в мире природы, как в мире благодати – говорит с нами сквозь покрывало, учит нас и управляет нами. Совесть – первый из всех наместников Христа.

В начале Великого Поста мы должны спросить себя: какова она, наша совесть? Является ли она местом встречи с Богом, местом, где мы слышим голос Иисуса? Если да, то принесём Богу за это наши благодарения, если нет, то нужно поработать над собой. Очистим нашу совесть, чтобы она была зеркалом нашей жизни, отражением наших дел и поведения. Совесть – это дорога, ведущая к Богу, к небу.

Воспитание совести – это труд всей жизни. Благоразумное воспитание учит добродетели; оно предохраняет или излечивает от страха, эгоизма и гордыни, от ложного понимания вины и от стремления к самолюбованию, порождающему своеволие и толкающего к ошибкам.

Иногда мы стоим перед выбором, не знаем, как быть, какой сделать выбор, как правильно поступить… Катехизис нашей Церкви подсказывает нам, каких принципов мы должны придерживаться:

никогда не дозволено делать зло с тем, чтобы из него произошло добро;

«золотое правило»: «Итак во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф 7, 12);

Любовь всегда зиждется на уважении к ближнему и к его совести: «Согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа» (1 Кор 8, 12). «Лучше (…) не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим 14, 21)

Сегодняшний мир нуждается в людях чувствительной и хорошей совести. Мы, христиане, должны быть в первых рядах. Пусть время Великого Поста будет для нас временем проверки: «Является ли моя совесть святыней, в которой я слышу Божий голос?».

о. Анджей Легеч CSsR

Благая Весть зовёт

Великий пост открывается для нас вестью и призывом. И то, и другое приносит миру Иисус, вернувшись после сорока дней поста на горе искушения. В двух сжатых фразах, записанных Марком, сказано всё, что лежит в основе христианства и что в жизни ученика Иисуса единственно важно и необходимо.

Начинается с Вести, и это хорошая Весть: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» (Мк 1, 15). Сколько столетий, сколько поколений людей ждали этих слов! И вот, наконец, приходит Некто и говорит: «Хватит ждать завтрашнего дня! Хватит рассчитывать на “когда-нибудь”! Час пробил! Начинается бесконечное “здесь” и “сейчас”. В вашу грязную, трагичную, упрямо вновь и вновь начинаемую историю безоглядного предательства и земли, и всего земного, в запутанную историю ваших царств, княжеств, государств, народов и племён, большинство из которых жили и живут, обманывая, обкрадывая и истребляя других, и прежде всего в печальные судьбы блуждающих в потёмках одиноких людских сердец входит совершенно новая действительность, более высокая, чистая и богатая, нежели всё, что было до сих пор. И у неё есть будущее! А имя ему: Царство Божие.

Примерно так же очень давно, о чём сообщает первое литургическое чтение, спасённый от потопа Ной увидел раскинувшуюся в облаках радугу и услышал обещание Бога, что уже больше никогда человечество не понесёт такого наказания, поскольку с теми оставшимися, что вышли из ковчега, бог заключает завет вечного мира. К несчастью, там, где человек с упорством маньяка постоянно выбирает войну, говорить о мире не приходится. Спустя столетия Бог возвращается к своей идее и вновь обещает людям новую землю под новым небом. Землю, близкую к Богу и богатую Богом, безопасную для нас и расцветающая в вечном счастье. На уступающих место солнцу облаках вновь появляется радуга, знак завета. «Приблизилось Царствие Божие» (Мк 1, 15).

Трудно сказать, что конкретно означает это библейское выражение: царство Божие или, как у Матфея, царство небесное. Долгое время даже апостолы заблуждались в понимании сути этих слов, не говоря уже о том, что позднее сотворили с понятием «царство Божие» политики, правители и даже некоторые богословы.

Говоря максимально общо, многократно повторяющееся на страницах евангелия выражение «Царство Божие» означает созидательное и спасительное присутствие Бога, суверенного Повелителя и Господина в мире и делах людей, ведущее как человека, так и весь космос к их эсхатологическому, то есть окончательному и вечному завершению.

Наличие этой царской власти Бога, осуществляемой непрерывно от сотворения мира и всегда направленной на благо творений, было явлено человеку неоднократно, но никогда ещё это не делалось так убедительно, так ощутимо и так содержательно, как это было с момента пришествия в мир Иисуса Христа.

В лице и деяниях Иисуса Царство Божие, то есть Бог, Господь и Царь творения, властно входит в историю человечества, чтобы как можно теснее связать эту историю с собой, наивысшим Благом и главной целью людей. Отныне это будет Бог, близкий человеку, хотя всё ещё скрытый от его взора. Ведь даже в Иисусе Христе Он не открывается нам ни сразу, ни во всей своей славе. Так что Царство Божие пока ещё не сияет триумфом своей полноты. Не показывает всего того блеска, которым засверкает в день окончательной победы над слабостью, грехом и смертью. Оно только в пути. Малое, скрытое, смиренное, подобное зёрнышку горчицы или закваске в тесте (ср. Мф 13, 31-33). Прорастает посреди бурь и препятствий, попираемое человеческой злобой, покрываемое позором слабостью своих детей, пятнаемое грехом, злой волей или глупостью человека. Но это ничего! Самое главное, что оно уже здесь. Уже растёт, уже одолевает силы тьмы (ср. Мф 12, 28), уже преображает сердца, уже сплачивает своих исповедников, апостолов и мучеников, уже щедро дарует спасение. Оно – начало новых времён, которые во всей своей полноте настанут только в конце истории, когда выросшее из зёрнышка горчицы дерево позовёт на свои ветви всех птиц (ср. Мф 13, 31-32). В этот неслыханный Божий дар Царства Небесного, в это «сегодня», в котором чувствуется «завтра», в это «сейчас», уже озарённое славой вечности, в эту действительность дороги с Богом, ведущей к царствованию с Богом, можно и нужно включиться. Причём прямо сейчас! Прямо сегодня! Нельзя опаздывать! Недопустимо проспать час благодати и не войти с Женихом на брачный пир (ср. Мф 25, 1-3)! Не будем ждать особого приглашения! Приглашение, явленное в Иисусе Христе, – единственное и последнее. Никогда Бог не снизойдёт ещё ближе к человеку, никогда не обнимет его ещё милосерднее, никогда ещё более не преобразит, чем так, как сегодня, в Своём Сыне.

Путь к Царству Божию ведёт через уверование в Евангелие и обращение. Новую, спасительную действительность нужно принять прежде всего верой. Это вера в истинность слов Иисуса, в Его миссию, в объективность даваемого Им свидетельства. Шаг в такую веру нелёгок, особенно для современного человека. Ведь то, во что нам велит уверовать Евангелие, не настолько очевидно, чтобы закрывать все остальные пути. Рядом с Вифлеемской звездой на небе нынешнего мира светят разные звёзды, иногда такие соблазнительные, такие многообещающие. Поэтому вера в Царство Божие среди нас, в его жизнетворную, преображающую мощь и предвещенную ему победу требует шагнуть в риск веры, требует смелого решения, которое многими считается глупостью и осмеивается, поскольку такое решение говорит в пользу действительности незримой, не поддающейся определению в земных категориях, не котирующейся на бирже, не принимаемой во внимание политиками и не пользующейся уважением в культуре современного мира.

Однако всем, кто хочет идти за Ним, Иисус говорит: «Веруйте в Евангелие» (Мк 1, 15).

Наравне с призывом к вере выступает постулат о покаянии. Греческое слово metanoeite – покайтесь, которым св. Марк начинает описание общественной деятельности Иисуса, является фундаментальным понятием в христианстве. Оно означает: изменитесь, исправьтесь, отвернитесь от злого, обратите сердце к доброму. Начните всё заново, но начните лучше, чище, жертвеннее, искреннее, совершеннее. Совлеките с себя ветхого человека, мыслящего только категориями земного и потакающего своим слабостям, и облекитесь во Христа (ср. Еф 4, 22-24; Кол 3, 9). В новый, Божий мир, который открывает перед вами Евангелие, нельзя входить запятнанным и грешным (ср. 1 Кор 6, 9-10; Гал 5, 21; Еф 5, 5 и т. д.). Нельзя вносить туда эгоизм, подлость, ненависть, ссоры, грязь и ложь. Нужно как бы родиться заново (ср. Ин 3, 3) и строить свою жизнь на других принципах, отличных от прежних. Вратами в такую жизнь является личное обращение. Но врата – это не всё. Ибо Христос требует от обращённого чего-то большего, нежели просто разрыва со грехом. Программа Царства Божия куда богаче и требовательнее. Вспомним Нагорную проповедь (Мф 5, 3), вспомним те рассыпанные по всему Евангелию радикальные требования, которые Иисус предъявляет свои ученикам: от отказа от богатств вплоть до полного самоотречения и охотного принятия на свои плечи креста (см. напр. Мк 8, 34). Всё это стoит усилий, но усилия понадобятся немалые. Принять Благую Весть – это не просто поверить в неё. Это не просто взять и без каких-либо обязательств присвоить себе непостижимый дар спасения, данный нам Богом во Христе. Это ещё и участие. Это согласие на работу, на труды, даже на битву, даже на жертвы. Это радостное, исполненное готовности, сказанное всем своим существом и всей своей жизнью «да» в ответ на всё, чего требует Бог, призывая нас послужить Ему. С тем, что иго, налагаемое на ученика Христом, несмотря ни на что является игом лёгким и бременем сладостным (ср. Мф 11, 30), в отличие от тяжести, которую навязывает собственным детям мир. Бремя Христа не пригибает к земле, не ломает, не сбивает с пути, а освобождает. Более того, рядом со своим учеником всегда стоит поддерживающий его Христос. А когда Он укрепляет нас, мы можем одолеть всё (ср. Фил 4, 13; Рим 8, 28.37; 2 Кор 1, 4, 21).

Широко открытые врата Великого поста зовут нас, людей, принадлежащих земному и бренному, в Царство Божие, приходящее к нам во Христе. Зовут нас уверовать в этот непостижимый дар, а также потрудиться, чтобы вернуть Богу то, что принадлежит Ему само по себе: всё наше сердце и весь наш мир. Каждый день в молитве мы повторяем: «Да придёт Царство Твоё» (см. Мф 6, 10). Пришла пора претворить слова молитвы в дела, достойные этого Царства!

о. Станислав Подгурский CSsR

ПЕРЕД ДИЛЕММОЙ «БЫТЬ ИЛИ ИМЕТЬ»

Вступление

Мы начали Великий Пост. В очередной раз в минувшую среду мы приняли на голову горсть пепла. Можно сказать: символ, которому сопутствовали всё те же слова: «Помни, человек, кто ты!»

Интересно, что слова эти не зовут нас задуматься над тем, чтo у нас есть, а говорят о том, ктo мы есть. Если вспомнить фундаментальную истину нашей веры: что человек призван к жизни, и жизни вечной, то ответ мы найдём в продолжении этой фразы: «Прах ты и в прах обратишься». То, чем ты владеешь, потеряет значение. А о том, что может сохраниться, мы спрашиваем по-другому, а именно: кто ты?

Быть или иметь?

Есть такая сказка, мы хорошо её знаем. Сказка о рыбаке и золотой рыбке. В ней есть два ключевых персонажа, представляющие два разных образа жизни.

Когда рыбак слышит, что могут исполниться три его желания, он приходит в замешательство. Похоже, что он ничего не хочет, что ему для счастья уже ничего не нужно. Он счастлив тем, что тяжело, но добросовестно работает.

Другой персонаж – его жена. Постоянно ворчащая, необыкновенно жадная и ненасытная, но при этом грустная и несчастная. Ничто не может её удовлетворить. Ненасытная жажда обладания не даёт её передохнуть. Она хочет иметь всё больше. И хотя количество вещей, которыми он завладевает, непрерывно растёт, жена рыбака недовольна всё больше, и становится ещё более и сердитой и зловредной.

Выглядит так, будто от начала истории человечества эти два образа жизни стремятся каждый овладеть человеком и придать свои черты человеческой природе. Об этом же говорит и Библия.

Человек есть то, чем он владеет или то, кем он становится?

Библия толкует этот вопрос однозначно: человеческий грех появляется тогда, когда ценность своего существования человек ставит в зависимость от того, чем владеет. Адам и Ева хотели быть, как Бог, обладать такими же знанием и силой, как Творец. Каин убивает брата, потому что завидует, а ведь зависть – это неодолимая жажда обладания тем, чем владеет кто-то другой. Человек думает: Я существую, а значит – владею! Я важен, потому что у меня есть титулы, положение, знания, умения, деньги, слава, приятные ощущения и т. д.

Жажда обладания имеет одну губительную особенность: она ненасытима, а аппетит, как гласит пословица, приходит во время еды. Чем больше у нас есть, тем более мы ненасытны, а также завистливы и беспокойны; в нас просыпается дух соперничества, мы хотим занимать первое место, играть первую скрипку, пока в финале, когда нам, несмотря на все усилия, всё равно чего-то не хватает, нас охватывают печаль и разочарование. Мы попадаем в порочный круг: иметь больше и больше, а радости как не было, так и нет. Вдобавок мы ещё и становимся рабами того, чем владеем. Мы становимся жертвами собственных слабостей, что в итоге ведёт к утрате нашей подлинной сути, того, что мы люди, дети Божьи и ученики Христовы.

Христос и сатана

В сегодняшнем евангелии мы становимся свидетелями очень интересного диалога, разворачивающегося между Христом и сатаной. Две жизненных позиции, два способа жить. Христову «быть» сатана противопоставляет своё «иметь».

И до чего же мощно всякий раз звучат слова Христа в Его отповеди дьяволу!

Не хлебом одним будет жить человек.

Самое важное в человеческой жизни не то, чем человек может обладать, даже если это кажется необходимым для жизни (как, например, еда). Важно быть – становиться похожим на Бога. Существовать во всей полноте, как Он, то есть быть для других, любить. Человек становится человеком, когда его жизнь наполняет любовь к Богу, которая, по словам св. Павла, разлита в сердцах наших, и которая есть способом существования Бога. Существовать не в эфемерном и ничего не значащем в глазах Бога и мудрых людей блеске обладания, а в Любви, которая вечна и никогда не перестаёт.

Господу Богу твоему поклоняйся.

Рабство обладания – это тщеславие. Иисус хорошо знал, что, поклонившись сатане, признает тем самым его правоту. Это будет знаком согласия с сатаной, для которого обладание равнозначно существованию. В итоге это может означать, что то, чем мы владеем, может быть нашим господином, которому мы будем служить. А ведь это не так. Поклоняться надлежит Богу, имя которого: «Сущий». И потому – не поклоняться другому богу, кроме Бога Единого, Господа и Творца неба и земли.

Не искушай Господа Бога твоего.

Мы всегда стоим на перекрёстке, на краю житейской пропасти – даже в том случае, когда храм рядом – когда пытаемся совместить жизнь с обладанием. Это не что иное, как попытка подвергнуть Божию любовь испытанию. Св. Павел об этой любви пишет: «Он, будучи образом Божиим … смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной». Можно ли предъявить более убедительное доказательство любви, чем такое – когда кто-то отдаёт собственную жизнь? Может ли быть большее доказательство того, что нас опекают, «носят на руках», чем то, которое дал нам Иисус Христос – Добрый Пастырь, принявший смерть за своих овец?

В разговоре с дьяволом Иисус показывает свою силу, он твёрд и нерушим в своих убеждениях. Сегодня Иисус разговаривает с сатаной ради нас, чтобы мы поняли, что смысл нашего паломничества здесь, на земле, заключается не в том, чем мы владеем, а в том, кто мы есть и кем будем. Наша «ценность» зависит от того, на сколько мы будем похожи на Иисуса из Назарета и облечёмся в Него.

Как жить?

Попасть в ловушку обладания очень легко. Легко поддаться тенденции любой ценой сделать карьеру и добиться успеха, славы, богатства. Иисус показывает нам сегодня, как всему этому можно сопротивляться. Никогда не поздно свернуть с пути, избранного по ошибке.

О таком решительном жизненном повороте рассказал в одной из своих книг Жан Ванье. Работая преподавателем в университете, Ванье постоянно был окружён студентами. Но это вовсе не было для него поводом к радости. Ибо он заметил, что студенты тянутся к нему не ради его личности, а потому, что ценили его «голову» – знания и способности, которыми он обладал. Тогда ему захотелось быть для кого-то – то есть любить и быть любимым не за то, что у него что-то есть, а просто потому, что он есть. Он затосковал по такой жизни, такому окружению, таким людям, которые любили и уважали бы друг друга только за то, что они есть. Вскоре Ванье нашёл для себя такое место, где мог чувствовать себя кем-то лишь потому, что он есть. Он оставил университет и поселился среди обделённых природой людей, для которых не имели значения его академические степени, научные достижения, обширные познания или общественное положение, а важно было лишь то, что он есть. В общине, в которой он живёт вместе со своими умственно неполноценными друзьями, Жан Ванье отыскал смысл своей жизни и подлинную радость.

Время принимать решение

Мы начали Великий Пост. Это очень хороший повод присмотреться к своей жизни. Насколько я существую лишь постольку, поскольку владею либо не владею чем-нибудь? На кого из персонажей сказки о рыбаке и золотой рыбке я похож? Нет ли у меня случайно какого-нибудь божества, коему я поклоняюсь? Время Великого Поста – время преображения. Слово Иисус зовёт меня принять решение: «Будь и люби, как Бог! Становись кем-то благодаря тому что ты есть! Отринь искушение во что бы то ни стало обладать!» Великий Пост – это время дать ответ на Божий призыв.

о. Мирослав Гракович CSsR

Дождались. Ведь многие ждали этого момента, задаваясь вопросом: а что было бы, если бы дьявол подступился к Иисусу? Как бы Он тогда повёл себя, как поступил бы? Смог бы справиться с нечистым?

Справиться с сатаной – дело нелёгкое. Наверняка ты неоднократно испытал это на себе. Каких только обещаний не давал себе после последней исповеди, строил такие великолепные планы, а тут на тебе – снова споткнулся, снова согрешил, снова проиграл.

Иисусе, что делать? Скажи мне. Дай пример. Помоги!

Однажды к святому отшельнику пришёл дьявол. «Бог дал своё согласие на то, чтобы я тебя искушал. И мне очень хочется, чтобы ты совершил какой-нибудь тяжкий грех», – вежливо обратился он к пустыннику. «Продолжай» – ответил ему монах.

«Убей кого-нибудь».

«Нет, и речи быть не может».

«Напади на какую-нибудь женщину».

«Это отвратительно. Я так никогда не поступлю. Прочь отсюда, сатана».

«Ну хоть вина немного выпей. Ведь это не грех. Сделай мне хоть что-нибудь приятное»

«Ну, ладно, – вздохнул отшельник. – От глотка вина ничего плохого не случится». Хлебнул глоток, потом другой, пока, а под конец уж начал разбирать его смех, он рухнул на колени и продолжал хлестать вино. По тропинке неподалёку приближалась девушка. Отшельник двинулся на неё. Девушка стала кричать. Её отец, работавший на поле, услышал и прибежал на помощь. Завидев такое, пустынник схватил большой камень и изо всех сил швырнул в него. И лишь через некоторое время, придя в себя, пустынник осознал, что у его ног лежит мёртвый человек.

И ведь подумать только, – сказал сатана, – из трёх грехов ты выбрал самый мелкий».

Дорогие мои! Сегодня сатана трижды искушал Иисуса в пустыне.

«Скажи, чтоб эти камни стали хлебом».

«Прыгни вниз, пусть ангелы подхватят Тебя на руки».

«Я дам тебе все царства мира».

И кажется, что дьявол ничего плохого не предлагает. Поесть хлеба, когда проголодался – разве это грех?

А если бы Иисус прыгнул? У народа исчезли бы любые сомнения в том, что Он – Царь, как и тогда, когда Он умножил хлебы.

А иметь в своих руках всё? Разве это назовёшь злом? Ведь таким образом можно было бы построить Царство Божие на земле, все жили бы по законам любви.

Однако Иисус отвергает все предложения сатаны. Потому что хлеб, если он принят не из рук Отца, ничего не стоит. Потому что Иисус знает: паря в воздухе, он вызовет у людей восхищение, но не убедит их в любви Отца. Потому что понимает: Он мог бы завладеть всеми царствами и воссесть на многих тронах, но ни один царь не заставит людей верить или любить.

Отвергает, потому что знает: с сатаной не договариваются, и на компромисс с ним не идут. Ведь на самом деле мелких грехов просто не существует.

о. Артур Вильчек CSsR

• В первое воскресенье Великого поста совершается так называемое "торжество православия", установленное при царице Феодоре в 842 году в память восстановления почитания святых икон.

В конце Литургии священнослужители совершают молебное пение на середине храма перед иконами спасителя и Божией Матери, молясь Господу об утверждении в вере православных христиан и обращении на путь истины всех отступивших от Церкви. Дьякон затем громко читает Символ веры и произносит анафему, то есть объявляет об отделении от Церкви всех, кто осмеливается искажать истины православной веры, и "вечную память" всем скончавшимся защитникам веры православной, а "многая лета" - живущим.

Икона - не портрет, а образ грядущего храмового человечества. И так как этого человечества мы пока не видим, а только угадываем в нынешних грешных людях, икона может служить лишь символическим его изображением. Что означает в этом изображении истонченная телесность? Это - резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь.

Изможденные лица святых на иконах противополагают этому кровавому царству самодовлеющей и сытой плоти те только "истонченные чувства", но прежде всего - новую норму жизненных отношений. Это - царство, которое плоть и кровь не наследуют.

Воздержание от еды и в особенности от мяса тут достигает двоякой цели: во-первых, это смирение плоти служит непременным условием одухотворения человеческого облика; во-вторых, оно тем самым подготовляет грядущий мир человека с человеком и человека с низшей тварью. В древнерусских иконах замечательно выражена как та, так и другая мысль.

Поверхностному наблюдателю эти аскетические лики могут показаться безжизненными, окончательно иссохшими. На самом деле, именно благодаря воспрещению "червонных уст" и "одутловатых щек" в них с несравненной силой просвечивает выражение духовной жизни, и это - несмотря на необычную строгость традиционных, условных форм, ограничивающих свободу иконописца. Казалось бы, в этой живописи не какие-либо несущественные штрихи, а именно существенные черты предусмотрены и освящены канонами: и положение туловища святого и взаимоотношение его крест-накрест сложенных рук и сложение его благословляющих пальцев; движение сте6снено до крайности, исключено все то, что могло бы сделать Спасителя похожим "на таких же, каковы мы сами". Но даже там, где движение совсем отсутствует, во власти иконописца все-таки остается взгляд святого, выражение его глаз, то есть то самое, что составляет высшее сосредоточие духовной жизни человеческого лица. И именно здесь сказывается во всей своей поразительной силе то высшее творчество религиозного искусства, которое низводит огонь с неба и освещает им изнутри весь человеческий облик, каким бы неподвижным он ни казался.

Князь Евгений Трубецкой

Цитаты

• Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. (Ин. 8, 31-32)

• Божественная Истина вочеловечилась, чтоб спасти Собою нас, погибших от принятия и усвоения убийственной лжи. Если пребудете в слове Моем, - вещает Она, - то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 31-32). Прeбыть верным учению Христову может только тот, кто с решительностью отвергнет и постоянно будет отвергать все учения, придуманные и придумываемые отверженными духами и человеками, враждебные учению Христову, учению Божию, наветующими целость и неприкосновенность его. В неприкосновенной целости хранится откровенное учение Божие единственно и исключительно в лоне Православной Восточной Церкви. Аминь.

(Святитель Игнатий (Брянчанинов))

• Не одни уста должны поститься, - нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело.

(Святитель Иоанн Златоуст)

http://www.zavet.ru


Прощайте и прощены будете

Слово перед исповедью вечером в пяток 1-й седмицы Великого поста Протоиерей Валериан КречетовВо имя Отца и Сына и Святого Духа.

Протоиерей Валериан Кречетов

Каждому из нас придется предстать перед Богом, когда Он явится видимо для всех и будет судить весь мiр. Об этом нужно вспомнить, потому что мы часто забываем о том, что нам придется дать отчет о своих делах.

Для того чтобы получить прощение и здесь, и там, когда Господь придет судить весь мiр, первое условие, которое Господь всем нам заповедал, – это прощать самим других: их грехи и обиды, причиненные нам. Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Господь нам так и сказал: если хотите, чтобы вам оставили грехи, и вы прощайте согрешения.

Самое последнее мытарство, которое проходит человеческая душа и с которого низвергается в преисподнюю, даже если человек оказался чист при других испытаниях, – это мытарство немилосердия: если не был милосерд, если не прощал другим, если не был снисходителен к немощам других, то не жди себе снисхождения, не жди прощения от Бога. Вот самое главное условие. Поэтому нужно всеми силами стремиться к тому, чтобы ни на кого никакого зла не было в душе, так как это – первый залог погибели.

Все прочие грехи, конечно, тоже ведут к погибели, но этот грех… Милосердие Божие неизмеримо, и Господь может простить любой другой грех, если вдруг начнешь рыдать – даже и на Страшном суде, кто знает – и просить: «Господи, прости меня!» Но ты не получишь прощения, если сам не прощал.

Поэтому, прежде чем начать пост, прежде чем положить начало покаянию, Церковь установила такой благочестивый обычай, который введен даже в чин богослужения, – «чин прощения», когда мы просим друг у друга прощения и должны прощать.

В этот день мы говорим друг другу: «Прости меня». И обычно отвечают: «Бог тебя простит». При этом, как теперь и многое у нас, не договаривают. Так же, как говорят теперь «спасибо», что значит «спаси Бог», а слово Бог не договаривают. Так же и «Бог простит» – это часть фразы, которая вся звучит очень ответственно: «Да простит тебя Бог, как я тебя прощаю». Значит, ты человеку этому даешь прощение его согрешений уже от милосердия Божия. Мы иногда языком-то говорим: «Бог простит». А потом начинаем все-таки вспоминать: «Да как же это было… Да что же это он?» Так что же, простили мы или не простили? Так как же страшно такие слова говорить: «Бог простит, как я прощаю», – а я-то ведь, получается, не прощаю…

Это страшные слова: «Не прощаю». Мы часто хоть и не говорим их, но так поступаем. Упаси Бог кому-то и вправду сказать: «Не прощаю»! Как же ты сам тогда можешь надеяться на прощение?

Мы знаем страшные примеры. Так, у нас на Руси, в Киево-Печерской лавре, поссорились пресвитер и диакон. Один из них заболел и, чувствуя, что скоро умрет, просил позвать другого. Когда тот пришел, умиравший сказал: «Прости меня». А тот говорит: «Не прощу». Я еще с детства помню старинную гравюру в Киево-Печерском патерике: ангел поражает копьем того, кто сказал: «Не прощу». Он падает мертвым, а того, кто просил прощения, Господь исцеляет. Вот как страшно непрощение.

Конечно, простить от сердца, действительно, очень трудно. Трудно вырвать из сердца обиду. Но никогда, что бы вы ни чувствовали, не произносите этих слов – «не прощу». Как страшно мы иногда распоряжаемся своим языком, своими словами. Это Господь говорит: От словес своих оправдишися и от словес своих осудишися (Мф. 12, 37).

Великое значение имеют дела, подвиги. Господь говорит: От плод их познаете их (Мф. 7, 16). По делам судят о человеке, по делам нашим будет нас судить и Господь. Но и слово имеет большую силу. Слово и дело часто отделяются друг от друга только обстоятельствами.

Иногда слово имеет особую силу – например, проклятие. Поэтому и в молитве таинства исповеди говорится: или под клятву ведошася, то есть под проклятие. Мы просим в этой молитве, чтобы с падшего человека снялась клятва, потому что слово может человека спасти, но может и погубить. Слова раскаяния разбойника: Достойное по делом наю восприемлева… Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Си – очистили все его грехи, и он получил ответ: Днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23, 41–43).

Вот как велика сила слова. Конечно, если при этом в него вкладывается определенное чувство. Чувство, вложенное в слово, может изгладить всю греховную жизнь, как у разбойника, но может изгладить и все добродетели, и даже мученические страдания за Христа.

Часто мы говорим, не раздумывая, сыплем словами направо и налево: «Зря я это сделал», – про какое-нибудь доброе дело. Бывает, что в обиде так говорим: «Вот, я этому человеку сделал столько-то, и все зря». Все, хоть несколько лет трудов – все насмарку, все зачеркнуто. Вот как страшны эти необдуманные слова. Потому и сказано: От словес своих оправдишися и от словес своих осудишися. Пример тому – в Евангелии, которое читалось в преддверии поста. Фарисей все делал правильно: и постился, и жертвовал, и молился. Но когда он возгордился этим, подумал, что он не как прочие человецы или как сей мытарь, который вот здесь стоит, то все его заслуги пошли прахом, вся его праведная жизнь ни во что вменилась. Мытарь же, который неправильно делал, но в покаянии думал: «Я недостоин проходить в церкви вперед, я недостоин взирать на небо», – опустив очи долу и бия в себя в грудь, только просил: Боже, милостив буди мне грешнику, – получил прощение грехов (Лк. 18, 10–14).

Мы часто забываем об этом примере. Гордыня наша непомерная везде лезет. Нам сделают замечание – а мы как будто и не помним, что грешные. Покаянное чувство, чувство своей вины, греховности должно быть постоянным. Если его не будет, то все время будет так: сделали доброе дело – и все, а дальше в добре не удержимся. Еще больше грехов набирать будем необдуманными словами, побуждениями, они будут зачеркивать и то малое добро, которые мы кое-как еще сделаем. Поэтому надо следить за своим языком, стараться стяжать и хранить то чувство, которое имел пророк Давид и которое он высказал в своем покаянном псалме: Помилуй мя Боже… Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну (Пс. 50, 1, 5). Выну – значит «всегда». Всегда надо помнить о своей греховности. Не подробности своих грехов – это совсем необязательно, а просто: что грешные. Люди иногда перечисляют подробности грехов, целые «хартии» могут написать, а исправления-то все равно нет, покаянного чувства нет. И ты сам каждый день греховные «хартии» пишешь, и за тебя там бесы пишут, еще больше напишут, чем ты за собой можешь записать, там бухгалтерия ведется поточнее, за нами все записывается: и то, что мы замечаем, и то, чего не замечаем. Сколько бы мы ни писали – это капля в море наших грехов. Это мы только сейчас начали писать. Приходят сюда, когда уже тридцать, сорок и больше лет – и начинают писать.

Что писать? С детства, от юности, как сказано, человек прилежен, то есть старателен, на лукавое – столько у нас греха. Мы тут если записываем что-то, конечно, в этом есть некий труд. Но это записывание может ничего не дать, если не будет постоянного чувства своей греховности: будешь одно писать, распутывать, а в это время другое наматывать, и что быстрее – еще неизвестно… А греховность так и будет оставаться.

Иногда чувство своей чуть ли не праведности приводит нас к тому, что мы начинаем учить других, обижаться на кого-то. Вот если бы было постоянное чувство своей греховности, покаянное чувство, то мы бы всегда чувствовали себя недостойными ни милости Божией, ни благодати Божией, ни радости. И каждое утешение, которое Господь посылает нам в жизни, мы принимали бы с неизмеримой благодарностью, как недостойные. А каждую скорбь – только так: «Да, вот так мне и надо». И даже радовались бы, что Господь здесь посылает нам потерпеть что-то за наши грехи.

Мы знаем множество примеров истинного покаяния: преподобные Мария Египетская, Варвар-разбойник… Или разбойник, который пришел в монастырь и просил, чтобы его приняли на покаяние. Игумен велел ему сначала долго поститься, а потом надеть вретище, рваную одежду, что было как бы символом его душевного состояния, истрепанности души; и в таком виде его на веревке, связанного, поволокли в церковь. Когда его втаскивали в церковь, то игумен ударил посохом и сказал:

– Стой, ты недостоин переступить порог храма!

И он упал и зарыдал. Тогда игумен говорит:

– А теперь перед всеми исповедуй грехи свои, прежде чем войти в храм.

И он начал перед всеми говорить, так что братия даже ужасались, слыша то, что он за свою жизнь натворил. А после исповеди игумен велел тут же постричь его в монахи. Все были удивлены, потому что раньше монашеский искус проходили много лет. Но игумену было открыто, что ангел изглаждал все его грехи, как только он их исповедовал.

Вот как каялись-то…

Разве у нас есть такое чувство покаяния, чтобы каждый вышел и перед всем народом так бы и начал говорить? Да мы больше, чем греха, боимся того, что узнают, что мы в чем-то грешны. Наше тщеславие боится: что о нас скажут? что о нас подумают? Да уж, какой есть – куда ты денешься? На Страшном суде перед всем мiром будешь стоять таким, какой есть.

Мы совсем забываем о покаянии, когда начинаем ругать кого-то, превозноситься. В иные моменты, бывает, что почувствуешь: «Да, действительно, я грешный». Но это чувство у нас – как пыль, которая от дуновения ветерка моментально отлетает. И мы уже опять смотрим вокруг: кто – какой?

Нужно стяжать чувство покаяния, без него невозможно никакое духовное совершенствование. Без чувства покаяния все остальное – только призрак духовной жизни, состояние прелести, то есть ложное духовное состояние.

Состояние всегдашнего видения своих грехов стяжали святые. Для нас это непостижимо. Они, действительно, были святы, вели жизнь, до которой нам как от земли до неба. И при этом имели в душе покаянное чувство. Куда же нам-то тогда деваться?

На пятой седмице Великого поста мы будем читать житие преподобной Марии Египетской. Она вела грешную жизнь, но ведь потом-то сорок девять лет провела в пустыне, в подвигах. И после этого все время твердила старцу Зосиме: «Кого ты пришел видеть, грешную жену?» Она себя называла «блудницей убогой», когда на молитве уже на воздух поднималась. Старца Зосиму сразу по имени назвала, когда в первый раз увидела, и сказала, что он – пресвитер, то есть уже и дар прозорливости имела, но при этом считала себя грешной и недостойной женой. Такое у нее было сердечное сокрушение.

Если бы у нас было покаянное чувство, разве мы бы осуждали, клеветали? Язык бы не поворачивался про другого что-то плохое сказать: «Как я буду другого судить?» Господь сказал: Не судите, да не судими будете (Мф. 7, 1). А ведь все мы нуждаемся в милосердии Божием. Дай Бог каждому, чтобы Господь его не судил. Но сами-то мы все время всех осуждаем, направо и налево, даже не замечая того. Сказано: «Покрой грехи брата твоего, и Господь твои грехи покроет». А мы не можем удержаться, чтобы не рассказать про кого-то: вот, она – такая-то, он – такой-то. Какая в нас, значит, греховность! Страшно даже подумать. Надо обязательно стараться стяжать покаянное чувство, жизнь-то ведь проходит.

Сейчас – время Великого поста. Видите, какие сейчас в храме службы, какое настроение. Самое время положить начало благое, начало покаяния.

Никого не осуждайте. Что бы человек ни делал. Один Бог Судия всем. Святые отцы говорили: «Видишь кого-то согрешающим – не осуждай его. Потому что ты видишь – и Бог видит. Господь-то его терпит, а ты – нет?»

Конечно, если у тебя на работе кто-то из подчиненных плохо исполняет свои обязанности, ты обязан сделать замечание, это твой долг. Так же и родители – детям. Но опять же делать такие замечания нужно с сознанием своей греховности, тогда будет нужный результат. Если мы выступаем как судьи, то все наши поучения, наставления могут принести только вред, а не пользу. Поэтому апостол Павел говорит: Братие, аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго духом кротости, блюди себе (то есть, следи за собой), да не и ты искушен будеши (Гал. 6, 1). Человек и сам не знает, что может натворить, если враг приступит. Кто бы он ни был.

Вот пример апостола Петра. Как он любил Господа! Готов был за Него на смерть идти. И вдруг его объял такой страх, что он в одну ночь трижды, да еще с клятвой, отрекся. И ведь был предупрежден, но забыл, что Господь его предупреждал об этом. И что же Господь? Он ведь был при этом рядом, все видел. Что, упрекнул Он Петра? Сказано, что Господь взглянул на Петра (Лк. 22, 61). Не сказано: с укором, а просто – взглянул. С любовью, конечно, милостиво взглянул: «Петр… как же ты?» Так взглянул, что Петр потом рыдал о своем грехе всю жизнь. Каждую ночь в это время он вставал и плакал. А ведь он уже прощен был, уже Господь трижды возвел его опять в апостольский чин – после того, как Петр трижды отрекся от Него, сам сказал во дворе, своим языком, что он не Его ученик: значит, все – уже не ученик. И потому Господь потом трижды спрашивал его: Любиши ли Мя? – и Петр трижды отвечал: Ей Господи, Ты веси яко люблю Тя, и Господь трижды сказал ему: Паси агнцы Моя (Ин. 21, 15–17). То есть, вернул ему апостольское достоинство. И более того, ему была дана великая благодать, так что если только тень проходившего апостола Петра падала на больных, они исцелялись. Но он все равно каждую ночь оплакивал свой грех.

А апостол Павел? Сколько он претерпел: кораблекрушения, гонения, избиения, в темнице сидел, на суд к кесарю его тащили… И после всего этого он говорит, что, конечно, я много потрудился, но, впрочем, не я, но благодать Божия, яже со мною (1 Кор. 15, 10). Или еще говорит, что Господь после Воскресения явился многим, последи же всех явися и мне, яко некоему извергу (1 Кор. 15, 18). Яко некоему извергу! Это когда он уже был апостолом, когда от перевязи, которой он опоясывался, уже исцелялись, когда он воскрешал умерших… Что же мы-то тогда должны чувствовать? Где же наше покаянное чувство?

Апостол Иоанн Богослов, который ни единожды не отрекся от Господа, был Его любимым учеником, имел откровения велии. Когда один волхв, искушая его, говорил: «Ну, сотвори чудо!» – он сказал: «Господь не послал меня чудеса творить, а послал проповедовать Евангелие». А ведь он, Сын Громов, конечно, мог сотворить чудо, такая ему была дана непостижимая благодать. И – смирение. Он десять или двенадцать лет баню топил у злой женщины, хозяйки дома, в котором жил.

А мы? «За кого меня принимают? Я им кто? Я тружусь… Я, я… Мне только великие дела совершать…» Святые же ничего о своих трудах не говорили, они вменяли себя ни во что. А мы часто считаем себя чем-то исключительным, особенным.

Вот видите, апостолы, преподобные, мученики – у всех смирение, покаяние. Никто без этого не спасался.

Святитель Спиридон Тримифунтский пришел на Вселенский Собор в пастушеской одежде – он пас овец – и говорит привратнику, который не хотел его пускать:

– Я – архиерей.

А тот:

– Какой ты архиерей, смеешься, что ли?

И ударил его по щеке. Святитель Спиридон подставил ему другую. Тут воин говорит:

– Да, ты в самом деле архиерей, прости меня. Теперь я это увидел.

Вот чем засвидетельствовал он свое архиерейство. Не стал показывать митру или омофор, как мы сразу: «Ты знаешь, кто я такой! Спроси того-то и того-то!»

Нашего преподобного Сергия, когда он уже был игуменом, не могли отличить от простого монаха: подрясничек старенький, с заплатами. Это преподобного-то Сергия не могли отличить от простого послушника!

Однажды он, наш молитвенник и заступник, в стареньком подрясничке копал огород у стены монастыря. Подходит к нему человек и спрашивает:

– Как найти игумена Сергия?

А он:

– Да зачем тебе идти к нему? Он – простой человек.

А тот:

– Как ты смеешь так говорить об игумене Сергии?

И ударил его.

А преподобный не возмутился, смиренно претерпел такое поношение. И тот человек, увидев такое смирение, понял, что это сам преподобный и есть.

Преподобный Серафим Саровский, ближайший к нам святой, в ноги кланялся приходившим к нему. Преподобный, к святой иконе которого, к его святым мощам мы и прикасаться-то недостойны, когда приходили к нему такие же грешные люди, как мы (ну, не такие же – получше нас, пожалуй), кланялся им в ноги. О себе он говорил: «Я, убогий Серафим». Какое во всем смирение, покаянное чувство!

А мы, обремененные грехами многими, не имеем ни покаяния, ни смирения. Только величаемся друг перед другом. Сидим все в грязи, один другого глубже, и только думаем: «Я еще не так глубоко, как тот…» Чем бы только не превознестись! Да еще неизвестно, не так ли глубоко: как только оглянулся на других, осудил – так уже и еще больше увяз. Если и не совершил таких же явных грехов, которые другим видны, но одних только внутренних – гордыни и тщеславия – достаточно для того, чтобы погрузить человека в бездну. Вот сатана плотских грехов даже и не совершал: он не объедался, не опивался, потому что он – безплотный дух. Одна только гордыня превратила его из прекрасного первого ангела в безобразного диавола, низвергла в бездну.

Как сказал Господь: Видех сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18).

А нам – чем превозноситься? Ведь одни грехи. От юности если взять, то страшно подумать. С детства – обман, ложь, хитрость, капризы. Вот сейчас видишь это у детей-то, а ведь мы и сами были такие. И чего только ни делали: и ногами-то стучали, чтобы своего добиться, и ревели для того, чтобы выколотить то, что нам хочется от папы и от мамы. И хитрили, и перед подружками и перед товарищами, и лгали, и хвастали, и фантазировали сколько… Прости, Господи!

Сколько без спросу брали, сколько воровали! Прости, Господи!

Ведь если не прямо крали, то добивались своего при помощи лжи, лести: «Мне нужно это потому-то, оттого-то…» Обманывали друг друга, преподавателей: в том, что не сделали, обязательно оправдаться нужно. И все – ложь, ложь… Прости, Господи!

А как мы друг перед другом хвастаем! Это непостижимо, прямо болезнь, и у взрослых, как и у детей: «А у меня – это, а у меня – то…» Болтовня, ложь – все преувеличиваем. Точно не можем даже цену сказать, за сколько что купили. На работе все время смотрим на других: этот – такой, этот не разбирается, этот бестолковый, у этого слуха нет… Если дан нам Богом талант, то мы им превозносимся, а других укоряем, обижаем. Везде – гордыня, гордыня… Прости, Господи!

А своеволие? Оно – тоже с детства. «Своя воля – царя боле». «Мечта жизни» – ведь это почти у каждого: «Вот вырасту – я себе куплю то-то, поеду туда-то. Я вот этому докажу, этому покажу». И везде – только свое «я», наше тщеславие, пропитаны мы им! Не греха боимся, а того, что о нас скажут, что подумают. А это – тщеславие. Если грешен – так пусть скажут, и слава Богу, что скажут. «Ой, узнают!» Куда ж денешься, если такой есть? Только кайся.

Прости, Господи!

То есть, мало того, что мы грешные, мы при этом еще хотим другим казаться хорошими. Совершенно не понимаем, что если мы здесь понесем за свой грех какое-то поношение, оскорбление, то Господь простит нам там.

Помните блудницу, которую привели ко Господу и которой Господь сказал: Никто тебя не осудил? И Я тебя не осуждаю, иди и впредь не греши (Ин. 8, 10–11)? Но ведь нужно учесть, что прежде чем Господь простил ее, она-то, бедная, какой позор претерпела! Перед всеми людьми тащили ее: вот она, грешница! И ведь какое состояние у нее при этом было – на смерть привели: «Побить камнями ее нужно!» Она-то ведь слышала все это, значит, и страх смерти у нее был, и чего только она не испытала. И внутренне она очень страдала за свой грех. Конечно, это не какой-то баланс: столько согрешила – столько и пострадала. Не то. Господь, конечно, с избытком покрывает наши грехи Своим милосердием. И уже только за то, что она такой позор претерпела здесь, на земле, Господь простил ей все. Но все-таки она пострадала…

Так же – и разбойник, которому Господь сказал: Днесь со Мною будеши в Раи. После этого он еще долго висел на кресте, мучился, потом ему голени перебили. То есть и он все-таки пострадал.

Или та грешница, которая отирала ноги Христа власами своими, омывала слезами. Она же слышала, как вокруг говорили: Се аще бы был пророк, ведел бы, кто и какова жена прикасается Ему: яко грешница есть (Лк. 7, 39). Она знала, что недостойна к Нему прикасаться, и боялась, что Он может ее оттолкнуть. Мы вот не задумываемся над этим, а ведь в ее душе, может, какие страдания-то были! Она исповедуется Ему. А вдруг бы Он перед всеми отверг ее, как хананеянку – помните? Несть добро отъяти хлеба чадом, и поврещи псом. А та говорит: Ей, Господи, ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих. То есть: Боже, милостив буди мне, грешной. Видите, и здесь какое переживание, страдание. И Господь говорит ей: О жено, велия вера твоя! (Мф. 15, 26–27).

А Закхей, начальник мытарей? Когда он залез на дерево, чтобы лучше видеть проходившего мимо Господа, Господь сказал ему: Закхее, потщався слези: днесь бо в дому твоем подобает Ми быти. И потщався слезе, и прият Его радуяся. И видевше вси роптаху, глаголюще: яко ко грешну мужу вниде витати. Закхей тоже, наверное, слышал, как о нем говорили: «О, жулик, торгаш!» И слыша это, он, конечно, душою болел: а вдруг Господь правда прислушается к этим словам, скажет: «И в самом деле, как это Я к такому пришел?» Он, конечно, не понимал, что это – Господь, он думал, что это – пророк, великий святой человек. И, чтобы умилостивить Его, сказал: Пол-имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чим обидех, возвращу четверицею… (Господи, Ты не сомневайся, Ты не ошибся, что пришел ко мне). И Господь говорит ему: Днесь спасение дому сему бысть, зане и сей сын Авраамль есть. Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшаго (Лк. 19, 5–10).

Вот видите, везде – труд, терзания, мучения, такие порывы, через которые приходит прощение. И у нас часто бывает: «А как же я батюшке на исповеди это скажу, а вдруг он меня отвергнет, уважать перестанет?» Да нет, тут совсем не так! Господь с любовью принимает каждого кающегося. Покаяние необходимо. И не было такого, чтобы покаяние не дало благого плода, не дало радости, утешения. Господь Сам принимает наше покаяние, потому не бойтесь каяться. Аминь.

9 марта 1984 года

Протоиерей Валериан Кречетов

http://www.pravoslavie.ru


Слово о смерти в первую неделю Поста

Глагола ему Филипп: прииди и виждь.

Ин. 1, 46.

Проповеди на Великий ПостСмерть детей св. Иова Многострадального: Сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Иов 1:18-19

Смерть детей св. Иова Многострадального:

Сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего; и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Иов 1:18-19

Если вера в небесные догматы рождается более от слуха, чем от видения, то вера в земные явления рождается скорее от зрения, чем от слуха. Прииди и виждь – стоит только прийти и увидеть, чтобы уверовать. Но из всех явлений, в которые мы тем тверже веруем, чем яснее их видим, есть одно, в которое мы трудно верим, хотя и часто его видим. Мы живем в суетном мире, как бы в юдоли плачевной, где каждый день видим жалкий конец временной жизни и страшное владычество всеукрощающей пагубной смерти. Мы всегда и везде видим смерть, мы видим ее во всякое время, во все дни года и в каждый час дня. Видим ее на всех возрастах – на юности, старости и даже самом преддверии жизни; видим ее на каждом месте – на суше и на море, в скромных домах бедняков и роскошных чертогах богачей, в высоких дворцах царей и сильных мира. Вся эта вселенная, обиталище немногих живых, есть гроб бесчисленных мертвецов. Мы то и дело или умираем, или хороним мертвецов, так что или другие оплакивают нас, или мы – других. Мы ничего не видим так часто, как смерть, но и ни во что так же трудно не верим. Мы видим, как умирают другие, но не верим, что умрем и мы; мы признаем, что смертны, однако делаем то, что свойственно бессмертным. Итак, мы впадаем в двойное заблуждение, ибо, надеясь на бессмертие, живем в грехе и как грешники умираем, чтобы вечно мучиться. Двойная потеря – и надежды, которую мы теряем, и спасения, которого не приобретаем. Но, о суемудрый человек, кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти (Пс. 81, 49)? Ты родился, чтобы умереть. Одно только могло бы освободить тебя от смерти – если бы ты совсем не рождался. Если не веришь останкам, которые видишь, если не веришь могилам, на которые ступаешь, поверь тому, что я скажу тебе сегодня. Прииди и виждь. Прииди, чтобы видеть две ужасные истины. Во-первых, нет ничего столь бесспорного, как смерть, – ты непременно когда-нибудь умрешь. Во-вторых, нет ничего столь неопределенного, как смерть, – ты не знаешь времени, когда умрешь. Горе мне, я должен умереть! О, какая ужасная вещь! Но я не знаю, когда умру, – это еще ужасней! Вникни получше в эти два обстоятельства, о христианин, и, следуя моему слову, со вниманием прииди и виждь.

I

Первая истина, которую неложно подтверждает наш ежедневный опыт, заключается в том, что все мы непременно умрем. Мы это видим, признаем, но не хотим этому верить. Причина заключается в том, что мы хотим жить вечно и надеемся на то, чего желаем; не хотим никогда умирать и отвращаемся от того, чего не желаем. Я говорю, это великое заблуждение, в силу которого сильная любовь к жизни уничтожает всякую мысль о смерти. Но прииди и виждь. Я не приглашаю тебя прийти в усыпальницы покойников, увидеть в тех мрачных могилах нагие кости, безобразные черепа, отвратительную землю и отсюда увериться, что смерть есть в действительности, и узнать, что увядает цвет этой временной жизни. Нет, не нужно раскрывать могилы, чтобы увидеть останки мертвых. Растворим лучше врата рая — туда и прииди и виждь, чтобы понять то, в каком ты заблуждении теперь находишься.

Бог создал Адама и Еву, поселил их в раю сладости, чтобы они радовались его красотам и питались его плодами. В испытание их послушания только от одного дерева запретил им вкушать – от древа познания, на котором начертал смертный приговор. Все прочие деревья, сказал Он им, в вашей власти, берегитесь только, не вкушайте от этого, ибо Я решил, что как только вы протяните к нему руку, тотчас умрете. От древа... еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него; а в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. 2, 17). Но Ева первая протянула руку, взяла плод, съела сама и подала Адаму, своему мужу. Остановись, Ева! Что ты делаешь, Адам! Разве вы не слышали Божьего определения? Разве вы не видите смерти около дерева? Они слышали, видели и, однако, вкусили. Неужели они были так неразумны? Да, ибо их ввел в заблуждение лукавый змий. Пусть Бог определил, сказал он им, не думайте об этом. Пусть будет здесь, в этом дереве, смерть, совсем не бойтесь ее, ешьте, вы не умрете — не смертию умрете (Быт. 3, 4). Странное дело! Бог им говорит, вы умрете, и они не верят. А дьявол говорит, не умрете, и они верят. Видят перед своими глазами смерть и не боятся ее; что же это такое? Это поистине дьявольское наваждение! Наваждение, бывшее причиной их крайнего бедствия! Введенные в заблуждение, они, думая о бессмертии, умерли и разом потеряли рай, благодать, славу, бессмертие и Бога. Так же заблуждаешься и в такое же бедствие впадаешь и ты, христианин. Ты каждый день видишь смерть, видишь ее и на улицах, и в доме твоем, видишь на чужих и на родных, на взрослых и детях, старцах и юношах. Ты похоронил отца или сына; закрыл глаза жене своей; оплакал друга, видишь, как умирают все, и не веришь, что и ты умрешь! Кто обманывает тебя? Тот же, кто обманул Адама и Еву. Это дьявол тайно говорит в сердце твоем: Не умреши. И еще хорошо, если бы ты был молод, во цвете юности, или был мужчиной, полным сил, или был совершенно здоров и крепок. Но ты болен и отягчен тысячью страданий. Ты стар и одной ногой ступил уже в могилу, и одной лишь на земле; ты живой труп, смерть висит у тебя на шее, и ты все же не боишься смерти? Кто обманывает тебя? Дьявол, который говорит тебе: Не умреши. Адам был сотворен бессмертным и еще имел некоторое право не бояться смерти; Адам еще не видел ни на ком смерти. Нет поэтому ничего странного, если он думал, что не умрет. Но ты смертен, ты видел других умершими, и надеешься на бессмертие. Кто обольщает тебя?

Дьявол, который говорит тебе: Не умреши. На словах и ты признаешь это, что умрешь, но сердцем все-таки веришь и надеешься, что никогда не умрешь. Эта уверенность омрачает тебе ум, и ты не видишь угрожающей тебе великой опасности. Эта надежда всегда живет в тебе и побуждает тебя верить, что и завтра проживешь так же, как прожил сегодня. Настоящее уверяет тебя в будущем. Жизненный путь кажется тебе долгим, и ты не видишь его конца, количество дней – великим, и ты не видишь последнего дня; живя сейчас, ты веришь, что будешь жить всегда. Кто тебя обманывает? Дьявол, который говорит тебе: Не умреши. Это непременно так. Ведь, если бы ты думал о смерти, оставил бы корыстолюбие, обиды и грабеж, сочувствовал бы врагу, перестал бы осуждать, раздавал бы милостыню, ни с кем другим так часто не встречался бы, как с духовником; твой взор был бы обращен не на землю, а на небо. Ты думал бы только о душе, Боге и рае. Но об этом мало думаешь ты, приближающийся к концу своей жизни, еще меньше думает тот, кто находится еще в середине ее, очень мало или совершенно не думает тот, кто еще только начинает жить. Все, значит, унаследовали от своих прародителей старую ошибочную привычку – видеть смерть, но не бояться ее. Не умрете. Да, живите, живите, радуйтесь, будьте спокойны, вы не умрете, как прочие люди, вы другой природы, вы созданы из другой персти. Вы получили золотую грамоту от Самого Бога в том, что Он дарует вам бессмертие. Вы заключили условие со смертью, что она никогда не придет взять вас, как говорит пророк Исаия: Сотворихом завет со адом и со смертию сложение (28, 15). Не умрете. Слепые, вы говорите ложь; прельщенные, вы надеетесь на пустое! Положихом лжу надежду нашу (Там же). Вы люди - значит, умрете, — вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете (Пс. 81, 7).

Вы подняли в мире такой шум, чтобы создать себе бессмертную славу, но слава ваша, как молния, рассеется. Вы отягчили душу свою грехами, чтобы разбогатеть, но вы нагими сходите в землю, а ваше богатство переходит в чужие руки. Вы настроили себе высоких хором, а обиталищем вашим будет мрачная могила. Вы обидели бедных, чтобы безмерно расширить свою недвижимость, а вам остаются только четыре аршина земли, чтобы вырыть могилу. Где же слава, где власть, где нега и услада прошлой жизни? Все тень, все прошло. Видали ли вы, как летает птица в воздухе? Остается ли какой-нибудь след на ее пути? Видели ли корабль, плавающий в море? Оставляет ли он какой-нибудь след после себя? Видели цветы, растущие на земле? Остается ли от них хоть листок? Видали ночное сновидение? Остается ли что-нибудь к утру? То же самое представляет собой и наша жизнь, по выражению Григория Богослова: «Сон неустойчивый, видение, которого нельзя запомнить, след птицы летящей, судно на море, не оставляющее следа, цветок, на время появляющийся и вскоре тлеющий». Одно только имя остается, имя редко хорошее, а по большей части — худое; имя, которое поносят обиженные бедняки, обманутые друзья, даже сами наследники, ради которых вы впали в мучения. Пусть сатанинский змий говорит не умрете, - но вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете. Нет ничего столь бесспорного, как смерть, все остальное обманчиво. Ты хочешь отправиться путешествовать; неизвестно, подвергнешься ли ты опасностям, или же благополучно возвратишься. Ты хочешь разбогатеть, но неизвестно еще, может быть, навсегда останешься нищим. Хочешь добиться почестей, но неизвестно, достигнешь ли желаемого. Дешево или дорого будет все, неизвестно; будет война или мир, тоже неизвестно. Нет ничего твердого, ни доброго, ни худого. Все, что ты видишь, на что надеешься, непрочно. Прочна одна лишь смерть. Хочешь или не хочешь, ты непременно умрешь. Земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3, 19).

Это естественное бедствие неустранимо. Лежит человеком единою умрети (Евр. 9, 27). О смерть, смерть, как ты горька! Амаликитский царь Агаг был побежден в битве и впал в руки израильтян. Было определено, что он своей кровью заплатит за великий разгром, причиненный народу Божию. Силой влекомый на смерть, он, весь дрожа, поднял глаза и увидал над собой обнаженный меч, вздохнул из глубины сердца и сказал: Тако ли горька смерть? (1 Цар. 15, 32) Да, горька. Горе мне! Когда настанет тот час, родители мои, братья, друзья, я оставлю вас! Жена моя, дети, больше вас не увижу. Дома мои, недвижимость, богатства, тщетные труды мои, теперь я вас теряю. Достоинство, честь, успех, услада, теперь я лишаюсь вас! Мир, ты исчезаешь из моих очей; жизнь, как ты сладка; смерть, как ты горька! Вот мне предстоит умереть. О чем я думаю? Я – персть, чем же я горжусь? Зачем я стараюсь теперь приобретать, если все это я когда-нибудь оставлю? Почему требую так многого в мире, если я в мире не вечен. Зачем так забочусь о своей временной жизни и совершенно не забочусь о бессмертной душе? Мне предстоит умереть? Значит, нужно позаботиться о том, чтобы хорошо умереть. Боже мой, скажи мне мою кончину; Боже мой, скажи мне, сколько времени мне еще остается жить, чтобы я приготовился, — скажи мне, Господи, кончину мою и число дний моих (Пс. 38, 5). Это совершенно неизвестно. Я знаю, что умру, но не знаю когда. Этого я не знаю, и Бог, Который открыл мне столько таинств, не открыл мне часа смерти. Наоборот, Он очень заботливо скрывает его от меня, устрояя этим мое спасение, дабы я не знал времени смерти и всегда был готов к ней. В Экклезиасте Он говорит мне: Не разуме человек времене своего; якоже рыбы уловляемы во мрежи зле, и аки птицы уловляемы в сети; якоже сия, уловляются сынове человечестии во время лукаво, егда нападет на ня внезапу (9, 12). В Евангелии Он повторяет это: смертный час идет, как вор, т. е. в то время, когда мы не ждем его; поэтому мы должны бодрствовать — сего ради... будите готови... бдите (Мф. 24, 42 и 44). Как страшна эта неизвестность смертного часа, о христианин!

Прииди и виждь.

Разрешим сначала одно недоумение, с которым обращается к нам Василий Великий, обосновав его на Божественном Писании. «Смерть наступает, — говорит он, — когда приходит конец жизни, указанный для каждого праведным судом Бога, взирающего вперед для пользы каждого из нас». Ведь Бог определил долготу жизни для каждого человека и дал ему известное число лет. Он положил границу, которую никто не может преступить, не может прожить больше указанного или меньше. В таком случае смерть не была бы неизвестной – она могла бы наступить только в определенное Богом время. Но слова Василия имеют другой смысл. Прииди и виждь, чтобы понять их.

Чем больше масла мы вливаем в лампаду, тем дольше она должна гореть – ни больше, ни меньше. Когда истощится масло, лампада гаснет. Но если лампада опрокинется и прольется масло или если подымется сильный ветер, даже если кто подует, светильник может погаснуть и раньше времени. Устрани от лампады все опасности, и она будет гореть, доколе будет оставаться хоть одна капля масла. Точно так же мы, естественно, должны жить столько лет, сколько нам дал Бог, – ни больше, ни меньше. И действительно, если мы будем жить, как того требует природа, смерть настанет, когда исполнятся годы, указанные Богом. Вот до сих пор справедливы слова небоявленного учителя «смерть наступает, когда приходит конец жизни». Но сколько опасностей подстерегает нашу жизнь? Бог создал тебя человеком здорового сложения, и естественно ты можешь прожить сто лет. Но кутежи, пьянство, обжорство, непотребство, труды и заботы, печаль и уныние, столько болезней и страданий разве не отнимают у тебя полжизни? Ты естественно можешь прожить много лет, но разве не можешь насильственно окончить жизнь преждевременно? Прииди и виждь. В силу Адамова греха в мире воцарилась смерть, но воцарение ее было насильственно. Разрушив законы природы, она тотчас стала действовать с насилием. Так как Бог с радостью призре... на Авеля и на дары его; на Каина же и на жертвы его не внят (Быт. 4, 4–5), зависть дьявола разожгла зависть и среди братьев. Каин позавидовал Авелю и убил его. Таким образом, Авель умер раньше Адама, сын – раньше отца, юноша — раньше старца; это значит – раньше естественной в мире появилась насильственная смерть. Какое зло вызвала в мире зависть дьявола! «Дьявол, услышав, что человек возвратится в землю, – говорит Златоуст, – постарался устроить зрелище более скорбное: зрелище сына, умирающего прежде отца, брата, убивающего брата, – зрелище безвременной и насильственной смерти».

Естественно следовало бы, чтобы Авель сначала похоронил Адама, сын – отца, юноша – старца. Но смерть не следует природе, употребляет насилие, наступает преждевременно. Многие должны были умереть естественной смертью в дряхлой старости, но скольких похитила насильственная смерть еще в юности! Скольких потопило море, скольких попалила молния, скольких похоронило землетрясение, скольких унесла безвременная и внезапная смерть! Попробуй сберечь жизнь от всех этих опасностей, и тогда не бойся смерти «до исполнения предела жизни». Но как сберечь ее, если будущее сокрыто и глаз твой не может видеть его? Жалкий человек, ты остерегаешься от врагов и умираешь от друзей, боишься моря и тонешь в озере, боишься неба (молнии), и зло постигает тебя на земле. Ты остерегаешься явного, что видишь, а тайное, что не видно, как устранишь? Легко обезопасить себя от оружия и козней вражьих, потому что слышишь угрозы и страх оказывает свое действие. Но как обезопасить себя от яда, которым тайно может тебя напоить или неверная жена, чтобы выйти за другого, или бесчеловечный твой сын, чтобы поскорее получить твое наследство, или предатель слуга твой, подкупленный врагами? О, так многочисленны козни человеческие! Велики бедствия! Счастье ненадежно, внезапное неожиданно, случайности часты. Оберегайся сколько угодно с той стороны, откуда боишься; но смерть придет на тебя откуда не ждешь. Прииди и виждь. Сын Гедеона, Авимелех, чтобы получить всю власть над Израилем, после смерти отца убил своих семьдесят братьев в один день и на одном и том же камне (как говорит Божественное Писание), и только самый младший брат Ионафан спасся, скрывшись от смерти. Авимелех воевал против братьев, победил и сел на престоле. Братоубийственный тиран утвердился на престоле, но боялся всего. Он боялся молодого Ионафана, который искал удобного случая, чтобы отомстить за кровь семидесяти братьев; боялся всего народа, который за его тиранию питал к нему отвращение, как к зверю. Он сюда усиленно смотрит, с этой стороны оберегает себя оружием, отсюда ждет смерти, он стоит настороже, но смерть пришла с другой стороны, и ее он не избежал. Откуда? С той стороны, которой он не боялся и не остерегался. Когда он хотел подложить огня, чтобы поджечь башню, какая-то женщина бросила мельничный жернов и сокрушила ему голову. Он упал на землю при последнем издыхании и с гневом в сердце призывает своего служителя. «Скорее, — говорит ему, — извлеки свой меч и отрубу мне голову, чтобы не умереть мне с позором, что такого мужественного убила какая-то женщина». Так Авимелех был убит и похоронен. И на могиле его я надпишу то, что изрек Святой Дух: Не разуме человек времене своего (Еккл. 9, 12). Человек не знает, как, когда и где он умрет. Как неожиданна эта смерть! И поэтому как она страшна! Жалкий, жалкий грешник, а что если придет смерть, когда ты ее совершенно не ждешь, придет с той стороны, где ты ее и не подозреваешь, и застанет тебя с блудницей на постели, с чужой женой в объятиях, с руками, полными крови бедных, с совестью, отягченной столькими неправдами, с сердцем, отравленным ненавистью, застанет – и ты не сможешь позвать духовника для исповеди и священника для причащения, если найдет тебя совершенно неисправившимся? Несчастный грешник, что будет тогда с тобой? Потерять жизнь, это еще не великая беда, ибо ты должен когда-нибудь умереть; потерять какую-либо вещь не велик убыток, ибо не в вещи заключается твое спасение, но потерять вместе и душу, и спасение! Где слезы, чтобы оплакать такое несчастье! И среди такой опасности, как ты спишь беззаботно, как ходишь без попечений, как живешь без покаяния, как не подумаешь об этом хоть раз?!

Господь наш Иисус Христос возлежал за Тайной Вечерей и, обратившись к Своим ученикам, сказал им: Аминь глаголю вам, яко един от вас предаст Мя (Мф. 26, 21). Услышав это, ученики смутились, стали размышлять, озираться друг на друга и поодиночке спрашивать: Еда аз есмь, Господи? (Мф. 26, 22) Представим, что все вы, здесь присутствующие и внимающие мне, бессмертны. Но если бы сошел ангел с небес сказать, что один из вас умрет, вы все должны бы смутиться, размышлять, смотреть один на другого и говорить: еда аз есмь, Господи? Но дело обстоит иначе. Между учениками Христовыми одному предстоит предать Его, а все размышляют. А из вас все должны умереть, и ни один из вас не подумает сказать: Еда аз есмь, Господи?

О, грешные христиане! Если у вас есть здравый смысл в голове и вера в сердце, каждый из вас должен подумать и сказать: «Конечно, нет сомнения, что я умру; поэтому нужно озаботиться, чтобы умереть, исправившись с помощью Божией. Время, когда я умру, неизвестно; итак, если я не знаю времени, лучше покаюсь, чтобы быть всегда готовым». Таким образом, христиане, смерть неизбежна и неизвестна, но не страшна.

Хочешь видеть ее? Прииди и виждь. Но сначала позволь мне немного отдохнуть.

II

Смерть страшна для того, кто не думает о смерти. Есть люди, которые думают, что они в мире похожи на какие-то большие деревья, глубоко укоренившиеся, цепко держащиеся за землю, – их душа остается крепко и надолго связанной земными благами, богатством, имуществом, властью. Как деревья, высоко поднимающие свою вершину, воздымаются они в гордости, тщеславии и суете; как деревья, бросающие далекую тень, имеют славу, влияние, имя. Такие деревья не боятся ветров, и такие люди не думают о смерти. Аз же рех во обилии моем: не подвижуся во век (Пс. 29, 7). Но если вдруг задует сильный ветер и ниспровергнет дерево, порвутся его корни, вершина его упадет на землю, сорвутся все листья, рассеется тень от него, засохнут его ветки и будут порублены на дрова для огня, во что превратится тогда это великое дерево? В золу. Так же, если придет смерть, которой не ожидает и не ожидал тот суетный человек, когда она придет ниспровергнуть душу, так крепко вцепившуюся в этот мир, так привязавшуюся к этой жизни, низвергнуть в могилу такую великую гордыню – о, какая сила, какая боль, какая страшная вещь! А тот, кто помнит, что ему надлежит умереть, помнит также, что не знает времени своей смерти, и понемногу удаляется от этого мира; тот понемногу распутывает узы, привязывающие его к этой жизни, приготовляется, исправляется, ожидая исполнения воли Божией. Пусть придет смерть; что сделает она ему? Только закроет глаза, чтобы он не видел суетности этого мира и не оплакивал более его несчастья. Возьмет его из этой юдоли плачевной, чтобы перенести на лоно Авраамле. Такая смерть не страшна, она очень приятна – это как бы сон упокоения, как называет ее Священное Писание, и блаженный переход от этой печальной жизни к Небесному Царству.

Итак, христианин, вся суть заключается в том, чтобы всегда помнить о смерти, дабы хорошо жить, а еще лучше умереть. Хочешь, я скажу тебе, как это сделать? Прииди и виждь. Афинянин Демосфен захотел стать оратором, но этому мешала природа, так как во время разговора он делал такие некрасивые движения, что вызывал смех у слушателей. Что же сделал этот благоразумный человек? Он решил, что труд и прилежание побеждают природу. Поэтому он наполовину остриг голову, чтобы не иметь возможности выходить на площадь и вообще показываться людям. Он заперся в землянке, которую сам же сделал, и весь отдался занятию ораторским искусством; поставил перед собой зеркало и внимательно следил за всеми своими движениями; повесил над собой обнаженный меч, дабы тот колол ему плечи, которые он имел обыкновение подымать во время разговора очень странным образом. С такими усилиями он с течением времени исправил свои физические недостатки и стал знаменитым ритором, славой ораторов и похвалой Эллады. Такую же вещь советую и тебе, христианин: злая природа, плохой характер или привычка влекут тебя на путь погибели. Если ты хочешь исправить зло, остриги полголовы, т. е. отбрось, если не можешь все, то хоть половину излишних забот о мире и жизни, и каждый день запирайся в своей комнате на один час, молясь наедине Богу, и после молитвы скажи самому себе: я когда-нибудь умру; это бесспорно. Пусть для тебя будет зеркалом, в которое ты смотришь, то изречение, что ты земля и в землю возвратишься, – этим ты смиришь гордое превозношение своей плоти. «Недалеко от тебя, — говорит Великий Василий, — напоминание о необходимости смирить себя, опусти взор и весь твой гнев уляжется». Я должен умереть, но не знаю когда. Это неизвестно. Может быть, сегодня, может быть, завтра, а может быть, и в этот час. Это и есть тот обнаженный меч, который висит над твоими плечами и удерживает тебя в страхе Божием, и не дает тебе грешить. Вот так ты исправишься и будешь праведен в этой жизни, и окажешься святым по смерти. О, какое сильное в жизни лекарство это памятование о смерти!

Святитель Илия (Минятий)

23 / 02 / 2007


Слово о предопределении в первую неделю Поста

Во утрии (же) восхоте [Иисус] изыти в Галилею;
и обрете Филиппа и глагола ему: иди по Мне.

Ин. 1, 43.

Пророк Исаия у одра смертельно больного царя Езекии. См. 4 Цар. 20, 1–6
Пророк Исаия у одра смертельно больного царя Езекии.

См. 4 Цар. 20, 1–6

Проповеди на Великий ПостНет ничего столь гордого и столь любознательного, как человеческий разум. Хотя грех сильно ослабил его, хотя вера требует от него слепого повиновения, он все еще распростирает сто крыльев, чтобы взлететь на самую высоту, раскрывает сто глаз, чтобы исследовать самое сокровенное. И еще хорошо бы было, если бы он так усиливался исследовать на земле столько дивных дел природы, ибо это – естественное стремление человека, которым он приводится к познанию всего бытия. Но он стремится проникнуть в самую невидимую глубину непостижимых божественных судеб, чтобы удостовериться, действительно ли разумно высочайший Промысл Божий управляет всем и что он положительно определяет о человеческих делах. Ведь это неприличная дерзость! Божественное предопределение есть одна из наиболее непостижимых тайн, заключенных в бездне Божественного разума и премудрости! Ум человеческий, недалекий по познанию, ограниченный в восприятии, пусть сколько угодно изучает и исследует эту тайну: все равно никогда не сможет понять ее.

Ученые богословы, я знаю, как рассуждаете вы о божественном предопределении. Вы говорите: предопределение есть предведение и предуготовление благодеяний Божиих, которыми непреложно спасаются все спасаемые; что оно есть восхождение разумной твари к вечной жизни, есть избрание к благодати и славе. Но вы не понимаете, что Бог от века предвидит все, что делают люди во времени, что это предведение божественное твердо, а дела человеческие во времени – свободны. Как можно согласовать неизменность Божия совета и свободную самоопределяемость разумных тварей? Как неизменность божественного решения не приводит к необходимости, почему она несомненна и не подчиняется случайности? – Итак, подальше, подальше от этих вопросов и недоумений ученых, – вопросов, которые не научают, а только омрачают разум. В этой непонятной области мы, братья, понимаем только одно: именно, что предопределение есть сочетание воедино божественной благодати и человеческой воли, благодати Божией, которая призывает, и воли человеческой, которая следует призыванию.

Идя в Галилею, Иисус Христос находит Филиппа и зовет его – глагола ему: гряди по Мне. Филипп уверовал и последовал за ним. Егоже писа Моисей в законе и пророцы, говорит он своему товарищу Нафанаилу, обретохом Иисуса, сына Иосифова, иже от Назарета. Таким образом, Филипп предопределяется к чести апостольского достоинства и к славе небесного царства. Об этом я сегодня и буду говорить. Я постараюсь доказать два положения. Во-первых, что у Бога – все желание спасти каждого человека; во-вторых, что у человека вся свобода спастись при помощи благодати Божией. Бог хочет, и если хочет и человек, то он уже предопределен.

I

Учение о предопределении есть догмат веры, основанный на Священном Писании, и никто из православных в нем не сомневается. Ихже предуведе, ясно говорит Павел, тех и предустави сообразных быти образу Сына Своего. А ихже предустави, тех и призва, а ихже призва, сих и оправда; а ихже оправда, сих и прослави (Рим. 8, 29. 30). В превышающей разумение книге таинственного божественного предвидения, кого возлюбил, Бог вписал к жизни, а кого возненавидел – к смерти: Иакова возлюбих, Исава же возненавидех (2, 13), говорит Сам Бог. Как горшечник готовит из одной и той же глины один сосуд в честь, а другой – не в честь, так и всемогущий Бог одних из своих тварей прославляет, как ценные, а других отвергает, как ненужные. Егоже хощет, милует, а егоже хощет, ожесточает (9, 18). Бог действует по Своей воле и кто может ему прекословить? Воли Его кто противиться может? Но нет ли поэтому какой-либо неправды у Бога? – Да не будет! – Вот все учение Ап. Павла, учение прикровенное и возвышенное, в которое чем больше мы углубляемся, тем меньше его понимаем. Что же с того? В вопросе о предопределении пусть будет для нас непонятно все, что говорит Свящ. Писание, ибо оно непостижимо, – толкования святых отцов, ибо они трудны, – мнения ученых богословов, ибо они туманны. Пусть это будет поставлено в вину нашему разуму, слабому и слепому, который не может взойти на высоту или рассмотреть невидимое. Этого не понимал и сам Павел, восходивший до третьего неба. На этой высоте божественных откровений он видел только неисследимую глубину Божественной премудрости, превышающей разум. Поэтому он в удивлении воскликнул: о глубина богатства, и премудрости, и разума Божия! (Рим. 11, 33). Златоуст продолжает, что "если бы даже было возможно разрешить это, однако беззаконно было бы желать этого". Достаточно знать эти два ясные, легкие и прочные положения: первое – что Бог хочет, чтобы мы спаслись, ибо Он – человеколюбив; второе – что мы можем спастись, ибо мы свободны. Воля Божия и произволение человеческое образуют предопределение. Бог хочет; если хочет и человек, то он уже предопределен.

Да, человеколюбец Бог хочет, чтобы мы все спаслись, и это подтверждается Его тремя друг другу не противоречащими свойствами – Божественным правосудием, милосердием и промыслом. Бог даровал закон безразлично для всех людей и хочет, чтобы все решительно исполняли его: нет человека, который не был бы обязан соблюдать закон Божий. Греки и варвары, нечистивцы и православные, иудеи и христиане должны исполнять этот долг. Какую же награду ожидают себе люди за исполнение Божественного закона? – Спасение и царство небесное. Аще хощете и послушаете, благая земли снесте (Ис. 1, 19), так обещает Бог устами Исайи. Не было ли величайшей несправедливостью, если бы Бог желал, с одной стороны, чтобы люди соблюдали Его закон, а с другой – не желал бы всеобщего спасения? Если бы Он одну часть предопределял ко спасению, а другую предосуждал на муку? Как? Всех призывает на подвиг и только некоторых – к награде? Требует, чтобы все одинаково служили ему, но не желает всем дать одинаковую плату? Нет, правосуден Бог, – Он есть само правосудие: давая всем закон, Он хочет, чтобы все спаслись: хощет всем спастися, говорит Апостол. "Ибо, объясняет св. Амвросий, Давший закон для всех, никого не исключает из Своего царства".

Далее, кто принудил Бога сойти с небес на землю и вочеловечиться? Его крайнее милосердие. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единороднаго дал есть, свидетельствует Иоанн Богослов (3, 16). В течение тридцати трех лет, прожитых здесь на земле, сколько потрудился Богочеловек Иисус, сколько пострадал, как умер! Отцы Церкви говорят, что вследствие ипостасного единения во Христе человечества с Божеством каждое деяние Христа достойно бесконечной чести и славы, так что самое малейшее страдание Христа в силах загладить всемирный грех; одна капля Его пречистой крови может угасить все пламя вечного мучения; одна смерть, естественная, безболезненная, могла спасти весь человеческий род. Но когда Он перестрадал, сколько не страдал никто другой, – когда Он пролил всю кровь Свою даже до последней капли, – когда Он умер на кресте с такой мукой и позором – неужели вы думаете, что все это Он переносил только для того, чтобы спасти одну часть людей, а другую оставить в погибели? Он столь легко мог бы спасти всех, и с такими усилиями восхотел бы спасти немногих? Он израсходовал беспредельное сокровище и только для того, чтобы сделать маленький выкуп, – излить все богатство Своей Божественной милости, чтобы облагодетельствовать столь немногих? Нет, на всех, на всех простирается богатство божественного дара! Раны Иисуса Христа были исцелением для всех. Кровь Иисуса Христа есть для чудесная лествица, по которой все восходим в рай. Един есть Бог и един Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус, говорит Павел, давый Себе избавление за всех (1 Тим. 2, 5) Един за всех умре. А если Он за всех умер, то хочет, чтобы все и спаслись. Хощет всем спастися. "Солнце правды, свидетельствует Григорий Богослов, для всех воссияло, для всех жило, умерло, для всех воскресло". К тому же, несомненная и непреложная истина, что высочайший Промысл Божий распростирается решительно на все твари: "Бог все предусматривает и обо всем заботится", говорит Василий Великий; особенно же Промысл простирается на весь человеческий род. Это и есть то Божественное отеческое попечение, на которое нам заповедует блаженный Петр возложить все наши заботы. Всю печаль вашу возвергше нань, яко Той попечется о вас (1 Петр. 5, 7).

По велению Божию солнце восходит для верных столько же сколько и для неверных. Бог устроил в морях гавани как для благочестивых, так и для нечестивых, дарует здравие, благополучие, богатство, почести всем племенам, как тем, которые Ему покланяются, так и неведущим Его. Если Бог хочет и раздает всем вообще то, ради чего мы не созданы, т. е. земное и временное, то тем более Он восхочет и даст вообще всем то, ради чего мы созданы, – небесное и вечное. Сей Небесный Отец, если обо всех промышляет, то и всем хочет спасения. Бог хочет, чтобы все спаслись. Поэтому Он повелевает и солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и дождю – падать на грешных и праведных. Итак Бог, по Своей праведности, милосердию и промышлению о всех, хочет всем спасения и, насколько это от Него зависит, не хочет погибели чего-либо даже малейшего. Это утверждает Сын Божий во Св. Евангелии: несть воля пред Отцем вашим небесным, да погибнет един от малых сих (Мф. 18. 14). Он всех зовет к Себе и поэтому Бог богов, говорит Давид, Господь глагола и призва землю (Пс. 49, 1). Свыше и от начала возглаголал устами пророков – возглаголал в последние дни в Сыне, воплощенном Слове, и призвал ко спасению всю землю. Поэтому небесный Иерусалим, прославленный град Божий, рай, как видел его Иоанн в Апокалипсисе, имел двенадцать врат, по три обращенных к разным сторонам света, дабы мы знали, что Бог отверз рай для всей вселенной. Бог богов, Господь глагола и призва землю, ибо всем человеком хочет спастися.

Это, действительно, только хотение, которое вместе со святым Дамаскиным весь лик богословов называет предваряющим; оно само по себе недостаточно для спасения человека. Оно есть как бы огненный столб, ночью указывавший Евреям путь в пустыне, – указывает путь, но не влечет по пути спасения. Это – благодать Божия, предваряющая, но необходимо со стороны человека произволение следовать ей. Это Бог призывает, но необходимо, чтобы человек внимал. Воля Божия есть одно только крыло; необходимо и другое крыло, наша воля, чтобы взлететь на небеса. Воля Божия и воля человеческая образуют предопределение. Бог хочет: если хочет и человек, то он уже спасен.

От начала Бог создал человека свободным, как говорит Св. Дух устами премудрого (сына) Сираха: из начала сотвори человека и остави и в руце воли его (15, 14). Бог оставил человека в его воле и не хочет производить никакого давления на его свободу. Остави и в руце воли его. Всемогущ Господь в Своей власти. Всемогущ и человек в своей свободе. Все различие заключается в том, что Бог творит все, что хочет, и никакая сила не может Ему в этом воспрепятствовать, а человек не делает, чего не хочет, и никакая сила не может его принудить к тому. Невозможно, чтобы Бог не совершил им желаемого; невозможно также, чтобы человек сотворил ему нежелательное. Поэтому, как человек не может спастись без благодати Божией, так и Бог не может спасти человека без свободной воли человека.

"Благодать, говорит божественный Златоуст, хотя она и благодать, но спасет лишь желающих". Спасение, по словам Богослова, должно быть делом нашим и Божиим. Дождь падает на землю, но земля не принесет плода, если земледелец не потрудится. Солнце сияет всюду, но кто хочет воспринять его свет, должен открыть свои глаза. Значит, Бог дарует всю благодать и помощь, но этой благодати должна сопутствовать и Божественной помощи содействовать воля человека. Хочет Бог спасти Ноя во времена потопа, в котором погиб весь мир, но требует, чтобы он своими руками построил ковчег. Хочет очистить Неемана от проказы, но требует, чтобы сам Нееман пошел и омылся в Иордане. Хочет отверзти очи слепорожденному, но требует, что сам слепорожденный пошел и умылся в купели Силоамской. Бог хочет спасти всех людей, но требует, чтобы каждый содействовал своему спасению. Человек свободен и имеет перед глазами (на выбор) воду и огонь, жизнь и смерть. Человек разумен, – им водит ум: он может отличить доброе от злого, свет от тьмы. У каждого человека на сердце написан естественный закон, указывающий истинный путь ко спасению. Итак, что же нужно для предопределения, как не вполне подаемая благодать Божия и свободное изволение человека? Хочет Бог; если хочет человек, то он уже спасен.

Но я знаю, какого рода недоумение может вызвать в человеке этот вопрос о предопределении. Бог, могут сказать мне, как это видно из Свящ. Писания, еще прежде чем Исав и Иаков сделали что-нибудь доброе или худое, даже прежде чем они родились, Иакова возлюбил, а Исава возненавидел. Бог егоже хощет милует, а егоже хощет ожесточает. Бог из одной и той же глины сотворил два сосуда, один в честь, а другой – не в честь. Это значит – одному Бог щедро подает Свою благодать, а другому – нет. В этом Бог совершенно свободен, творить, что хочет. Воле бо Его, говорит Павел, кто противитися может? Как же после этого Бог хочет всеобщего спасения, если на одну сторону Он изливает всю Свою любовь, а на другую – весь Свой гнев? Если Бог еще до рождения возненавидел меня, как Исава, если ожесточил, как фараона, и если сотворил меня, как соду не в честь, с развращенным характером, где же моя после этого свобода делать добро или устраивать свое спасение? Признаюсь, христиане, выше приведенный текст Св. Писания рождает и эти и подобные недоумения. Но он имеет иное значение. Таинственное благословение, данное патриархом Исааком детям, произошло действительно по Божественному устроению; при исследовании же его по человеческому смыслу оно оказывается совершенно ошибочным. Исав и Иаков – дети Исаака: Исав – старший, а Иаков – младший. По естественному закону Исаву следовало бы первым получить отцовское благословение, но (на самом деле) первым получил его Иаков. Этому содействовали три обстоятельства, являющиеся тремя великими ошибками. Бысть же, повнегда состаретися Исаакови и притупишеся очи его, еже не видети (Быт. 27, 1) – и вот он по причине слепоты дает свое благословение, не разузнав предварительно, кто это на самом деле, (выдававший себя за) первенца. Это раз. Чтобы подать свое благословение, Исаак попросил сначала подарка, захотел поесть дичины от сына своего. Улови ми лов и сотвори ми снеди, якоже люблю аз, и принеси ми, да ям. Так он продает свое благословение, тогда как должен был подать его туне. Это второе. Исаак был обманут своей женой Ревеккой. Любя Иакова больше, она одела его в одежды Исава; таким образом, Исаак благословил Иакова, полагая, что благословляет первенца, Исава. Узнав об этом впоследствии, обманутый старец был поражен – ужасеся Исаак ужасом великим зело. В этом, столь великом деле, патриарх так легко был обманут женой. Это в-третьих. Слепой, за кушанье, обманутый искусством другого, Исаак дает Иакову благословение, принадлежавшее Исаву. Но кто же был Исаак? – Простой человек. А ведь человек вообще подает свое благословение, дарует честь, делает выбор или ослепленный неведением, или побежденный корыстолюбием, или обманутый по простоте. Но решение Божественное не похоже на решение человеческое. Совети бо Мои не якоже совети ваши (Ис. 55, 20). Насколько земля отстоит от неба, на столько же и судьбы человеческие отличаются от судеб Божиих. Бог иначе предопределяет, иначе подает Свою благодать, иначе дарует Свою славу, иначе творит избрание. Бог наблюдает за всем и Своим всевидящим оком видит все, до мельчайшего и сокровеннейшего. Бог праведен и судит каждого по достоинству. Он не смотрит на лица, не взирает на дары: не зрит на лице, ниже емлет дар (Втор. 10. 17). Бог всемудр и не обманывается хитростью, не побеждается страстью, не изменяет по слабости. Итак всемудрый, правосудный и всевидящий Бог возлюбил Иакова, ибо предуведовал богоугодное настроение Иакова, а Исава возненавидел, ибо наперед знал злой характер его. Он кого хочет милует, ибо предвидит, что он будет человеком хорошей и послушной воли; а кого хочет ожесточает, ибо предвидит, что он будет злого и нераскаянного сердца. Одного Он делает сосудом благословения, как Павла, а другого сосудом бесчестия, как фараона, ибо предвидит, что он (действительно) есть сосуд гнева, обреченный на погибель. Так должно понимать вышеприведенный текст, так его объясняют все святые отцы, особенно Златоуст в своем 16 слове на 9-ую главу послания к Римлянам. Итак, упомянутый текст не доказывает того, будто Бог не имеет всего желания спасти тебя, или будто ты не имеешь полной свободы спасаться. Всегда зовет тебя человеколюбец Бог, желай и ты свободен и будешь всегда предопределен. Мы исповедуем, что Бог делает, что хочет, ибо всемогущ. Но знаем (также), что Бог творит только должное, ибо Он правосуден. И хотя мы не знаем судеб Господних, ибо это бездна глубокая, – во всяком случае, веруем, что в Боге нет лицеприятия.

Когда Иисус Христос восходил в Иерусалим, Иаков и Иоанн, сыны Зеведея, предстали пред Ним вместе с матерью своей Саломией. Кланяются Ему и просят: хощем, говорят, да един одесную Тебе и един ошуюю сядем во славе Твоей (Мф. 20, 21). Смутила Христа эта странная просьба, и Он ответил им: – не веста, чесо просита. Несть Мое дати. Почему же это? Разве Он не всемогущий Бог и не может сделать, что хочет? Кто может Ему возразить? Воли бо Его кто противитися может? (Рим. 9, 19). Иаков и Иоанн были действительно апостолами, как и прочие. Но изо всех апостолов они имеют особенный дар сродства со Христом. Хорошо. Но у Бога, повторяю, нет лицеприятия; Бог не взирает ни на ходатайство, ни на родство. Ревекка могла обманом принудить Исаака совершить несправедливость, ибо он был человек. Но Саломия не могла умолить Христа оказать лицеприятие. Не веста, чесо просита. Несть Мое дати, но имже уготовано есть (Мр. 10, 38. 40). Он как бы так сказал: Я со своей стороны как никого не гоню от Моей славы, так никого и не выделяю. Предпочтение получит достойнейший. Слова имже уготовано есть объясняет Богослов: "Предложи действительно достойным, которые не только получили от Отца (Бога) эти свои свойства, но и сами в себе их развили". Итак Бог не лицеприятен. Он всех зовет в Свое царство, никого не выделяет, а предпочитает только достойных. Окажись и ты достоин и будешь предопределен.

"Мне оказаться достойным? Как это? Ведь Бог наперед знает, предопределен ли я в рай, или обречен на муки. Если я предопределен в рай, нет никакой нужды больше трудиться, чтобы достигнуть его; а если я осужден на муки, совершенно напрасно стараться избежать их. Ни в первом, ни во втором случае я не свободен. Предведение Божие верно; то, что Бог предвидит, непременно должно случиться. А если я свободен сделать то, чего Бог не предвидит, то значит Бог ошибается, а это невозможно".

Что ты говоришь, о человек? Ты говоришь: если я свободен, то Бог ошибается? А я утверждаю, что если я не свободен, то Бог меня обманывает. Он вводит меня в заблуждение, ибо устами пророков и апостолов, Своими собственными устами зовет меня к покаянию, хотя Сам хорошо знает, что у меня решительно нет свободы раскаяться. Он обманывает меня, ибо призывает меня, взяв крест, идти за Ним, а Сам связал мою волю. Обманывает, ибо повелел мне соблюдать Его заповеди, а Своим предведением совершенно лишил меня силы. Итак, если я не свободен, то не есть ли наша вера – одна ошибка, Евангелие – одна шутка?

Нет! Бог не заблуждается, ибо Он есть Сама Премудрость, не обманывает другого – ибо есть Сама Истина. Ты не понимаешь, что такое Божественное предведение и что оно совершает. Так выслушай. Оно действительно есть камень преткновения, о который многие споткнулись и упали. Но кто думает о нем так (как ты) – сильно ошибается и очень далек от истины. Если ты нездоров, не правда ли, Бог предвидит, выздоровеешь ли ты или умрешь? Но разве из-за этого должно не приглашать врача, не принимать лекарств, а сидеть сложа руки ждать выздоровления или смерти? В таком случае ты был бы очень неразумным и глупым. Одно, если Бог предвидит твое исцеление или смерть (и это совершенно истинно) и совершенно иное, – будто Божие предведение дарует тебе здравие или смерть (а это совершенно ложно); ведь если ты будешь смотреть за собой, то выздоровеешь, а в противном случае умрешь. Бог предвидит и то, и другое, но ни первого, ни второго Божие предведение не приводит в исполнение. Ты или выздоровеешь, или умрешь, верно одно из двух, но не определено точно. Пойми это получше. Бог действительно предвидит, будешь ли ты в раю или аду, но узнай, что из этого следует. В зеркале мы оказываемся такими, какими есть на самом деле, красивые – красивыми, и наоборот. Точно также и в чистейшем предвидении Божием мы являемся такими, каковы и в действительности: – или записанными светлыми буквами в книгу живота, или помеченными в роковой книге смерти; если мы праведны, – то в лике спасенных праведников, а если грешны, – в списке осужденных грешников. Зеркало отражает наш вид, а предведение Божие – наше произволение.

Это – мысль Григория Нисского. "Праведный суд Божий сообразуется с нашим расположением. Каково наше внутреннее (чувство), то же и Он воздает нам от Себя". И как зеркало, отражающее красивого и безобразного, не делает их такими, так и Божие предведение, в котором один является предопределенным в рай, а другой – осужденным на муки, (на самом деле) ни первого не влечет к спасению, ни второго на муки. "Предведение Божие, говорят Богословы, только созерцательно, а не деятельно". Это значит, что ты спасаешься или осуждаешься не потому, что Бог предвидит твое спасение или осуждение, а потому, – что добрыми своими делами содействуя благодати Божией, ты должен спастись, и Бог предвидит твое спасение; или потому, что злыми своими делами избегая благодати Божией, ты должен быть наказан, и Бог предвидит твои муки. Таким образом, Иуда предал Христа не потому, что Христос предвидел его предательство, а наоборот, Христос предвидел предательство Иуды потому, что он намерен был предать Христа. Так об этом говорит мудрый Иустин, философ и мученик. "Не предведение есть причина будущих событий, а будущие события – причина предвидения. Не из предвидения вытекает будущее, а из будущего – предведение; не Христос – виновник предательства Иуды, а предательство – причина Господнего предвидения". Если ты будешь жить богоугодно, спасешься, а если развращенно – погибнешь. Бог предвидит и то, и другое. Но ни того, ни другого не предрешает Божие предведение. Ты или спасешься, или погибнешь, одно из двух несомненно, но не определено наперед.

Ну, а если бы я тебе сказал, что предопределено, что уже решено, спасешься ты или погибнешь, неужели из-за этого не нужно тебе больше ходить в церковь, и ты не будешь больше обращаться к духовнику, не будешь стремиться к христианской добродетели, перестанешь каяться, и не предпринимая ничего со своей стороны, ждать своего спасения или осуждения? В таком случае ты был бы самый неразумный человек. Посмотри еще раз в зеркало, прошу тебя. Сегодня ты здоров и зеркало показывает хороший вид, завтра ты болен, и зеркало покажет худой, а когда выздоровеешь, – опять прежний. Как лицо твое изменяет свой вид, так и зеркало изменяет твой образ. Так теперь, когда ты живешь богоугодно, Бог предопределяет тебя в рай. Завтра ты согрешишь и Бог определит тебя на мучения. Опять раскаешься, опять предопределен (на спасение). Как ты изменяешь свою жизнь, так и Бог – решение. Божий суд сообразуется с нашим произволением, – "и сообразуется с нашим расположением". Я приведу два небольших примера из Божественного Писания и закончу. Блаженный Павел в узах плыл на одном александрийском корабле в Италию, чтобы предстать перед императором. И вот вдруг среди глубокой ночи подымается великая буря, сильный ветер, страшное морское волнение, великая смертная опасность, и – никакой надежды на спасение. Но Бог, желая сохранить Своего раба, посылает к нему ангела с такими словами: не бойся Павле... се дарова тебе Бог вся плавающия с тобою (Деян. 27, 24).

При таком божественном обетовании, моряки несколько ободрились и уверенные в своем спасении, хотели оставить судно и на лодке пристать к берегу. Нет, – сказал Павел, – аще не сии прибудут в корабли, вы спастися не можете (31 ст.). Что ты говоришь, Павел? Разве Бог не определил спасти всех? Не все ли равно, останутся они в корабле, или нет? – Нет, Бог определил спасти их, но требует, чтобы и они тому содействовали. Если все не останутся в корабле и не будут делать своего дела, – они погибнут. – Погибнут те, которых Бог определил спасти? И Божие определение изменяется? Да, иначе не может быть. Аще не сии будут в корабли, вы спастися не можете. – Другой пример. Заболел царь Езекия, Бог определил его к смерти и послал к нему пророка Исайю сказать: заповеждь дому твоему, умреши бо ты и не будеши жив (4 Ц. 20, 1). Несчастный Езекия оборачивается к стене, вздыхает, плачет, умоляет. – Что ты делаешь, несчастный царь?! Разве Бог не определил тебя на смерть? Разве изменяется Божие решение?

И это определение, братие, изменилось! Бог сжалился над слезами Езекии и определил его к жизни, даже дарует ему пятнадцать лет жизни. Тако глаголет Господь: се Аз исцелю тя, приложу к летам твоим лет пятьнадесят (5, 6 стт.). Я хочу, брат, чтобы состоялось определение о твоем спасении. Но говорю при этом, что если ты не будешь содействовать этому, если до самого конца не будешь жить богоугодно, твердый в благодати и любви к Богу, – не смотря на все решение о спасении, ты погибнешь. Пусть даже и состоялось решение о твоей погибели, но я говорю тебе: если ты обратишься и раскаешься, то спасешься, не смотря на определение о твоей муке. Подобно тому, как твоя воля переходит от хорошего к дурному или наоборот, так и Божие решение переходит от спасения к наказанию и наоборот. "Праведный суд Божий сообразуется с нашим расположением: каково наше внутреннее состояние, то же и Он воздает нам от Себя". Таким образом, предведение и определение Божие не препятствует ни Богу в желании спасти тебя, ни тебе – в свободе спастись.

Но (как я сказал об этом в начале), лучше бы тебе ничего не понимать в высоком вопросе о предопределении. Чтобы тебя не смущало какое–нибудь недоумение, твердо помни две (мысли): что Бог всегда хочет твоего спасения, ибо Он человеколюбив; и что ты всегда можешь спастись, ибо ты свободен. Его благодать и твоя воля образуют предопределение. Бог хочет: желай и ты, и будешь предопределен.

Святитель Илия (Минятий)

20 / 02 / 2007

http://www.pravoslavie.ru


Проповедь на 2-е воскресенье Великого поста

Быт 12, 1-4а

И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные.

И пошёл Аврам, как сказал ему Господь.

2 Тим 1, 8b-10

Возлюбленный:

Страдай с благовестием Христовым силою Бога, спасшего нас и призвавшего званием святым, не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времён, открывшейся же ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушившего смерть и явившего жизнь и нетление через благовестие.

Мф 17, 1-9

По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвёл их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Пётр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он ещё говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мёртвых.

1. Евангельское чтение этого воскресенья может вызвать много вопросов. Если увидеть то, что произошло на горе Фавор, то почему Иисус удостоил этим всего лишь троих из двенадцати учеников? Почему эти трое испугались не тогда, когда видение началось, а уже тогда, когда оно закончилось? Почему, наконец, мы читаем этот фрагмент Евангелия Великим Постом?

В структуре воскресных литургических чтений ключом к пониманию Евангелия является первое чтение. «Пойди из земли твоей», – разве эти обращённые к Аврааму слова не являются в то же время неким призывом, обращённым к каждому христианину, и не только во время Великого Поста? Не указывают ли они на одну из существеннейших признаков нашего великопостного обращения? Ведь христианин – это человек, исполненный доверия, то есть готовый пойти даже в неведомый край по одному только слову Бога.

2. На пути доверия человек слышит слова, вдохновляющие его (например, «волос с головы твоей не упадёт», «просите и дано будет вам»), их он слушает охотно, но слышит и требовательные, нелёгкие, вызывающие сопротивление слова («не прелюбодействуй», «люби врагов своих», «одолевай зло добром» и т. п.). Нужно отдавать себе отчёт в том, что путь христианина связан с тяготами, отречением, умиранием для самого себя. Иисус не занимался перед Своими учениками дешёвой пропагандой, а ставил вопрос ребром: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой…» (Мф 16, 24). Крест глубоко вписан в жизнь христианина.

3. Именно это предвестие креста и составляет тот контекст, в котором разворачивается сцена преображения в Евангелии от Матфея. Несколькими словами ранее Иисус предрекает Свой крестный путь. И, читая сегодняшнее Евангелие, необходимо принимать во внимание этот контекст креста, в котором Иисус ведёт троих учеников на гору Фавор.

Иисус прекрасно понимал, что человеческая жизнь не будет непрерывной полосой успехов, что настанет время тьмы, что самая безупречная верность Божьим заповедям не убережёт Его последователей от крестного пути (иногда в человеке подымается бунт, если, несмотря на его верность Богу он сталкивается с трудностями). Перспектива креста не вызывает восторга, скорее пробуждает страх (ученики испугались, услышав «Его слушайте», поскольку поняли, что вера Иисусу приведёт каждого из них на свой личный крестный путь). Рассказав о перспективе креста, уготованного каждому, Иисус преображается перед тремя избранными учениками. Ощущение мистического взлёта должно подготовить их к стойкости в крестный час. Они должны видеть, что крестный путь не бесконечен, он ведёт к той действительности, которую они описали словами: «Хорошо нам здесь быть».

4. Может быть, именно поэтому Церковь направляет наш взгляд на гору Фавор в первой части Великого Поста, когда мы принимаемся за труд обращения, то есть вступаем на путь доверия Божьему слову по образцу Авраама. Это будет путь трудов и отречений. Важно, чтобы мы, обращаясь к свидетельству трёх апостолов, припомнили наши собственные «горы Фавор», то есть те необыкновенно важные моменты в нашей духовной жизни, когда Бог явно открывался нам. Они позволяют нам хранить доверие, несмотря на трудности, с которыми мы сталкиваемся, даже несмотря на наши грехи. Как мать терпит боль родов, зная, что вот-вот получит в дар собственное дитя, как покупатель автомобиля терпеливо проводит часы в очередях, исполняя регистрационные формальности, потому что знает, что уже скоро сядет за руль купленной машины, так человек сносит все труды крестного пути своей жизни, зная, что в конце её воскликнет: «Хорошо нам здесь быть!» Стoит вспомнить наши малые «горы Фавор». И нужно помнить о них в час тьмы.

о. Войчех Загродзкий CSsR

В первое воскресение Великого поста Церковь обращает наш взор на борьбу Иисуса с искушениями дьявола. Это знак для нас. Великий пост – это борьба. Сатана сделает всё, чтобы отвлечь нас от Господа, но в этой борьбе мы не одиноки – с нами Иисус.

Сегодня Церковь поднимается на гору Фавор, чтобы посмотреть на Преображение Иисуса. Этого нам нельзя забыть. Память об этом нам ещё пригодится. Особенно, когда поднимемся на другую гору – Голгофу.

Именно тогда так легко засомневаться. Но после того, что мы увидели и услышали сегодня, мы знаем, что Он – Бог.

Второе воскресенье приглашает нас и к собственному преображению.

Ведь пост этому должен способствовать. Пусть примером станет для нас Авраам. Человек, который тоже пережил своё преображение и тоже на горе. Это произошло именно тогда, когда Бог захотел, чтобы он отдал своего единственного сына. Авраам всегда верил Господу, верит и в этот момент, молчит, делает то, что хочет Господь. Он готов пожертвовать даже своим сыном, но этой жертвы не допустит уже Бог. В этот момент Авраам поднялся на вершину веры, преобразился, всё отдал Господу, даже то, что было его самым большим сокровищем. Его руки остались совершенно пустыми, и только сейчас Господь может их наполнить своими дарами.

Каждый из нас тоже имеет своего единственного «Исаака», своё сокровище, и придёт время в нашем паломничестве веры, когда Господь Бог потребует от нас отдать его. Потребует не для того, чтобы лишить тебя счастья, но для того, чтобы наполнить твои руки настоящим сокровищем.

о. Артур Вильчек CSsR

Как пройти к преображению?

Как радостно оказаться в обществе человека «преображённого»… Не такого, как все. Человека, осиянного блеском славы или блеском золота, кого-то несравненно более мудрого или лучшего, чем мы, либо более ловкого физически, либо обладающего большей властью. «Хорошо нам здесь быть», – воскликнули апостолы Пётр, Иаков и Иоанн, когда на горе Фавор неожиданно оказались перед преображённым Иисусом (см. Мк 9, 5). С незапамятных времён выдающиеся люди были окружены уважением, удивлением, поклонением, а иногда чуть ли не религиозным культом. Когда апостол Павел в греческом городке Листра чудесным образом исцелил одного с рождения хромого человека, очарованная толпа попросту нарекла его богом, как и сопутствовавшего ему Варнаву. Обоим апостолам пришлось немало потрудиться, чтобы удержать народ от принесения им жертв, и разъяснить, что они обычные люди, а вовсе не какие-то небожители (см. Деян 14, 8-18).

Конечно, не все великие были и есть так скромны, как Павел и Варнава. Как учит история, как минимум несколько римских императоров велели ещё при жизни воздавать божественные почести. Другие были признаны богами после смерти. Мы не очень удивляемся такими умонастроениями у язычников, если уж в наши времена, посреди христианского мира многие ведущие политики и правители считали себя и в среде их почитателей считались самое меньшее «сверхлюдьми», если не полубогами.

Всё человечество подсознательно тоскует по человеку, отличающемуся от обычных людей: великому, совершенному, преображённому. Более того, каждый из нас, независимо от того, кем является на самом деле, тихонько мечтает хотя бы раз в жизни превзойти самого себя, выдать нечто доброе и великое, блеснуть совершенством, оставить после себя нечто вечное и ценное. Во всём этом есть немалая доля самолюбия, но есть и некая забота о будущем. Все мы понимаем, что чем больше в мире будет великих и достойных людей, тем лучше для этого мира.

В русле этих стремлений и надежд находятся вновь и вновь возобновляемые, причём уже с незапамятных времён, попытки создания новой, идеальной расы разумных существ. Сколько философских учений, сколько мировоззрений, сколько общественных систем и политических партий принимались воспитывать нового, совершенного человека! Стоицизм, манихейство, Возрождение, либерализм, натурализм, фашизм, гитлеризм, коммунизм (и это только самые заметные) экспериментировали на миллионах, нерушимо веря, что с помощью тех или иных мер вырастят поколение преображённых людей, которые, в свою очередь, преобразят и всю земную действительность. Результаты этих усилий по большей мере разочаровывают. Задуманный «сверхчеловек», если даже и превышал «вчерашнего» физически и интеллектуально, то в нравственном и духовном плане до идеала ему ещё дальше, чем его предшественникам.

Может быть, всеобщая тоска по некоей высшей, более совершенной формой человечества, по миру новых, лучших, более счастливых людей, по преображению себя и других – это «фата-моргана», мираж, за которым мы никогда не угонимся? Христианин знает, что мы идём не за «обманкой». То, что мы видим в мечтах, является скорее приглашением и обещанием. Человек может и должен пытаться вырасти над собой, ибо таково, собственно, его призвание. Значит, нужно вновь и вновь идти навстречу стремлению к иному и великому, заложенному в природе человека. Но делать это нужно правильным путём, а не рассчитывая исключительно на собственные силы. Правильный путь показывает и эффективную помощь оказывает христианину его вера.

Возможно, кто-то сразу скажет: «это смехотворная, априорная, конфессиональная теория». Ну, не такая уж и смехотворная, и не столь уж априорная, хотя, признаюсь, конфессиональная, поскольку предложена христианством. Просто вспомним: из всех доныне использовавшихся методов преображения человека наилучшие шансы на успех даёт именно вера. И даёт их потому, что только она предоставляет целостный взгляд на человека, то есть принимает в расчёт всё, что человек собой представляет. Любая другая антропология: и просветительская, и рационалистическая, и фашистская с коммунистической, и биологическая с её верой, что человека можно преобразить с помощью соответствующей селекции или генной инженерии, построена лишь на части реальности, а не на всей истине о нас. Да и недоступно всем этим методам познание полной истины. Только умудрённая Божьим откровением вера знает, каков есть человек, знает его изумительную сложность, богатство его природы, высокое, просто невероятно высокое предназначение, знает также о том, что он слаб, как тростник, и о трагедии постоянно оживающего в нём зла. Только она видит в человеке, кроме материи, свободный, бессмертный, породнённый с Богом дух, мечтающий о вечной жизни. Разве такое богатые познания о существе, именуемом «человек», не дают бoльших шансов на создание некоей осмысленной педагогики, чем узкие материалистические взгляды? Вера, кроме того, располагает неизмеримо бoльшим арсеналом воспитательных средств, нежели мирские сообщества, включая даже государство и школу. Ведь к её услугам не только естественные, но и сверхъестественные силы, которыми в любой момент можно воспользоваться, причём воспользоваться, не насилуя свободы воспитанника, не попирая достоинство его личности, не затирая индивидуального колорита его личной жизни, как, к сожалению, часто делается в рамках чисто мирского образования. То, что вера может воспитывать, уже многократно подтверждалось в истории мира и отдельных народов. Плодами такого воспитания являются в первую очередь святые, по-настоящему преображённые люди, перед величием которых склоняются и неверующие.

Однако, возвещая жаждущему преображения миру о пути в лучшее завтра, не стоит бесконечно употреблять абстрактный термин «вера». Тот, Кто преображает – не теория или система. Он – личность. У него есть своё имя, и имя это – Иисус Христос.

В сегодняшнем евангельском чтении мы видим Его: с несколькими учениками Он идёт к горе Фавор. Он неизменно приводит к вершинам преображения всех своих друзей. На этот раз он берёт с Собой наверх только троих. Там Он покажет им собственное преображение. Они увидят человека, глаза которого лучатся сиянием иного мира, одеяние которого не запятнали пыль и грязь земных дорог, и оно сверкает непорочной белизной. Они увидят, что делается с человеческим телом, когда его делает своим воплощённый Бог.

Чудо преображения на вершине горы Фавор не было просто зрелищем, которое Иисус устроил перед своими Страстями троим самым верным ученикам. Оно было демонстрацией того, к чему идут все те, кто согласился связать свою жизнь со Христом. Оно также показало человеку, чего онс его человеческой природой может достичь, если вверит всего себя этому первому из Преображённых. Ибо только с Ним можно достичь таких высот. Как невозможно понять человека, не видя его во Христе, так и преобразить его в кого-то лучшего и большего, минуя Христа, не удастся никому.

Нынешнее воскресенье громко взывает ко всем жаждущим более полного и богатого человечества: иди за Тем Единственным, в Котором человечество достигло полноты всего, что запланировал для человеческой природы Бог. Доверься Ему столь же безоглядно, как доверился когда-то Авраам, хотя Тот велел ему принести в жертву – а это не укладывалось в голове отца и было крайне чуждо традициям его рода – собственного сына (см. Быт 22, 1n). Иисус не поведёт нас к преображению сквозь цветущие сады удобной, безопасной и обеспеченной жизни. По пути на гору Фавор Он говорил ученикам о предстоящих Страстях (см. Мф 16, 21n). Спускаясь с вершины, Он вновь затронул эту тему (см. Мф 17, 12.22-23). Только Он знает, какие дороги для человека самые безопасные, правильные и самые короткие.

Пути к земному величию ведут через деньги, удовольствия, власть, эгоистичное самолюбование, созидание всего на земном «здесь». А Он велит идти за Ним через самоотречение, бедность, жертвы, крест, открывая сердце другим, тоскуя по вечному «завтра» (ср. напр. Мф 6, 25-34; 16, 24-26; 19, 23-24; 22, 39; 25, 31n.; 6, 19 и т. д.).

Чисто натуральными аргументами мы не сможем доказать, что именно такой путь быстрее и эффективнее преобразит человека и приведёт его к новому, совершенному бытию, хотя что-то подобное и вещают индуистские гуру. Нужно просто довериться Христу. Сделать это христианину легче уже потому, что Иисус Сам первым преодолел этот нелёгкий путь, на который потом привёл Своих учеников. Преодолел не ради Себя, а ради нас, о чём напоминает сегодня Павел во втором литургическом чтении (см. Рим 8, 32-34).

Войдём же спокойно в тайну Бога и нашего вечного предназначения с «Сыном Возлюбленным», слушать Которого нам было велено на горе Фавор (см. Мк 9, 7), и войдём с глубокой уверенностью, что с Ним всегда приходят к цели.

В миг преображения Господа на вершине галилейской горы ученики, поражённые внезапно открывшейся всей истиной об Иисусе, воскликнули устами Петра: «Хорошо нам тут быть» (см. Мк 9, 5). Они готовы были поставить шатры и поселиться там, поселиться вместе с Преображённым. Изменим немного для собственного употребления то восклицание Петра: не «Господи, хорошо нам тут быть», а «Господи, хорошо нам с Тобой быть»! С Тобой: сегодня и завтра, под солнцем и под дождём, на прямых и извилистых, крутых, каменистых горных дорогах, в жертвенной верности Твоим словам, всегда. Хорошо нам с Тобой. В безопасности, в уповании, в радости! Мы не просим, как те ученики, ещё и поселиться вместе, поскольку паломникам в начале пути не должно хотеться домой. Позволь только быть с Тобой. Ведь благодаря пребыванию с Тобой мы перестаём быть собой и вырастаем в нового, лучшего, преображённого, Божьего человека. Человека, которого воспитать можешь только Ты, и которого с нетерпением ждёт наш печальный, всё ещё не преображённый мир.

о. Станислав Подгурский CSsR

Прихожане посовещались и организовали паломничество. Целью выбрали санктуарий Божьего Милосердия в Кракове. Группа была смешанной: старики, люди в возрасте, несколько детей с родителями и молодёжь. Наняли автобус: удобный, с кондиционером. Испытали немало возвышенных чувств, особенно в Лагевниках, в Вавельском замке и на краковском Рынке. Обычное дело. А поскольку от Кракова до Закопане лишь сто километров, совместное путешествие решено было продлить на один день. Всё прошло без сучка, без задоринки. Всё, кроме поездки в Закопане. Паломники собирались посетить несколько мест, в том числе и закопанские святыни. Но когда на знаменитой закопанской трассе автобус поднялся на высоту и глазам паломников открылась цепь заснеженных татрских вершин, всем захотелось сходить в горы. Особенно мальчишкам. Они говорили, что взойдут на гору Гевонт. Для начала решили «записать на свой счёт» какую-нибудь долину. Автобус подъехал поближе, насколько это было возможно, к Стронжской Долине. Группа двинулась в путь. И вдруг оказалось, что нет двоих парней – как раз тех, что в дороге заговорили о Гевонте. Отвечавший за людей настоятель заколебался: что делать? Ждать их? Идти за ними? Сообщить спасателям? Посовещавшись, группа пошла в долину, однако тревога осталась. Где эти мальчишки?! И как же удивлены были все, когда спустя два часа, вернувшись, обнаружили их сидящими на камнях у скрещения тропинок. Они дожидались группу. Выразительный взгляд священника вынудил их дать объяснения. Они хотели дойти до креста и вернуться, но не поднялись и на четверть высоты. Переоценили свои силы. И теперь оправдывались ветром, холодом, неподходящей обувью. Наконец один из них сказал: «Просто надо быть в форме, а мы не подготовились. Слишком мало было времени». Все паломники вернулись в автобус. Неприятный привкус непослушания прошёл после нескольких километров дороги, во время которых «герои» восхождения на Гевонт молились светлыми тайнами святого Розария.

2. Период Великого поста – это время подготовки к важнейшему празднику христианства: к воскресению Христа. Сорок дней – это немного, если учесть другие, значительно более продолжительные труды, которые мы взваливаем на себя на протяжении года. Наградой за труд восхождения будет единение с Иисусом, апостолами и пророками, участие в таинстве восхваления Отца, радость понимания тайны преображения. Период поста – это восхождение, и довольно трудное, ибо на высокую гору. Гора символизирует некую ценность, в данном случае – работу над собой. Подняться нужно на гору собственного преображения. Мы не одни, ибо с нами идут Иисус, Пётр, Иоанн и Иаков, а на самой горе мы встретимся с пророками Моисеем и Илиёй. А образцом безоговорочной веры в силу Господа нам служит Авраам с его доверием к Богу. И св. Павел, наставлявший филиппийцев, дабы «стояли в Господе». Все они учат нас, как подготовиться ко встрече с Триединым.

3. Высота горы придаёт ей свою символику: она означает связь неба и земли, ступени духовного развития, упорное продвижение к поставленной цели. В Библии важные духовные события всегда происходят на горах. В частности, на горе Синай Моисей получил скрижали с десятью заповедями. На горах приносили жертвы богам; израильтяне точно так же – истинному единому Богу. Так и мы, подымаясь на вершины наших духовных свершений, идём по стопам апостолов и пророков. Однако к такому восхождению следует подготовиться. Среди многих средств подготовки традиция Церкви особенно выделяет молитву, пост и милостыню. Но есть и другие: добросовестное исполнение своих обязанностей, сдержанность, совершение добрых дел. Что ещё мы можем сделать, чтобы пересилить собственные слабости? «Ставьте цель – и будут силы, не ищите цель для сил», – эти слова поэта актуальны поныне. Знали ли их молодые паломники, в порыве энтузиазма рванувшие на Гевонт? Скорее всего – да, но не понимали и не применили правильно.

о. Андрей Жюлковски CM

Преображение Христово

Когда мы исполняем заповеди, либо переносим невзгоды, неизменно должен звучать в ушах наших предостерегающий глас Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, Его слушайте». Так Папа Лев Великий говорит о Преображении Христовом.

Евангелие сегодня рассказывает, что случилось на горе. Самое глубокое значение этого случая – Иисус Христос, родившийся от Девы Марии, продолжает миссию Моисея и Илии (то есть Ветхого Завета). Глас Отца признает Его – Сына Возлюбленного и призывает всех слушать Его.

Иисус явил свою славу Апостолам на горе незадолго перед смертью. Зачем Он это сделал? Иисус уже начал открывать ученикам Своим, что Ему дoлжно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин, первосвященников и книжников, и быть убитым, и в третий день воскреснуть. Пётр не хотел принять это и начал прекословить Иисусу. Эти слова Петру и Ученикам были очень непонятны. Иисус хотел подготовить своих учеников заранее, чтобы они не отказались от своей веры, глядя на Его страдания и Его крест. Так сказал Папа Лев: «Преображение Христово прежде всего совершилось для того, чтобы из сердец учеников изгнано было искушение креста и чтобы уничижение вольно принятых страданий не возмутило веры тех, кому явлено было великолепие сокрытого достоинства». Преображение Христово имеет целью укрепить веру апостолов в преддверии Голгофы.

В каждое второе воскресенье Великого Поста Евангелие на Мессе рассказывает историю Преображения Иисуса. Великий Пост приглашает нас следовать за Иисусом и отказываться от своих заблуждений: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет её; какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16)

Великий Пост напоминает нам, что мы слабые и грешные и что нам надо вести, искренно и серьёзно, борьбу против зла – внутри и вне нас. Великий Пост учит нас, что нам надо умерщвлять нашу плоть. Это значит контролировать: склонности, желания, инстинкты, страсти, воображение, фантазию, память, избегать злословия и клеветы.

Преображение поддерживает нас в этой борьбе и укрепляет нашу веру, чтобы мы продолжали следовать за Иисусом, делать добро до конца и получили награду нашей верности Иисусу. Мы надеемся участвовать в славе Иисуса, той, что явилась в Преображении на горе перед Апостолами. И так будет, если мы будем верными Ему до конца.

Душа наша уповает на Господа:

Он – помощь наша и защита наша.

Да будет милость Твоя, Господи, над нами,

Как мы уповаем на Тебя. (Пс 33)

__________________________________________

о. Энтони Бранаган CSsR

Кемерово, 16.02.2005

Во вторую Неделю Великого Поста мы совершаем память Святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского. Во вторую Неделю Великого Поста Святая Церковь Говорит нам о тайне света, к которому мы должны приобщиться, если хотим увидеть Воскресение Христово. Святитель Григорий Фессалоникийский и богословские споры в XIV веке, связанные с его именем, учили о том, что свет Преображения есть свет нетварный, несотворенный. Опровергая ересь западных Богословов, это учение напоминало о слове Писания, что Бог есть свет, и, исповедуя Бога-Отца и Бога-Сына, Света от Света, Бога истина от Бога истина, мы веруем, что Богом-Светом сотворен другой - тварный свет, тот, о котором сказано в книге Бытия: "Сказал Бог, да будет свет".

Эти догматические вопросы не были отвлеченными для жизни Церкви. Не должны они быть отвлеченными и для нас. Беда, если мы воспринимаем их как простые богословские или ученые рассуждения, не имеющие никакого отношения к нашей жизни. Это может означать только одно: что тот свет, о котором нам возвещает Бог - свет, в котором нет никакой тьмы - для нас остается неувиденным, и мы не приносим печали покаяния в том, что пребываем во тьме. Все беды в Церкви связаны, в конце концов, с тем, что какие-то тайны веры становятся отвлеченными, переставая быть живыми насущными вопросами, решающими нашу судьбу, и мы теряем глубину веры, полноту христианского призвания, которое должны осуществить в Церкви.

Протоиерей Александр Шаргунов, "Великий Пост"

________________________________________

Во второе воскресенье Великого поста Русская Православная Церковь вспоминает одного из великих богословов - святителя Григория Паламу, архиепископа Фессалонитского.

Свт. Григорий Палама принадлежит к числу последних византийских богословов и Отцов Церкви, он жил незадолго до падения Константинополя под ударами турок - в конце XIII-начале XIV века.

Лично о святителе Григории известно сравнительно немного. Он был сыном знатных родителей, проживавших в Константинополе. Благодаря родителям получил очень хорошее и разностороннее образование, но государственной службой или ученой карьерой не увлекся, а удалился на св. Гору Афон, где жил долгое время в уединении и безмолвии.

Когда свт. Григорий жил на Афоне, в Церкви появились люди, которые обвиняли афонских иноков в ничегонеделании и в ложном учении о молитве. Предводитель этих хулителей, извергавших потоки брани в адрес насельников Афона, Варлаам Калабрийский всячески издевался над учением афонских монахов об "умной молитве" (молитве, совершаемой в самых глубинах человеческой личности, движимой сердцем и запечатлеваемой умом) и об исихии - внутреннем безмолвии, которое является условием подлинного общения с Богом. С издевкой Варлаам и его единомышленники называли Григория Паламу и братию афонских монастырей "исихастами". Именно это наименование, но уже не издевательское, а благоговейное и почтительное, и закрепилось за сторонниками афонского учения о молитве и духовной жизни христианина. Сам свт.Григорий без устали обличал неправоту Варлаама и полное согласие афонского учения со Священным Писанием и Преданием Церкви. В поддержку афонитам свт.Григорий Палама написал свой главный труд - "Триады в защиту священно-безмолвствующих".

Известен свт. Григорий Палама также апологией еще одного исконного учения Церкви - о нетварных энергиях Божиих. Свт. Григорий утверждал, что Сам Бог являет Себя миру и человеку в Своих энергиях; что энергии Бога - это не одно из Его творений, а это Он Сам, обращенный к Своему творению.

Закончил свою жизнь св.Григорий Палама в сане архиепископа города Салоники, причем прославился даром исцелений и разнообразными чудесами, совершенными им в этом греческом городе. Скончался св.Григорий Палама около 1360 года.

Уже в XX веке в богословских и исторических исследованиях расцветает своеобразный "паламитский ренессанс". Жизни и трудам свт.Григория Паламы начинают посвящать множество научных монографий. Такие известные русские богословы эмигрантской школы, как архимандрит Киприан (Керн), протопресвитер Иоанн Мейендорф, архиепископ Василий (Кривошеин), заново изучив все дошедшие до нас рукописи свт.Григория и свидетельства о нем, вернули святому славу величайшего из Отцов Церкви, яркого богослова и учителя, остающегося исключительно современным по сей день.

Свт. Григорий Палама. Из Слова на Преображение Господне:

Мы же, отвращаясь и от древних, и от новых еретиков, веруя, как были научены: что Святые созерцают и как причастники разделяют царство и славу и сияние и свет неизреченный и благодать божественную, - но не существо Божие, - идем к сиянию благодатного Света, дабы познать и поклониться Трисиянному Божеству, во единице сияющему, неизреченному Сиянию из единой триипостасной природы; и очи помысла устремим на Слово, Которое с плотию ныне восседает превыше небесных сводов, Которое, как это подобает Богу, седя одесную Величия, как бы издали так обращается к нам: "Если кто желает примкнуть к сей славе, пусть, насколько это возможно, подражает Мне и шествует тем путем, которым Я шел на земле и представил в пример как образ жизни".

Итак, будем созерцать внутренними очами сие великое зрелище: наше естество, навсегда соединившееся в своей жизни с невещественным огнем Божества; и сняв с себя кожаные одежды, в которые мы оделись вследствие преступления, т.е. отвергнув земные и плотские заботы, станем на Святой земле: каждый создав свою личную Святую землю, достигнув сего путем добродетели и тяготения к Богу, чтобы нам возыметь дерзновение, когда Бог придет во свете и, притекши к Нему, воссиять и вечно пребывать с Ним, озаренными во славу Трисолнечного и единственнейшего Сияния ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Страна.ru

Проповедь на 3-е воскресенье Великого поста

Исх 17, 3-7

И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? ещё немного, и побьют меня камнями. И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдёт из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. И нарёк месту тому имя: Масса и Мерива, по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?

Рим 5, 1-2. 5-8

Братья:

Оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.

Ибо Христос, когда ещё мы были немощны, в определённое время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрёт за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками.

Ин 4, 5-42

Иисус приходит в город Самарийский, называемый Сихарь, близ участка земли, данного Иаковом сыну своему Иосифу.

Там был колодезь Иаковлев. Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа. Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай Мне пить. Ибо ученики Его отлучились в город купить пищи. Женщина Самарянская говорит Ему: как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его? Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать.

Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Женщина говорит Ему: знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда Он придёт, то возвестит нам всё. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою.

В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чём говоришь с нею? Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос? Они вышли из города и пошли к Нему.

Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь. Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете. Посему ученики говорили между собою: разве кто принёс Ему есть? Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что ещё четыре месяца, и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут, ибо в этом случае справедливо изречение: «один сеет, а другой жнёт». Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их.

И многие Самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей всё, что она сделала. И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня. И ещё большее число уверовали по Его слову. А женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос.

1. Повествование о встрече Иисуса с Самарянкой можно рассматривать как повествование о борьбе Иисуса за доступ к сердцу человека или о том, как человек сопротивляется вовлечению его в подлинно религиозную жизнь.

Иисус просит у Самарянки воды. Бог часто предстаёт перед человеком и просит его о чем-нибудь, будто человек и вправду может одарить Его чем-то (а мы иногда своё присутствие на воскресной мессе считаем нашим «подарком» Богу…) Иисус ломает господствовавшие тогда стереотипы мышления (иудеи и самаряне презирали друг друга), и срывает маски («иудей» и «самарянка»), которыми закрыты лица людей, потому что хочет достучаться до сердца. Он предстаёт перед человеком как проситель, а это всегда открывает сердце человека.

2. Но вскоре Он от просьбы переходит к предложению – проситель становится дарителем. Вода из колодца утолит жажду, но через некоторое время она вернётся. Вода же, которую даёт Иисус, есть «источник воды, текущей в жизнь вечную». Она даже выше той воды, что получил народ Израиля в пустыне (1 чтение).

В диалоге с Богом настаёт момент, когда человек обнаруживает, что Бог – это тот, кто одаривает. Однако принятие дара от Бога требует полной вовлечённости в жизнь веры. А человек боится этого, он хочет остаться независимым. Поэтому (иногда бессознательно) он сопротивляется дару.

3. Так и Самарянка не хочет брать воду, которая утоляет жажду «на веки». Сначала она притворяется, что не понимает, и пытается использовать предложение Бога для решения срочных жизненных проблем: «Дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать». Разве и мы иногда не пытаемся использовать Бога исключительно для решения такого типа срочных надобностей? Как выглядит наша молитва прошения? И тем не менее, обращённая к Богу просьба – это уже важный момент, в просьбе человек признаёт перед Богом свою несамодостаточность.

4. Тогда Иисус раскрывает главную проблему этой женщины: «Позови мужа твоего». В этот момент она, совершенно беспомощная, должна бы взглянуть в глаза правде о своей грешной жизни. Но, не смотря ни на что, она продолжает обороняться, стараясь перевести разговор на религиозные противоречия: «Отцы наши поклонялись на этой горе». Человек всегда ищет каких-то отговорок, чтобы избежать радикального решения обращения. «Трудности понимания» часто бывают лишь поводом не поддаваться Богу. «Заинтересованность» – это категория, которую современный мир изобрёл, чтобы избежать ответственности.

5. Человек часто сопротивляется принятию на себя ответственности. Рассказ о встрече Иисуса с Самарянкой раскрывает некоторые способы бегства от призыва к обращению: желание всё время что-то давать Богу для очистки совести, по существу ничего от Него не ожидая; откладывание на потом признания в своих грехах (некоторым даже на исповеди не хватает смелости признаться во всех своих грехах!); бегство в «трудности понимания», чтобы избежать решения подчинить свою жизнь Богу – это лишь некоторые способы, которыми человек обороняется от Бога. Есть о чём подумать…

о. Войчех Загродзкий CSsR

Пойдём поищем бич

Если бы во времена Иисуса существовала жёлтая пресса, в этот день на первых страницах появился бы заголовок: «Скандал в Храме». А в статье мы прочитали бы: «Иисус, молодой пророк из Галилеи, размахивая бичом, выгнал храмовых торговцев. Очевидцам, потребовавшим от него объяснений, он осмелился говорить о разрушении Храма!».

Эти очевидцы вполне могли понимать, что подобными действиями и пророческими словами Иисус открывался как Мессия. Ведь Писания предрекали, что Мессия очистит Храм: «Не будет более ни одного Хананея в доме Господа Саваофа», – писал Захария. А ещё яснее о таинственном новом Храме говорили слова Исайи: «Дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов» (56, 7).

На самом деле в тот день никто, включая учеников, ничего не понял. Иоанн любит делать акцент на этом непонимании, заставляя нас копать глубже. Как и другие евангелисты, он, казалось бы, просто повествует, но в свою повесть вплетает слова, которые должны насторожить нас. Здесь: «дом Отца Моего» – проливается свет на Божие Сыновство Иисуса. Да и первая аллюзия на воскресение в слове «воздвигну», принадлежащем к словам, с помощью которых можно говорить о воскресении:

– Воздвигну этот Храм заново.

– Ты воздвигнешь его заново?

Они поняли эти слова, когда Иисус воскрес.

Мы тоже можем понимаем это «после Воскресения», поскольку Евангелие – это повторное прочтение деяний и речений Иисуса в свете пасхальных событий. Но Иоанн, систематически показывая ситуации, приводящие к непониманию, желает научить нас чему-то.

Например, иудеи здесь судорожно цепляются за мысль о том, что Храм строился целых сорок шесть лет, а восстановление его потребовало бы всего три дня. В то время как столь несуразное предположение должно послужить нам сигналом: а о каком храме идёт речь?

И теперь, когда наше внимание уже обострено, мы можем правильно принять ответ из стихов 21 и 22, дающий ключ к этой типичной для Иоанна комбинации (живое повествование, после которого разворачивается острая дискуссия):

«Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мёртвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус».

Тема храма развивается далее в два этапа. Сначала, принимая иудейскую религию Храма такой, как есть (а Его жест относится к любому храму), Иисус совершает акт пророческий, а значит демонстративный, чтобы вернуть религиозной деятельности подобающую ей атмосферу: нельзя молиться в базарном галдеже.

Далее Иисус подвергает сомнению любую излишне конкретную привязку к тому или иному месту молитвы. «Поверь мне, – скажет он самаритянке, – ни на этой горе, ни в Иерусалиме не будете поклоняться Отцу». Для храма нужны две вещи: присутствие Бога и его почитателей «в Духе и истине».

Здесь начинается второй этап темы храма: «Он говорил о храме тела Своего». С момента Воплощения, с той минуты, когда Бог пришёл, чтобы жить среди нас в Иисусе, тело Иисуса, то есть Его человеческая природа, – это присутствие Бога. С той поры этот «храм» – место любого культа.

Имеется ли в виду лишь тело человека, это удивительное и ничтожное вместилище молитвы? Здесь следовало бы выделить по отдельности все понятия, которые мы связываем с выражением «тело Христа». Их понимание стало возможным лишь после Воскресения, когда славное тело Христа стало светом Воскресения, в котором каждый человек может встретиться с Богом.

Тело Христа – это также евхаристическое тело, являющееся центром христианской литургии.

А также – любой человек! По отношению к любому человеку (что надо особенно подчеркнуть, ибо это истина фундаментальная) совершается необыкновенная братская литургия, таинство брата, о котором говорит Иисус: «Т»ак как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25, 40). Можно ли вообразить более сильную, более волнующую связь с Самим Богом в Иисусе Христе?

И наконец, тело Христа – это вся Церковь, храм Бога. И спасённое человечество, когда через Иисуса «будет Бог все во всем» (1 Кор 15, 28). В Откровении сказано: «Храма же я не видел в городе, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его» (Откр 21, 22).

Итак, наши размышления завершаются образом непосредственной связи с Богом, образом, который должен очистить наши вместилища молитвы и образ наших действий во время молитвы. Засчитывается лишь та часть, что мы отдаём Богу, и Его присутствие. Иногда нам необходимо место молитвы для нас самих, но, прежде всего, для совершения евхаристии, однако, если Господь не в нас и не посреди нас – пойдём поищем бич.

о. Андре Сэв

(по книге Andre Seve, Homilie niedzielne Krakow 1999)

Дом Отца

Бич в руке Иисуса – это, пожалуй, нечто необычное. Если бы не тот факт, что историю об изгнании торговцев из храма, не противореча друг другу, рассказали нам все евангелисты (см. Мф 21, 12-13; Мк 11, 15-17; Лк 19, 45-46; Ин 2, 13-17), мы могли бы усомниться в том, что поведение такого рода можно допустить у Того, Кто сам считал себя образцом кротости и смирения (см. Мф 11б 29), и о котором за столетия до этого пророчествовали, что Он «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (см. Ис 42, 3; Мф 12, 20).

Когда мы осознаём, при каких обстоятельствах был поднят Иисусом этот бич, наше удивление возрастает. Речь вовсе не шла о возмездии за какое-то публичное кощунство по отношению к Богу или о наказании за чей-то внушающий ужас грех. В всех подобных случаях Иисус проявлял безграничное терпение, понимание, даже толерантность. И когда атаки были направлены на Него самого, тоже никогда не хватался за верёвку. Так что же могло, говоря попросту, вывести Его из равновесия? На вид – пустяк: кучка глупцов обесчестила иерусалимский храм. Однако попытаемся присмотреться к этому несколько внимательнее.

Само по себе внушительное храмовое здание, возведённое из обыкновенных, пусть даже прекрасно обработанных и со знанием дела уложенных камней, к тому же возведённое грешником и преступником, каковым, без сомнения, был Ирод Великий, наверняка не заслуживало такой заинтересованности, а уж тем более столь деятельного вмешательства Христа. Но это здание было посвящено Отцу. Это возводило его уже в другой ранг, придавало другое значение. Очевидно, что Иисус как никто другой знал, что «Бог, сотворивший мир и всё, что в нём, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет» (Деян 17, 24). Он есть Дух и Истина, и Ему не нужны ни особые места, ни особые обряды или материальные жертвы, ибо истинную честь воздавать Ему надлежит в Духе и Истине (ср. Ин 4, 23-24). Однако материальные вещи, посвящённые Богу и как бы пролагающие дорогу к Нему, нужны человеку, своим телом теснейшим образом связанному с материальным миром. Идя навстречу потребностям человеческого естества, Бог не просто позволял, но и хотел, чтобы воздаваемые Ему людьми почести были связаны с конкретными местами, строениями, священными обрядами и ритуалами, а также с разнообразными материальными жертвами. Отсюда берёт своё начало вся внешняя сторона религии. Так и возникли культовые места и сакральные постройки, в Израиле – иерусалимский храм. Забрать у человека такое связывающее его с Богом место, опорочить святыню, вызвать к ней отвращение, посмеяться или пренебречь – это значит не только оскорбить Бога. Это также значит нанести удар по вере и религиозности человека с самой незащищённой стороны. А зачастую это означает и его самого оторвать от Бога.

Однако в этот момент иерусалимскому храму никакие удары извне не грозят. Напротив, он находится на пике расцвета и славы. Он – гордость народа. Любое слово против него считается кощунством, достойным смертной казни. В чём же причина этой незаурядной и шокирующей демонстрации Иисусом ревности о Доме Божьем? В том, что Иисус смотрит глубже и видит больше, чем Его земляки. И обнаруживает опасность там, где они находят повод для гордости и похвальбы.

По мнению Иисуса, храму грозит опасность. Опасность грозит также всему, что он собой символизирует, стандартом чего является, к чему человека зовёт и возносит. И опасность эта тем более велика, что скрывается под видом благочестия. Божий Дом в Иерусалиме десакрализован не безбожниками, а делами, связанными с культом, то есть с религиозными актами. То, что, по Божьему замыслу, должно было быть лишь внешним выражением внутреннего настроя, средством для достижения цели, дорогой и подспорьем, здесь как будто становится независимым, вырастает над своей целью и нагло занимает не принадлежащее ему место. Трудно найти больший парадокс, более коварный удар. Религий убивает религию! Однако, именно это и происходит.

Ведь разводящие овец, тельцов или голубей люди заняли храмовое подворье не за чем иным, как затем, чтобы помочь паломникам в приобретении предписанных Законом жертвенных животных. Менялы поставили под портиками свои столы, чтобы пришельцы из дальних стран могли обменять деньги на местную монету, которой они заплатят храмовую подать. Значит, всё в порядке. Всё по закону. Всё для вящей славы Божьей и для облегчения жизни человеку. Не стoит осуждать фарисеев или священников за умышленную профанацию священного места. Им это и в голову не приходит. Они способствуют развитию культа. Ведь либеральное толкование некоторых требований Закона, касающихся храма, облегчает людям исполнение их религиозных обязанностей. Не замышляют десакрализовывать святое место и заполнившие двор купцы и менялы. У каждого из них совесть чиста, как и у современных торговцев розариями и прочим, которые лезут чуть ли не к самому алтарю в Лурде или Ченстохове. И самое плохое не в том, что царящий повсюду базарный гам не даёт набожным паломникам сосредоточиться на молитве. Иисус лучше, чем кто бы то ни было из Его современников, видит, что угроза исходит не отсюда. Она заключается в опасном перекосе в сторону внешнего в понимании религии. Она – в лавинообразно нарастающей, и наверняка неосознанной, но тем более опасной, практике сведения всего служения Богу к осязаемым, материальным дарам, к жертвам, жестам и обрядам, при всё большем забвении о том, что здесь единственно важно и значимо: о внутреннего мира человека. «Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк 18, 12). Чем больше овец погибнет под жертвенными ножами, тем больше звонкой монеты упадёт в храмовую казну, чем тщательней будут омываться кубки и блюда и храниться чистота обрядов, тем громче можно кричать о ренессансе религии, тем спокойней можно спать в наивном убеждении, будто всё в полном порядке.

Разворачивающийся изо дня в день в иерусалимском храме базар для набожного паломника становится и шоком, и соблазном. Обращение? Покаяние? Смиренное открытие сердца Богу? Дурачок! Так сейчас не делают! Никто себе этим голову не забивает! Хочешь почтить Бога? Купи барана и принеси его в жертву. Если ты набожен – купи двух! Товар здесь, рядом. Потом обменяй деньги и брось в ящик для пожертвований. И ты уже чист и мил Богу. Исполнил уже свои религиозные обязанности. И можешь спокойно возвращаться домой. Такую модель религии предлагает весь этот базар, такую жизненную позицию.

И Иисус хватается за плеть.

Тут Он молчать не будет. Тут Он не будет безучастно смотреть, как те, кто должен стоять на страже веры и развивать её, по глупости своей подрубают самые её корни. Он не вынесет того, что образ Отца предстаёт перед простачками в таком карикатурном виде, что так плачевно мельчает одна из важнейших обязанностей человека: воздавать почести Всевышнему не только тем, чем владею, но и всем своим существом.

Храм, в котором религия отрывается от духа и намертво связывается с материальным, храм, который пытается купить оправдание и святость не сокрушённым и полным смирения сердцем (ср. Пс 51, 19), а ещё одним возложенным на жертвенник ягнёнком или горлицей, храм, в котором никто не молится, зато все торгуют, в итоге увидит руку Мессии, поднятую не для благословения, а для возмездия, и услышит Его властное «Прочь!»

Как ни прискорбно, вмешательство Иисуса ничего не изменит. Укоренившиеся обычаи вернутся сразу же, как опустится плеть. Эти люди почитают Бога лишь на словах. Сердца их далеки от Него (Мф 15, 8). Так что иерусалимский храм уже не спасти ничем. Через несколько десятков лет лишь разбросанные по развалинам каменные блоки будут свидетельствовать о том, что некогда он стоял на этом месте. Но взмах поднятой над ним руки Иисуса, сжимающей кнут, останется в истории, поскольку ещё не раз пригодится в другие времена другим людям. Во времена, когда вновь будут предприняты попытки оторвать религию от внутреннего: медитации, сосредоточенности, молитвы, от сокрушения и исповеди, от верности благодати, послушания закону и любви, подменяя эти будто бы устаревшие проявления благочестия предметами, структурами и формальным исполнением обязанностей. И людям, которые будут сквозь пальцы смотреть, как Дом Отца из-за этого превращается в торжище, а место молитвы христиане сами делают вертепом разбойников (ср. Ин 2, 16; Мф 21, 13). Однако утихомирим гнев. Великий пост зовёт нас ко взгляду не на других, а на собственную религиозную жизнь. Зовёт к сокрушению и исправлению. Да и что такое, в конце концов, иерусалимский храм? «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живёт в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы» (1 Кор 3, 16-17). Это не я напоминаю. Это Павел поучает коринфян.

Давайте сегодня зададим себе вопрос: является ли совершаемый в храме моего сердца культ Бога проявлением подлинной религиозности? Не оманываю ли я себя, как те древние, думая, что веру, обращение, честность перед Богом можно заменить внешними актами благочестия, бездумным присутствием на воскресной мессе, пожертвованиями на благотворительные цели, разговорами с настоятелем и участием в приходских чаепитиях?

В сегодняшнем первом чтении нам напомнили, чтo должно лежать в основе любой истинной религиозности. Основа – в верности Декалогу, то есть всем десяти Божьим заповедям. В своём Послании к Коринфянам, отрывок из которого мы слышали, Павел дополняет эти правила: исповедуй Христа, Которого распяли, и пусть даже все будут над тобой смеяться, всем существом своим встань на Его сторону.

Верность Закону и верность Любви! Вот на чём мы должны строить! Вот что мы должны в себе беречь! Ведь только такая позиция гарантирует правдивость внешних проявлений нашей религиозности. Ведь только она делает храм наших сердец «домом молитвы» и Домом Отца».

о. Станислав Подгурский CSsR

В полдень у колодца

Всё, что угодно может произойти у колодца. Особенно в полдень, когда беспощадно жжёт солнце. Кто может оказаться у него в это время? Путник, измученный дорогой, который ждёт ушедших за покупками. Вот подходит одинокая женщина, которая меньше всего хочет встретить кого-либо. Она пришла сюда сейчас, чтобы избежать тех женщин, которые глазеют на неё и шепчутся, осуждая её образ жизни. Она пришла сюда в жаркий полдень, потому что нет другого такого ненормального, кто пришёл бы сюда за водой в это время. В Риме часто повторяют пословицу, что в «таких условиях можно найти только сумасшедшего пса и англичанина».

Но что же делает здесь этот путник? Видимо, он пришёл издалека. Как же мне вести себя с ним? Лучше всего притвориться смелой и отважной. Ну и ну! Как необычно. Он разговаривает со мной.

– Дай Мне пить.

– Пить? Как ты, иудей, можешь просишь у меня, самарянки, пить? Как это возможно? Приди в себя на мгновение!

Не спеши... Он не просто просит, Он что-то хочет дать.

– Если бы ты знала дар Божий, и Кто говорит тебе, то сама просила бы у Меня, и Я бы не только дал тебе пить, но отдал весь колодец. Колодец, сокрытый в тебе, наполненный вечной жизнью.

– Да тебе же и почерпнуть нечем? Неужели, ты думаешь, что ты лучше отца нашего Иакова, давшего нам этот колодец?

–Да! Ты пьёшь эту воду и вновь возвращаешься к нему, жаждая. Испей воду, которую Я даю пить, и не будешь жаждать вовек. Ибо она сделается в тебе источником воды.

– Дай мне этой воды, чтобы больше мне не нужно было бы приходить сюда и видеть других женщин.

– Это тебе не поможет. Пойти, позови твоего мужа и приходи сюда.

– (О, слава Богу, Он не знает всего). У меня нет мужа.

– Правду говоришь, нет у тебя мужа. И тот мужчина, с которым ты живёшь сейчас, не муж тебе, и те пятеро, что были до него, тоже не мужья тебе. Ты честно отвечала.

– Ты знаешь многое, ты как пророк, читаешь моё сердце. Я начинаю думать, что ты знаешь всё, что я делала. Ну, раз так, скажи, где дoлжно поклоняться – на горе этой, или в Иерусалимском Храме?

– Женщина, не пытайся улизнуть. Этот вопрос места вскоре будет уже не важен, ибо важно то, чему ты будешь поклоняться в сердце своём, в духе и истине.

– Кто знает? Вот придёт Мессия, и Он разъяснит нам всё.

– Он уже пришёл. И Он разговаривает сейчас с тобой.

Пришли люди, как всегда, не вовремя. Ещё лишние глаза. Ещё лишние вопросы: «Зачем Ты на людях говоришь с ней?», «Зачем Ты, иудей, говоришь с этой женщиной?».

Лучше убраться сейчас отсюда и рассказать об этом остальным. Я смогу забрать поднос потом, если он мне будет ещё нужен. В городе, конечно, ещё больше станут болтать обо мне, когда я расскажу им, что Он знает всё, что я делала. Но это единственный шанс в моей жизни. Я должна им о Нём рассказать. Знаю, они выйдут отсюда в своих белых одеждах, подпоясанные, как снопы сена. Но сейчас не время стыда, сейчас время надежды. Наверное, они не поверят мне. Возможно, в моей жизни было много разного, чтобы я смогла нести эту Благую Весть. Но может быть, они придут и увидят сами, и поверят, когда сами встретятся с этим человеком. Может быть, Он Сам придёт к нам в город и останется в нём на некоторое время. Он нужен нам в Самарии. Может быть, Он нужен нам повсюду, и здесь, в Саратове, тоже.

о. Майкл Скрин MSC

Сегодня в литургии слова мы слышим слова о воде и колодце. Давайте немного подумаем о них.

В пустыне колодцы являются пунктами остановок для караванов и обычным местом встреч. Это прекрасно видно в Библии: слуга Авраама встречает Ребекку, будущую жену Исаака, именно у колодца; Иаков получает известия от своего дяди Лавана у колодезя, а Моисей знакомится со своей женой также у колодца в пустыне Мадиам.

У колодца Иакова, единственного до сих пор существующего в регионе Сихем, Иисус разговаривает с самарянкой, о чем мы читаем сегодня в Евангелии.

Что случилось с этим колодцем? Какое значение он имеет для нас сегодня?

Уже в IV в. около этого колодца глубиной 32 м было построено святилище, перестроенное крестоносцами в базилику, в одной из крипт которой сохранился древний колодец Иакова. Сейчас это место принадлежит православным грекам. Российские цари хотели построить храм около колодца, но до революции 1917 г., закончившей историю царской России, успели поставить только круговые стены. Сегодня паломники проходят этот призрачный храм и входят в тёмную крипту, чтобы попробовать холодную кристальную воду из источника, у которого двадцать веков тому назад около полудня сел уставший с дороги Иисус и попросил самарянскую женщину: «дай Мне пить». Многие паломники возносят к Господу такую же молитву: «дай Мне пить».

Весь тот диалог в пустыне касался воды, которая в Библии является значимым теологическим символом. Может потому, что она – испрашиваемый дар в пустынных странах Ближнего Востока, залитых солнцем, сухих и жаждущих дождя. Незабываемо определение Бога и человеческого зла, данное Иеремией для противопоставления – бьющего источника и замутнённого водоёма: «Ибо два зла сделал народ Мой: Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоёмы разбитые, которые не могут держать воды» (Иер 2,13).

Слова Иисуса о живой воде снова заставляют нас задуматься над этим символом, часто используемым во всех культурах и являющимся отправным пунктом нашего размышления. Чем для нас является вода сегодня?

Сегодня вода обращается к нам всей силой своих физических и символических свойств из-за загрязнения рек и водоёмов, из-за экологического неравновесия, слепого эгоизма владельцев промышленных предприятий, расточительства и игнорирования законов природы.

Но сегодня мы, прежде всего, должны посмотреть на воду через её культовое значение, которое она приобретает в таинстве крещения. Библия постоянно говорит о воде, как об источнике физической и духовной жизни: «Жаждущие! идите все к водам» (Ис 55, 1).

В книге псалмов мотив воды также встречается очень часто. Посреди пустыни, утопленной в абсолютной тишине, автор 42 псалма рисует образ жаждущей лани, ищущей источник воды. Образ символизирует инстинктивную тоску автора и каждого человека по Богу, воде жизни, радости, надежды, прохлады и конечной цели существования: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс 42(41), 2-3).

Пейзаж (пустыня) и внутреннее представление (пустота, ощущаемая, когда Бога нет) в псалмах неразрывно связаны. Как земля мертва без дождя, а её потрескавшаяся поверхность напоминает иссохшие губы, так и верующий, чтобы жить и развиваться, нуждается в Боге и Его Слове.

Мои дорогие! Давайте спросим себя сегодня: действительно ли Бог является нашей жаждой? Посмотрим в наши сердца сегодня, в 3 воскресенье Великого Поста, когда литургия предлагает нам задуматься над водой: жажду ли я той воды, которая дает жизнь вечную? И искренне скажем Иисусу, что мы пресыщены другой водой, испорченной миром, в котором мы живём… Загрязнённой водой, которая вносит в нашу духовную жизнь столько проблем! Давайте отдадим Ему наши жизни, чтобы Он напоил нас водой, дающей нам жизнь вечную. Вспомните своё крещение. Не хотите ли вы ещё раз окунуться в ту святую воду?

Пусть Евхаристия сегодня будет для нас особенным обновлением нашей первоначальной, ничем не омрачённой, святости. Аминь.

• В третье воскресенье Великого поста за Всенощной выносится после Великого славословия Св. Крест и предлагается для поклонения верующим. При поклонении Кресту Церковь поет: Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим. Эта песня поется и на Литургии вместо трисвятого. Церковь выставляет в середине Четыредесятницы верующим Крест для того, чтобы напоминанием о страданиях и смерти Господней воодушевить и укрепить постящихся к продолжению подвига поста. Св. Крест остается для поклонения в течение недели до пятницы, когда он после часов, перед Литургией вносится обратно в алтарь. Поэтому третье воскресенье и четвертая седмица Великого поста называются "крестопоклонными".

Как путник, уставший от долгой дороги, отдыхает под раскидистым деревом, так и православные христиане, совершая духовное путешествие в Небесный Иерусалим - к Пасхе Господней, находят в середине пути "Древо крестное", чтобы под его сенью набраться сил для дальнейшего пути, объясняется в "Синаксарие". Или как перед приходом царя, возвращающегося с победой, вначале шествуют его знамена и скипетры, так и Крест Господень предваряет Христову победу над смертью - Светлое Воскресение.

"Крест - хранитель всей вселенной, крест - красота церкви, крест - царей держава, крест - верующих утверждение, крест - ангелов слава и демонов язва". Так объясняет одно из церковных песнопений значение креста для всего мира. "Тростию креста, обмакнув ее в красные чернила Твоей крови, Ты, Господи, по-царски подписал нам прощение грехов" - говорится в одной из стихир праздника.

Цитаты

• Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. (Ин. 8, 31-32)

• Не одни уста должны поститься, - нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело.

(Святитель Иоанн Златоуст)

http://www.zavet.ru


О Несении креста. Слово в Неделю 3-ю Великого поста

Проповеди на Великий ПостГосподь наш Иисус Христос после того, как заповедал Своим последователям подражать Ему, понес свой Крест и добровольно распялся на нем ради спасения человечества. Ближайшие ученики не могли тогда уразуметь причины и необходимость подражания Учителю, так как они были далеки от мысли, что Сын Божий мог подвергнуться распятию. Но не удивительно ли, что многие христиане нашего времени так же трудно уразумевают необходимость и неизбежность несения того креста, который имеется у каждого из них, и полезность, и спасительность подражания Христу? Насколько люди восхищаются величайшею заповедью Сына Божия о любви друг к другу, настолько они смущаются заповедными страданиями на земле для своего спасения. «В чем же тогда заключается искупление?» — вопрошают до сих пор многие христиане.

Сын Божий, излагая условия и пути спасения, сказал, что кто хочет идти за Ним, т. е. быть Его последователем, учеником, воспользоваться Его заслугами и совершающимся искуплением, должны отвергнуться себя, взять крест свой и следовать за Ним, а затем добавил еще загадочное изречение, в объяснение только что сказанного, а именно: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее а, кто потеряет душу свою ради Его и Евангелия, тот сбережет ее. Это совершенно ясное объяснение неизбежности и необходимости крестоношения каждому христианину представляется многим до сих пор еще менее понятным. Почему нельзя воспользоваться заслугами Божиими, не страдая на кресте? Почему нельзя спасти свою душу, не погубивши ее?

Человечество, отрешаясь не от мирской жизни, а от духовной, без которой нельзя спастись, и представляя себе искупление, совершенное распятием Христа, не искуплением душ христианских, а восстановлением какого-то земного благоденствия, чуть не первобытного рая на земле, настолько заблуждается, что не хочет слышать о том, что у всех христиан есть свой крест, отстраняется от него, отвергает любовь Божию, соединенную с Его страданиями, скорбями и испытаниями, отказывается от жизни по Евангелию и в полном неведении, что губит свои души, воображает, будто сберегает их этим путем. Но чем же, какими средствами и мерами? Телесным довольством, покоем и развлечениями, беспечностью и наслаждениями. О, если бы люди были бы Ангелами, то и тогда бы они такою жизнию сгубили бы себя и свои души! Христос потому и сказал, что кто хочет душу свою сберечь таким путем, — потеряет ее.

Для сбережения или спасения души есть только один путь, пройденный Сыном Божиим, и на который Он и зовет всех желающих спасения. Это путь самоотвержения, несения своего креста и распятия на нем, страдания до самой смерти: путь, сберегающий душу, но мучительный для тела, плоти человеческой, путь, победительный для души и духа над страстями и греховными навыками, но губительный, следовательно, для грехов, путь исполнения заповедей Христовых и непослушания велениям духа злобы и лжи, путь плача, слез и скорби мирской, но радости, торжества и сладости духовной, путь распятия плоти, страстей и греха, но воскресения души. Это путь разумения, что только неразумный мир считает плотские скорби и страдания потерею и гибелью души, но души христианские, искупленные неизъяснимою ценою, страданиями и Кровью Сына Божия, Господа Создателя и Вседержителя, о чем даже страшно и невыразимо больно помыслить, не могут, не должны, не смеют после этого усомниться в заповеданном правдой Божией и обязаны ради Христа своего и Святого Евангелия, всей цели своей жизни, всей радости своей, любви и благодарности к Спасителю устремляться вслед Господу и, не сгибаясь под тяжестью своего креста, а неся его в руках как знамя победы, идти на распятие, которое, — мы хорошо знаем это, — оканчивается воскресением! Все остальные пути — это не пути Божии, а человеческие, стремления не вслед Христу, а вслед врагу Христову и христианскому, не ради Спасителя, Его Святого Евангелия и любви к Нему, а ради себя и своего самолюбия.

«Возьми крест свой», — говорит Иисус Христос. Ведь не сказал Он: создай, сооруди себе крест. Христос также не избирал и не сооружал Себе Креста, не увеличивал тяжести его, а добровольно принял тот, который Ему был предопределен Отцом Небесным. Но какие это кресты, которые посылаются или даются христианам? Похожи ли они на Крест Христов? Нет, заслугами Христа эти кресты были видоизменены, облегчены, уменьшены, действительно, их не нужно уже нести на плечах своих и сгибаться под их тяжестью, а легко носить на своей груди. Они теперь внутренние, а внешние, тяжелые и непосильные, навсегда уничтожены победою христианства. Если это так, то не потому ли их забывают, сбрасывают с себя, даже не видят и не замечают многие христиане? Или они так срослись с телом нашим, что некоторые и не чувствуют их? Посмотрите, сколько есть, по-видимому, счастливых, беспечных, увлеченных земными радостями, молодостью, красотою, богатством или своими страстями, самодовольством! Где их кресты? Понятно, что многие сомневаются после этого в необходимости нести свой крест, когда возможно, и не брать его вовсе. Но не самообман ли это? Внутренний крест, сросшийся с телом, нельзя ни взять, ни нести, а можно только закрыть, прикрыть от глаз своих и человеческих.

Всякий грех — уже внутренний крест, он недолго услаждает, а весьма скоро порождает скорби, страдания, испытания, которые поневоле переносят и молодые, и старые, и красивые, и богатые. Равнодушные мучаются от своего равнодушия, гордые терзаются самомнением, богатые страдают от сребролюбия, славолюбцы - от унижения. Грехи разоряют, лишают здоровья, уничтожают дарования, наполняют сердце унынием, тоскою, отчаянием. Все это кресты, и без них, как без врачебных мер, немыслимо излечить болящих душевно, сердечно и духовно. Есть только более видимые кресты для человеческих глаз, как многосемейность, бедность, одиночество вдовство, потеря любимого человека, и менее видимые, как сердечные испытания, умственные болезни, нервные страдания.

Духовные болезни, естественно, могут быть излечиваемы только лишь духовными средствами. Так, надо понести крест унижения, чтобы сделаться смиренным, крест беспомощности и человеческого равнодушия — чтобы ощутить милосердие и всепрощение Божие и возлюбить Христа до желания идти за Ним, крест своеволия — чтобы охотно отдаться благой воле Господней, крест разочарования в светской жизни — чтобы ожить для Господа, крест собственной греховности и нечистоты — чтобы истинно покаяться и решить победить в себе греховность слезною молитвою ко Христу и Богоматери, крест пленения злым духом — чтобы возжаждать Божественной благодати и, испытав на себе непреложность каждого слова Евангелия, уразуметь учение Христа, крест борьбы, страдания, терпения и искушения — чтобы сделаться сознательным христианином, праведным человеком, способным на подвиги, и полезным наставником для других. Иначе нельзя уразуметь истины, приобрести духовное зрение, оказаться на пути Христовом, познать правду Божию, уверовать в будущую жизнь и, главное, понять беспредельную, несравненную, животворную, животворящую любовь Божию и воодушевиться познанием истины до решимости ответить Христу: «Иду за Тобой, милосердный Господи, хочу спастись!»

О чем спорят люди, зачем пререкаются, сомневаются, умствуют и бедствуют? Ведь смерть неизбежна! Многие, которые были нам дороги, близки, незаменимы, ушли, переселились в вечные обители. А мы куда пойдем, за кем пойдем? Ведь мы хотим быть там же, с ними опять, среди любимых и любящих, делить с ними радости, блаженство в награду за долгую разлуку, за пролитые слезы, за мучительную тоску, проникнуть в это глубокое, бесконечное небо, чтобы найти их там торжествующими, славящими Отца Небесного, счастливыми, удостоенными тех светлых обителей, которые обещаны Господом любящим Его. О чем мы со дня разлуки молились, просили со слезами и рыданиями, хотим найти их стоящими пред лицем Божиим, созерцающими славу Его, наслаждающимися пением Ангелов, пред Тем, Который им ближе и дороже всех и всегда их не осуждал, а привлекал Своею снисходительностью, милосердием, любовью и всепрощением, всю жизнь питал и возрождал Своею животворящею Кровию и всечестным Телом, принесенным ради них в жертву на Голгофском Кресте! Хотим быть там, где Бог наш, Создатель, Спаситель, Иисус Христос — единая, бесконечная радость, жизнь наша, любовь и отрада, и не решаемся здесь, на земле, вступить на этот крестный путь с самоотвержением, а стоим при дверях его, и, устрашаемые временной, неизбежной, телесной болью, малодушествуем и даже молим: «Да мимо идет час скорби!»

Господь и эту молитву слышит, но спрашивает: «А какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за свою душу?!» Аминь.

Священномученик Серафим (Чичагов)

12 / 03 / 2004

http://www.pravoslavie.ru


Проповедь на 4-е воскресенье Великого поста

1 Цар 16, 1b. 6-7. 10-13а

Сказал Господь Самуилу: Наполни рог твой елеем и пойди; Я пошлю тебя к Иессею Вифлеемлянину, ибо между сыновьями его Я усмотрел Себе царя.

И когда они пришли, он, увидев Елиава, сказал: верно, сей пред Господом помазанник Его! Но Господь сказал Самуилу: не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отринул его; Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце. Так подводил Иессей к Самуилу семерых сыновей своих, но Самуил сказал Иессею: никого из этих не избрал Господь. И сказал Самуил Иессею: все ли дети здесь? И отвечал Иессей: есть ещё меньший; он пасёт овец. И сказал Самуил Иессею: пошли и возьми его, ибо мы не сядем обедать, доколе не придёт он сюда. И послал Иессей и привели его. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицем. И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он. И взял Самуил рог с елеем и помазал его среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после.

Еф 5, 8-14

Братья:

Вы были некогда тьма, а теперь - свет в Господе: поступайте, как чада света, потому что плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте. Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить. Всё же обнаруживаемое делается явным от света, ибо всё, делающееся явным, свет есть. Посему сказано:

«встань, спящий,
и воскресни из мёртвых,
и осветит тебя Христос».

Ин 9, 1-41

Иисус, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нём явились дела Божии. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошёл и умылся, и пришёл зрячим. Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошёл, умылся и прозрел.

Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нём, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк.

Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги. Посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах; самого спросите.

Итак вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу. Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что ещё хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он. Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорождённому. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон.

Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему. И сказал Иисус: на суд пришёл Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы. Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: неужели и мы слепы? Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас.

Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Женщина говорит Ему: знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда Он придёт, то возвестит нам всё. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою.

В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чём говоришь с нею? Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос? Они вышли из города и пошли к Нему.

Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь. Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете. Посему ученики говорили между собою: разве кто принёс Ему есть? Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что ещё четыре месяца, и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут, ибо в этом случае справедливо изречение: «один сеет, а другой жнёт». Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их.

И многие Самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей всё, что она сделала. И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня. И ещё большее число уверовали по Его слову. А женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос.

Дорогие братья и сёстры во Христе!

Во времена второй мировой войны отец Карло Ниоки был капеланом итальянской армии, много раз видел смерть солдат, у многих из которых оставались маленькие дети. После окончания войны он решил открыть приюты для больных детей и детей-инвалидов. После нескольких лет тяжёлой работы, в возрасте 54 лет, он умирает от тяжелой болезни – рака крови, но и после свой смерти он хочет продолжать служить другим. Поэтому завещает свои глаза незрячим детям. В Италии такое случилось впервые! Благодаря этому хирурги смогли вернуть зрение 11-летнему мальчику Сильвио и 19-летней девушке Амабиле. После проведённой операции Амабиле выучилась, получила высшее образование, вышла замуж и родила двоих детей, на которых смотрит с любовью глазами отца Карло Ниоки.

В сегодняшем Евангелии мы услышали, что Иисус, видя страдания незрячего с рождения, исцеляет его глаза, даруя зрение. Раньше родители этого бедного мальчика посылали его просить милостыню перед храмом. Люди видели его нетвёрдый шаг, видели, как он осторожно передвигался с помощью трости или держась за стены, а сейчас с радостью на лице идёт уверенным шагом, наслаждаясь полнотой жизни.

Но для нас, верующих, это событие, исцеление незрячего, имеет намного более глубокий смысл. Иисус хочет сегодня не только исцелять человеческое тело, но прежде всего исцеляет нашу израненную грехами душу, Он хочет, чтобы мы смотрели на жизнь глазами веры. Незрячий через несколько дней после своего исцеления снова встречает Иисуса, который спрашивает Его: «веруешь ли ты в Сына Божьего?». Прозревший отвечал: «а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?». Иисус сказал ему: «И видел ты Его, и Он говорит с тобою», он же сказал: «верую, Господи, и поклонился Ему». (Ин 9, 36–38)

А как я сегодня отвечу Господу во время моей воскресной встречи с Ним?

Иисус, который исцеляет мои грехи в таинстве Покаяния и укрепляет меня своей благодатью в таинстве Евхаристии, спрашивает меня: веруешь ли ты в Сына Божьего, который говорит с тобою, хочешь принять Его слово, хочешь с любовью помогать другим людям, хочешь свидетельствовать обо Мне? Я опять открыл сегодня твои больные глаза, пусть они помогут тебе найти истину и радость исполнения Воли Божией.

Отец Григорий Ляхович CSsR

Дорогие!

Есть ли у Вас любимая книга Библии? А какая самая любимая Вами притча? А есть ли у Вас самое любимое выражение из Священного Писания?

Для меня самое красивое и любимое выражение из тысяч высказываний, имеющихся в Библии, – то, которое мы услышали в сегодняшнем Евангелии: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него».

Вот Благая Весть! Бог любит нас! Он есть любовь! В Его глазах все мы заслуживаем любви, не смотря на то, кто мы; не смотря на то, что мы сделали в жизни и чем сейчас переполнены наши сердца. Бог из любви посылает Иисуса в мир, а не для того, чтобы осудить мир и отомстить ему за греховность! Посылает для того, чтобы найти каждого и каждого сделать счастливым! Каждого! Вот Благая Весть!

Бог любит нас.

Поверив в это, человеку легче жить.

Поверив в это, человек хочет ответит любовью на любовь Господа, чтобы оправдать возлагаемые на него надежды, чтобы не разочаровать любящего Бога.

Кто из нас не нуждается в любви? Все мы по любви тоскуем и скучаем. Любовь и все её проявления – понимание, прощение, принятие и т. д. нужна нам для жизни и развития, как воздух, солнце, еда. Без любви человек умирает духовно и физически!

Однажды один царь решил сделать страшный эксперимент. Хотел проверить, на каком языке заговорит новорождённый, если его изолировать от матери и всех близких, а также от влияния других людей. Поэтому, собрав младенцев из разных стран, закрыл их в великолепной комнате и приказал слугам создать самые лучшие условия для развития. Однако строго запретил брать детей на руки и общаться с ними на каком бы то ни было языке. Безумный царь надеялся, что первые слова, которые кто-то из детей скажет, будут на его родном языке. Все ждали с удивлением и нетерпением. И что случилось? Дети начали …умирать и все умерли.

Ужасная история, но она показывает, что ребёнок, человек нуждается в любви. Человек, лишенный любви, умирает. И даже, если взрослые физически могут жить без настоящей любви, то духовно умирают. А мир который создают, становится скучным, серым и искусственным, переполненным сплошными разочарованиями.

Вера в любовь Бога окрыляет человека, так как любовь и доверие оказываемое нам нашими близкими.

Антуан де Сент-Экзюпери в книге «Планета людей» описывает удивительную историю летчика Анри Гийоме. Зимой он ушёл в рейс через Анды - и исчез. Снег и метель заставили его посадить самолёт на замерзшем горном озере в глубокой котловине. Выбрался из-под машины, но буря сбила его с ног. Пришлось залезть под кабину, выкопать яму в снегу и там укрыться. Он обложился со всех сторон мешками с почтой и высидел так двое суток. А потом буря утихла, и он пошёл. Шёл пять дней и четыре ночи. Шёл в лютый сорокаградусный мороз, карабкался через перевалы на высоте четырёх с половиной тысяч метров, шёл без еды, шёл по краю откосов, обдирая в кровь ступни, колени, ладони. Падал и вновь поднимался, не давая себе даже краткой передышки - понимал, что стоит прилечь на снежное ложе, и уже не встанет. Хотел спать. Но говорил себе: «Если жена верит, что я жив, она верит, что я иду. И товарищи верят, что я иду. Все они верят в меня»! Но однажды он поскользнулся, упал ничком в снег - и не стал подниматься. Подумал: «Я сделал всё, что мог, надежды никакой не осталось – чего ради тянуть эту пытку»? Его охватывал сон. Сознание постепенно покидало его тело, которое обретало безразличную холодность мрамора. И вдруг он подумал о жене. Подумал, что его страховой полис убережёт её от нищеты. Да, но если...

Если застрахованный пропадает без вести, по закону его признают умершим только через четыре года. Перед этой суровой очевидностью отступили все сны и видения. «Не могу я подвести жену и детей, они рассчитывают на меня! Не могу их оставить». Поднявшись на ноги, он шёл ещё две ночи и три дня!

Дорогие! Понимание, что тебя любят, окрыляет. Оно пробуждает в человеке такие способности и силы, о существовании которых ему даже не снилось. В сердце человека одаренного любовью, доверием, прощением, пониманием рождается надежда, оптимизм и радость. Понимание, что тебя любят – как солнце, которое, покоряя тучи, делает жизнь светлее. Поверив в то, что Бог любит нас безусловно, человек хочет ответит любовью на эту любовь и старается оправдать возлагаемое на него надежды, чтобы не разочаровать Любящего.

Дорогие! Бог любит нас и рассчитывает на нас. Он рассчитывает на то, что любовь будет главным законом нашей жизни. Папа Римский Бенедикт XVI в своей первой энциклике «Deus Caritas est» («Бог есть любовь») пишет, что любовь возможна и мы можем её осуществлять, потому что мы созданы по образу Господнему, по Его подобию. Живя любовью, мы можем донести до всего мира Благую Весть о любви Бога к каждому человеку. Давайте же делать все, чтобы не разочаровать любящего нас Господа!

о. Д. Пашинский CSsR

Быть тем, кого любит Бог

В беседе с Никодимом прозвучали слова, которые могут надолго дать пищу для размышлений: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». Строим ли мы свою духовность на осознании того, что нас любят?

Нам гораздо ближе мысль, что это мы любим: люблю Тебя, Господи, хочу Тебя любить. А ведь эта любовь вторична. Мы должны всё строить на том, что первично, на этой пугающей уверенности: Бог нас любит, Бог любит меня.

Кто же мы такие, что Бог может нас любить? Я много раз задумывался над этим, но так и не смог разгадать сей загадки. Ты, Господи – и мы? Что Ты в нас видишь? Что происходит с Тобой, когда Ты смотришь на нас? Ты взволнован? Потешаешься? Раздражён? Уже давно этот вопрос был поставлен в 8 псалме: «Что есть человек, что Ты помнишь его?» Кто я в Твоих глазах, Господи, что Ты думаешь обо мне?

Когда мы знаем, что кто-то думает о нас, мы чувствуем себя счастливыми. Как получается, что такого же, и даже большего, счастья мы не чувствуем при мысли, что нас любит Бог? Ответ прост. У тех, кто нас любит, есть лица, нам улыбаются их глаза, нас волнуют их голоса. А Бог? Какими глазами Он смотрит на нас? Его так трудно представить; Он так молчалив.

Не успел сказать эти слова, а мне уже стыдно. Как я мог забыть, что Бог, дабы рассказать нам о своей любви, послал нам своё Слово? Что хотел улыбаться нам человеческими глазами? «Что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, – пишет св. Иоанн, – ибо жизнь явилась».

Жизнь смотрела на нас! В этом, собственно, секрет икон6 Христос смотрит на нас, Бог смотрит на нас с любовью. Благодаря этому взгляду мы можем жить. Дитя, окружённое нежными взглядами, развивается; мужчина, которого любят, женщина, которую любят, чувствуют, согретые этой любовью, что они существуют, что важны для кого-то. Чувствовать, либо, как минимум, благодаря вере знать, что я важен для Бога!

Бог любит и тех, кого трудно любить мне. Меня любят безмерной любовью, в безмерной любви. «Бог так возлюбил мир». Когда я пренебрегаю другим человеком, когда чувствую зависть, когда игнорирую кого-то – я сам отвергаю откровение, очерчивающее тот единственный круг, в котором я могу быть любим Богом: Бог любит всех людей, бог любит нас как народ. Будучи любим Богом, я присоединяюсь к Его полному любви взгляду на других: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез Него».

о. Андре Сэв

(по книге Andre Seve, Homilie niedzielne Krakow 1999)

Богатый милостью

Это воскресенье дышит надеждой. Это воскресенье несёт весть о добром и милосердном Боге, который так «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16).

Первое чтение начинается с реалистичного изображения фона, на котором позднее воссияет великая любовь и благодать. Этот фон тёмен. Очень тёмен. Царь, священники и весь избранный народ отступились от Яхве. Подражая всяким мерзостям своих языческих соседей, они множат беззакония, отвергают Божьих посланников, стыдятся пророков, оскверняют иерусалимский храм. Когда безбожие и своеволие доходят до предела, грехи начинают оборачиваться поражениями. Вавилоняне захватывают страну, сжигают Дом Господень, разрушают священный город, а его жители погибают от меча или угоняются в рабство, которое продлится семьдесят лет (2 Пар 36, 14-20).

Сотворённый Богом мир не всегда осуществляет Его исполненные мудрости и доброты планы. Не всегда это добрый мир. Несправедливость, угнетение, притеснение слабых, убийства, насилие, терроризм, раздоры между народами и в семьях, непрекращающиеся войны, слёзы и страдания невинных – вот чем, как ни прискорбно, на две трети заполнена история человечества. Если не принимать во внимание стихийные бедствия и беды, вытекающие из ограниченности человеческого бытия, подобные болезням и смерти, то все остальные – плод нравственного зла в человеке, следствия его прегрешений и глупости. В результате страдают невинные, страдает и тускнеет весь окружающий нас, для нашего блага сотворённый мир. Собственно, Бог должен бы отречься от такого мира, уничтожить его, ибо это мир, самим своим существованием оскорбляющий Бога. Мы, наверное, именно так и поступили бы. Но не Он. Наш Бог любит Свой мир. Даже такой злой, греховный, оскорбительный для Него и ненавидящий Его. Мир Освенцима и Катыни, мир производителей наркотиков и торговцев оружием, мир, убивающий нерождённых и позволяющий умирать от голода родившимся, мир лжи, мошенничества, сводничества и измен. Этот наш мир, в котором мы живём и от которого не убежишь, поскольку он частица каждого из нас.

Вместо того чтобы уничтожить своё произведение, пошедшее, злоупотребляя полученной свободой, по собственному, противоречащему Создателю пути, Бог вновь и вновь предпринимает попытки спасти мир.

«Ты всех милуешь, – пишет Книга Премудрости, – потому что всё можешь, и покрываешь грехи людей ради покаяния.
…Ты всё щадишь, потому что всё Твоё, душелюбивый Господи.
…Посему заблуждающихся Ты мало-помалу обличаешь и, напоминая им, в чём они согрешают, вразумляешь, чтобы они, отступив от зла, уверовали в Тебя, Господи»
(Прем 11, 24.27; 12, 2).

После семидесятилетней неволи очищенный опытом избранный народ добьётся свободы и вернётся на свою землю (см. 2 Пар 36, 22-23). Блуждая в смертельной муке по пустыне, выступающие против Моисея и Яхве смотрят на медного змия, подвешенного у навершия высокого шеста – символ чьей-то искупительной смерти, которая произойдёт спустя столетия – и выздоравливают (см. Числ 21, 5-9; Ин 3, 14-15). Их судьбы – наши судьбы. Это нас, как пишет Павел во втором литургическом чтении, мёртвых по преступлениям, Бог, богатый милосердием, по великой любви, коей Он возлюбил нас, вернул к жизни (ср. Еф 2, 4-5). Чем же мы заслужили такую милость? Да ничем! «Благодатью вы спасены» – скажет апостол Ефессянам (Еф 2, 5.8). Спасение приходит «не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф 2, 8-9).

Для грешного и осознающего своё убожество человека это большая радость – узнать, что дорогу своего возвращения к Богу он не должен кропотливо мостить самоотречением, страданиями, искуплениями, умерщвлениями плоти и тысячей других так называемых добрых дел. Что не должен, как бедный должник, складывать копейка к копейке, накапливать заслуги, чтобы только потом, спустя годы, отважиться принести эти жалкие накопления Господу и попросить о прощении. Мы ещё только решили сделать первый шаг к Богу, а уж нам навстречу идёт Его Любовь. Мы только протянули к Нему руки, а Его руки уже обнимают нас. Наши губы ещё произносят «прости», а Он уже простил. Тем, Кто заплатит за нас наши старые долги, Кто откроет нам путь к воссоединению, по воле Бога станет Его собственный Сын, Иисус Христос. Повторим уже сказанное: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него», – учит Иисус Никодима в сегодняшнем евангельском чтении (Ин 3, 16-17; см. также Кол 1, 13). А Павел добавляет, что через этого Сына всё примирится: и земное, и небесное. И настанет мир (см. Кол 1, 20).

Исполнение великой задачи возвращения мира Богу Иисус начнёт, показывая людям, кем Бог является по отношению к ним. Ведь неправильное отношение людей часто бывает вызвано неосведомлённостью (см. напр. Ин 7, 28; 8, 19.55; 15, 2). Поэтому Иисус своими словами, своими притчами, своими свершаемыми на благо человека делами начинает показывать людям Бога. Не того далёкого, недоступного и грозного, даже имя Которого нельзя было произносить, а Бога, близкого этому миру, доброго и полного милосердием. Бога, Который есть Отец (см. напр. Лк 6, 36; 76, 40; 10, 32; 14, 21; 16, 27). Бога, имя Которому – Любовь (см. 1 Ин 4, 8.16).

Собственно, Ему не нужно много говорить о том Добром и Милосердном. Он Сам, «Который есть образ Бога невидимого» (Кол 1, 15) и с Отцом – одно (см. Ин 10, 30), показывает воплощённые в Нём самом доброту и милосердие Отца. Он Сам становится для мира воплощённым Милосердием, Прощением и Миром. Правильно видеть Его жизнь и миссию – это в то же время узнать, каков есть Бог и каково Его отношение к миру. Единственная в своём роде роль Иисуса в том, чтобы показать и передать нам милосердие Отца, приводит к далеко идущим последствиям. С тех пор как Иисус, воплощённое откровение и дарование нам Божьего умилостивления, обитает среди нас, для человека уже нет другого пути к прощению, к благодати, к любви, как только через Него. Ибо если всё добро пришло к нам в Иисусе Христе, (ср. Ин 1, 17), то любая попытка воспользоваться этими дарами зависит от того, сумеем ли мы установить живую связь с Ним. Ведь в Нём и только в Нём мы можем смело приблизиться к Отцу (ср. Еф 3, 12).

В личность и деяния Иисуса Христа, в Его осеняющую нас покровом милосердия и прощения роль Защитника и Ходатая (см. 1 Ин 2, 1) вводит нас вера. «Верующий в Него не судится» (Ин 3, 18; см. также 5, 24). Слово «вера» здесь следует понимать широко. Это нечто большее, чем просто понять умом и добровольно принять явленные Богом истины. Это также полное упования уверенность, что Бог не откажет нам ни в чём, если уж не пожалел для нас собственного Сына (ср. Рим 8, 32). Это, прежде всего, такое обустройство всей своей жизни, чтобы она была участием в жизни Иисуса Христа. Чтобы в ней отражались Его отношение к Отцу, Его уважение к человеку, его суждения о мире, Его преданность братьям. Это значит сделать Иисуса первым и важнейшим в своей жизни.

В Послании к Филиппийцам Павел признаётся: «…что для меня было преимуществом, то ради Христа я почёл тщетою. …Для Него я от всего отказался, и всё почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нём не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп 3, 7-9).

Что-то от такого подхода должно быть свойственно каждому христианину. Только такая вера спасает. Только тот, кто так верит, «не судится» (Ин 3, 18).

А кто не верует? В сегодняшнем евангельском чтении звучат суровые слова: «а неверующий уже осуждён» (Ин 3, 18). Ибо сам отрезал себя от источника жизни. Остальное – только следствия: не расцветёт, не принесёт плода, зачахнет. А какая польза виноградному кусту от засохших побегов? Их соберут и бросят в огонь (ср. Ин 15, 4-6).

Можно впустую провести жизнь в напрасном поиске путей, которых нет. Христос есть Путь (см. Ин 14, 16). Вне этого пути – только бездорожье.

Это воскресенье, четвёртое воскресенье Великого поста, в старинных литургических календарях называлась Laetare – Радуйся! Священник выходил к алтарю не в фиолетовом, а в красном орнате. Эта радость проистекает не из того, что миновала уже половина времени покаяния, что ещё только шаг – и уже Пасха. Радостна прежде всего весть, которую несёт это воскресенье. Над погружённым во мрак, увязшим в собственном безумии миром, с которым, честно говоря, уже не понятно, что делать, над моей собственной грязной, пустой и полной разочарований жизнью колоколом надежды звучат слова Бога, записанные пророком Иезекиилем: «Живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев?» (Иез 33, 11; см. также 18, 23; 2 Петр 3, 9).

«Богатый милостью» (Еф 2, 4) Бог всё ещё ждёт! И по-прежнему зовёт нас!

о. Станислав Подгурский CSsR

1. Иисус с апостолами проходил мимо слепого с рождения человека. Ученики, тронутые страданиями больного, спросили Иисуса: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» В этом вопросе выразился бытовавший среди иудеев стереотип: болезнь или несчастье они всегда считали карой за какой-то грех. Эта кара грозила даже потомкам – последствия грехов родителей сказывались на их детях. Впрочем, этот стереотип и сегодня ещё жив в сознании многих христиан.

Иисус исключил провинность как самого слепорождённого, так и его родителей. Но это вовсе не означает, что Он в принципе не признал связи греха с болезнью. Он не мог этого сделать, ведь достаточно внимательно поглядеть вокруг, чтобы связь между злом, грехом и страданием стала видна, как на ладони – слишком часто страдания одних являются следствием грехов других. Однако выпадающие людям страдания нельзя воспринимать как Божью кару за грех. За нарушение морали «мстит» не Бог, а природа. Иисус решительно восстаёт против ветхозаветных представлений о страдании как об исходящем от Бога наказании за грех.

2. Иисус ясно показывает, что страдать можно и невинно. Более того, иногда Бог допускает страдания для того, чтобы «явились дела Божии». Так в сегодняшнем Евангелии Иисус толкует тот факт, что встретившийся Ему человек был слеп с рождения. Какие же «дела Божии» были явлены в чуде исцеления?

В Евангелии от Иоанна, в главе, предшествующей истории об исцелении слепорождённого, Иисус произносит пространную речь, в которой показывает Себя как свет для человека. Последовавшее вслед за этим исцеление незрячего становится подтверждением явления Иисуса как света. Св. Иоанн вкладывает в уста незрячего слова, которые можно считать истолкованием всей этой истории: «Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу» (Ин 9, 25). Вся изложенная далее дискуссия прозревшего с религиозными авторитетами Израиля показывает, что её основной проблемой является вопрос о происхождении Иисуса. Тот, кто соглашается с Его божественным происхождением, должен тут же ответить верой, то есть безоговорочно принять Его Самого и Его учение. А вера, в свою очередь, должна привести человека к новому взгляду не только на Иисуса из Назарета, но и на собственную жизнь, на нравственные ценности, на жизнь общества, на мир. Иисус чётко формулирует, зачем Он послан: «Пришёл Я в мир сей, чтобы не видящие видели» (Ин 9, 39). Этот «новый взгляд» стал уделом исцелённого слепого, который в последней части сегодняшнего Евангелия исповедует свою веру. Этот «новый взгляд» должен также стать уделом каждого, кто уверовал.

3. «Веруешь ли ты, что Иисус Христос есть Сын Божий, посланный Богом в мир, дабы принести каждому человеку „новый взгляд”?» – вот главный вопрос, который нужно задать себе сегодня, шагая по пути великопостного обращения к обновлению таинства крещения в Великую Субботу. Результатом этой веры является безусловное принятие Его иерархии ценностей, Его морали, Его образа жизни.

В наши дни модно быть избирательным в вере: «Я верую, но не со всем согласен…»; «Верую, но…», и из-за этого «но» такое «Верую» – это уже совсем не исповедание веры. Это «но» делает невозможным «новый взгляд» на мир, делает невозможным исцеление незрячего, то есть каждого из нас.

о. Анджей Шлюсаж

• В Богослужении четвертой недели Великого поста св. Церковь предлагает нам высокий пример постнической жизни в лице пр. Иоанна Лествичника, написавшего сочинение, в котором он показал лествицу или порядок добрых деяний, приводящих нас к Престолу Божию.

Св. Иоанн родился около 570 года и был сыном святых Ксенофонта и Марии, память которых празднуется 26 января по старому стилю. На 20 году жизни он постригся в иночество в Синайском монастыре. По смерти старца Мартирия, под руководством которого подвизался 19 лет, св. Иоанн удалился в пустынное место, называемое Фола, где провел 40 лет в строгом посте, молитве, уединении и безмолвии. Он уклонялся от всякого рода особенных подвигов. Вкушал он все, что дозволялось по иноческому обету, но – умеренно. Не проводил ночей без сна, хотя спал не более того, сколько необходимо для поддержания сил, чтобы непрестанным бодрствованием не погубить ума. Перед сном долго молился; много посвящал времени чтению душеспасительных книг. Но если во внешней жизни пр. Иоанн действовал во всем осторожно, избегая крайностей, опасных для души, то во внутренней духовной жизни он, «возгораемый божественной любовью», не хотел знать границ. Он особенно глубоко был проникнут чувством покаяния и источал обильные слезы, сокрушаясь о своих грехах. Вся жизнь его была непрестанная молитва и безмерная любовь к Богу. После 40 лет подвигов он сделался игуменом Синайской обители, но через 4 года снова удалился в уединение и мирно отошел ко Господу, 80 лет от роду.

Величайший из подвижников благочестия, пр. Иоанн не только сам достиг высоты духовного совершенства, но и другим оставил руководство для их духовной жизни, написав душеспасительное сочинение «Лествицу», где представил 30 ступеней духовного восхождения от совершенства к совершенству. В «Лествице» описывается борьба подвижника благочестия с такими пороками и страстями (чревоугодие, блуд, сребролюбие, гордость, тщеславие, гнев и пр.), которые одинаково свойственны и иноку, и мирянину. Вместе с этим «Лествица» руководит к воспитанию добродетелей, обязательных для христиан (например, кротость, целомудрие, терпение, смирение, молитва и пр.). Изображая путь постепенного восхождения к нравственному совершенству, «Лествица» есть верное и надежное руководство к духовной жизни для ревнующих о благочестии и спасении души.

Память преподобного Иоанна Лествичника празднуется также 30 марта по старому стилю (12 апр. н. ст.).

Тропарь, глас 1

Пустынный житель и в телеси ангел, и чудотворец явился еси Богоносе отче наш Иоанне: постом, бдением, молитвою небесная дарования приим, исцеляеши недужныя, и души верою притекающих ти. Слава Давшему ти крепость; слава Венчавшему тя; слава Действующему тобою всем исцеления.

Кондак, глас 4

На высоте Господь воздержания истинна тя положи, якоже звезду нелестную, световодящую концы, наставниче Иоанне отче наш.

Иллюстр. Правосл. церк. календ. П.Ц. Латвии, 1994;//Воскр. школа, март 2000 г. № 10, с. 11; Слободск. З.Б. репр. М. 1987, с. 680; Наст. кн. священнослуж. т. 1 репр. М. 1993, с. 132-133, 576; Наст. кн. священнослуж. т. 3 М. 1979, с. 123, 124; Триодь постная ч. 1 М. 1992, л. 270, 273.

Из информационного листка №70 псковского храма св. Александра Невского

Цитаты

• Отцы псалмопение называют оружием, молитву - стеною, непорочные слезы - умывальницею, а блаженное послушание называли исповедничеством, без которого никто из страстных не узрит Господа.

(Иоанн Лествичник)

• Многаглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять.

Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия, слуга лжи, истребление сердечного умиления, расточение внимания, помрачение молитвы.

Благоразумное молчание есть матерь молитвы, воззвание из мысленного пленения, страж помыслов, враг дерзости, причащение разума.

Познавший свои прегрешения имеет силу и над языком своим; а многоглаголивый еще не познал себя, как должно.

(Прп. Иоанн Лествичник)

http://www.zavet.ru


О лествице духовной. Слово в Неделю 4-ю Великого Поста

Слово в Неделю 4-ю Великого ПостаВ четвертую неделю Великого Поста вслед за поклонением Честному и Животворящему Кресту Святая Православная Церковь постановила поминать преподобного и богоносного отца нашего Иоанна, описателя Лествицы духовной. Но почему же приводится нам на память именно преподобный Иоанн, а не другой какой святой? Для того, чтобы мы в течение поста и наших молитвенных подвигов имели перед глазами живой пример человека, достигшего духовного совершенства, великого наставника и не забыли о необходимости каждому христианину изучать его богодухновенную книгу «Лествица духовная», в которой он изобразил все христианские добродетели в той постепенности, как они должны утверждаться в человеке, дабы привести его к единению с Богом и чтобы нас понудить через это к самоисправлению.

С такой же целью, чтобы уничтожить в нас пагубное чувство саможаления, Святая Церковь поминает в пятое воскресение преподобную Марию Египетскую, которая, несмотря на свою долголетнюю греховную жизнь, достигла духовного совершенства ревностным самоисправлением. Вспоминая этих подвижников благочестия, все наши сомнения о возможности нам достигнуть христианского совершенства при наших недостатках и слабых силах должны поневоле уступить явному доказательству, что при искренней вере в Слово Божие и при нашем желании можно соделаться чистым телом, сердцем и умом и даже праведным и святым. «Еже аще что можете веровати, вся возможна верующему» (Мк. 9, 23), — сказал Господь наш Иисус Христос несчастному отцу, просившему исцелить его бесноватого отрока, о котором читалось сегодня в Святом Евангелии.

Жизнь преподобного Иоанна малоизвестна. Как избранник Божий, он с юных лет возлюбил Господа, но никто из его учеников не упоминает о том, кто были его родители, где он родился и воспитывался. По их словам, преподобный Иоанн был выдающимся человеком по дарованиям, способностям и образованию. Шестнадцати лет он оставил мир и удалился на гору Синай в монастырь, чтобы жить под руководством опытных и боговдохновенных старцев. В его жизнеописании сказано, что уже тогда он был тысячелетен разумом и на Синае достиг такого совершенства, что имел душу как бы без разума и воли, совершенно свободную и сиявшую небесной простотою. По кончине своего наставника, стремясь еще к большим подвигам, преподобный Иоанн решился наложить на себя обет безмолвия, для чего избрал невдалеке от храма Господня удобное место, где и провел 40 лет. Пост и молитва возвели его на высокую степень чистоты и сделали сосудом особенных дарований Божиих — прозорливости, дерзновения в молитве и чудотворений. Когда же Синайскому монастырю надо было избрать настоятеля, то вся братия единодушно упросила преподобного Иоанна вернуться в обитель. Во время настоятельства он и написал свою книгу — «Лествицу духовную», в которой изобразил весь путь к христианскому совершенству и как надо постепенно совершенствоваться для нашего спасения.

Может быть, возлюбленные, некоторые из вас предполагают, что преподобный Иоанн составил свою «Лествицу» исключительно для монахов, а не для светских людей, так как нет ничего общего между жизнью вашею, т. е. отцов и матерей семейств и светских молодых людей, и жизнью монахов, затворников, пустынников и безмолвников? Поэтому-то «Лествица» никем не читается в миру и ею никто не руководствуется в светской жизни.

К сожалению, так мыслят многие христиане! Но, возлюбленные, разве Святая Церковь постановила поминать сегодня преподобного Иоанна только монахам, а не всем православным христианам? Разве постановления Церкви могут быть неосновательны или погрешительны? Хотя между жизнью светских людей и монахов мало общего, но, однако, все христиане должны восходить по одной лествице духовной в дом Отца Небесного и при одинаковых условиях. Все мы отличаемся друг от друга внешним видом, званиями, положением, одеждами, но правосудие Божие требует, чтобы все входящие в Царство Небесное, в обитель праведников и святых, походили друг на друга внутренними качествами, добродетелями, чистотою душ и праведностью. Следовательно, у всех христиан цель жизни одна: достигнуть спасения и для того совершенствоваться духовно.

От монаха требуется: отречение от мира, послушание или жизнь не по своей воле и безмолвие, или стремление быть в сердце своем наедине с Богом. Но разве не требуется то же самое и от светского человека? Рассмотрим, для чего инок удаляется в монастырь или пустыню? Для того чтобы избежать соблазнов, чтобы было легче следить за собой, для борьбы со страстями, чтобы пребывать в молитве и учиться простой, суровой жизни. Но разве светские люди не обязаны так устраивать свою жизнь, чтобы им можно было избегать соблазнов, опасных сообществ, безнравственных зрелищ, пустых разговоров, чтобы они могли посещать храмы, исполнять молитвенные правила, бороться со своими страстями? И светский христианин должен ради спасения отречься от пагубного, развращенного мира, погибающего в гордости, самолюбии, сребролюбии и забвении заповедей Божиих. А кто оставляет греховную жизнь и борется со своими страстями, тот делает то же, что монах, расстающийся с миром и поступающий в обитель.

Почему монахи-подвижники стремятся приобрести совершенное послушание и для этого отдаются в волю настоятелей, старцев и руководителей? Потому что иначе нельзя выучиться исполнять заповеди Божии. Но разве послушание и исполнение заповедей Божиих не одинаково обязательно мирянам? Чтобы выучиться этому, светские люди должны себя отдать в волю своих духовных отцов.

Наконец, должны ли миряне безмолвствовать? Конечно, нет, ответят многие. Но я не говорю о наружном безмолвии, ибо и монахи трудятся в монастыре, исполняют разные обязанности, служат и помогают светским людям, а следовательно, не безмолвствуют. Существует другое безмолвие, которое необходимо как монаху, так и светскому человеку: это безмолвие внутреннее, т. е. стремление быть в своем сердце наедине с Богом. При этом человек углубляется в самого себя, разбирается в своих мыслях и действиях, пребывает в непрестанной молитве и памятовании о Боге. По апостольскому слову, мы все должны непрестанно лицезреть сердечными очами Христа Спасителя, т. е. везде: в доме, на улице, в постели, во время работы и отдыха, и учиться у Него смирению, любви, терпению и покорности. Кто так живет, тот безмолвник и пустынник, хотя и пребывает в миру (по епископу Феофану (Говорову)).

Итак, возлюбленные, каждый из нас не только может, но и должен сделаться подражателем преподобного Иоанна и изучить его боговдохновенную книгу — «Лествицу духовную». Это необходимо для нашего спасения, и потому Святая Церковь нам напоминает о том сегодня. Стоит только пожелать потрудиться, потому что вся возможна верующему! Аминь!

Священномученик Серафим (Чичагов)

19 / 03 / 2004

http://www.pravoslavie.ru


Проповедь на 5-е воскресенье Великого поста

Иез 37, 12-14

Так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву. И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, и вложу в вас дух Мой, и оживёте, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это - и сделал, говорит Господь.

Рим 8, 8-11

Живущие по плоти Богу угодить не могут.

Но вы не по плоти живёте, а по духу, если только Дух Божий живёт в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его. А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности. Если же Дух Того, Кто воскресил из мёртвых Иисуса, живёт в вас, то Воскресивший Христа из мёртвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас.

Ин 11, 3-7.17.20-27.33b-45

Сёстры Лазаря послали сказать Иисусу: Господи! вот, кого Ты любишь, болен. Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через неё Сын Божий. Иисус же любил Марфу и сестру её и Лазаря. Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился. После этого сказал ученикам: пойдём опять в Иудею.

Иисус, придя, нашёл, что он уже четыре дня в гробе. Марфа, услышав, что идёт Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир.

Иисус восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его. А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?

Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвёл очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идёт.

Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него.

Мы переживаем уже пятое воскресенье Великого Поста и всё быстрее приближаемся к празднованию Пасхи. Сегодняшнее Евангелие дышит атмосферой воскресения. Умер Лазарь – человек, которого Иисус очень любил. Его земная жизнь закончилась, и он уже четыре дня лежал в могиле, выдолбленной в скале. Но Иисус, Сын Божий, Своей божественной силой и силой Своего слова возвратил Лазарю жизнь, воскресив его. Это было большое чудо. Толпы людей приходили из Иерусалима в деревню, где жил Лазарь, чтобы увидеть его. Многие поверили в Иисуса. Не знаем, как чувствовал себя Лазарь; имело ли это событие большое влияние на его жизнь? Может, благодарил Иисуса, а может, был недоволен, что Иисус разбудил его от прекрасного сна. Не знаем, и это не является для нас чем-то очень важным.

Может мы, читая сегодняшний фрагмент, думаем, что наше воскресение будет похоже на воскресение Лазаря. Но думаю, что оно будет выглядеть иначе. Жизнь Лазаря после его воскресения опять была направлена к смерти. Он вернулся к своим обычным обязанностям, радостям и трудам жизни и потом умер вторично. Мы же после нашего воскресения уже не возвратимся к земной жизни; начнем совсем другую жизнь. Мы войдём в мир, где уже не будет смерти. Это будет «новая земля», на которой не будет страданий, семейных проблем, забот о хлебе, одежде и т. д. Бог, который является для нас Любовью, будет для всех воскресших Отцом, Матерью, Другом; будет Светом и Жизнью, Хлебом и Счастьем – будет Всем. Мы после воскресения войдём не в мир человеческий, но в мир Бога. Войдём в мир, где будут царствовать Божьи правила, правила жизни вечной.

Размышляя сегодня над Евангелием о воскрешении Иисусом Лазаря, но, прежде всего, смотря, помня, исповедуя воскресение самого Христа, нам, как христианам, надо помнить о том, что смерть не заканчивает человеческой жизни. Если Бог проводит человека через могилу, как Лазаря, то это означает, что смерть ничего не заканчивает, не решает. Жизнь нельзя засыпать землёй! Наша жизнь не закончится, но изменится. Бог воскресит нас в судный день, чтобы мы жили вместе с Ним и в Нём вечно. Это наша надежда! Это наша Благая Весть!

В конце хочу рассказать короткий рассказ, который мне очень нравится.

Однажды дождевые червяки собрались на свою важную конференцию. Разговаривая между собой, никто из них не заметил, что в конференц-зале появился странный гость, который сказал: «Я гусеница, я только на минутку… Я чувствую себя очень усталой, мне не хочется жить». Некоторые дождевые червяки хотели ей помочь, но гусеница заснула прямо там, где стояла. Со временем уставшее тело гусеницы покрылось нежной сеткой. «Это ужасная болезнь» – единогласно решили дождевые червяки. Однако они не знали, что, когда пройдёт несколько недель, из этой «мумии» взлетит новая, полноцветная жизнь.

о. Вальдемар Важиньский CSsR

1. Когда становится ясно, что Лазарь при смерти, сёстры его передают весточку Иисусу: «Господи! вот, кого Ты любишь, болен» (Ин 11, 3). И хотя Иисус в это время находится в спокойном, безопасном месте, Он решает возвращаться в Иудею. Удивлённые ученики спрашивают: «Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?» (Ин 11, 8). Но есть вещи сильнее страха: Иисуса ведёт туда любовь к другу, любовь к человеку, любовь, выраженная в сегодняшнем Евангелии одними из самых волнующих нас слов: «Восскорбел духом и возмутился (…) прослезился» (Ин 11, 33.35). То, что взволнованный Иисус плачет по смерти Лазаря, мы можем понимать как выражение соединявшей их живой любви. Но не только. Бог помнит, что вдохнул жизнь в Адама, сотворив его по образу и подобию Своему. У гроба Лазаря Иисус стоит перед следствием грехопадения первого человека – перед лицом смерти.

2. В первом чтении пророчество Иезекииля недвусмысленно показывает Бога как Того, Кто желает дать жизнь: «Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших (…) и вложу в вас дух Мой, и оживёте» (Иез 37, 12.14). Эти слова предрекают то будущее, о котором говорит святой Павел в Послании к римлянам (ср. 2-е чтение). Воскрешение Лазаря – это ещё не то воскресение, о котором пишет апостол. Это знак, подтверждающий власть Иисуса над смертью. Знак, в котором Иисус являет Самого Себя: «Я есмь воскресение и жизнь» (Ин 11, 25–26). Это предзнаменование непрерывного чуда, силой которого «жизнь преображается, но не отнимается».

3. Сегодня то, что тогда Он говорил Марте: «Верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Ин 11, 25–26), Христос говорит нам. Вера в вечную жизнь позволяет Церкви смело смотреть в лицо смерти. Более того, эта вера позволяет намного глубже и полнее воспринимать жизнь земную.

Американский психолог Элизабет Кюблер-Росс и её муж, стремясь как можно лучше подготовить детей ко взрослой жизни, пригласили в свой дом семидесятичетырёхлетнего старика, которому, по мнению врачей, осталось жить не больше двух месяцев. Она вспоминает: «Я хотела, чтобы дети были рядом с ним на его пути к смерти, чтобы они видели это, могли прикоснуться к важнейшему переживанию в жизни каждого человека. Наш гость был с нами не два месяца, а два с половиной года, во всех отношениях войдя в нашу семейную жизнь. Этот опыт принёс моим детям необычайное духовное богатство; те тридцать месяцев были необыкновенно плодотворны для их взросления». Этот стремление американского психолога познать жизнь, познавая смерть, можно счесть чудачеством. Но разве не более удивительно бегство от осознания неизбежности ухода, который всё же остаётся одним из самых обыденных событий в жизни каждого человека?

4. Однако для того, чтобы не избегать такого осознания, необходимо уверовать в жизнь вечную. Поэтому так актуален вопрос, заданный Иисусом в сегодняшнем евангельском чтении: «Веришь ли сему?» (Ин 11, 26). И каждый из нас должен ответить на этот вопрос.

о. Анджей Шлюсаж

http://www.redemptor.ru

Преподобная Мария родилась в Египте. На двенадцатом году жизни она бежала из родительского дома в город Александрию, где предалась безудержному и ненасытному любодеянию и заслужила крайней распущенностью своей жизни позорную известность. Так продолжалось 17 лет, и казалось, что всякая надежда на спасение грешницы потеряна. Но Господь не отвратил от нее Свое милосердие.

Однажды Мария увидела на берегу моря толпу людей, которые собирались плыть на кораблях в Иерусалим на праздник Воздвижения Святого Креста. Отнюдь не из благочестивых побужденний, но просто желая развлечься, она упросила взять и ее, причем вела себя в пути вызывающе бесстыдно. По прибытии в Иерусалим Мария пошла за народом в церковь, но войти в нее не смогла: какая-то неведомая сила отталкивала ее и не пускала внутрь. После нескольких безуспешных попыток Мария отошла в угол церковной паперти и задумалась. Взгляд ее случайно остановился на иконе Пресвятой Богородицы - и вдруг, потрясенная, она осознала всю мерзость и срам своей жизни. Свет Божий коснулся ее сердца - она поняла, что в церковь не пускают ее грехи.

Долго и усердно молилась Мария Пресвятой Богородице, долго умоляла позволить ей войти в церковь и увидеть Крест, на котором пострадал Иисус Христос. Наконец ей показалось, что молитва ее услышана. Дрожа от волнения и страха, подошла Мария к церковным дверям - и на этот раз беспрепятственно вошла внутрь. Там увидела она Животворящий Крест Господень и поняла, что Бог готов простить кающихся. Она снова возвратилась к Иконе Пресвятой Богородицы и обратилась к Ней с мольбой указать ей путь к покаянию.

И тут она услышала как бы далекий голос: «Иди за Иордан, там обретешь покой для души твоей». Мария немедленно отправилась в путь, добралась до реки Иордан, переправилась на другой берег и удалилась в глубину пустыни Иорданской. Здесь, в пустыне, она прожила в полном одиночестве 47 лет, питаясь одними кореньями. Первые 17 лет ее одолевали блудные помыслы, и она боролась с ними, как с лютыми зверями. Претерпевая голод и холод, она вспоминала пищу и вина, к которым привыкла в Египте, веселые песни, которые пела когда-то; но более всего ее одолевали блудные помыслы и искусительные образы... Мария умоляла Пресвятую Богородицу избавить ее от них, падала ниц на землю и не вставала до тех пор, пока в душе ее не совершалось покаяние,- тогда в нее проникал Небесный свет, и она вновь обретала покой. Через 17 лет искусы ее оставили - наступили годы сосредоточенного и отрешенного покоя. Наконец Богу угодно стало явить миру необычный подвиг покаявшейся грешницы, и позволением Божиим Марию встретил в пустыне старец Зосима, инок соседнего монастыря, удалившийся сюда для аскетических подвигов.

К этому времени вся одежда на Марии истлела, но старец покрыл ее своим плащом. Подвижница поведала ему всю свою жизнь, попросив никому о ней не рассказывать и прийти к ней через год на Великий Четверг со Святыми Дарами, чтобы она могла причаститься. На следующий год, исполняя просьбу Марии, старец Зосима взял Св. Дары и отправился к Иордану. На другом берегу он увидел Марию, которая, подойдя к реке, осенила воду крестным знамением и спокойно пошла по ней. С благоговейным трепетом смотрел старец на идущую по воде святую. Выйдя на берег, Мария преклонилась перед старцем и попросила его благословения. Потом выслушала «Верую» и «Отче наш», причастилась Христовых Тайн и произнесла: «Ныне отпущаеши рабу Твою по глаголу Твоему с миром!» Потом попросила Зосиму исполнить последнюю ее просьбу: прийти через год на то место, где он встретил ее впервые. Через год старец вновь отправился на то место, где спасалась Мария, но нашел ее там уже почившей. Она лежала на земле, сложив руки, как на молитве, и обратив лицо на Восток. Рядом с ней на песке было начертано: «Отец Зосима, погреби тело смиренной Марии, умершей 1 апреля. Верни прах праху». Со слезами и молитвами старец предал земле великую подвижницу и возвратился в обитель, где поведал инокам и игумену все, что услышал от преп. Марии.

Преп. Мария Египетская скончалась в 522 г. На первой и пятой неделях Великого поста читается покаянный канон св. Андрея Критского с присоединением молитвенных стихов о Марии Египетской.

"Тропинка к храму" - www.ortodoxy.ru


Дорогие братья и сёстры!

Сегодняшнее Евангелие состоит из двух основных частей. Первая – более простая и понятная. Во второй Иисус объясняет ученикам, через что Ему надо пройти.

Вначале мы слышим о людях, которые пришли издалека и ищут Иисуса. Из их уст мы слышим фразу «нам хочется видеть Иисуса». Мы не знаем точно, что было причиной их путешествия в Иерусалим: может торговля, может участие в праздниках, а, может быть, встреча с Иисусом, о котором они, наверно, много слышали. Одно мы знаем точно: эти люди горели желанием увидеть Его. Мы не знаем, какой путь прошли они в поисках Иисуса, но знаем, что искали Его и нашли. В этом помогли сначала Филипп, потом Андрей. Какие выводы мы можем сделать из этой первой части сегодняшнего Евангелия? Кто ищет Иисуса, тот обязательно Его найдёт, и в этом нам могут помочь другие. У каждого человека есть свой собственный путь к Богу.

В одной деревне люди рассказывали мне о том, как во время гонений поздно вечером втайне собирались на молитву, как плотно закрывали шторы и ставни на окнах, чтобы не было видно с улицы, как шёпотом молились, чтобы стукачи, которые подслушивали, ничего не слышали. Эти люди нашли Иисуса, доверились Ему и, несмотря на угрозы и опасности, собирались, чтобы прославлять Бога, осознавая, что Он играет в их жизни важную роль. Таких примеров можно бы приводить много.

Давайте зададим себе вопрос: ищу ли я Иисуса, как Еллины из Евангелия, сейчас, во времена свободы совести, когда найти Его намного легче? Желаю ли встретиться с Ним?

Во второй части сегодняшнего Евангелия Иисус говорит о том, что Ему предстоит, о страданиях, смерти и воскресении. «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесет много плода»… Иисус говорит о себе – Он есть зерно, брошенное в землю, Он должен умереть, чтобы дать жизнь другим. Говоря о себе, Иисус думает также о нас, потому что каждому из нас предстоит быть смолотым в мельнице судьбы, чтобы выйти белой мукой для выпечки хлеба, который будут вкушать другие. Иисус, говоря о часе Сына Человеческого, о предстоящем времени страданий, приглашает нас к трудному шагу в свой человеческий час, как будто хочет нам сказать: «иди ко Мне, я раньше тебя уже прошёл все эти дороги и знаю: хотя они трудны и тяжелы, но ведут к победе». Трудности в нашей жизни мы можем преодолеть только с Иисусом.

Как когда-то Филипп и Андрей повели за собой греков к Иисусу, так 5-е воскресенье Великого Поста ведёт нас к торжеству Пасхи.

о. Зенон Генец CSsR

Если зерно не умрёт

Стих 12, 24 «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно» стал, к несчастью, чем-то вроде безличного закона духовной плодотворности: надо умереть, чтобы принести плоды. Но в евангелии эти слова вовсе не безличностны! Такой прекрасной, и одновременно пугающей, Иисус видит Свою смерть.

Он говорит нам: «На кресте Я всех привлеку к Себе». Перспектива огромна: всех людей. Всех, спасённых Иисусом, Его смертью и воскресением.

Но тут же охватывает смятение: «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего!»

После чего вновь возникает картины грандиозного дела Спасения: «Но на сей час Я и пришёл. Отче! прославь имя Твоё».

Если бы Иисус не умер при столь драматичных обстоятельствах, он остался бы выдающейся или даже исключительной исторической фигурой – но одинокой. А согласие на эту так пугающую Его смерть приносит невиданный плод: Он становится Спасителем всех людей, магнитом, притягивающим всех.

Этому нас учат. Но можно ли узнать, как смерть одного спасает всех? Это очень трудно для понимания. Поскольку в Иисусе человеческая природа сплетается с божественной, всё, чего Он касается, отмечено этим элементом божества, нам недоступным.

Мы видим два аспекта. Эта смерть настигает всех. В Иисусе, бого-человеческом зерне пшеницы, непостижимым образом соединены все люди всех времён. Его смерть, как и воскресение, может настичь и преобразить их всех. Вот что можно сказать о плодотворности этой смерти: «Если умрёт, то принесёт много плода».

Но как спасение из этого зёрнышка может принести обильные плоды? Каким образом эта смерть становится «спасительной»? Здесь перед нами, как представляется, необыкновенная победа, которой мы не в состоянии будем оценить до конца света. Это победа любви над ненавистью и эгоизмом.

Мы созданы, чтобы любить, но у нас это не получается. Этот человек, Сын Человеческий, совершит то, что станет нашим освобождением, нашим исходом, нашей пасхой. После смерти и воскресения Иисуса возможность любить и побеждать грех, который всегда от недостатка любви, будет дана каждому.

Иисус умирает на для того, чтобы послушно выполнить некий наказ Отца, суть которого осталась бы «вне» Его глубинной сущности. Иисус не умирает, сокрушенный коалицией сил зла. Во второй евхаристической молитве это выражено в нескольких словах: «Он, добровольно предавая Себя на смерть…».

Да, Иисус был послан Отцом, но послан с добровольной миссией любви, и миссия была принята с учётом того риска, с каковым было связано вступление в мир, эту тюрьму зла, двери которой предстояло открыть сыну Человеческому. Он откроет их наиболее плодотворным, наиболее спасительным деянием, актом, что был бы не по силам ни одному из людей. И одно погибшее зерно даст огромнейший урожай.

о. Андре Сэв

(по книге Andre Seve, Homilie niedzielne Krakow 1999)

Его час

Они пришли в самый триумфальный момент, когда на улицах ещё звучат приветствующие Иисуса возгласы, когда на въезде в Иерусалим ещё не собраны с земли одежды и ветви, которые толпа постилала Ему под ноги. Миру интересны те, кто добивается успеха. После успешного выступления идола толпы обступают репортёры, фотографы, собиратели автографов и млеющие от восторга почитатели. Благодаря известности приходят и новые сторонники.

Именно такие потенциальные новые почитатели, привлечённые криками «Осанна!», сегодня выражают желание увидеться с Иисусом. Это греки, причём наверняка это иудеи-прозелиты языческого происхождения. Не имея возможности добраться до Иисуса, они просят о посредничестве Филиппа и Андрея, единственных из Двенадцати, носящих греческие имена.

Интерес нескольких чужеземцев к пророку из Галилеи, обычное дело, не имеющее особого значения, в глазах Иисуса вырастает до уровня символа. Он видит в этом явленный Ему знак: «Пришёл час прославиться Сыну Человеческому», – говорит Он окружающим (Ин 12, 23). О каком же прославлении здесь идёт речь? Неужели о том, что слава Иисуса выходит за скромные пределы избранного народа и докатывается уже до далёкой Греции, Рима и всего огромного в те времена языческого мира? Так может показаться на первый взгляд. Но контекст записанного Иоанном высказывания решительно отвергает толкования подобного рода. Час Иисуса, о котором, когда приходят греки, Он сам говорит: «пришёл час», это не час земной славы и успеха. В этот солнечный весенний день, приодетый свежей зеленью пальм, ещё наполненный радостными криками толпы, бьёт для Иисуса час Его смерти. Ведь иудейский Синедрион уже решил, что Его надо убить (ср. Ин 11, 53). А сегодняшний триумфальный въезд в Иерусалим только ускорит исполнение приговора, поскольку иудейская верхушка испугается, что пророк может стать слишком популярным, а значит и опасным. «Фарисеи же говорили между собою: видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идёт за Ним» – сообщает Иоанн (Ин 12, 19).

Исполненные добрых побуждений, но любопытные греки, возможно, подумали, что неплохо бы установить личный контакт с человеком, которого народ только что провозгласил царём и с помпой проводил в город. С таким можно далеко пойти. Сколько правоверных иудеев, да что там – среди самих учеников Иисуса таких, что думают так же. Рядом с Мессией им видятся слава, богатство и власть. Уже сейчас они охотно поделили бы между собой троны, на которых надеются посидеть (ср. Мф 20, 20n). Будут когда-то и такая слава, и такое богатство, и такая власть. Но прежде придётся сойти далеко вниз, в жуткую ночь одиночества, мук и смерти. Иисусу известна Его судьба, поэтому Он давно уже готовит учеников к наихудшему. Ещё когда они брели из Галилеи в столицу, Он говорил им: «Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие» (Мф 10, 18-19; а также 16, 21; 17, 22-23). Кто из тех, кто сегодня так теснится вокруг, захочет тогда пойти с Ним? Кто выдержит? «…Оставив Его, все бежали» – напишет впоследствии Марк (Мк 14, 50). Они испугаются. Человек Иисус тоже боится «часа своего». Внезапно развернувшаяся перед ним картина унижений, пыток и смерти столь ужасна, что с уст Иисуса срывается признание: «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего!» (Ин 12, 27). Спустя несколько дней, в Гефсиманском саду, этот страх вернётся в ещё более устрашающей форме, источая из истерзанного тела кровавый пот (см. Лк 22, 44). Смертельно скорбя (ср. Мф 26, 38), сердце Обречённого ещё настойчивей, чем прежде, будет молить Отца об избавлении (см. Лк 22, 39-44).

Однако и сейчас, на улицах Иерусалима, и позднее в горнице, в кругу доверенных учеников, Иисус назовёт это свой страшный «час», который уже пришёл, часом, несущим Ему славу, часом прославления Сына Человеческого (ср. Ин 12, 23.28; 13, 31-32). Он скажет так, потому что знает больше и видит дальше других. За действительностью страстей и смерти Он видит действительность славы и жизни.

Он уже пытался говорить об этом ученикам. Почти в каждом из высказанных Им пророчеств о грядущих мучениях звучало одна, пусть короткая, но полная надежды фраза: что через три дня воскреснет (см. напр. Мф 16, 21; 17, 23; 20, 19). Почему они так и не поняли этих слов? Почему никогда не воспринимали их всерьёз (см. Мк 9, 32; Мф 16, 22-23)?

Смерть сына Человеческого не будет ни концом, ни поражением. Она будет началом и победой. «И когда Я вознесён буду от земли, всех привлеку к Себе», – говорит Иисус, устремившись внутренним взором во многомерность «часа своего» (Ин 12, 32; ср. 3, 14).

Сегодня, когда бьёт этот дивный, полный парадоксов, одновременно злой и добрый, писанный тьмой и светом, сокрушительный, но и возносящий ввысь час, Иисус знает, что должен в него войти. И войдёт. Ведь для этого часа Он и пришёл (см. Ин 12, 27).

Кроме этого, Иисус попытается как можно доступнее передать ученикам также и великую истину о смерти, перерождающейся в жизнь, истину, которой живёт Он сам. Поэтому Он начинает говорить, и то, что Он скажет, станет самым отталкивающим, но и самым соблазнительным во всём Евангелии. «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода. Любящий душу свою погубит её; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит её в жизнь вечную» (Ин 12, 24-25). Иисус говорит о Себе. Это Он то самое зерно, бросаемое сегодня в землю и, казалось бы, обречённое на погибель. Он должен умереть, чтобы дать жизнь другим. Должен сделать добровольный шаг в смерть, шаг, который кто-нибудь, возможно, назовёт безумной ненавистью к собственному существованию, а на самом деле это будет жертва, несущая славу принесшему её и пользу всему миру.

Говоря о Себе, Иисус думает о нас. Ведь мы тоже зёрна. Как убедить бедное человеческое зёрнышко, что надо идти в землю? Или что надо позволить перемолоть себя в жерновах судьбы, чтобы выйти из них мукой для хлеба другим людям? А главное: как научить влюблённых в жизнь безумцев трудному искусству меры, отказа от своего, постоянных жертв своим временем, имуществом, здоровьем, счастьем, даже жизнью на благо других? Ведь все эти требования неизбежно встанут когда-нибудь на пути ученика Христова. И ни одного из них не избежишь, если хоть раз в жизни брал в руки Благую Весть и прочёл там, как безмерно возлюбил некогда один Человек другого человека.

Иисус не видит другого способа подтолкнуть меня к трудному шагу в мой собственный, человеческий час, кроме как сказав мне: «Приди ко Мне. До тебя Я прошёл весь этот путь. И знаю, что он хоть и страшен, однако ведёт не к смерти и небытию, а к победе. А самое страшное и непосильное со Мной, но только со Мной, можно будет вынести, а иногда и полюбить».

Прислушаемся к этому приглашению Иисуса, летящему к нам сквозь столетия со двора иерусалимского храма, где на великих часах истории впервые пробил «Его час»: «…Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой» (Ин 12, 26).

Пятое воскресенье Великого поста ведёт нас, как когда-то Филипп и Андрей жаждущих увидеть Мессию греков, к Иисусу. Это ещё не Иисус Пасхи. Он ещё висит на кресте. Ещё не преодолел тёмной части своего «часа», той, в которой зерно умирает, скрывшись в земле. Но Он преодолеет. Но уже скоро и небо, и земля воспоют Ему «аллилуйя».

Побудем с Ним в час испытаний, ведь он пройдёт. Ежегодно возвращающаяся Пасха напоминает: кто поставил на Жизнь, тот будет жить. Кто отважился на шаг в страстные муки со Христом, тот с Ним войдёт и в час Его и своей славы. Бедный, напуганный ученик, смелее!

Часы предназначений не останавливаются. И для тебя их стрелки не остановятся на Страстной Пятнице!

о. Станислав Подгурский CSsR

Не сомневаюсь, что каждый из нас, заходя сегодня в храм, задал себе вопрос: почему закрыты кресты и иконы? Весь Великий Пост мы всматривались в распятого Христа, а теперь Его лик закрыт перед нашим взором. Почему? Так сразу невозможно ответить на этот вопрос. Задумаемся, что скрывается за этим знаком, к чему ведет нас сегодняшняя Литургия.

Приближаемся к концу Великого Поста – времени покаяния и обращения. Cледующее воскресенье – это уже Вербное Воскресенье, воспоминание входа Господня в Иерусалим. Постараемся полнее cсосредоточиться на Слове Божием и не придавать особого значения тому, что может нас отдалить от самого главного.

Сегодня Слово Божие приглашает нас задуматься очередной раз над смыслом и значением креста в нашей жизни.

Хотя слово «крест» и не прозвучало ни в одном из трех чтений, тексты говорят нам об этой действительности.

Первое Чтение из книги пророка Иеремии говорит о том, что наступают дни, когда Сам Господь заключит с нами новый завет, и вложит закон во внутренность, и на сердцах напишет его.

И не нужно будет никаким внешним образом показывать его. Право любви, службы, посвящения себя другим – все это выражается в знаке креста.

Посмотрим, что в наши сердцах. Готовы ли мы переступить порог Славы Отца Небесного?

Именно такой переход является Пасхой! А может быть, наш грех - помеха в этом переходе?

Если это действительно так, то вместе с псалмопевцем повторим: Сотвори во мне, Боже, сердце чистое и дух правый обнови внутри меня! Дай радость Спасения!

Нужно сделать шаг и оживить в себе желание обновления через таинства.

Преступая порог божественной действительности, мы превозносимся вместе со Христом. И это наш час! И это возможно!

«Пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную».

Что это за ЧАС ПРОСЛАВЛЕНИЯ? Час прославления Иисуса, час Его славы, Его вознесения – час ЕГО МУКИ, СМЕРТИ И ВОСКРЕСЕНИЯ, час, ради которого Он пришел от Отца. В этот час Иисус подобен пшеничному зерну. Он умирает на кресте, чтобы в тайне Воскресения принести плод жизни для каждого из нас.

«Любящий душу свою погубит ее». Как понимать эти слова? Как можно потерять жизнь, любя ее? Иисус имеет в виду эгоистическую любовь к мирскому, преходящему, приятному, к тому, что не имеет в себе перспективы вечности.

«Ненавидеть жизнь» - это значит жить, соблюдая соответствующую евангельскую дистанцию. Переживать жизнь как паломник, а не постоянный жилец с пропиской на земле. Заботиться о жизни и охранять ее, осознавая, что полноту жизни мы откроем лишь в вечности. Это не доступно никому, только Богу и нам, потому что касается самой интимной нашей сферы – отношений с Господом.

Закрываем лик Господа, умирающего на кресте, в который мы всматривались до сих пор, чтобы всматриваться в Него в нашем сердце. Этот знак ведет нас прежде всего к глубокому переживанию веры. Действительность жизни и смерти записана в наших сердцах.

А в моей жизни, в моих буднях, не веду ли я себя так, как будто смерть для меня была концом всего? Может я смело всматриваюсь в горизонт жизни и вижу дом моего ЛЮБЯЩЕГО ОТЦА? Учусь ли я у Иисуса настоящей любви?

Достойно и с трепетом будем переживать час Иисуса и нашего Часа во время ПАСХАЛЬНОГО ТРИДЕНСТВИЯ и во время тайны Евхаристии.

о. Павел Мрочек CSsR

Одним из самых уязвимых мест средств массовой информации является то, что важнее всего для них – свежайшие новости. И они должны быть способными «наэлектризовать» аудиторию. А какие новости держат в напряжении? Известно, какие: что-то плохое, что-то, возбуждающее злость, выводящее из равновесия. А разозлённый негативными известиями человек считает, что весь мир плох, потому что «в верхах» снова свары, кто-то кого-то убил, изнасиловал, обокрал, оклеветал… Масс-медиа практически творят, что хотят! И избавиться от них трудно – разве что у кого-то выключен телевизор, радио, компьютер, он не читает прессу и плотно закрывает окна, чтобы не слышать ничего из того, что доносится снаружи. Но ему пришлось бы также не читать никаких объявлений, не встречаться с людьми. То есть это невозможно, ведь человек – существо общественное. Конечно, есть в году «День хороших новостей», но не все станции придерживаются этой традиции. А кроме того: что такое один день по сравнению с целым годом?

В одной семье по вечерам дети рассаживались вокруг бабушки. Поскольку она повидала многое (в том числе и две мировые войны), то ей было что рассказать о своей жизни. Эта жизнь состояла из множества тяжёлых дней, но бабушка с надеждой в голосе говорила о том, что Бог посылает человеку разные дни, чтобы он научился делать добро. И несмотря на то, что эта старушка пережила две войны, мерзости зла не наложили на неё такого отпечатка, какой часто накладывают средства массовой информации на детей и юношество. Ведь молодому поколению труднее критически проанализировать ситуацию. Образ красноречив, а вкупе со словом – убеждает. Зло более привлекательно, но это потому, что падает оно на почву испорченной человеческой природы.

Книжники и фарисеи находились как раз под таким воздействием зла. Они обязательно хотели добиться своего, то есть спровоцировать Иисуса. И расставляли Ему ловушки. Их раздражало то, что Учитель из Назарета благосклонен ко грешникам. Им нужно было хотя бы одно слово, сказанное Иисусом против Моисеева Закона, и тогда они могли бы обвинить Его в Синедрионе. И для этого фарисеи используют человека – в данном случае женщину, взятую на прелюбодеянии. Тот факт, что обвиняют только её, без совиновника-мужчины, нас с вами возмущает. Но таков был дух той культуры. Иисус не даёт спровоцировать себя, втянуть в бессмысленную дискуссию. Он признал виновность женщины и справедливость Закона, однако не позволил обвинителям осудить падшего человека. Он указал им на греховность их самих, а ведь они стояли на страже Закона.

Обвинители из сегодняшнего евангельского фрагмента искали сенсации, чтобы показать себя во всей красе, чтобы люди восхваляли их за то, что они пекутся о чистоте Закона и традиций. Это ничем не отличается от того, что делается в нынешних прессе, телевидении, радио и Интернете. Как часто те, кто в ответе за слово и образ (журналисты, фоторепортёры, режиссёры, авторы программ) сознательно провоцируют свою аудиторию, подавая ей сенсации, как «хлеб насущный»! И люди ежедневно глотают эти новости, зачастую проклиная мир, в котором творится столько зла. И действительно: трудно найти, услышать, увидеть какую-то хорошую новость, что-то о делах «людей доброй воли», когда огромное количество плохих известий заслоняет своей массой хорошие. Это не значит, что добра в мире нет совсем. Оно есть, но не удостаивается вниманием средств массовой информации. Хорошая новость о тои, что супружеская пара с радостью приняла незапланированное дитя; о том, что муж вернулся к жене и попросил прощения за неверность; что раскаявшийся вор вернул угнанную машину; о том, что обвиняемый в суде признался во лжи и смиренно просит о снижении наказания; о том, что человек, занимающий высокий ответственный пост, не берёт взяток, потому что считает это бесчестьем; о том, что… – возможны ли такие новости? На этот вопрос один из журналистов ответил с обезоруживающей честностью: «Это были бы очень скучные новости!». Иисус, наклонившись, продолжает писать по земле…

о. Анджей Жюлковский СМ

В прошлое воскресенье мы слышали притчу о блудном сыне и о милосердном отце. В притче говорилось о чём-то нереальном, но вполне возможном. Её суть заключается в том, чтобы показать милосердие Бога, его желание помочь человеку быть счастливым. И даже если этот человек решает по-своему устроить своё счастье, без Бога, Бог как отец всегда ждёт возвращения.

Сегодня же мы слышим о конкретной ситуации из жизни Иисуса, в которой Он проявляет милосердие. Книжники и фарисеи приводят женщину, взятую в прелюбодеянии. Они, может, и не хотят её смерти, но хотят проверить Иисуса, чтобы найти хоть какой-нибудь повод к обвинению. Заметим, что она им полностью безразлична. Безразлична им и её жизнь, и её будущее. А ведь эта женщина нуждается в помощи. От книжников и фарисеев она, к сожалению, её не получит. Для них важно право и закон.

Интересно ведь: Иисус тоже уважает закон. Он сам говорил, что пришёл его не изменить, но исполнить. В данной ситуации Он с милосердием смотрит на женщину и помогает ей. Даёт ей то, чего она так искала. «Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».

Почему-то странно складывается в жизни, что человек, прежде чем помочь нуждающемуся, сначала его осуждает, производит над ним суд и выносит приговор. Ближний ведь нуждается только в помощи, он и сам, наверное, осознает, что заблудился в жизни, что пошёл не той дорогой. Он нуждается в помощи, чтобы выйти из тупика. А мы его осуждаем и оставляем ни с чем. Наверное, поэтому люди и не обращаются так часто к другим за помощь. Думают: а что они обо мне скажут, что подумают.

Бог поступает по-другому. Часто во время Великого поста мы слышим слова: «Говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез 33, 11). Бог дал нам жизнь и желает, чтобы мы наслаждались ею и радовались ей. Заповеди Божьи не должны быть угрозой, они указывают путь полноценной жизни.

Иисус не осудил женщину, взятую в прелюбодеянии, хотя имел на это все основания. Он поднял её из грязи, в которой она находилась, поставил на сухую почву и сказал: «Иди и впредь не греши». В наш приходской храм во время великого поста приходят разные люди с разными проблемами. Они ищут здесь помощи и понимания. Осуждение и приговор над собой они без проблем найдут дома либо на улице. Храм – это Божий дом. Бог желать принять каждого, каждого выслушать и помочь. Совершает Он это в настоящее время через нас. Люди приходят в наш храм и мы можем попробовать хоть чем-то им помочь.

И ещё одно интересное замечание из Евангелия. Хорошо, что у каждого человека есть совесть; какая она бы ни была, но есть. И хорошо, что мы иногда прислушиваемся к её голосу, к голосу Бога в нашем сердце. Ведь если бы не совесть, книжники и фарисеи из сегодняшнего Евангелия без промедления закидали бы женщину камнями. Слова Иисуса: «Кто из вас без греха, первый брось на неё камень» остановили их. И они, «будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних».

Мы можем поблагодарить Бога сегодня за дар совести и просить, что бы мы все чаще прислушивались к её голосу. Судить легко, помочь труднее.

о. Дмитрий Лабков СМ


НА БЕЗМОЛВИЕ ВО ВРЕМЯ ПОСТА

Святитель Григорий Богослов, слово

Святитель Григорий БогословУмолкни, любезный язык; и ты, перо мое, пиши слова безмолвия, рассказывай глазам вещания сердца!

Когда, принося таинственную жертву человеческим страданиям Бога, чтобы и самому мне умереть для жизни, связал я плоть на сорок дней, по законам Христа-Царя, так как исцеление дается телам очищенным, тогда, во-первых, привел в неколебимость ум, живя один вдали от всех, обложившись облаком сетования, собравшись весь в себя и неразвлекаемый мыслями, и потом, следуя правилам святых мужей, приложил дверь к устам. Причина этому та, чтобы, воздерживаясь от всякого слова, научиться соблюдать меру в словах.

Кто против многих подъемлет разящее копье, тот удобно усмиряет немногих. Кто издали бросает верно в цель крылатые стрелы, у того на близком расстоянии никогда не пролетит стрела мимо цели. И корабль мореходный, который переплывал обширные моря, смело можно посылать в плавание, не дальнее от пристани. Кто одержит верх в малом, о том еще сомнительно, преуспеет ли и в великом, хотя и сильно желает. Но кто производит великое, о том нет сомнения, что, если захочет, легко превзойдет других и в малом. Поэтому-то и я совершенно связал у себя силу слова, ибо надеялся, что после из уст моих уже не выльется лишнего слова.

Язык всего пагубнее для людей. Это конь, всегда убегающий вперед, это самое уготованное оружие. Иной все видит, но руки у него достают очень немногое, именно то, что под ногами, ноги же его не обходили целой земли. И убийце нужно бороться с трудом; прелюбодей трепещет своей бешеной страсти; ворам всего страшнее день. И богатство обременительно; одним обладаю, а другое уже потерял; столько удерживаю у себя в руках, сколько можно удержать жидкости горстью. Корабль, дальний путь, разбойники, несытый человек, который простирает жадные взоры на чужое достояние, — вот сколько противников у всякого златолюбца! И худым не без труда, не без труда и добрым. Но ничто не удерживало языка, скорого на слово, — ни человек, ни снег, ни поток, ни каменный утес. Стрелок уже близко; немилосердная стрела вложена уже в лук, и на раздвоенных ее концах в дугу изогнулась тетива; мысль спустила стрелу; она понеслась и все низлагает — небесных и земных, живых и еще не родившихся, остерегающихся и неосторожных, добрых и злых, неприятелей и друзей, дальних и близких. Для этой стрелы везде цель; и кто мечет ее, тому первое место между мудрецами.

Много срамного излагает язык похотливых. Достойный смеха, чтобы ему возбудить в людях неудержимый смех, позволяет в себя метать и сам мечет словами, бесчестит образ Божий, и много сокровенного извергает в уши других, и часто по всем направлениям рассыпает клубящуюся пену бурного гнева; нередко же из злоумышляющего внутренне сердца выносит привет и одно имеет в душе, а другое на устах, именно — ложь, ласковые слова и убийства. Кто исчислит все те огорчения, какие причиняет язык? Если захочет, без всякого труда, в одну минуту, заставит враждовать дом с домом, город с городом, народ с властелином, царя с подданными, как искра, мгновенно воспламеняющая солому. Плывущих на одном корабле, сына, родителя, брата, друга, супругу, супруга — всех удобно вооружает он одного против другого. Злого делает добрым, а доброго, напротив того, погубит, и все это опять переиначит. Кто переможет слово? Язык мал; но ничто не имеет такого могущества. О, если бы он тотчас омертвел у людей злых!

У всякого неразумного язык есть зло, но особенно может быть злом у таинников небесной жертвы. Я орган Божий и в благозвучных песнопениях приношу славословие Царю, пред Которым все трепещет. Пою же не Трою, не счастливое плавание какого-нибудь корабля «Арго», не свиную голову, не могучего Иракла, не обширный круг земли, как он опоясан морями, не блеск камней, не пути небесных светил. Пою не неистовство страстей, не красоту юношей, в честь которых бряцала изнеженная лира древних. Нет, я воспеваю царствующего в горних великого Бога или же сияние пресветлой моей воедино сочетаемой Троицы. Воспеваю высокие громогласные песни ангельских ликов, какие они, предстоя Богу, возглашают попеременно. Воспеваю стройность мира, еще более совершенную, нежели какова настоящая, — стройность, которой я ожидаю, потому что все поспешает к единому. Воспевая нетленную славу Христовых страданий, которыми Христос обожил меня, срастворив человеческий образ с небесным. Воспеваю смешение, усматриваемое во мне; ибо я не какое-либо легко изъяснимое произведение; я — произведение, в котором смертный сопряжен с небесными. Воспеваю закон Божий, данный человекам, и все дела мира, также немерения и конец того и другого, чтобы ты одно соблюдал в сердце своем, а от другого бежал дальше прочь и трепетал грядущего дня. Для всего этого язык мой должен быть как гусли.

Но остерегайтесь, иереи, чтобы он не прозвучал чего-нибудь нестройного. Буду хранить язык чистым и для чистых жертв, посредством которых великого Царя привожу в общение с земнородными. И не чуждым языком, не оскверненным умом буду воссылать Чистому животворящую жертву. Один источник не дает сладкой и горькой струи. Порпуровой одежде всего неприличнее грязь. Необычайный огнь погубил древле сынов жреца, которые прикасались к жертве нечисто. О священном же кивоте великого Бога слышу, что он некогда и наклоненный к падению убил прикоснувшегося. Этого-то я сильно трепещу и боюсь, чтобы не потерпеть мне чего-нибудь, нечисто прикоснувшись к чистой Троице.

О если бы непотребный и непостоянный ум, который мечется туда и сюда во многих суетных порывах, мог я, хотя цепною уздою, привести ближе к цели и удержать в сердце совершенно свободным от обольщения! Лучше же сказать, если он ближе будет к великославному Христу, то озарится лучами великого Света. Да и теперь, будучи заключен внутрь, менее делает зла, хотя бы и стал несколько блуждать вдали от Бога. Когда пламень или поток загражден твердыми камнями, хотя клокочет внутри, но не губит частого кустарника или нивы и, скрываясь в камнях, живет полумертвый. Но слово, как скоро сорвется с многозвучного языка, неудержимо буйствует и не возвращается назад. Впрочем, если кривую ветвь, понемного разгибая руками, согнешь в противную сторону, то она, освободившись от насилия руки, делается прямою и не принимает на себя прежней кривизны. Так и я, приметив, что стремительность беглого слова не знает ни веса, ни меры (тогда только была для меня и жизнь, когда было слово), изобрел наилучшее врачевство: совершенно удержал слово в высокоумном сердце, чтобы язык мой научился наблюдать, что ему можно говорить и чего нельзя. Усвоив себе совершенное молчание, он усвоит доброречие. Я лишил его всего, и он не будет презирать меры. Да обратится это во всегдашний закон для неумеренных!

И то великое приобретение, если сдерживаешь слово, готовое разразиться, когда совне ударяют в твое сердце. Укрощая слово, ты укрощаешь и волнение гнева; и хотя не без труда, однако укротишь его. Если не даешь свободы языку, когда он кичится и приходит в дикую ярость, но держишь его в узде, то отвратишь обиду. С покорением вождя покорится царь страстей, и ты отдохнешь от мучительного треволнения.

Для всего этого нужно руководство великого Царя Христа, но потом нужно и кормило нашего ума. Если не Христос у тебя правителем, то ни к чему не полезны и молчание твое, и даже еще большее терпение. Если узкий исток озера, зажав руками, откроем опять, оно тотчас потечет. Напротив того, пресветлое слово повелевает тебе, добрый мой, начав с этого, удерживать ток всех зол.

Таковы, любезнейший, поучения моего безмолвия; так говорит тебе моя рука, выражающая мысли. Это — мое плавание; а ты поспешай к другому плаванию. Всякий носится своим направлением ветра.

Но если кому или из врагов моих, или из доброжелателей угодно слышать другую причину моего молчания, — вот она. Было время, когда имел я очень много твердости в нравах. Христос-Царь вел меня на противника, а в сердце у меня была вера тверже адаманта; отовсюду ограждался я крепкими стенами, неоскверненный ум свой назидал Божиим словом, извлекая дух из священной буквы; а с тем вместе извергал из себя соленую горечь книг, читанных мною и прежде; эту красоту, блестящую накладными прикрасами, кипучую же плоть свою, пока цвела она юностию, изнурял многими и частыми трудами. Отнял у чрева наглость пресыщения и неразрывное с ним неистовство, утвердил око в веждах целомудрием, пересилил гнев, связал члены, заградил смех. Все тогда покорилось Слову, все во мне умерло. Голая земля была у меня ложем; боль в боках, жесткие одежды служили пособием к бдению и извлекали у меня слезы; днем сгибал я свой хребет и во всенощных песнопениях стоял в прямом положении, не зная свойственной людям привязанности к удобствам жизни. Так было тогда, потому что кипела еще во мне плоть, которая обыкновенно усиливается остановить великий свет в небесном его восхождении. Сверг я с себя и тяжелое бремя земных стяжаний, чтобы, стряхнув всякую тяжесть, облегченному возноситься к Богу.

А теперь, когда постигла меня жестокая болезнь и изнурила старость, впал я в новое злострадание. У меня неукротимый и доброречивый язык; он-то всегда предавал меня множеству напастей руками завистника. Я не делал нашествий ни на чьи престолы, никого не изгонял из отечественной страны, не строил козней, не поражал злоречием, ничего не делал противного закону наших жертв (это известно Слову), не оскорблял ни епископа, ни кого-либо другого; потому что негодую на всякого народного вождя, о котором идет подобная молва (а таких вождей, к сокрушению моего сердца, полны ныне море и широкие пределы земли). Но мне повредило недоброе слово. Я не думал этого прежде, однако ж оно повредило, ибо возбудило ко мне зависть во всех друзьях.

А для того чтобы попользоваться чем-нибудь от меня и тебе, зависть, умолкни, любезный язык, умолкни ненадолго. Я не свяжу тебя навсегда; этого не получит от меня ненавистник слова.

Сказывают об одном Самосском царе [Поликрат — ред.], который во всем имел успех, что он, в угождение зависти, сам себе причинил огорчение и любимое отцовское кольцо бросил в море. Но рыба, проглотившая его, попалась в сеть; рыболов принес рыбу к царю, царь отдал служителю с кольцом, которое было в ее внутренности; и рыбу приняло в себя чрево, а кольцо получила рука. Удивительное дело! Царь хотел огорчения, но не нашел его.

Так и со мною. Зависть всегда смотрит на мое слово дикими глазами; потому избрал я для себя глубину молчания и доселе подражаю Самосцу. Но не знаю ясно, что будет завтра, худой или добрый встретит меня конец.

Ты, Врачевство человеков, останови зависть и, освободив меня от жестоких языков, введи во светлость Свою, где бы я, величая Тебя с присноживущи-ми светами, мог возглашать устами стройную песнь.

Прими же эти безгласные вещания руки моей, чтобы был вещий памятник моего безмолвия.

Песнь Христу после безмолвия в Пасху

Царь мой Христос! Поскольку опять отдаю воздуху долго удерживаемое слово, то Тебя первого наименую устами. Пред Тобой изливаю из ума своего это слово — это (если позволено сказать так) непорочное приношение чистейшей жертвы.

Отчий свет, Слово великого Ума;

превосходнейший всякого слова, вышний Свет всевышнего Света, Единородный Образ бессмертного Отца и Печать Безначального, Озаряющий вместе с великим Духом Конец необъятного века, великославный, Податель блаженства, превознесенный, небесный, всемощное Дыхание Ума, Правитель мира, Жизнеподатель, Зиждитель всего, что есть и будет, — Тебе все принадлежит, Ты связал мановением основания земли и все, что Тебе было угодно, несешь неуклонной стезею. По Твоему манию, Царь, высокошественное солнце, востекши на огнистый круг, затмевает собою звезды, как Ты затмеваешь умы. По Твоему манию то живет, то исчезает попеременно и опять является в полном свете око ночи — луна. По Твоему манию зодиакальный круг и этот размеренно кружащийся хоровод определяют меру годовых времен, неприметно между собою растворяемых. И неподвижные, и подвижные, возвращающиеся на прежний свой путь звезды суть глагол Твоей Божественной мудрости. Твой свет — все те небесные умы, которые воспевают славу пренебесной Троицы. Твоя слава — человек, которого поставил Ты здесь ангелом, песнословцем сияния Твоего, о бессмертный Свет и вновь родившийся для смертного, бесплотная Высота, напоследок же, чтобы избавить от гибели смертных, Плотоносец! Для Тебя живу, для Тебя говорю; я одушевленная пред Тобою жертва — единственное приношение, оставшееся у меня от всех моих стяжаний. Для Тебя связывал я свой язык; для Тебя разрешаю слово. Но, молюсь, соделай, чтобы то и другое было свято, чтобы я говорил, что прилично, а непозволительного и не помыслил; отринув грязь, источил Маргарит, из песка извлек золото, из колючих тернов — розу, оставив солому, собрал с колосьев пшеницу.

Эти начатки ума моего принося Тебе, Христос, язык мой сложил первую песнь. В этот день великий Христос воззван от мертвецов, к которым приложился. В этот день отразил Он жало смерти, сокрушил мрачные затворы унылого ада, даровал свободу душам. В этот день, воспрянув из гроба, явился Он людям, для которых родился, умер и вобужден из мертвых, чтобы мы, возрожденные и избежавшие смерти, восхищены были с Тобою, восходящим. В этот день светозарный и великий ангельский лик исполнился радости, воспевая победную песнь. В этот день и я, разрешив уста от молчания, вознес громкий глас, и вот стал я гуслями, чтобы славословить Тебя. Уму разверз я внутренность ума и Слову — слово; а потом, если угодно, разверзну и великому Духу.

http://www.zavet.ru


ЗАЧЕМ НУЖЕН ВЕЛИКИЙ ПОСТ

Святой праведный Иоанн Кронштадтский, Слово в неделю сыропустную

Святой праведный Иоанн КронштадтскийУже 100 лет назад, да и больше многие задумывались о том, нужен или нет Великий пост, и стоит ли его соблюдать. Для многих вновь приходящих сегодня в Церковь этот вопрос также остается чрезвычайно важным. Поэтому Слово святого Иоанна Кронштадтского на Прощеное воскресенье сохраняет свою актуальность и по сей день.

В настоящее время весьма мало таких людей, которые по лицемерию захотели бы казаться другим во время поста великими постниками - с тем, чтобы заслужить себе от людей славу. Всего скорее найдутся теперь люди, которые ни быть, ни казаться не хотят постниками; потому что пост почитают для себя делом бесполезным и излишним, а казаться другим постниками - делом глупым и смешным. Но, при этих крайностях, есть без сомнения между христианами такие, которые держатся златой средины, и не уклоняясь ни на право, ни на лево, идя путем поста прямо и ровно, как истинные постники, постящиеся постом приятным, благоугодным Господеви.

С завтрашнего дня наступает великая четыредесятница, или Великий пост, - время истинно дорогое для людей, умеющих поститься, как должно, в духе христианском. Чтобы это время послужило нам к душевной пользе и спасению, побеседуем ныне о необходимости и пользе поста.

Нужен ли пост, т.е. воздержание не только от известных снедей, употребляемых не в пост, но и воздержание от употребления их в большом количестве? Нужен ли пост, как воздержание от беспорядочных мыслей и движений сердца и неодобрительных поступков? - А хочешь ли ты, возлюбленный, наследовать блаженную вечность, или царство небесное, которое также несомненно существует, как несомненно то, что мы живем теперь на земле, потому что в этом уверяет нас Сам воплотившийся Бог-Слово, Его пророки, апостолы и все угодники Его? Как не хотеть! Там, по верному и непреложному слову Божию, живут во веки веков правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17), там Бог, там духи блаженные, там люди праведные; а на земле - в продолжение немного более семидесяти лет только почти и видишь грехи, смятения и бедствия - везде. Если хочешь, то ты непременно должен поститься: так как плоть и кровь царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15, 50), потому что царство Божие несть брашно и питие (Рим. 14, 17). Плоть и кровь, пища и питие, как вещи грубые, стихийные, земные - должны остаться на земле и подвергнуться общей участи тел земных - тлению. На небе нет и не может быть места для грубой плоти и крови потому именно, что там - небо, а не земля, что существа тамошнего мира имеют свойства совсем отличные от свойств людей, живущих в похотях мира, свойства духовные, светоносные.

Говорить ли тебе о Самом Боге, Отце блаженных обитателей неба? Он есть Дух чистейший, Который гнушается, как скверною, делами плотскими, выходящими из границ закона, умеренности и приличия. Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, сказал Он об людях, которые оскорбляли Его своею привязанностью к чувственным удовольствиям. Почему? Зане, говорит, суть плоть (Быт. 6, 3), потому что они - грубая плоть, кусок земли, в которой нет ничего духовного, сродного Мне. Смотри же, и о нас Он тоже теперь говорит: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, потому что они - дебелая плоть, в которой не может почивать Дух Мой, так как в ней живет грех, нечистота, а Я - праведен и свят.

Говорить ли духах сотворенных? Это - вторые светы по Боге, которые также будучи чужды всякой вещественности, чисты и святы, могут принять в свое блаженное сообщество лишь тех, которые сбрасывают с себя иго плотского рабства и, живя на земле, думают о небе, не служат прихотям своей плоти, зная, что она истлеет со временем на земле.

Говорить ли о святых Божиих человеках, перешедших с тленной земли в вечные обители неба? - Это земные ангелы, которые - то пощением и бдением, то подвигами мученичества и разными добродетелями возвысились над своею плотию, соделали свою природу столь досточтимою, что тела многих из них, причастившиеся Божественной благодати, стали выше общей участи всего вещественного, т.е. тления. Они знали, что тело наше есть построенный рукою искусного Художника дом, в котором живет только на время существо небесного происхождения, имеющее чрез непродолжительное время покинуть свою земную хижину и воспарить в свое место, и потому жили не для тела, а для души. Да, чтобы сделать наше существование блаженнейшим, Господу было угодно поселить нас в этом мире только на короткий срок - с тем, чтобы, наслаждаясь на земле и с земли созерцанием вещественных творений Божиих небесных и земных, - их красоты, правильности, стройности и разнообразного, неисчислимого множества, полюбили Творца их, возжелали соединения с Ним - начальною Красотою - и делами святости и любви заслужили здесь это вечное единение.

Он как бы говорит каждому человеку, живущему здесь и созерцающему Его творения: посмотри, как Мои творения необъятны, но и вместе с тем как стройны и прекрасны. Посмотри на себя, как ты мал и незаметен в Моем творении, а Я обещаю тебе - ничтожному - в удел небо - с его беспредельностью, с его вечностью; Я обещаю тебе его на известных условиях; а ты знаешь, что Я - Истина, и лгать не могу; что же ты не стараешься выполнить этих условий, зачем ты льнешь к земле, да еще так сильно, что тебя никак не оторвешь от нее? Ужели ты не хочешь придти ко Мне затем, чтобы в соединении со Мною - Творцом всего, что ты видишь, - получать вечное удовольствие от познания и созерцания Моих неисчислимых творений, а больше всего - быть блаженным во Мне, Источнике блаженства для всех разумных созданий. Как бы тебе не воспарить душою к небу, не огребаться от плотских похотей, яже воюют на душу (1 Петр. 2, 11), не брать верха над своею грехолюбивою плотию, которая тянет тебя к земле, и со временем непременно ляжет в нее, как глыба земли? Что тебе за польза от лакомой пищи и напитков, как тебе не стыдно обременять себя ими? Зачем ты отдаешь себя во власть чувственности? Или тебе это приятно? Смотри: мнимая сладость твоих удовольствий есть опасная приманка плоти, чрез которую она легко берет перевес над твоею душою и не дает тебе возможности думать о небе и стремиться туда. Бойся этой приманки. Как муха в меду, увязнешь ты в ней и останешься - на смерть.

Нужен ли пост как воздержание от беспорядочных мыслей и движений сердца и неодобрительных поступков? Если ты согласен, что Бог есть Законодатель твой и Праведный Судия, Который знает, как наказывать нарушителей Своих законов; если совесть твоя говорит тебе, что душа твоя - не в своем чине - нарушала не раз порядок нравственной жизни, выходила из повиновения законам Творца: то ты необходимо должен согласиться, что тебе надобно восстановить порядок твоей нравственной жизни, привести свои мысли в правильный строй из беспорядочного брожения туда и сюда, заставить сердце оторваться от недостойных предметов, к которым оно, по твоей невнимательности и оплошности, прильнуло так сильно, что забыло о первом предмете своей любви - Боге; вести себя так, чтобы твои поступки не стыдно было выставить и перед суд твоей совести и на суд людей и Божий. - Ты знаешь, что мерзость Господу и помысл неправедный, что Бог просит Себе твоего сердца, которое ты отдал на волю страстей, что не приселится к Нему всяк лукавнуяй (Пс. 5, 5) и нечистый. Если хочешь быть с Богом, если хочешь быть вечно благополучным: то ты должен согласиться, что тебе надобно попоститься душою своею, собрать свой ум, помышления исправить, мысли очистить, вместо рубища дел неправедных украсить себя драгоценною одеждою добрых дел. Телесный пост установлен для того, чтобы легче было поститься душе.

Следует ли еще после этого говорить о пользе поста, так как сказавши о необходимости его, мы указали частию и на его пользу? Он усмиряет нашу грешную, прихотливую плоть, освобождает из-под ее тяжести душу, сообщая ей как бы крылья для свободного парения к небу; дает место действию благодати Божией. Кто постится свободно и правильно, тот знает, как душа бывает легка и светла во время поста; тогда легко идут в голову и мысли добрые, и сердце бывает чище, нежнее, сострадательнее, - мы ощущаем стремление к делам добрым; является сокрушение о грехах, душа начинает чувствовать гибельность своего положения и начинает сокрушаться о грехах. А когда мы не постимся, когда мысли в беспорядке, чувство не обуздано и воля позволяет себе все, - тогда редко увидишь в человеке спасительную перемену, тогда он мертв по своей душе: все силы ее действуют по неверному направлению; главная цель действования - цель жизни выпускается из виду; является множество частных целей, почти столько, сколько есть у каждого человека страстей или прихотей. В душе происходит странная работа, следствием которой бывает, по видимому какое-то созидание: видишь материалы для построения, начало, средину и конец дела, а на самом деле концем всего выходит - ничто. Душа идет сама против себя, против собственного спасения, всеми силами: и умом и волею и чувством. Кто постится по христиански, разумно, свободно, тот, по неложному обещанию Господа, удостоивается воздаяния за свой подвиг от Отца Небесного. Отец твой, сказал Спаситель об истинном постнике, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф. 6, 4). А воздаяние это, без сомнения, всегда бывает щедрое, истинно-отеческое, служащее к самой существенной нашей пользе.

Братия! познаем, что тело наше есть храм Духа Святого, что мы не свои, а Божии, потому что куплены ценою крови Сына Божия. Не весте ли, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, Егоже имате от Бога, и несте свои? куплени бо есте ценою (1 Кор. 6, 19. 20). Уважим свою природу, возвышенную до причастия божественного естества; будем вкушать и пить столько, сколько нужно для поддержания жизни и для крепости наших сил; не отдадим ее во власть страстей нечистых, сделаем ее святынею, на которую и самим не стыдно было бы посмотреть, и в которой Бог узнавал бы дело рук Своих. Доселе мы грешили и предавались удовольствиям грубой чувственности; поживем хотя теперь целомудренно и свято. Мы были до ныне далеко от Бога по своим делам плотским; хотя теперь приближимся к Нему; узнаем сколько Он благ. Посмотри, Он дает нам вкушать Свою плоть и кровь. Если ты убежден, что сам по себе, без Бога, ты не больше, как нечистый тлен, прах, грешник, чуждый благодатной жизни, то ты поймешь, как велико благодеяние Господа, питающего нас Своею плотию и кровию. Он есть Источник жизни всех тварей и хочет поселить в тебе, чрез соединение с Ним в таинстве причащения, Свою жизнь, Свои совершенства, Свой мир, Свое блаженство, и сделать тебя вечно живым. Будем держать всегда в уме, что душа наша должна стремиться к богоподобному совершенству, к дорогой свободе духа, и что она не может достигнуть этого совершенства, если мы будем оземленять ее делами плотскими, оковывать ее тесными и тяжелыми цепями вещества.

Господь да поможет нам встретить пост с радостью. Аминь.

http://www.zavet.ru


ПОСТ КАК УЧАСТИЕ В ПОСТНОМ ОПЫТЕ ХРИСТА

Из книги прот. А. Шмемана “Великий пост”

Протопресвитер Александр ШмеманНет Великого Поста без пощения. Кажется, однако, что в настоящее время люди либо несерьезно относятся к пощению, либо же неверно понимают его подлинное духовное значение. Для одних Пост состоит в символическом лишении себя чего-нибудь. Для других Пост означает добросовестное соблюдение правил, т.е. употребление постной пищи. И в том и в другом случае, однако, пощение редко рассматривается как входящее в общий великопостный подвиг. Поэтому здесь, как и в других случаях, мы должны сначала постараться понять учение Церкви о Посте, а затем спросить себя, как мы можем применить это учение к нашей жизни?

Пощение, или воздержание от пищи, не является исключительно христианской практикой. Оно существовало и до сих пор существует в других религиях и даже вне религии, как, например, в специальной терапевтике. Теперь люди постятся (или воздерживаются) по самым различным причинам, включая иногда политические (например, голодовка).

Поэтому важно разобраться в специфически христианском значении Поста. Это значение раскрывается нам прежде всего через внутреннюю связь между двумя событиями, о которых рассказано в Библии: об одном - в начале Ветхого Завета, о другом - в начале Нового Завета. Первое событие: Адам “нарушил пост” в раю, он съел запрещенный плод - так открывается нам первородный грех. Христос-Новый Адам - это второе событие - начинает свое служение Постом. Адам был искушаем и не выдержал искушения. Христос был искушаем и победил искушение. Следствием падения Адама было изгнание из рая и смерть. Плоды победы Христа - уничтожение смерти и наше возвращение в рай. Пост связан с самой тайной жизни и смерти, спасения и погибели.

Согласно православному учению, грех - это не только нарушение какого-либо правила, требующее наказания, это всегда искажение данной нам Богом жизни. Но здесь-то и встает главный вопрос: что значит быть живым, что означает сама жизнь? В настоящее время это слово рассматривается главным образом в своем биологическом значении: жизнь есть именно то, что всецело зависит от пищи и вообще от физической стороны всего живого. Но в свете Священного Писания и христианского предания эта жизнь, оканчивающаяся смертью, отождествляется со смертью, поскольку начало смерти всегда присутствует и действует в ней. Мы знаем, что Бог смерти не сотворил. Он - Податель Жизни. Каким же образом жизнь стала смертной? Почему смерть, одна только смерть, есть абсолютное условие всего существующего? Церковь отвечает: потому что человек отверг ту жизнь, которую предложил и дал ему Бог, и предпочел жизнь, зависящую не от Бога, а от “хлеба единого”. Без сомнения, мир был дан человеку как пища, как средство жизни; но в то же время жизнь должна быть общением с Богом; она не только должна была иметь в Нем свое завершение, но и свою совершенную полноту: “В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков” (Иоанн 1,4). Мир и пища были созданы, чтобы посредством их человек имел общение с Богом, и только пища, принятая ради Бога, могла быть животворной. Сама по себе пища не имеет в себе жизни и не может ее воспроизводить. Один Бог имеет жизнь, и Сам есть жизнь. В самой пище начало жизни - Бог, а не калории. И безмерная трагедия Адама в том и состоит, что он воспринял пищу как “жизнь в себе”. Больше того, он вкусил ее, скрываясь от Бога, вне Его и для того, чтобы быть независимым от. Него. И сделал он это, потому что поверил... что пища имеет жизнь сама по себе и что, вкушая от этой пищи, он может сам стать, как Бог, то есть иметь - жизнь в самом себе. Проще сказать: он поверил в пищу, тогда как единственный предмет веры, доверия, уверенности - Бог и только Бог. Земной мир, пища сделались его богами, источником и началом его жизни. Адам по-еврейски значит “человек”. Это - мое имя, наше общее имя. И человек все еще Адам, все еще раб пищи. Его знание, его опыт, его самоуверенность построены все на том же принципе: “хлебом единым”. Мы едим, чтобы жить, но мы не живем в Боге. Изо всех грехов это самый большой грех. И этим грехом наша жизнь приговорена к смерти.

Христос-Новый Адам. Он пришел для того, чтобы уничтожить болезнь, вселенную Адамом в жизнь, чтобы восстановить человека для настоящей жизни, и поэтому Он тоже начинает свое темное служение с Поста. “...Постившись сорок дней и сорок ночей (Он) напоследок взалкал" (]Матф. 4,3). Голод - это то состояние, когда мы Осознаем нашу зависимость от чего-то, когда нам Срочно, насущно нужна пища что и доказывает, что нет в нас самосущной жизни. Другими словами, это тот момент, когда перед нами встает ультимативный вопрос: от чего зависит моя жизнь? И так как вопрос это не отвлеченный, так как сама жизнь моего тела зависит от его решения - момент этот оказывается и искушением. Сатана пришел к Адаму в раю; он пришел к Христу в пустыне. Два голодных человека услыхали его слова: ешь, потому что твой голод показывает, что ты всецело зависишь от пищи, что твоя жизнь - в пище. И Адам поверил и стал есть; Христос отверг это искушение и сказал: “Не хлебом единым будет жив человек, но Богом.” Он отверг эту всемирную ложь, которую Сатана внушил всему миру, сделав ее не поддающейся обсуждению, очевидной истиной, основой всего человеческого мировоззрения, основой науки, медицины и, может быть, даже религии. Отвергнув эту ложь, Христос восстановил верное соотношение между пищей и жизнью с Богом, то соотношение, которое нарушил Адам и которое мы все еще нарушаем каждый день.

Что же тогда означает Пост для нас, христиан? Это - участие в постном опыте Самого Христа, которым он освободил нас от совершенной зависимости от пищи, материи и мира. Но так как смерть, через которую все мы должны пройти, побеждена Смертью Христовой и стала переходом в жизнь, пища, которую мы вкушаем, и жизнь, которую эта пища поддерживает, может стать жизнью в Боге и для Бога. Часть нашей пищи уже стала “пищей бессмертия” - Телом и Кровью Самого Христа. Но даже ежедневный “насущный хлеб”, который мы получаем от Бога, может в этой жизни, в этом мире быть тем, что поддерживает и укрепляет наше общение с Богом, а не отдаляет нас от Него.

Как далеко ушли мы от нашего обычного понимания Поста как простой перемены диеты, от рассуждений о том, что разрешается Постом и что запрещено, от всего этого поверхностного лицемерия! Ибо, в конечном счете, Пост состоит в одном: в том, чтобы испытать голод, алкать, и это значит - достичь предела той жизни в нас, что зависит всецело от пищи, и, взалкав, открыть, что эта зависимость не есть последняя истина о человеке, что сам голод есть прежде всего духовное состояние и что на последней глубине своей он есть алкание Бога. Пост как физическое лишение пищи совершенно бесполезен без его второй, духовной, стороны. “Постом и молитвою” - это значит, что без соответствующего духовного усилия, без укрепления себя Божественной Реальностью, без сознания своей совершенной зависимости от Бога и только от Бога физический Пост станет на самом деле самоубийством. Если дьявол искушал Самого Христа, когда Он постился и испытал голод, то у нас нет никакой возможности избежать искушения. Физический пост, как он ни важен, становится не только бессмысленным, но действительно опасным, если он не соединен с духовным усилием, молитвой, мыслью, сосредоточенной в Боге.

http://www.zavet.ru


ВЕЛИКИЙ ПОКАЯННЫЙ КАНОН СВ. АНДРЕЯ КРИТСКОГО

Протопресвитер Александр Шмеман

Протопресвитер Александр ШмеманВ самом начале Великого поста, как тот исходный тон, которым определяется вся великопостная мелодия, Святая Церковь предлагает нам Великий покаянный канон св. Андрея Критского. Он разделен на четыре части и читается за Великим Повечерием, вечером, в первые четыре дня Поста. Его можно описать как покаянный плач, раскрывающий нам всю необъятность, всю бездну греха, потрясающий душу отчаянием, раскаянием и надеждой.

С великим искусством св. Андрей переплетает великие образы – Адама и Еву, рай и грехопадение, патриарха Ноя и потоп, Давида, Обетованную Землю и выше всего Христа и Церковь – с исповеданием грехов и раскаянием. События Священной истории явлены как события моей жизни, дела Божии в прошлом как дела, касающиеся меня и моего спасения, трагедия греха и измены как моя личная трагедия. Моя жизнь показана мне как часть той великой, всеобъемлющей борьбы между Богом и силами тьмы, которые восстают на Него.

Канон начинается с глубокого личного вопля: С чего я начну оплакивать окаянные дела моей жизни? Какое начало положу я, Христе, нынешнему рыданию?

Одним за другим раскрываются мои грехи в глубокой связи их со все продолжающейся трагедией отношений человека к Богу, история первого грехопадения – это моя личная история: Я совершил преступление первозданного Адама; я знаю, что я отрешен от Бога и вечного Его Царства и сладости из-за моих грехов… Я потерял божественные дары. Я осквернил одежду моей плоти, осквернил то, что было, Спасе, по образу и по подобию. Я омрачил душевную красоту наслаждениями страстей. Ныне я разодрал первую мою одежду, которую мне в начале соткал Зиждитель, и поэтому я наг…

Итак, в течение четырех вечеров девять песней Канона говорят снова и снова о духовной истории мира, которая в то же время – история и моей души. Слова Канона призывают меня к ответу, ибо говорят они о событиях и делах прошлого, смысл и сила которых вечны, поскольку каждая человеческая душа – единственная и неповторимая – проходит тем же путем испытаний, стоит перед тем же выбором, встречается с той же высшей и важнейшей реальностью. Значение и цель Великого канона именно в том и состоит, чтобы явить нам грех и тем самым привести нас к покаянию.

Но он являет нам грех не определениями и перечислениями, а неким глубоким созерцанием библейской истории, которая поистине есть история греха, покаяния и прощения. Канон восстанавливает в нас то духовное мироощущение, внутри которого раскаяние становится снова возможным. Когда мы слышим, например: Я не уподобился, Иисусе, Авелевой правде, никогда не принес Тебе приятного дара, ни дел божественных, ни жертвы чистой, ни безгрешной жизни… - мы понимаем, что история первого жертвоприношения, так кратко упоминаемая в Библии, открывает нам нечто основное в нашей собственной жизни, основное в самом человеке. Мы понимаем, что грех, прежде всего, есть отказ от жизни как приношения и дара, как жертвы Богу. Или другими словами, - отказ от жизни для Бога и по-Божьему. И благодаря этому откровению становится возможным произнести слова, бесконечно отдаленные от современного опыта жизни, но которые звучат глубочайшей правдой: Из праха создав жизнь, Ты вложил в мою плоть и кости, и дыхание, и жизнь: но, о Создатель мой, Избавитель мой и Судия, приими меня, кающегося.

Вот почему постный путь начинается с возврата к исходной точке, к творению мира, грехопадению, искуплению, к тому миру, где все говорит о Боге, все отражает Божью славу, где все, что происходит, все события непосредственно связаны с Богом, где человек находит настоящие измерения своей жизни, и, найдя их, кается.

Никольский благовест


О ПОСТЕ

Епископ Иларион (Алфеев)

Епископ Иларион (Алфеев)Для чего мы постимся? В чем смысл поста для нас - и с духовной точки зрения, и с точки зрения телесного воздержания?

Если мы обратимся к истокам, то увидим, что уже в ветхозаветные времена пост составлял один из основных элементов аскетической жизни. Постились люди в знак покаяния, постились пророки и учители Израилевы перед выходом на проповедь и служение. Постились и цари, и простолюдины для того, чтобы примириться с Богом, принести покаяние и через воздержание явить Богу свою любовь.

Мы знаем, что Христос начал Свое общественное служение после Крещения с того, что удалился в пустыню и провел там сорок дней в посте, после чего был искушаем диаволом. Иисус Христос, Который был Богом Воплотившимся, по человеческому Своему естеству нуждался в укреплении, в подготовке духовной, душевной и телесной к Своему служению. И именно поэтому перед выходом на проповедь Он удалился в пустыню и там постился – ничего не ел и не пил.

В Евангелии есть моменты, которые могут заставить нас думать, что Христос не очень высоко ценил пост. Например, когда фарисеи приступали к Христу и спрашивали: “Почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?” И Господь ответил им: “Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься; но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни” (Мк. 2:18–20).

Представим себе на минуту жизнь Христа и Его учеников. Это была жизнь странствующего Учителя – Человека, Который вместе со Своими учениками переходил из города в город, из селения в селение. Где-то Его принимали с любовью, где-то – недоброжелательно. Иногда Он разделял трапезу с людьми богатыми и влиятельными, с фарисеями и книжниками, но чаще оказывался в домах людей бедных. И когда Христос приходил в чей-то дом, Он не требовал для Себя особой еды, а ел то, что Ему предлагали. Проходя через засеянные поля, Его ученики срывали колосья, разминали их руками и ели зерна, нарушая тем самым иногда и субботу. Время, отпущенное Христу для Его служения народу израильскому, было слишком коротким, поэтому Он был сосредоточен на главном и как бы оставлял в стороне все второстепенное. Именно потому традиционные предписания о посте и о субботе Им и Его учениками не всегда исполнялись. Мы вообще не находим в Евангелии указаний на то, что Христос соблюдал какую-то особую диету. Он ел мясо (иначе Он бы не вкушал пасхальную трапезу со Своими учениками), ел рыбу, ел то, что было доступно для Него и Его учеников.

Но все это вовсе не означает, что Христос пренебрегал постом. Мы помним, что, когда Его ученики не смогли исцелить бесноватого отрока и спрашивали, почему они не могут этого сделать, Господь ответил им: “Сей же род изгоняется только молитвою и постом” (Мф. 17:21). А потом пришло время, когда у сынов чертога брачного отнялся Жених, когда Христа уже не было с учениками, и тогда ученики возродили традицию поста – поста, соединенного с молитвой. Мы знаем, что в ранней Церкви ученики Христа вернулись к традиционным иудейским установлениям о посте. В Деяниях святых апостолов мы встречаем упоминания о том, что апостолы соблюдали пост.

Что же такое пост? Если говорить о внешней стороне, то пост – это телесное воздержание, воздержание от той или иной пищи. В современной практике это прежде всего воздержание от скоромной пищи, то есть мясных, молочных и вообще животных продуктов. За исключением строгих постов, разрешается, впрочем, вкушение рыбы. В строгие посты, кроме того, не разрешается употребление алкогольных напитков. Пост сопряжен также с воздержанием в брачных отношениях.

Но все это – лишь внешняя сторона дела. И мы должны помнить, что соблюдаем посты не ради воздержания от пищи, а для того, чтобы достичь высот на нашем духовном пути. Невкушение той или иной пищи не должно быть самоцелью. Ведь существует много причин, по которым человек не может соблюдать телесный пост, – например, болезнь, старость, нищета. Пост предназначен для людей здоровых, для больных же постом является сама болезнь. Во многих случаях врачи запрещают больным отказываться от скоромной пищи. И нужно помнить, что Церковь никогда и никому не предписывает совершать насилие над своим естеством, не призывает нарушать предписания врачей.

Нельзя, кроме того, налагать узы поста на маленьких детей. Со временем, по мере того, как они растут, мы должны воспитывать в них сознательное отношение ко всему, что существует в Церкви, – к богослужению, к молитве и к посту. Можно приучать детей к некоторым ограничениям в еде, но это должно осуществляться постепенно и не в ущерб здоровью.

Существуют и другие ситуации, когда мы не можем в полной мере соблюдать пост, например, во время путешествий. Христос, переходя из селения в селение, не соблюдал посты – возможно, именно потому, что это не позволял Ему избранный Им образ жизни. Когда мы путешествуем, мы живем в особых, не зависящих от нас условиях. То же самое – когда мы живем у других людей или приходим в гости. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Иногда меня спрашивают: “Что делать, если в постный день приглашают на день рождения, празднование какого-либо события? Можно ли есть то, что предложат хозяева, или надо отказываться от скоромной пищи?” Думаю, вопрос должен ставиться иначе: идти или не ходить? Если мы приняли решение пойти, то сидеть среди радующихся, веселящихся людей с постным лицом, отказываться от предлагаемой пищи, служа молчаливым укором для всех непостящихся, думаю, будет неправильно. Господь Иисус Христос говорил: “Когда вы поститесь, не будьте унылы, как лицемеры; ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим” (Мф. 6:16–18). Этими словами Христос показывает, что у поста есть внешняя сторона и внутренняя. И об этой внутренней стороне я хотел бы теперь сказать несколько слов.

Прежде всего, прочитаю небольшой отрывок из Книги пророка Исаии:

Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь? Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте. Таков ли тот пост, который Я избрал, – день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого – одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: “Вот Я!” Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою, и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень; и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают (Ис. 58:3–11).

Как видите, уже в ветхозаветные времена существовало ясное представление о том, в чем должен заключаться пост. “Почему мы постимся, а Ты не видишь?” – вопрошает Бога постящийся. Это происходит потому, что на первое место поставлено не главное. Пророк говорит, что если человек постится “для ссор и распрей, и для того, чтобы дерзкою рукою бить других”, то такой пост не угоден Богу.

Нередко в христианской среде можно наблюдать такую картину. Люди живут весело, дружно, но наступает пост – и они озлобляются, раздражаются, ссорятся друг с другом. Происходит это отчасти потому, что, воздерживаясь от пищи, люди тем самым смиряют свое физическое естество, приглушают телесные страсти. А страстная энергия требует какого-то выхода; и вот, она выплескивается на других людей. Если такое происходит, постящийся должен понимать: его пост – именно тот неугодный Богу пост, о котором говорит пророк Исаия. Мы должны поститься не для “распрей и ссор”, но для того, чтобы примириться с Богом и друг с другом. Пост должен высвобождать нашу духовную энергию для добрых дел.

По словам пророка, пост заключается в том, чтобы одеть нагого, накормить голодного, разделить хлеб свой с ближними. Сущность поста выражена в словах: “отдай голодному душу твою”. Пост – это время, когда мы должны забыть о себе, научиться жертвовать собою ради других. Время Великого поста дано нам именно для того, чтобы мы пересмотрели свою жизнь в этой перспективе. Это гораздо важнее и гораздо труднее, чем просто воздерживаться от какой-то пищи. Если в несоблюдении поста телесного мы нередко можем найти себе оправдание (болезнь, путешествие, недостаток материальных средств и т. д.), то в том, что мы не работаем по-настоящему над своей душой, над своим сердцем, нам нет извинения.

О смысле постного подвига напоминают нам также стихиры, которые поются в начале Великого поста:

Братие, постясь телесно, будем поститься и духовно: развяжем всякие союзы неправды, расторгнем препятствия к необходимым изменениям, разорвем неправедные писания, дадим алчущим хлеб и приютим нищих и бездомных, дабы получить от Христа великую милость... Придите, верующие, и будем во свете делать дела Божии, как днем, будем ходить честно, благообразно, избавимся от несправедливого обвинения ближнего, не стараясь столкнуть его с пути на соблазн другим. Оставим сладострастие плоти, возрастим данные нашей душе дарования, и приступим ко Христу, в покаянии взывая: Боже наш, помилуй нас.

Церковь призывает нас отнестись к посту творчески: “возрастим данные нашей душе дарования”. Пост – это время, когда мы высвобождаем себя для того, чтобы душа наша раскрылась по отношению к Богу, к Церкви и к людям. Великий пост этому особенно помогает. Не случайно он по времени выпадает на весну. В течение года природа проходит определенный цикл: возрастание, затем цветение, зрелость, увядание и долгая изнурительная зима. Это можно сравнить с состоянием нашей души. Бывают времена, когда душа наша возрождается, расцветает, но потом снова охладевает, мы становимся равнодушнее, погрязаем в наших земных делах: наступает осень, затем зима души. Но всякий раз Великий пост приходит как новая духовная весна, давая нам возможность духовно обновиться, процвести цветами добродетелей, принести плоды покаяния.

Великий пост готовит к Страстной седмице, к встрече со Христом. Смысл, цель и сердцевина поста заключается именно в том, чтобы, подражая Христу, мы все более и более к Нему приближались; в том, чтобы, очищая душу и тело, мы оказывались все более способными воспринять в себя ту духовную Весть, – преображающую, исцеляющую и воскрешающую, – которую приносит нам Господь Иисус Христос. В пасхальную ночь мы услышим слова Иоанна Златоуста о том, что и постившиеся, и не постившиеся должны насладиться духовным пиром и напитаться от духовного Агнца, Который есть Христос. Но я думаю, что многие из вас по собственному опыту знают, насколько полнее бывает восприятие служб Страстной седмицы и радость праздника Пасхи, если мы достойно и по-христиански провели пост; насколько лучше чувствует себя наша душа, насколько охотнее откликается она на все то, что слышит в Церкви в страстные и пасхальные дни, если мы прошли через подвиг поста.

В Великом посту каждый из нас может взять на себя какой-то духовный подвиг. Можно, например, дать себе зарок в течение поста никого вслух не осуждать. Если нам удастся шесть недель продержаться, никого не осуждая, это уже будет великое дело. Конечно, это не значит, что мы должны воздерживаться от осуждения лишь во время Великого поста, но поскольку мы осуждаем друг друга ежедневно, дадим себе шанс и возможность хотя бы на время замкнуть уста для всякого слова осуждения. И если нам это удастся, мы увидим, насколько изменится наше отношение к другим людям после нескольких недель такого духовного упражнения.

Можно также дать себе зарок в течение поста ни с кем не ссориться, никого не обижать. Это бывает очень трудно – не раздражиться на наших ближних или на сослуживцев. Но если мы сможем хотя бы в дни поста воздержаться от раздражения – это будет драгоценнее и для Бога, и для каждого из нас, чем воздержание от той или иной пищи. Господь сказал: “Не то, что входит в уста, оскверняет человека; но то, что исходит из уст, оскверняет человека… Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления” (Мф. 15:11, 19).

У нас есть сердце и уста, то есть наш внутренний человек и то орудие, через которое этот внутренний человек себя проявляет. И если нам не удается сразу же преобразить нашего внутреннего человека, то нужно хотя бы поработать над его орудием. Часто люди спрашивают, как справиться с раздражением, как сделать, чтобы не позволить себе выплеснуть гнев на другого человека. Один из способов – в тот момент, когда гнев подступает к вашему сердцу, уже захлестнул его и готов вылиться в слова, – замкнуть свои уста и не дать им раскрыться до тех пор, пока приступ гнева не пройдет. Подавить в себе гнев, “проглотить” его – это, быть может, процедура неприятная и болезненная, но если научиться хотя бы этому, то затем можно переходить и к работе над собственным сердцем. И время Великого поста идеально подходит для того, чтобы сделать первый шаг. Это то самое время, когда, если мы еще не начали работу над собой, мы можем ее начать.

В Великом посту можно взять себе и другие делания, например, прочитать все четыре Евангелия. Нередко мы, православные христиане, думая, что Священное Писание мы знаем едва ли не наизусть, неделями и месяцами его не открываем. И не замечаем того, что, даже если и сохраняются в нашей памяти какие-то евангельские эпизоды, Евангелие все меньше и меньше становится книгой нашей собственной жизни, мы все реже видим в нем отражение собственного духовного опыта. Поэтому, если нам не хватает времени в обычные дни читать Евангелие, то хотя бы в дни Великого поста перечитаем эти страницы, на которых Сам Господь обращается к нам, дает нам пример подлинно христианской жизни.

В дни Великого поста полезно также читать Ветхий Завет. Не случайно на великопостных богослужениях читаются и Книга Бытия, и Книга Иова, и Книга Притчей Соломоновых. Церковь избрала эти книги потому, что они имеют особое назидательное значение. Из Книги Бытия мы узнаем о сотворении мира, о смысле его существования. Книга Иова говорит нам о том, как Бог утешает человека в страданиях и скорбях. Из Книги Притчей мы можем получить множество полезнейших нравственных уроков. И если обычно мы не находим время, чтобы перечитать эти книги, то в Великом посту нужно найти для этого и силы, и время.

В течение Великого поста полезно обратиться и к духовной святоотеческой литературе. Не случайно во вторую неделю поста Церковь вспоминает святителя Григория Паламу, в четвертую неделю – преподобного Иоанна Лествичника, в пятую – преподобную Марию Египетскую. Опыт, отраженный в житии Марии Египетской, в книгах Иоанна Лествичника и Григория Паламы, а также других Отцов Церкви может стать и нашим опытом, если мы будем вчитываться в их слова и стараться воплощать в жизнь то, что они говорят.

Конечно, открывая “Лествицу”, многие из нас понимают, что это книга, которую не каждый может вместить, так как она говорит о слишком высоких вещах. “Лествица” начинается с отречения от мира – это первая ступень духовного восхождения. Боюсь, что никто из нас даже на эту первую ступень не взошел. Помню, когда я был маленьким мальчиком, меня поражали пожарные лестницы на старых московских домах, начинавшиеся примерно на уровне третьего этажа. Взобраться на первую ступень можно было только при помощи пожарной машины, а подняться на эту ступень прямо с земли было невозможно. И когда мы читаем “Лествицу” преподобного Иоанна, может показаться, что это именно такой род лестницы, предназначенной не для нас, на земле живущих. Но давайте вообразим, что Великий пост – это та пожарная машина, которая помогает нам взобраться на первую ступень лестницы и начать бороться с тем, что богослужебные тексты называют “мрачным разжжением (то есть пожаром) греха”.

Для людей семейных пост предполагает, помимо всего прочего, еще и воздержание от брачного общения. Из этого правила, впрочем, могут быть исключения. Например, верующая жена хочет соблюдать пост и воздерживаться от брачного общения, а неверующий муж не хочет. Нельзя допустить, чтобы пост разрушил семью. Как говорит святитель Иоанн Златоуст, “та, которая воздерживается против воли мужа, не только лишится награды за воздержание, но даст ответ за его прелюбодеяние, и ответ более строгий, чем он сам. Почему? Потому, что она лишает его законного совокупления, низвергает его в бездну распутства”. В каких-то случаях человеку приходится жертвовать собственным благочестием и своими аскетическими правилами, чтобы сохранить целость семьи.

О том, каким должно быть наше отношение к посту, хорошо говорит отец Александр Шмеман в одной из лучших своих книг – “Великий пост”, которую я всем вам рекомендую прочитать:

Серьезное отношение к посту означает прежде всего, что мы отнесемся к нему, по возможности, на самом глубоком уровне нашего сознания – воспримем его как духовный призыв, требующий ответа, решения, постоянного усилия. Мы знаем, что именно для этой цели Церковь установила приуготовительные недели к Великому посту. Это и есть время для ответа и решения. И лучший, и самый легкий способ для этого – отдаться руководительству Церкви, хотя бы размышлением над пятью евангельскими чтениями, которые Церковь предлагает нам в течение пяти недель, предшествующих посту: желание (Закхей), смирение (Мытарь и фарисей), возвращение из изгнания (Блудный сын), суд (Страшный суд) и прощение (Прощенное воскресение). Эти евангельские чтения надо не только прослушать в церкви, но принести их с собой домой и сопоставить с моей жизнью, моим семейным положением, моими профессиональными обязанностями, моей заботой о материальной стороне жизни, моим отношением к определенным людям, с которыми я живу.

Вопросы и ответы

– Можно ли во время Великого поста смотреть телевизор?

– Некоторые вообще не включают телевизор во время поста. Другие смотрят только религиозные передачи и новости. Но если вы живете в семье, где ваши близкие хотят смотреть те или иные программы, то в большинстве случаев ничего с этим поделать нельзя. Сохранять мир в семье гораздо важнее, чем исполнять те или иные аскетические предписания. Если выключенный телевизор становится источником ссор, вражды, то это неправильно. Когда верующий человек приходит в дом, где все смотрят телевизор, и выключает его с негодованием и со словами о том, что, мол, сейчас пост, вы должны каяться, а вы развлекаетесь и т. д., то, думаю, это принесет обратный результат: это может отвратить людей не только от поста, но и вообще от Церкви. Нередко верующие родители, чтобы наставить своих детей на путь истинный, запрещают им смотреть телевизор. И в душе ребенка может постепенно вырасти сильный и горький протест не только против родителей, но и вообще против Церкви, против всего церковного уклада. Ребенок не должен чувствовать себя лишенным того, что доступно другим детям. Гораздо важнее постепенно вводить ребенка в смысл того, что происходит в Церкви, раскрывать ему смысл поста так, чтобы пост для него был радостью, чтобы он сам стремился его соблюдать.

– Преподобный Макарий Египетский, когда к нему приходили гости, нарушал пост и предлагал есть все, что у него было. Правильно ли он поступал?

– Гостеприимство важнее поста. Если мы налагаем на себя бремя поста, то мы это делаем для своего духовного развития, для своего духовного совершенствования. Но мы не должны налагать бремя поста на других людей, тем более на тех, кто нуждается в гостеприимстве. Если приходит к нам верующий человек, о котором мы знаем, что он соблюдает пост, естественно, что тогда мы готовим и для него и для себя соответствующую трапезу. Но если приходит кто-то, кто не постится, или человек, которого нужно накормить чем-то более существенным, чем, скажем, картошка или капуста, тогда, наверное, греха в нарушении поста не будет.

– Как быть с “проглоченным гневом”, который потом, после поста, прорывается еще сильнее?

– “Проглоченный гнев” – это лишь первый этап, когда мы учимся не позволять своему гневу выплескиваться наружу. За этим должен следовать второй этап, когда человек начинает работать над своим сердцем и ставит не только свое внешнее поведение, но и свои внутренние движения перед судом Евангелия. Если гнев подступает к сердцу, вспомните о Христе, Которого пригвождали ко кресту, а Он молился за своих мучителей. Вспомните о святых, в жизни которых происходило что-то совершенно несопоставимо более страшное и трагическое, чем то, что происходит с нами, но они принимали это со смирением и с любовью. Вспомните Иоанна Златоуста, который был смещен с архиепископского престола, сослан в изгнание, которого избивали стражники и который дошел до последней степени истощения от голода. Когда он, всеми оставленный и преданный, умирал, он сказал: “Слава Богу за все”. Подобных примеров немало. Надо вспоминать их в тот момент, когда мы готовы разразиться гневом по какому-то пустячному поводу – когда, например, нам подали недостаточно подогретый суп, или кто-то опоздал на встречу с нами, или нам представили на подпись плохо составленный документ.

Еще один момент. У нас часто бывает, что раздражение возникает по одной причине, а изливается на какого-то человека по совершенно другому поводу. Например, вы опоздали на автобус, двери захлопнулись перед самым носом, потом проехавшая машина обдала вас грязью. И когда вы пришли на работу, легче всего излить накопившийся гнев на сослуживцев. Ведь автобус и машина ушли, то есть объектов, которые вызвали ваш гнев, уже нет, а сотрудник оказался рядом. Но машина уехала, а человек остается, и с ним вы можете из-за пустяка вступить в длительную, иногда, быть может, многолетнюю войну. Никакие внешние факторы не должны владеть нами настолько, чтобы стать причиной гнева или раздражения.

– Как отделить человека от его поступка?

– Как это сделал отец в притче о блудном сыне. Сын поступил гадко, но отец продолжал его любить.

– Как научиться не гневаться на детей?

– Надо помнить, что дети беззащитны, однако внешние впечатления в них накапливаются. Сколько раз бывает, что ребенок до какого-то возраста терпит, а потом вдруг взрывается, и все, что накопилось за прежние годы, вырастает в активное противление родителям. Иногда это заканчивается разрывом с родителями, иногда отчужденностью между родителями и детьми. Вообще к ребенку нужно относиться тонко и деликатно. Мне кажется, что ребенку можно сказать все, с ним можно прямо говорить о его недостатках, ему можно давать уроки, которые запомнятся на всю жизнь. Но воспитание не должно строиться на гневе: всякое слово, сказанное в состоянии раздражения, теряет свой смысл и имеет противоположный эффект. Даже если то, что вы говорите, правильно по существу, оно может быть неправильно по форме. И ребенок этого существа уже никогда не запомнит, а запомнит только, что на него была излита какая-то порция гнева.

– Как научиться сдерживаться, не выплескивать свои эмоции?

– Всякое слово, как хорошее вино, должно отстояться и приобрести зрелость. Чаще всего мы раскаиваемся в тех своих словах, которые выпалили как первую реакцию на что-то. Кто-то нас обидел – и мы в ответ грубим. А надо было бы, прежде, чем говорить грубые слова, взвесить все на весах рассудка, на весах правды, на весах соответствия наших действий евангельскому учению. И, если после этого у нас еще остается что-то сказать человеку, мы можем это ему сказать, но по-дружески, мягко, так, что человек нас услышит, но не обидится.

В течение Великого поста мы призваны следить за собой, не давать своим эмоциям выплескиваться в тот момент, когда они появились, давать возможность чувствам отстояться. И если мы научимся реагировать на внешние раздражители взвешенно, спокойно, значит мы поднялись выше хотя бы на одну ступеньку той лестницы, которая ведет в Царство Небесное.

Источник: www.orthodoxia.org


ОСОЗНАНИЕ СОБСТВЕННЫХ НЕПРИЯТНОСТЕЙ

Протоиерей Александр (Авдюгин)

Протоиерей Александр (Авдюгин)10 марта – начало Великого Поста. Великая Четыредесятница. Время покаяния и осознания. Ежегодное умерщвление плоти, ради здоровья ее же самой. Здоровья телесного и духовного, того здравия, ради которого мы издерживаемся временем, средствами и годами земной жизни.

Практически всем понятны целебные свойства поста. Правда, одни видят его благо в медицинских свойствах, таких большинство, другие же прибавляют сюда и сакральную составляющую. Но практически ни те, ни другие не соблюдают пост, за исключением стада малого.

Понимая – не соблюдаем. Почему? Или меньше прожить хотим? Да, нет, кажется. Не встречал тех, кто самостоятельно отмеривает себе небольшой срок. Вернее попадались, кто устанавливал себе определенную меру, но дойдя (если получилось) до срока заказанного отнюдь не рвётся оставить мир бренный сей. Сдвигают сроки на более позднее время.

Есть у меня прихожанка, под сто лет. При каждой встрече объясняет мне, что отнюдь не против, пожить еще лет так этак пяток. И не беда, что и ходит то еле-еле, и видит всего на шаг вперед, ну а то, что батюшка в ухо на весь храм кричит спрашивая: «Грешна чем?» - вообще за ущербность не считает.

Хочется жить, хочется, и тут же свое желание сами себе сокращаем, причем по своей собственной воле.

По-моему, со мной все согласятся, что самая тяжелая боль – это боль душевная. Сколь тягостны и горьки те часы, когда нас не понимают, когда в ответ на твою любовь мы видим безразличие, грубость, иронию, призрение, когда твое родное, что любишь и без чего не мыслишь себя, приносит лишь зло и неприятности.

Почему это происходит? Откуда от любимого чада обман и безобразия, а от половины супружеской неприятие и измена? Ведь не забываются те года, когда не было этого, когда говорил, что думал, плакал – когда больно, а смеялся лишь тогда, когда весело. Проходит время и видим: искусственные слезы, презрительный смех, злую иронию, насмешку и злорадство. Естественное и простое становится сложным и запутанным, а за словами и делами видим второй смысл или сокрытое зло.

Причина происходящего элементарно проста – грех. Причем, прежде всего, грех свой, личный в котором с годами мы все меньше хотим признаться, даже себе. Отсюда и удивительное приобретенное нами качество – умение оправдаться, то есть, в сущности, наврать, и себе, и окружающим, и Богу. И не только солгать, но еще и обвинить кого-то, в том числе и Создателя.

За примерами и ходить то далеко не надо. Как, что либо не удается, ищем виноватого вокруг себя, если все же не находим, то тяжко вздыхаем и констатируем: «так Богу было угодно».

Часто спрашивают, почему мы за первородный грех наших прародителей Адамы и Евы ответственность несем? Да потому что поступаем по прежнему принципу. Адам, вкусив плода запретного, тут же предъявил претензию к Создателю: "жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел". (Быт. 3:12)., и мы тем же порядком поступаем, причем, усугубленным многовековой практикой греха.

Скажите, возлюбленные, те, кто прожил больше трех-четырех десятков лет, вы разве не видите, как грех и злоба все более заполняют окружающий нас мир, как, то, что было «стыдно» вчера сегодня стало само собой разумеющимся? Как вседозволенность из-за отсутствия законов и страха Божия, становится главной силой нынешнего дня.

Ложь и много значение каждого понятия стали правилом. Мы уже боремся за права содомитов. Дорассуждались о человеческих факторах у преступников до того, что отменили смертную казнь для убийц маньяков. Равняемся на Америку. Хотя там никто эту казнь не отменял и регулярно транслируют ее по телевидению, дабы не повадно было.

Женщина, вместо того чтобы исполнять свое главное предначертание – детей рожать да воспитывать и спастись, как в Библии указано в чадорождении, ныне занимаются гендерной политикой. Название то какое, бесовское. И что-то не видно в планах этого гендера пункта о увеличении рождаемости и прекращении узаконенных убийств в ежедневно действующем абортарии. Действительно ГЕНДЕР с кровью родимых кровинушек, уже дышащих и все понимающих.

Мы все научились оправдывать, всех научились обвинять и получая за это воздаяние скорбим: «Как же Бог нас не любит». Может быть не скорбеть все же надо, а попробывать что-то поправить, ведь для Бога слова «поздно» не существует. Господь примет всех и даже тех, кто пришел в час последний.

Именно пост, тем паче Великий и есть то время, когда можно и нужно прийти к Богу, когда не отягощенное явствами и не пресыщенное грехом тело дает время подумать о душе, о том, что мы называем вечным.

Пост – это время духовного воздержания, переосмысления нашего отношения к Богу, Церкви, людям. Всякие другие мирские вопросы должны отходить на второй план во время поста. После каждого поста верующий христианин невольно несколько другими глазами смотрит на себя, на свое место в жизни. Пост для верующего человека – это духовная ступенька к Господу.

Когда, например, начинается Великий пост и совершается чин Прощения всего народа Божьего, произносится молитва, в которой говорится, что пост есть “злых отчуждение и деланье добрых дел”, это значит, что мы можем начать по-другому относиться к ближнему своему в совместной жизни, должны этим постом освятиться.

О посте есть очень хорошее высказывание митрополита Антония Сурожского: “Примем дух, начнем жить во имя Христово и во имя друг друга, и пусть сила Божия, которая в немощи совершается, сделает невозможное возможным и сделает из нас, земных, детей Царствия Божия!” Мы должны урезать каждый себя: из того, чем ты пользуешься, удели нужную часть ближнему своему. Чтобы этим победить свой эгоизм, гордыню и делами милосердия приблизить себя к Господу.

Другое дело, что бывают такие моменты, когда человек по своему состоянию не может понести ограничение в пище. Например, какой пост может быть для кормящей матери? Или если человек лежит в больнице и ждет операции, ему необходимо набраться сил – тут тоже о посте не приходится говорить. Здесь принцип такой: безропотное несение болезни засчитывается за пост. Очень хорошо о посте сказал св.Иоанн Златоуст: “Если нельзя иметь физическое воздержание, есть молитвы, милосердие, христианская любовь – отдавай все внимание туда, и тогда восполнится твой недостаток физического поста”.

Пост телесный, без поста духовного, ничего не приносит для спасения души, даже наоборот, может быть и духовно вредным, если человек, воздерживаясь от пищи, проникается сознанием собственного превосходства. Истинный пост связан с молитвой, покаянием, с воздержанием от страстей и пороков, искоренением злых дел, прощением обид, с воздержанием от супружеской жизни, с исключением увеселительных и зрелищных мероприятий, просмотра телевизора.

Пост не цель, а средство — средство смирить свою плоть и очиститься от грехов. Без молитвы и покаяния пост становится всего лишь диетой. Постясь телесно, в то же время необходимо нам поститься и духовно: «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды», — заповедует Святая Церковь.

Сущность поста выражена в следующей церковной песне: «Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, — напрасно утешаемся неядением: ибо — если пост не принесет тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядущим» Некоторые считают, что при современном бедственном положении, когда не всегда во время выплачивают зарплату, когда у многих нет денег, пост — не тема для разговора. Позволю себе напомнить слово Оптинских старцев: «Не хотят поститься добровольно». И только так, и никак иначе.

В преддверии Великого поста хотелось бы сказать вам, братие и сестры, все беды наши, все недоразумения, проблемы и искушения не имеют причины вокруг, они в нас самих. Мы еженедельно, а кто и чаще, моем тело свое в банях и ваннах, забывая о том, что его будущее – тлен, прах, а вот то, что вечно, что остается для будущей жизни не чистим, не полоскаем слезами покаяния, не соскребаем струпья грехов с душ наших. Сделаем это – и мир окажется другим, омоем баней покаяния душу свою и все наносное уберется, а истинное останется. Уйдут скандалы и недоразумения, родное останется родным и близкое приблизится еще ближе…

Не будем забывать, что к чистому чистое прилепляется, а от грязного, кроме грязи еще и неприятности прибавляются, как духовные, так и телесные.

С Великим постом вас!

Источник: Форум "Православного братства"


Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев)

КАК ПОДГОТОВИТЬСЯ И ПРОВЕСТИ ВЕЛИКИЙ ПОСТ

КАК ЖИТЬ В СОВРЕМЕННОМ БЕЗДУХОВНОМ МИРЕ

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев)

Москва, Сретенский монастырь

"Новая книга" - 1997

В чем главный смысл поста

Заповедь соблюдения поста есть первая заповедь, полученная человеком по сотворении его.

Согрешил Адам, вкусив плоды запретного древа, и страшная греховная порча проникла во весь человеческий род.

С той самой поры диавол получил доступ к сердцу падшего человека. С той самой поры совершенное творение Божие - Адам, не ведавший прежде ни злобы, ни печали, - стал подвержен страстям, в которых доныне, как в смоле адовой, кипят наши сердца, лишившиеся блаженного Богообщения.

Не потому ли Сам Господь Иисус Христос, придя в мир для спасения гибнущих грешников, начиная Свое служение на земле, сорок дней и ночей постился в пустыне, собственным примером напоминая нам о благотворности и обязательности поста? Не потому ли троекратным отвержением наветов вражиих явил Он нам образ духовной брани, неизбежной для каждого, стремящегося сочетать благой плод постнического воздержания с внутренним возрастанием духовным?

Однако для того, чтобы непреткновенно шествовать по узкому пути спасения, избегая широкой дороги, ведущей, по слову Спасителя, в погибель, должно ясно понимать, что не одним лишь воздержанием в пище и плотской жизни побеждается грех, но очищением сердца и ревностным стремлением к непорочной чистоте души. Во вспомоществовании этому святому стремлению, этой благодатной и благотворной ревности - главный смысл пощения.

"Уклонись от зла и сотвори благо" (1 Пет. 3, 11), - эти слова Священного Писания должно в первую очередь помнить всем нам на протяжении Великого поста.

К сожалению, даже среди людей церковных встречаются ныне заблудшие и неразумные, не понимающие высокого духовного смысла Великого поста, почитающие для себя достаточным и исчерпывающим простое воздержание от вкушения запретной пищи.

Увы нам, неразумным, и горе нам - лицемерным!

Внемли себя, не ядущий мяса: не огорчил ли ты ближнего своего? не роптал ли на Бога в скорбях и тяготах души? не таишь ли на кого обиды, злобы, зависти? не гордишься ли мнимыми достоинствами своими? благодаришь ли Господа за все ниспосланное тебе? не владеют ли твоим сердцем суетные земные попечения?

Или - извергая мясо из трапезы своей, смиряя тело - ты нерадишь о собственной душе, медля извергнуть из сердца твоего гнев и лицемерие, сребролюбие и своенравие, высокоумие и самолюбие?

Грозно предупреждает нас Святая Церковь Православная, что не будет нам пользы от воздержания телесного, если не соединим мы его с воздержанием духовным - от зла, от страстей, от терзающего нас греха.

"От брашен постящеся, душе моя, - слышим мы в великопостных молитвословиях, - и страстей не очистившися, всуе радуешься неядением: аще бо не вина ти будет ко исправлению, яко ложная возненавидена будеши от Бога" ("Тщетно ты радуешься, душа моя, воздержанию от пищи, тогда как от страстей ты не очищена: если не станет воздержание причиной исправления твоего, возненавидена будешь от Бога").

Великий Пост - путь следования за Христом

Путь Христа - путь каждого христианина. И еще хочу вам сказать: путь, которым пошел Христос Спаситель, это есть путь каждого из нас, христиан.

Когда Господь призвал нас с вами в лоно Церкви, когда мы принимали святое Крещение и затем в известный момент были облагодатствованы, когда Божественный свет коснулся наших сердец, тогда ведь мы ощущали необыкновенную радость и как бы находились в Сионской горнице вместе со Христом. Тогда все было светло и радостно, потому что Господь укреплял наши душевные и телесные силы, с тем чтобы мы вкусили и познали, как благ Господь.

Но наш путь на этом не закончился. Мы последовали за Христом дальше. Последовал путь учительства, когда мы должны были оправдать ту Божественную радость, ту Божественную благодать, которая посетила наши сердца в начале нашего подвига.

Здесь мы, как в свое время апостолы, как и Христос, встретили всевозможные лишения, всевозможные трудные обстоятельства и начинали даже колебаться. Или, подобно маловерным последователям Господа, даже засыпали в минуту испытаний душевных.

Но для того, чтобы восторжествовать над грехом, чтобы окончательно утвердилось в наших сердцах добро, требуется идти за Христом не только до Гефсиманского сада. Необходимо продолжить путь в дом первосвященников Анны и Каиафы, пройти в претор к Понтию Пилату и услышать страшные слова: "Распни, распни Его!"

Дальше путь поведет нас на Голгофу, чтобы здесь вместе со Христом мы распяли плоть свою со страстьми и похотьми. На этом пути нам предстоит погребение вместе с Господом. И только после этого начнется воскресение нашей души. Только тогда наступит торжество добра в наших сердцах. И еще более утвердится наш душевный покой, когда мы, пройдя крестный путь, получим в день Пятидесятницы Духа Святаго.

Вот что мы должны испытывать и испытываем на своем спасительном пути. Труден этот путь, но идти им необходимо. Идти, несмотря на тяготы и огорчения - и от ближних своих, и со стороны своих греховных привычек... Подчас мы даже не будем знать, как поступить. Но если мы будем ревностно держаться Христова пути и, призывая помощь Божественную, идти бесстрашно на Голгофу даже до спогребения со Христом - Господь ниспошлет нам Свою Божественную благодать, укрепит наши немощные силы, поможет преодолеть всякие греховные страсти и вместо них насадить добрые навыки, которые помогут нам достигнуть вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

Что раскрывает притча о блудном сыне

Человеку даны заповеди Божий, сохраняя которые, он тем самым стяжает себе благодатную жизнь.

Но все горе в том, что не всегда человек ценит это богатство - исполнение Божественных заповедей, от которых питается его душа. Подчас приходят такие минуты, когда в человеке оскудевает любовь к своему Источнику жизни, любовь к своему Творцу, и тогда все то, что служит пищею духа человеческого, становится уже как бы в тягость ему. Он старается освободить себя, удалить, сбросить бремя заповедей Божиих и стать на самостоятельную стезю, жить так, как ему хочется.

Иными словами, человек удаляет себя от Господа и идет в объятия греха. Вот это и есть начало падения.

Итак, началом удаления из отеческого дома служит охлаждение любви к Богу. Человек старается сбросить с себя благое иго Христово и удалиться в страну далекую, в страну греха, где, как ему кажется, он будет веселиться и радоваться без конца. Грех рисует в уме человеческом все сласти, все прелести мира. Он зовет, манит к себе. И человек, не разобравшись в этом обмане, оставляет пищу духовную и обращается к пище животной - ко греху.

Вначале, пока он еще не расточил задатки благодати Святого Духа, он чувствует в себе силу, жизнь. Это подобно отломанной ветви. Ведь когда ветвь от здорового дерева отделяется, то она не сразу засыхает, а имеет в себе некие соки, полученные от древа. И некоторое время эта ветвь питается оставшимися соками. Ну а потом? А потом наступает известный конец - засыхание.

Вот то же самое происходит и с человеком греха. Человек оскудевает духовно. Все, что было дано ему чрез исполнение заповедей Божиих от Божественной благодати, все оскудевает, упраздняется, и человек постепенно духовно засыхает. В человеческом сердце образуется пустота. Эта ужасная греховная пустота не дает человеку ни минуты покоя. И тогда человек начинает метаться, искать разного рода развлечения, разжигая себя то похотью плоти, то гордынею, то злонравием, злобою, завистью, стяжательством и иными греховными делами. Но все это не приносит удовлетворения. И если бы не милосердие Господне, то что сталось бы с нами, обольщенными кознями диавола?! Даже в грехе Господь не оставляет человека Своею милостью. Он в Своем Промысле имеет множество способов вернуть нас на путь истинный. Подчас это очень горькие лекарства: и трудные обстоятельства жизни, и болезни, и нужда...

Но посылая всевозможные скорби, Господь пробуждает человека, стучится к нему: проснись, восстань, человек, ты находишься в опасности!

Вот в какую область входит человек, оставивший пищу духовную и обратившийся к пище греховной. Он теряет духовную радость, опустошает себя и становится рабом греха. И если грех не окончательно истребит в человеке добрые начала, то всегда остается возможность пробуждения от сна греховного.

Но бывает и так, что грех полностью порабощает человека, так что тот атрофируется, теряет чувство духовного восприятия и оказывается не способен ни к какой духовной жизни, ни к какому пробуждению. Но если в человеческом сердце еще остается уголок доброй почвы, то на эту почву Божественная благодать бросает свое семя. И тогда-то наступает пробуждение. Как оно наступает?

Как у евангельского блудного сына. Сказано: когда он изнывал от голода, то пришел в себя. Что это значит - прийти в себя? Это значит - осознать свое опасное положение, свое пагубное состояние. Пред человеком греха милостию Божией как бы открывается завеса, и он видит себя стоящим на краю пропасти, так что еще один шаг - и он неминуемо упадет в бездну и погибнет окончательно. Вот это и называется прийти в себя.

Когда это происходит, тогда человек начинает вспоминать о прежней благодатной жизни в отеческом доме.

Заповеди Божий, которые казались ему некогда весьма тяжкими, теперь приобретают совершенно иную окраску и вызывают в памяти уже не горечь, а сладость. В такой момент созревает решимость. Решимость восстать и удалиться от пропасти. Это вторая ступень действия Божией благодати на душу человеческую.

Затем наступает третья, спасительная ступень пробуждения - это та, когда блудный сын не только решился вернуться в отчий дом, но встал и пошел, то есть он уже победил в себе греховное рабство и с чувством глубокого раскаяния возвращается на круги своя.

Вот каким образом совершается спасительное покаяние. Вот что требуется от нас - возвратиться в отчий дом и молить Господа своего и Творца о прощении.

Но помните: Господь принимает только искреннее раскаяние. Только в том случае, когда человек осознает свое грехопадение, смирит себя пред Творцом своим и воскликнет: "Отче, я согрешил на небо и пред Тобою, я уже недостоин называться Твоим сыном, потому что нарушил все Твои заповеди, расточил все, что Ты мне дал! Поэтому прими меня хоть в число наемников Твоих, чтобы мне трудиться и получать положенную часть пищи, вкушая которую я мог бы жить". Только в этом случае Господь возвращает нам светлые одежды.

Вот что раскрывает, нам Святая Церковь в неделю о блудном сыне. Раскрывает, как человек, постепенно удаляясь от истины Божией, оказывается в области греха, раскрывает, как происходит пробуждение и возвращение в отеческий дом.

И мне хочется, чтобы мы никогда не удалялись из отеческой ограды, чтобы иго Божие не было для нас тягостным. Оно по существу и не тягостно. Разве мы не слышим голос нашего Божественного Спасителя: "Приидите ко Мне все труждающиеся и обременные и Аз упокою вы. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, яко кроток есть и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть". Вот он, истинный глагол Божий! Если мы будем выполнять заповеди Божии с любовью и ради любви, то иго Христово будет для нас легким. Тогда не уйдем мы в страну далекую, тогда не овладеет нами грех, тогда не нужно нам будет и возвращаться.

Что такое покаяние

Покаяние есть величайший дар Бога человеку - второе крещение, в котором, омывшись от грехов, мы снова обретаем благодать, утерянную в падении. Быв грешными - становимся святыми. Оно отверзает нам небо, вводит в рай. Без покаяния нет спасения.

Покаяние не есть публичное самобичевание, но тяжелый и кропотливый внутренний труд по очищению сердца от нравственных нечистот, скопившихся там за время рассеянной, нерадивой, безблагодатной жизни.

Покаяться - значит изменить образ жития, прежде всего "прийти в себя".

Это значит увидеть в себе грех: в мысли, слове и действии, - осознать его, возненавидеть, а затем употребить благодатные церковные средства для искоренения его из своего существа. Утратив понимание истинной духовности, мы потеряли и здравое понятие об этом благе.

Плод покаяния - исправление, перемена жизни.

Человек должен безжалостно, с корнями вырвать из души пороки и страсти, отвратиться от зла и неправды, приступить ко Господу и начать Ему Единому служить всеми силами души и тела.

Кто кается и сознательно согрешает вновь, усугубляет вину, "обращаясь вспять" и попирая милосердие Божие. "Не столько раздражают Бога содеянные нами грехи, сколько наше нежелание перемениться", - говорит св. Иоанн Златоуст.

Почему мы все нуждаемся в покаянии

Напрасны и бесплодны будут самые возвышенные проповеди и призывы, самые мудрые и благонамеренные советы, если мы не сумеем деятельно приложить их к нашей сегодняшней жизни...

Никто не знает, сколько еще отпущено нам, чтобы опомниться и исправиться, поэтому каждый, не откладывая, не медля, спроси себя: "Не я ли причина нынешнего позора? Не мой ли грех удерживает Отчизну в бездне падения? Не мое ли нерадение отлагает светлый миг воскресения?"

Русские люди, подумайте здраво - среди нас нет никого, кто мог бы оправдаться, случись ему отвечать на эти вопросы не пред земным, пристрастным и слабым человеческим судом, но пред Судией Всеведущим и Всесовершенным.

Покайтесь, пока не поздно! Невиновных нет - "все развратишися, непотребни быша".

Вот уже несколько лет, как по всем земным законам и человеческим расчетам Россия должна пылать в огне гражданской войны, гибнуть во мраке и гладе хозяйственной разрухи, безвластия, беззакония и хаоса. Что же удерживает ее от этой страшной судьбы? Наше рачение и предусмотрительность? Нет! Наша бдительность, мудрость, мужество? Нет! Наше единство, сила и верность долгу? Нет!

Промысел Всеблагого Бога, попирая "чин естества", сокрушая неизбежность земных закономерностей и расчеты многоопытных губителей, хранит Русь на краю пропасти, милосердствуя о нашей слепоте и немощи, давая - в который раз! - время одуматься, раскаяться, перемениться.

И что же? Пользуемся ли мы этим щедрым, незаслуженным даром? Увы, мы ищем оправданий, усматривая причины произошедшего где угодно: в неблагоприятных исторических условиях, в предательстве вождей, в недостатках ближних, во внешнем влиянии - но только не в самих себе!

Полно глумиться над истиной - Бог поругаем не бывает! Мы сами, со своими пороками и страстями: властолюбием и тщеславием, завистью и лицемерием, высокоумием, превозношением и маловерием, - причина всех бед!

Да, злобная сила, жаждущая нашего уничтожения, обладает в современном мире огромной мощью и властью. Да, на службу ей был поставлен многовековой опыт разрушения, диавольское искусство растления и обмана. Но это не оправдание!

Кто не чувствует за собой греха - заблуждается безмерно и пагубно. Виноваты все...

Запомните все: не покаемся - не очистимся; не очистимся - не оживем душою; не оживем душою - погибнем.

О выборе своего пути ко спасению

Задумаемся о своем выборе. Задумаемся и заглянем в свою душу - не создаем ли мы непроходимую пропасть между нами и Богом?

Может, мы своим нерадением, своим невниманием к спасению атрофируем в себе чувство духовного восприятия и становимся неспособными воспринимать действие Божественной благодати? Если это действительно так, то каких горьких слез мы с вами достойны!

Пока мы живем еще здесь, на земле, пока еще над нами простирается долготерпение Божие, пока не - поздно, уясним состояние духа нашего.

И если сердце наше тянется к Богу, к святости и непорочности, то укрепим в себе этот спасительный выбор!

Если же заметим, что в наше духовное состояние вкрадываются маловерие, сомнение и другие пороки, то убоимся мы этого! Убоимся гибельной бездны, в которой оказался богатый грешный человек, и, призывая себе помощь Божественную, да устраним, пока возможно, гибельную пропасть между нами и Господом! Сделаем спасительный выбор не только умом, но и сердцем нашим!

Как достичь спасения

Спасение достигается постоянным исполнением заповедей Божиих. Вот мы и настроим самих себя к тому, чтобы исполнять Божии заповеди, преодолевая все трудности на спасительном пути. И тогда-то путь нашего спасения будет благопоспешетвующим. Тогда-то и милость Божия низойдет на нас, укрепит нас и сохранит от всякого зла. Тогда-то и мы достигнем вечной блаженной жизни во Христе Иисусе.

Как научиться любить Бога

Почему не устоял апостол Петр в любви ко Христу?

Произошло это потому, что любовь к Богу в то время у апостола Петра была еще плотская. Она еще не освятилась Божественной благодатью и не получила крепости от Божественной любви.

А раз так - то и не было твердости в его решимости, в его намерении до конца шествовать за Христом на Голгофу.

Да, любить Бога не просто, любить Его надо так, как заповедал нам Сам Господь Спаситель мира.

Любовь к Богу тогда только бывает настоящей, когда она основана на смирении, когда человек устраняет из своего сердца плотскую воображаемую любовь. В чем же выражается плотская любовь? Она выражается в необыкновенном самопроизводимом восторге. Человек напрягает в себе все свои силы к восторгу, возбуждает свою нервную систему, и при этом происходит вскипение крови, возникает необыкновенное воображение, пылкость. Пылкость и горячность крови и нервов - это и есть плотская любовь. Такая любовь не бывает угодной Богу, ибо она приносится на жертвенник гордости. Такая любовь не долговечна, она быстро исчезает.

Поэтому, чтобы иметь постоянную духовную любовь, необходимо любить Бога смиренно, кротко и стремиться к достижению любви духовной, которая успокаивает нервную систему, охлаждает порывы крови нашей и дает внутреннее успокоение в смиренном и кротком духе.

Вот какова должна быть Божественная, или духовная любовь. Как же нам научиться такой любви? Научиться любить Бога можно при том условии, если мы будем в меру своих сил и возможностей исполнять все то, что заповедал нам Спаситель мира.

И не только исполнять, но и внутри своего сердца возбуждать вражду ко всякому греху, удаляющему нас от любви Божией. Вот это и будет началом любви к Богу.

Но только началом. Чтобы эта любовь утверждалась и крепла, необходимо постоянно следить за собой. И если когда-либо по немощи своей мы впадем в тот или иной грех, то быстро должны встать и принести искреннее слезное покаяние.

Для того чтобы сердце наше постоянно пребывало в любви, необходимо изучать в Евангелии ту волю Божию, которую открывает нам Спаситель мира, познавать, чего хочет от нас Господь, познавать Его благую и совершенную волю и исполнять ее до конца своей жизни.

Только при постоянной верности Богу в нас сохраняется настоящая Божественная любовь. И если в какой-то момент нашей жизни мы нарушим эту верность, то тем самым нарушим и любовь к Богу. Прервется эта внутренняя взаимосвязь любви Божией и любви нашей.

Любовь наша к Богу должна совершенствоваться изо дня в день. Она получает непосредственную связь с Богом, входит в единение с Ним и посредством этого единения получает утешение, просвещение, возвышение.

Но мы должны хорошо понимать, что в достижении или укреплении этой любви к Богу необходимо пройти известный путь испытания, путь борьбы - и прежде всего с самим собою. Почему? Потому что внутри нас находится ветхий человек, тлеющий в похотях своих. Потому что необходимо убить в себе этого ветхого человека - убить все греховное. А когда мы начнем это совершать, то, естественно, диавол, отец греха, восстанет на нас, чтобы защитить свое достояние, и тогда возникнет борьба. Нелегкая борьба.

К примеру, для того, чтобы обуздать наш язык, сколько же нужно силы, внимания, энергии! А разве легко победить в себе гордость, самолюбие, тщеславие, любовь к похвале или любой другой грех? Конечно, все это требует с нашей стороны немалых усилий, постоянной брани.

Но не только во внутренних искушениях проходит наш путь. Вспомните, каким испытаниям подвергся апостол Петр от людей! Разве мы не испытываем подобного страха, когда некоторые люди приступают к нам с вопросами: "Ты веруешь во Христа? Ты христианин? Ты ходишь в Церковь?" А мы что отвечаем? Разве порой мы не допускаем малодушия? Разве не боимся подчас исповедовать Христа? Мы бываем жалкими в это время, не имея мужества заявить, что мы действительно христиане, чтущие заповеди Божий.

Итак, проверим самих себя, по-настоящему ли мы любим Бога? Не бывает ли так, что мы стараемся любить Бога от плотского своего мудрования? Возбуждаем свои нервы, горячимся даже в молитве и в посте. Да, это происходит в нашей жизни, особенно в начале нашего обращения к Богу, когда мы, возбужденные той или иной красотой Божественной, восхищаемся, возбуждаемся, готовы на любой подвиг: и чрезмерно поститься, и помногу молиться, и милостыню творить, и за ближними ухаживать. Все как будто бы нам легко! Но потом проходит этот порыв, и наступает период, когда мы остаемся один на один со своими естественными возможностями. И вот тут-то уже сил ни на какие подвиги не хватает, потому что нет еще у нас Божественной любви, которая достигается постоянством и смирением.

Помните о том, что любовь к Богу обязательно соединяется с любовью к ближнему.

Как узнать, что мы любим ближних своих и Господа? Если мы чувствуем, что в нас угасло памятозлобие, то мы уже на пути любви к ближнему. Если у нас породилось в сердце мирное, сострадательное отношение к ближнему своему при любых обстоятельствах, то знайте, что мы уже у самых дверей любви к ближнему и к Богу.

Вот так и необходимо нам совершенствоваться в духовной любви.

Как войти в общение с Иисусом Христом

"Без Меня,- говорит Господь,- вы не можете ничего творить".

Действительно, это так - чтобы достигнуть вечного спасения, необходимо тесно пребывать со Христом. И если это условие человек выполнит, то, несомненно, обретет духовный успех. Он будет совершенствоваться, будет не только цвести духовно, но и приносить плоды духа.

Каким же образом человек входит в теснейшее общение со Христом Спасителем? Уясним этот вопрос.

Христос пришел на землю для того, чтобы искупить человечество от проклятия греха и смерти. А для того, чтобы человек вновь пришел в единение с Господом своим, Христос Своею честною кровию создает Церковь. Это Его тело, главою Которому является Он Сам.

А через Духа Святаго, через третью Ипостась Святой Троицы, Христос оживотворяет Свой организм церковный.

Вот через эту Церковь, через тело Христово человек входит в теснейшее общение со Христом Спасителем. Как это совершается?

Совершается это так. Человек уверовал, что Иисус Христос есть Сын Божий, есть истинный Господь и истинный человек. Уверовав, он принимает таинство святого Крещения, а через это таинство входит в организм церковный, очищается от всякого греха и получает оживотворение от Духа Святаго.

Но для того, чтобы постоянно пребывать в этом организме и оживотворяться, недостаточно только внешнего пребывания. Нет, нужно сораствориться, слиться с организмом церковным, органически соединиться. Соединиться так, как ветвь соединяется с лозою, и постоянно оживотворяться благодатию Святого Духа.

А войдя в единение с организмом церковным, укреплять это единение любовию.

Эта любовь проявляется и в молитве, и в покаянии, и в воздержании, и в сострадании к ближнему.

Но этого мало. Любовь должна проявляться и в том, чтобы постоянно распинать плоть свою со страстьми и похотьми. И не только распинать, но посредством глубокого смирения и кротости, посредством постоянного общения с Господом достигать плодов Святого Духа - преподобия и правды.

А плоды Святого Духа, как свидетельствует апостол Павел, есть кротость, воздержание, вера, любовь.

Вот каких плодов нужно достигать нам, находящимся в организме церковном, для того чтобы постоянно пребывать с Господом.

Если мы не будем к этому стремиться, если будем успокаивать себя тем, что мы, дескать, приняли Крещение и миропомазание, а дальше пусть Сам Господь нас направляет, то мы таким небрежением разорвем таинственную нить, связывающую нас со Господом. А раз произойдет разрыв, то, естественно, наше сердце будет засыхать так, как засыхает подчас ветвь, которая хотя и находится на лозе, но бывает чем-то заражена. И по мере того, как наш духовный организм будет все больше и больше засыхать, удаляя себя от действия благодати Божией, по мере этого мы будем подвергать себя отлучению от церковного организма. И тогда мы уподобимся тем сухим ветвям, которые отделяют и бросают в огонь.

Как подготовиться к посту

Теперь мы испытываем, как некогда иудеи плененные, тяготу духовную. И вспоминаем, часто вспоминаем те сладостные минуты, когда Господь посещал нас Своей Божественной благодатью, и, воспоминая, плачем.

Рабство душевное очень тяжело. От него необходимо освободиться. Но как? Только путем покаяния, путем постоянного устремления ума своего и сердца в горний Иерусалим.

Как иудеи не могли петь песнь Господню на земле чужой и не забывали Иерусалим, так и нам нужно вспоминать те моменты жизни, когда мы верно служили Богу, и приносить плоды покаяния. И если мы станем на этот путь, то, несомненно, освободим свою душу от оков греховных и снова воспоет наш дух!

Вот как с помощью священных картин помогает наша Мать-Церковь пробуждать наши души. И напоминая об опасности греховного пленения. Церковь указывает им путь к освобождению. Действительно, нам остается с вами плакать, рыдать и взывать к своей бедной душе: "Душе моя, душе моя, восстани, что спиши, конец приближается!" Время скоротечно. Успеешь ли ты, душе моя, освободить себя от рабства греху? Успеешь ли сотворить добрые дела, которые оправдают тебя на судилище Христовом? Пока еще двери милосердия Божия не закрылись, проснись, душе моя окаянная, проснись и возопий к Спасителю своему: "Боже милосердный, пощади и очисти меня от всякого греха, облеки одеждою праведности, чтобы укрепиться на правом спасительном пути и прославить Тебя чистым святым сердцем и устами ныне и в бесконечные веки!"

Как испытывать свою совесть

У врат Царства Божия приставлены особые привратники, которые будут проверять наш с вами внутренний багаж.

Чем он наполнен? Чего больше в нашем сердце: доброго или худого?

Потребуется немалое количество добродетелей, чтобы пропустить нас в Царство Небесное, в жизнь будущего века.

А мы, если внимательно осмотрим свой багаж, наверняка обнаружим, что добродетелей у нас днем с огнем не найдешь, зато грехов-то, пожалуй, не охватишь в свои объятия. Так как же мы пройдем в Царство Божие, в которое ведут не широкие врата, а очень узкие?

Постоянно просматривайте багаж своей души! Подумайте, нет ли в нем грехов, от которых мы можем начать избавляться прямо сейчас, заполняя пустые места необходимыми добродетелями! Для этого требуется пробудиться от спячки греховной, как некогда пробудилась преподобная Мария Египетская. А нас зовет к тому Господь наш Спаситель мира.

Так очнемся же от сна, восчувствуем опасность погибели и удалимся в пустыню праведности. И там вооружимся терпением, великодушием, вооружимся любовию, вооружимся молитвою и мерным воздержанием, упованием на волю Божию!

Только при таком условии произойдет в нас преображение духовное. Только тогда из нашего сердечного багажа будут выброшены вон и потоплены в пучине все грехи и останутся лишь добрые дела, доброе наше устроение - останется та основа, которая соделает нас достойными Царства Божия.

О необходимости прощения обид перед началом поста

Пост является как бы преддверием небесной жизни, преддверием торжества.

Но чтобы достигнуть торжества, нужно пройти и через преддверие, где небесные служители будут проверять каждого из нас и вопрошать: с каким багажом ты хочешь встретить Священная Пасху или войти в Небесный Чертог?

Если твоя ноша - греховное естество, то не дерзай, человек, встретить светлое Христово Воскресение и войти в Небесный Чертог с радостным сердцем. Небесные слуги возьмут тебя и ввергнут во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов.

Пост - это особое время, когда мы должны внимательно посмотреть на состояние своей души, на состояние своего духа. Чем одержима душа? Есть ли в ней что-то сродное, соединяющее нас с небесной жизнью? Или, быть может, ничего доброго там уже не осталось?

Итак, мы в преддверии Великого Поста. Мы уже хотим вступить на поприще подвига духовного и телесного воздержания. Сможем ли мы достойно пройти это испытание, сумеем ли убелить свои одежды, очистить их от всякой греховной скверны и войти в Небесный Чертог, чтобы со всеми угодившими Богу возрадоваться и возвеселиться?

Вспомним человека, который, как сказано в Евангелии, явился на брачный пир не в праздничной одежде. Хотя он и вошел в дом, будучи приглашенным, но услышал страшный приговор Домовладыки: "Раб лукавый, как ты смел войти сюда не в брачной одежде? Возьмите его и ввергните в тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов".

Видите, как этот человек, хотя и прошел через двери, но, не очистив себя слезами покаяния, не омыв грязных одежд своей души, был извергнут из брачного чертога.

Подобное может случиться и со всеми нами, если мы не оплачем своих грехопадений, если не убелим своих одежд слезами покаяния. Как страшно будет тогда услышать Божественный глас: "Вон изыдите из Моего светлого чертога, отыдите от Меня все делающие беззаконие!"

Чтобы этого не случилось, чтобы нам услышать радостный, утешающий глас нашего Творца и Господа: "Благий и верный раб, вниди в радость Господа твоего!" - станем стремиться к тому, чтобы достойно потрудиться на поприще Великого Поста. Потрудиться так, чтобы сердце плакало, чтобы слезы смывали всю скверну и грязь греховную, очищая храм души нашей для Духа Святаго, укрепляющего нас на пути спасения.

Начнем же свой труднический путь к светлому Христову Воскресению с прощения всех своих обидчиков.

Необходимо, чтобы каждый простил друг друга нелицемерно, искренне, до конца, не оставляя ни капли раздражения и досады на ближнего в потаенных уголках своего сердца. Без этого невозможно соблюдать воздержание телесное и духовное, и такой пост неугоден Богу.

О причащении в дни Великого Поста

Дни Великого Поста - это время спасительное, время, когда Божественное слово снимает с очей наших пелену греховной ночи и мы вступаем в область света, в область духовного делания.

Что необходимо нам с вами в эти великие дни? Необходимо горячее желание освободить самих себя с помощью Божественной благодати от уз греха и вступить в тесный союз с добродетелию. Необходимо совершить то, о чем вещает нам святой апостол Павел: отвергнуть дела тьмы и облечься в оружие света.

Внемлем же мы апостольскому гласу и с радостным сердцем вступим в дни святой Четыредесятницы. Вступим на путь борьбы со всякого рода греховными склонностями, пусть никто не робеет, пусть никто не страшится спасительного подвига. Знаю, что предстоит много труда, прежде чем мы достигнем освобождения от уз греха, но пусть это нас не устрашает. Господь с нами, Господь близ нас. С Господом будет нам легко. Итак, примемся за духовное делание!

Благословляю каждого из вас определить свои телесные и духовные возможности и возложить на себя посильное телесное воздержание, обращая главное внимание на очищение своей души. Постарайтесь поговеть и принять святые Тайны трижды: на первой седмице Поста, на четвертой и на Страстной - в Великий Четверг.

Как приступить к духовному совершенствованию

К духовным добродетелям относятся искоренение из своего сердца раздражительности, злобы, злопамятства, осуждения и снискание великодушия и терпения, чистоты душевной.

Вот эти добродетели помогут нам в деле нашего духовного совершенствования. Без них спасение наше окажется под сомнением. Поэтому-то необходимо упражняться нам и в духовных добродетелях.

По существу, в этой области мы еще не трудились, дозволяя себе плыть по течению жизни и не стремясь установить внутри себя контроль и упражнение в этих великих добродетелях.

Итак, необходимо нам устремить свой духовный взор на эту сторону нашей с вами жизни. Потому что здесь мы много теряем, не упражняясь как следует в духовных добродетелях. Не искореняем в себе ни раздражительности, ни гнева, ни памятозлобия, ни осуждения, ни других духовных пороков и не приобретаем вместо них добродетели: кротость, смирение и великодушие.

О, как мне хочется, чтобы все мы уже с сегодняшнего дня начали постепенно упражняться в искоренении из своих сердец греховных привычек! Взращивать в душе хрупкие ростки той или иной духовной добродетели! Мне хочется, чтобы с сегодняшнего дня мы начали бороться прежде всего с раздражительностью, гневом и памятозлобием.

Почему именно эти грехи так необходимо нам упразднить? Да потому, что эти пороки: раздражительность, гнев и злопамятство - мешают нам приобретать высокие добродетели, мешают шествовать спасительным путем, мешают творить добро ради Бога, для ближнего своего.

Подумайте: как можно, имея в сердце раздражение, гнев или злопамятство, спокойно совершать, допустим, молитвенное правило?! Никогда в таком состоянии мы не принесем молитву чистосердечную, потому что раздражение и гнев, а тем более злопамятство обязательно осквернят в нас чистоту нашего внутреннего ока, чистоту молитвы. И всякий раз, когда мы приступим к совершению молитвы, всякий раз помысл раздражения и гнева будет возвращать нас мысленно к той обиде, к тому оскорблению, которую причинили нам ближние наши. Возвращать с такою силою, что мы не сможем удержаться от зла. Помыслы будут внушать нам, что обидчик досадил нам не спроста, а с целью, да не бес ли в нем? И так враг будет возбуждать в нас злые помыслы без конца, чтобы окончательно разрушить в нас чистоту молитвы. Вот и подумайте, можно ли при раздражении нашем совершать чистую молитву? Нет, нет и нет! Можем ли мы иметь благорасположение к ближнему своему, имея на него гнев и злопамятство? Можем ли мы тогда снисходить к его немощи? Можем ли в гневе не позавидовать его счастью, благополучию? Или поскорбеть, если обижающий нас имеет какое-то несчастье?..

Вот почему мне хочется, чтобы мы начали свой подвиг с борьбы против раздражительности, гнева и злопамятства. Как совершить во благо это нелегкое предприятие? Как победить эти страсти? На такой вопрос отвечают нам духоносные отцы, которые сами прошли сей путь и указали нам в помощь средства, употребляя которые, мы могли бы действительно научиться побеждать в себе раздражение, гнев и злопамятство. Ведь как у нас происходит в жизни? Кто-то сказал нам какое-то оскорбительное слово, и мы сразу же допускаем раздражение, или, как говорит преподобный авва Дорофей, смущение, и начинаем рассуждать: зачем он мне это сказал? Видимо, хочет уязвить меня. Ну, погоди, я тебе отплачу той же монетой! Так возникает раздражение. И если мы не победим его сразу, то оно перейдет в гнев. А для того, чтобы победить раздражение, необходимо, как это делали иноки благочестивые, поклониться ближнему, который огорчил тебя, и сказать: прости меня, брат или сестра, что я вызвал в тебе такое раздражение! И тем самым угасить в себе смущение и не дать ему укорениться. Если же мы в самом начале так не поступим, тогда раздражение укоренится и перейдет в гнев, который, пылая в нас и перегорая, оставит после себя целый ворох горячих углей, готовых возгореться в любой момент, даже спустя много лет.

Так как же побеждать эти грехи? Только любовью. Как говорят святые отцы, в минуты смятения надо помолиться о человеке, обижающем нас, обратиться за помощью к Богу молитвенным воплем: "Господи, помилуй брата моего и его молитвенным предстательством помилуй и сохрани нас от козней врага!" Вот как следует поступать, тогда не укоренится в нас ни раздражение, ни гнев, ни тем более злопамятство.

Проверьте самих себя, возлюбленные чада мои! Вот, допустим, в сегодняшний день мы как будто молились, но об искоренении гнева и раздражения в себе почти и не просили. По существу - нет. Видите, как нерадиво мы подвизаемся!

Мы, оказывается, не готовы к этому подвигу. Так как же мы можем успеть в добродетелях духовных, если мы вообще с вами не упражняемся в добродетелях? Даже любое мирское искусство требует постоянного участия. Ведь не на словах мы учимся с вами, допустим, готовить пищу, шить или возделывать сад! Мы прислушиваемся к советам, смотрим, как делают другие, а затем уже пробуем делать сами.

В начале не очень хорошо получается. А затем? Затем мы постепенно приобретаем тот или иной навык и становимся хорошими, искусными кулинарами, швеями, садоводами... Но если в мирском деле требуется упражнение, то как же мы хотим освоить искусство из искусств - духовные добродетели - без упражнения в них?

Я хочу, чтобы все мы с помощью Божией начали бы ежедневно настраивать себя на борьбу против греха и на стяжание духовных добродетелей. Только при усилии с нашей стороны мы сможем искоренить в себе тот или иной грех или же предохранить себя от падения греховного и приобрести ту или иную добродетель.

Как приступить к очищению своей души

Основная наша с вами забота о том, чтобы замечать в своих поступках, в движении своего сердца те или иные греховные склонности.

И не только замечать, но и прилагать старания к устранению этих греховных склонностей. В этом и состоит все наше трудничество на спасительном пути - очищать сердце свое, преображать душу свою, насаждая в ней все доброе, все святое, все то, что является основой для будущей жизни.

Помните о том, что ничто нечистое не войдет в Царство Божие. Как говорит апостол Павел: "не обманывайтесь: ни блудники, ни растлители, ни пьяницы, ни сквернословцы Царства Божия наследовать не могут".

Вот почему и наш основной подвиг на спасительном пути и заключается в очищении своей души от всякой греховной скверны и в насаждении добрых христианских навыков. А бороться нам нужно очень твердо и основательно, бороться постоянно и неизменно. В этом деле полезно себя так воспитать, чтобы всегда проверять - в каком состоянии духовном находимся мы. Взошли ли мы на ступени духовного совершенства, или только еще приблизились к ним, или же, наоборот, удалились от этих ступеней и обратились вспять на путь греха, на путь погибели?

Кроме этого, необходимо нам иметь еще духовный опыт и проверять себя - не обманываемся ли мы в своем уповании на спасение вечное? Может быть, мы думаем, что умертвили в себе всякое движение греха, а на самом деле этот грех еще царит в нашем сердце, в нашей душе, господствует над нашими силами, и духовными и телесными.

Мы очень и очень слабо боремся над умерщвлением своих греховных склонностей. И страсти, конечно, господствуют внутри наших сердец, внутри наших душ. А как они господствуют! Страшно сказать. Как они нами повелевают, как они господствуют и ведут нас на всякое беззаконие, на всякое падение. И мы, как безгласные овцы, бываем ведомы на заклание, но не Христу, а именно греху.

Посмотрите каждый сам в свое сердце и там вы увидите действительно бездну своих греховных склонностей. Сколько в наших сердцах злобы, ненависти, зависти, раздражения, гордыни, тщеславия, любви к тому, чтобы нас хвалили, и много другого. Но разве достаточно только зреть свои грехопадения? Нет, не к этому только призывает нас Церковь, чтобы зреть свои грехопадения, но призывает нас и к тому, чтобы мы вооружились, вооружились против греха. Вооружились твердо, вооружились усердно, чтобы искоренить из себя всякое движение греховное.

Как начать врачевать свою душу

Праздность служит основанием для опустошения наших духовных дарований. И если мы заглянем в свое сердце, в свою душу, то увидим, что после того как мы ослабли во внимании и в воле доброй, появилось сердечное ожесточение, опустошение.

Вот и встает вопрос: как же это так? Ведь мы же приняли святое Крещение, приняли святое миропомазание, посещаем храм Божий, как будто бы совершаем молитвословия, а внутри себя не испытываем радости, ни крепости духа. Почему это происходит?

Потому, что наш с вами дух ослаб во внимании, ослаб в доброделании и воспринял внутреннее стремление к духовному, греховному покою.

И по мере того как мы укрепляем себя в этом стремлении к греховному покою, по мере этого и изгоняем мы из сердец своих благодатное действие Святого Духа. По мере этого мы теряем из своего сердца небесную радость, небесное утверждение. Вот почему мы испытываем в своих сердцах опустошение сердечное.

И чтобы освободиться от такого состояния, необходимо нам трудиться и трудиться. Смотреть не только на самих себя, но смотреть и на горести и нужды ближнего своего, стараться по мере сил своих хотя бы в малой мере облегчать их душевные и телесные скорби.

Необходимо нам упражняться в доброделании. И если мы будем упражняться в доброделании, то несомненно изгонится из наших сердец дух праздности, дух уныния, дух опустошения. А вместо всего этого возгорится Божественная любовь - любовь к доброделанию, любовь к тому, что является основой будущей жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

Как бороться с гордостью

Основной грех, которым одержимы почти все мы без исключения, - это грех самопревозношения, или грех гордости.

Это величайший змий, который очень тонко входит в наши сердца, и подчас даже преображается в ангела светлого, и шепчет нам то, что разлучает нас от Божественной любви, что удаляет нас от союза с Богом. И мы, как невинные овцы, бываем уловляемы этим злокозненным змием гордыни и ведомы на заклание.

Гордость - это великий грех. Этот грех некогда низвел с высоты славы светлого ангела и превратил его в противника Богу, превратил его в злого ангела, в сатану. Гордость низвела сатану с небес и низвергла его в бездну погибели. И не только этого светоносного ангела низвергла гордыня, но низвергла и многих даже знаменитых людей Церкви Божией.

Противоположным гордости является смирение. Это величайшая добродетель, которая, несомненно, способствует нам с вами на пути духовного восхождения, именно способствует. Смирение многих привело к спасению. И этой величайшей добродетели обучались все подвижники благочестия, ибо они мыслили, что без смирения невозможно угодить Богу. Прийти в настоящее сознание самих себя, чтобы действительно осознать, что все-таки мы люди грешные - это уже дело великое. Не только сказать, что я грешник или грешница. Нет, этого недостаточно. А вот прийти в полное сознание, внутреннее сознание чувства, что действительно мы люди грешные, а раз грешные, то можем ли мы после этого кого-либо осуждать, или кому-либо досаждать, или кому-либо прекословить или возражать, и тем более на кого-либо серчать или гневаться? Конечно, нет. Вот оно, величие смирения. И если мы воспримем все это и постараемся исполнить в своей жизни, то есть отвергнуть гордыню в себе, а воспринять духовное настоящее смирение, то есть мысль и чувства о себе, что мы не такие уж великие подвижники, а мы грешные и пред Богом и пред людьми; если, я говорю, воспримем такое вот настроение духа, то, поверьте, мы, несомненно, преуспеем на пути спасительном.

Как приобрести терпение

Великое дело, которое мы с вами должны совершать, возлюбленные братья и сестры, является, несомненно, терпение. Не зря же Господь наш Иисус Христос ясно об этом возвестил: "В терпении вашем спасайте души ваши". И эта величайшая добродетель лежит в основе нашего спасения, в основе других добродетелей. Ее необходимо нам воспринять не умом только своим, но и сердцем, чтобы осуществить ее в жизни своей и с помощью этой добродетели преодолеть всевозможные препятствия на спасительном пути.

Если мы посмотрим на самих себя, то увидим, в какой же немощи духовной мы находимся. Поистине мы очень немощны. Не всегда можем перенести терпеливо ту или иную скорбь, которая попущением Божиим прилучается нам, перенести ее великодушно. Посмотрите, только что приступила скорбь к нам, как мы уже приходим в отчаяние, приходим в малодушие и опускаем руки свои, ослабляем ноги свои и падаем, не желая противостать той или иной испытательной горести.

А вот преподобные и духоносные отцы смотрели на скорби, как на нечто доброе, как на нечто необходимое в деле нашего спасения.

Вспомним наставления апостола Павла. Он говорит нам, что многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие. И затем он свидетельствует не только о себе, но и об апостолах: мы хвалимся скорбями, потому что скорбь рождает терпение; терпение - искусство; искусство - упование, а упование не посрамляет.

Вот видите, как смотрели на те или иные скорби в мире духоносные и богоносные отцы и, в частности, святые апостолы. Значит, они видели в скорбях не только одни какие-то лишения, утруждения и моральные и физические, но и видели в них нечто сладостное, то, чем можно даже хвалиться. И все это лишь только потому, что они умом своим прозревали сущность и значение тех или иных скорбей и, конечно, переносили эти скорби великодушно. Господь, несомненно, помогал им.

"Трижды я, - говорил апостол Павел, - молил Бога, чтобы Господь отогнал от меня ангела сатаны, а Господь мне ответил, что сила Моя в немощи совершается. Достаточно для тебя Моей благодати, ибо сила Моя в немощи совершается".

Мы с вами когда-либо говорим Богу так: "Господи, мы готовы всё переносить, и болезни и скорби"? Боюсь поверить, что мы это говорим. Нет, пожалуй, никогда не говорим, а всегда только слышим охи да вздохи: "Господи, да за что же Ты меня наказал?" Чуть-чуть какая болезнь, голова ли немного заболела, горло ли или иной какой член нашего тела заболел, мы уже заохали: "Ох, ох, Господи, тяжело".

Ну как избавиться от этого? Вот видите, не хватает у нас, оказывается, терпения. Конечно, и от болезни нужно избавляться даже естественными средствами, прибегая к врачебному искусству, но, однако, и здесь необходимо полагаться всецело на Промысл Божественный. Если Господу угодно исцелить нас даже через естественные лекарственные средства, то, конечно, восстановится наш телесный организм. Если же Господу угодно, чтобы мы несли подвиг терпения в болезни, то здесь необходимо проявить великодушие и полную покорность воле Божественной.

Вот о чем я и хотел вам сказать. Сказать вам о том, чтобы мы приобретали великую добродетель терпения и в терпении нашем спасали бы свои души. Посетит ли нас Господь той или иной скорбью, не будем опускать своих рук и ослаблять своих ног. Не будем расслаблять своего сердца и охать и ахать, а лишь только скажем: "Господи, значит. Тебе так угодно, помоги нам перенести эту скорбь великодушно, чтобы не ослабнуть нам в терпении и не лишиться благ Твоих небесных".

Как научиться беззлобию

Без всепрощения, без искоренения злопамятства невозможен душевный покой! Потому что злоба производит в уме бурю помыслов против ближнего - бурю страстей, которая переворачивает все внутри нас, вырывает с корнем все доброе, разрушает почти до основания все ростки добродетелей. Мы и сами бываем не рады этой злосчастной буре, происходящей от обиды на ближнего. А если возникает эта буря - можем ли мы тогда совершать какие-либо благочестивые подвиги? Хотя бы подвиг воздержания в пище, хотя бы молитвенный подвиг, хотя бы вспомоществование ближним своим, хотя бы великодушие и смирение? Нет. Невозможен тогда никакой подвиг, потому что буря злобы в нашем сердце будет отметать вон все наши благие намерения, и никакое добро не будет нам подвластно.

Таков закон греха, и особенно греха злопамятства, раздражения.

Вот почему великие подвижники Христовой Церкви старались уничтожать даже малейшее проявление греха злобы. Потому что если дать простор его движению, то он, повторюсь, разрушит до основания все наше доброе устроение. Кроме того, преподобные отцы памятовали и заповеди Божии: "Блаженны миротворцы", "Блаженны чистые сердцем, ибо они сынами Божиими нарекутся и Бога узрят". Чтили они и заповедь апостольскую: "Да не зайдет солнце во гневе вашем". Вот почему они стремились искоренять грех злобы в самом его зародыше.

Мне хочется, чтобы эти благочестивые правила подвижников стали бы руководством и в нашей жизни. И если кто-либо из ближних причинит нам обиду - не допустим мы в своем сердце господствовать злобе! Помните, что в ином случае нашими слабостями сразу же воспользуется враг человеческого рода. Он будет, несомненно, внушать нам, что обида слишком велика и непростительна; станет раздувать, как говорится, малое в большое, представлять из мухи слона.

Злоба же, войдя в сердце, не даст нам покоя ни днем, ни ночью, ни на молитве, ни на работе. Она будет точить наше сердце, да так сильно, что мы, как говорится, выбьемся совершенно из колеи.

Смотрите же, не давайте места диаволу! И если заметим в своем сердце обиду на ближнего, то поспешим к примирению, если только это возможно.

Бывает, правда, и так, что человек просит прощения, а обиженный не прощает. В таком случае, оставляя все на совести ближнего, станем очищать самих себя пред Богом и пред людьми.

Как относиться к врагам и обидчикам

Заповедь Божия о терпении гласит: "Претерпевший до конца, спасется" (Мф. 10, 22). А мы забываем ее совершенно. Нас мучит внутреннее сердечное терзание: да как же смели нас обидеть? Да как они сказали нам такое скорбное слово? Ну зачем же они это сделали? Да хорошие ли они люди? Вот и начинаем мы всех перебирать, а заповеди Божии забывать.

Как мы хотим, чтобы люди о нас думали и говорили только хорошее. Оно, конечно, хорошо, когда люди говорят о нас доброе, при условии, что мы воистину хорошие и прежде всего смиренные люди. А если у нас нет смирения? Нет настоящей добродетели, а только одна видимость добродетели, вы думаете, хорошо, что тогда о нас доброе люди рекут? Нет, Спаситель мира прямо сказал: "Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо".

Да, именно горе, потому что человек, приклоняющий свое ухо и сердце к славе или похвале человеческой, не утвержден в добре. И достаточно только сказать что-либо о таком человеке унизительное или прискорбное, как он сразу меняется и в лице, и в настроении своем. Поэтому-то преподобный Макарий Египетский и советует нам, если только мы хотим спастись, если только хотим достигнуть духовного устроения по-настоящему, то мы должны создать в своем сердце такое настроение, чтобы быть подобно мертвым - не думать ни об обидах, ни о славе. Одинаково относиться к тому и другому. Вот если такое устроение у нас будет, то, конечно, тогда мы будем тверды на пути спасения.

Об одухотворении мирской жизни

Для того, чтобы расположить сердце к святости, создать как бы обитель Божественного Духа, чтобы помышления устремлялись горе через видимый мир, великий подвижник русской земли святитель Феофан Вышенский советует нам одухотворять каждую вещь, то есть с каждой вещью сослагать какие-либо благие размышления, вложить духовный смысл в ту или иную обычную вещь.

Вот как это делается. Допустим, заметили вы на своем платье какое-либо пятно. Сразу же обратите свой взор горе и скажите сами себе: "Смотри, нехорошо в таком грязном платье показываться на люди, а как же ты предстанешь пред Богом с оскверненной душой? Разве не стыдно будет стоять пред непорочным Судиею и Творцом?" И оплачь тогда свои грехопадения, и останови себя.

Так необходимо поступать и во всех других житейских делах. Если что-то не получается в делах - говори так: "Вот видишь, в житейских делах трудно добиваться успеха, а как же ты хочешь достигнуть спасения вечного без труда, находясь в лености и нерадении?"

Преподобный Серафим Саровский каждое место обозначил для себя именами из Священного Писания.

Река, которая протекала вблизи, была названа им Иорданом. Возвышенности, которые находились неподалеку, он назвал одну Фавором, другую - Елеоном. Значит, с каждым географическим предметом он сочетал евангельские истории.

И всякий раз, когда приходил к реке, мысль его сразу перебрасывалась к тем событиям, о которых повествует Священное Евангелие - к Крещению Господню. Если он подымался на возвышенность - ему мысленно представлялся Фавор и Преображение Господа нашего Иисуса Христа. И так ум его всегда возвышался горе.

Если мы хотим угодить Богу, постараемся осуществить в своей жизни советы духоносных подвижников Христовой Церкви. Одухотворим вещественные дела душеспасительными размышлениями, и тогда всякая вещь будет устремлять наш ум горе.

Не отлагайте это делание на какое-то будущее время! Начните с сегодняшнего дня. Придите и определите, одухотворите буквально все: приготовление пищи, отдых, наши взаимоотношения друг с другом... Поверьте: как легко будет тогда совершенствоваться духовно и переносить всякого рода неприятности, случающиеся в нашей жизни! Тогда, Бог даст, мы сможем воспитать себя в истинном благочестии и сподобиться вечной жизни во Христе Иисусе Господе нашем.

О добровольном принятии скорбей

Перед нашими мысленными очами предстает страшная картина.

После того, как Пилат осудил Христа Спасителя на распятие, воины взяли Иисуса и, возложив на Него крест, повели на Голгофу....

Христос безропотно несет крест. Ему помогает в этом Симон Киринейский. И вот она, Голгофа. Здесь совершается великое и страшное событие. Христа пригвождают ко кресту и вместе с Ним двух разбойников.

Одного - по правую сторону, а другого - по левую.

Но в отличие от разбойников Божественный Учитель терпит крестные муки не за свои грехи. Он принимает страдания добровольно, чтобы искупить от проклятия греха и смерти человечество. Господь пригвождает и раздирает на кресте рукописание грехов всех людей и Своею живоносною кровию омывает эти грехи. Наступает примирение Бога и человека. Совершается искупление человеческого рода. А с двух сторон от Спасителя висят на крестах преступники, осквернившие себя разными злодеяниями. Как же относятся эти разбойники к своим мукам и к страданиям Христа?

Вначале оба разбойника износили из уст своих хуления. Но вскоре их мнения разделились. Один из разбойников, который висел по правую сторону от Христа Спасителя, проникся состраданием к Богочеловеку, а другой, который был пригвожден с левой стороны, остался с помраченным умом. Он продолжал хулить Богочеловека, обращаясь к Нему с такими словами: "Если ты Христос, то спаси Себя и нас". Тогда другой разбойник, сердцем восчувствовавший тайну страданий Христа Спасителя, воспрекословил ему: "Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал". И после этого обратился ко Христу с молитвою: "Помяни мя. Господи, во Царствии Твоем". И поскольку его мольба была искренней, исходящей из глубины сокрушенного сердца, поскольку благоразумный разбойник признал себя достойным этой крестной казни, поскольку он по-настоящему, внутренне раскаялся в своих злодеяниях, то и ответил на его мольбу Христос такими словами: "Ныне же будешь со Мною в раю".

Таким образом благоразумный разбойник, хотя и много человеческой крови пролил, хотя и много скорбей причинил людям, но, приняв страдания на кресте, получил возмездие за все свои злодеяния и, очистившись покаянием, получил оправдание от Господа.

Итак, мы стоим на Голгофе и видим, как совершается искупление человеческого рода. Мы постигаем здесь великую истину о том, что необходимо не только осознать свои прегрешения, но и добровольно воспринять на себя те или иные скорби и страдания во искупление своих грехов. Только тогда по-настоящему будет совершаться наше исправление. Конечно, если мы станем на путь второго, неблагоразумного разбойника, который до конца хулил Спасителя, если будем делать вызов Богу и говорить: "Господи, да за что же Ты меня наказываешь, вроде бы я и худого не делал в жизни своей?",- если будем роптать на Господа за посылаемые нам скорби, то, естественно, эти скорби не принесут нам никакой пользы в деле спасения и наше покаяние не будет принято Господом, но будет отвержено.

Нам необходимо по-настоящему приносить покаяние...

Необходимо всякий раз, когда мы допустим тот или иной грех, возлагать на себя посильные труды телесные и духовные, которые послужат к очищению наших душ.

Если мы будем отвергать всякие скорби, считая их незаслуженными, если станем оправдывать себя пред Богом, то покаяние наше будет тщетно.

Нас есть за что наказывать. Посмотрите внимательно на свои деяния. Ведь мы делаем много плохого. И как мало делаем доброго! Очень мало. Да и те добрые дела, которые мы совершаем, подчас оскверняются нашим же самомнением или гордынею. И, что еще печальнее, совершая грех, мы часто даже не чувствуем угрызений совести. Поступая так, мы коснеем во грехе и забываем об очищении души.

А ведь Господь призывает нас к покаянию! Он по любви Своей не хочет нашей погибели, поэтому и посылает нам те или иные скорби, чтобы пробудить вас от греховного сна. Чтобы очнувшись от забытья, мы укорили самих себя и познали свои немощи. И как только мы осознаем нашу греховную сущность и расположим себя безропотно переносить всякого рода испытания и скорби, тогда-то и будет дана нам благость Божия, которая войдет в наши сердца, укрепит нас и утвердит на спасительном пути.

КОНЕЦ

http://www.zavet.ru


СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ О ПОСТЕ

Пост заповедан:

слово Господне, которое было к Иоилю: назначьте пост, созовите старцев и всех жителей в дом Господа Бога вашего и взывайте к Господу (Иоил. 1, 1, 14).

Цель поста определена Господом:

приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними Жених? Но придут дни, когда отнимется от них Жених, и тогда будут поститься (Мр. У, 14—15).

Как должен быть соблюдаем пост?

Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого—одень его, и от единокровного твоего не укрывайся (Ис. 58, 6—7).

Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который в тайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. (Мф. 6, 14—18).

Пост сопровождается

а) молитвою: услышав о бедствии, я печален был несколько дней, и постился и молился перед Богом небесным (Неем. 1, 4). Анна пророчица не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь (Лук. 2, 37);

б) исповеданием грехов: Самуил сказал: соберите всех израильтян в Массифу, и я помолюсь о вас Господу (по случаю нападения филистимлян). И собрались въ Массифу, и постились в тот день, говоря: согрешили мы пред Господом (1 Цар. 7, 5—6). Собрались все сыны Израилевы постились и исповедывались во грехах своих и в преступлениях отцов своих (Неем. 9, 1—2);

в) уничижением: Моисей сказал Израилю: повергшись пред Господом, молился я сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил, за все грехи ваши (Втор. 9, 18). Обратил я лице мое к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле. И молился я Господу Богу моему, и исповедывался, и сказал: Господи! у нас на лицах стыд, у царей наших, у князей наших и у отцов наших, потому что мы согрешили пред Тобою (Дан. 9, 3—4, 8);

г) обращением: донесли Иосафату, говоря: идет на тебя множество великое. И убоялся Иосафат, и обратил лицо свое взыскать Господа, и объявил пост по всей Иудее. И собрались иудеи просить помощи у Господа (2 Пар. 20, 2-4); д) печалью: плачу, постясь душою моею (Пс. 68, 11). Я, Даниил, был в сетовании три седмицы дней. Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои (Дан. 10, 2)

е) делами благотворения (Пс. 58, 6—8): когда вы постились и плакали, для Меня ли вы постились? Так говорил тогда Господь Саваоф; производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый к брату своему; вдовы и сироты, пришельца и бедного не притесняйте и зла друг против друга не мыслите в сердце вашем (Зах. 7, 5, 9-10).

Обетования за богоугодный пост:

когда ты, постясь, удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь говорить оскорбительное и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца,— тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень; и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают (Ис. 58, 9—12).

Примеры чудных постов:

Моисей пробыл у Господа (на Синае,) сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил (Исх. 34, 28). Господь Иисус поведен был духом в пустыню; там сорок дней Он ничего не ел (Лук. 4, 1—2).

Примеры общественных постов:

Жители Иависа взяли кости Саула и сыновей его и погребли в Иависе и постились семь дней (1 Цар. 31,13. Есфирь: гл. 4, ст. 3, 15—17, см. выше). Иерусалимляне: велик гнев и негодование, которое объявил Господь на народ сей (через Иеремию), посему объявили пост пред лицом Господа всему народу в Иерусалиме и всему народу, пришедшему в Иерусалим из городов Иудейских (1ер. 36, 7, 9). Ниневитяне (1он. 3, 5—11).

Примеры постов верующих:

Давид: колена мои изнемогли от поста и тело мое лишилось тука (Пс. 108, 24). Ездра: хлеба не ел я воды не пил, потому что плакал о преступлении переселенцев (1 Ездр. 10, 6).

Апостолы: мы во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в трудах, в бдениях, в постах (2 Кор. 6, 4—5). Давид: и гораздо более был в труде и в изнурении, часто в голоде и жажде, в посте (—11, 23, 27).

Подборка сайта "Православие в Украине" - http://orthodox.org.ua/


СВЯТЫЕ ОТЦЫ О ПОСТЕ

• Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который в тайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

(Мф. 6, 14-18)

• "Четыредесятницей не пренебрегайте," — пишет св. Игнатий Богоносец к христианам в Филиппах, — "она составляет подражание жительству Христа."

• Блаженный Иероним от лица всех христиан своего времени говорил: "Мы постимся Четыредесятницу по преданию апостольскому."

• "Чем более дней поста, тем лучше лечение; чем продолжительнее поприще воздержания, тем обильнее приобретение спасения," учит блаженный Августин.

• По учению св. Астерия Амасийского, св. Четыредесятница есть "учительница умеренности, мать добродетели, воспитательница чад Божиих, руководительница беспорядочных, спокойствие душ, опора жизни, мир прочный и невозмутимый; ее строгость и важность умиряет страсти, угашает гнев и ярость, охлаждает и утишает всякие волнения, возникающие от многоядения."

• Преподобный Иоанн Колов говорил: "Когда царь собирается взять неприятельский город, он прежде всего пресекает подвоз в него съестных припасов. Тогда граждане, будучи утеснены голодом, покоряются царю. То же бывает и с плотскими вожделениями: если человек будет проводить жизнь в посте и голоде, то беспорядочные желания изнемогут." По учению св. Иоанна Златоуста, как невоздержанность в пище бывает причиною и источником бесчисленных зол для рода человеческого, так и пост и презрение удовольствий плотских всегда были для нас причиною несказанных благ... Как легкие суда скорее переплывают моря, а обремененные большим грузом затопают; так пост, делая ум наш более легким, помогает ему быстро переплывать море настоящей жизни, стремиться к небу и предметам небесным.

• Пост, по учению св. Василия Великого, рождает пророков, укрепляет сильных, умудряет законодателей. Пост — добрая стража души, оружие доблестных людей. Он отражает искушения, сожитель трезвости, основа целомудрия... Пост возносит молитву на небо, делаясь для нее, как бы крыльями. Святые отцы, объясняя важность воздержания в пище, настаивали и на том, что надо одновременно воздерживаться от пороков, ибо в нравственном исправлении человека состоит главная цель поста. "Пользу поста, — учит св. Василий Великий, — не ограничивай одним воздержанием в еде, потому что истинный пост есть устранение от злых дел. Разрешай всяк союз неправды. Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. Ты не ешь мяса, но обижаешь брата... Будем поститься постом угодным Богу. Истинный пост есть удаление зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи и клятвопреступления. Воздержание от сего есть истинный пост. "Как через невоздержание наших прародителей мы пали и лишились райского блаженства, так через добровольно принимаемый на себя подвиг поста, мы можем возвратить себе потерянное райское блаженство.

• Не одни уста должны поститься, - нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело.

(Святитель Иоанн Златоуст)

• Истинный пост есть устранение от злых дел. Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. "Не в судах и сварах поститеся". Не ешь ты мясо, но поедаешь брата. Воздерживаешься от вина, но не удерживаешь себя от обид. Вкусить пищу дожидаешься вечера, но тратишь день в судебных местах.

(Святитель Василий Великий)

• Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных. Утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, незлопамятен, благоговеен, истинен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой и в изобилии даровал плоды покаяния.

(Святитель Иоанн Златоуст)

• В наступившие дни святого Поста приведи себя в порядок, примирись с людьми и с Богом. Сокрушайся и плачь о своем недостоинстве и гибели своей, тогда получишь прощение и обретешь надежду спасения. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит, а без этого никакие жертвы и милостыни не помогут тебе.

(Из писем игумена Никона (Воробьева))

http://www.zavet.ru


ПОСТ - ЗАПОВЕДЬ БОЖИЯ

По сочинениям митр. Стефана Яворского

Учение Православной Церкви о святых постах

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ПОЯСНЕНИЯ О ПОСТАХ

1. Грехи, их виды и их духовное врачевание

2. Пост как воздержание и его слагаемые

РАЗДЕЛ 1

О ПОСТЕ ВООБЩЕ, ЕГО НАЧАЛЕ И УСТАНОВЛЕНИИ

1. Установление поста в Новом и Ветхом Заветах

2. Как постились ветхозаветные праведники....

3. Примеры поста, взятые из Нового Завета и святых отцов

4. О многоразличной пользе поста

5. Похвала святому посту, приносимая отцами и учителями Церкви

РАЗДЕЛ II

СВЯТАЯ ЦЕРКОВЬ И ЗАКОНОПОЛОЖЕНИЯ О ПОСТЕ

1. Ветхозаветная Церковь и пост

2. Пост-послушание Матери-Церкви

3. Святые Соборы о посте и трапезе

РАЗДЕЛ III

О ПОСТАХ, СОБЛЮДАЕМЫХ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

1. Великий сорокадневный пост

а) Вселенские и Поместные Соборы об установлении Святой четыредесятницы

б) Свидетельства святых отцов об установлении Святой Четыредесятницы

в) О причинах установления Святой Четыредесятницы

2. О четырех постах, совершаемых в течение года

3. О качестве пищи, необходимой для постящихся

4. О соблюдении поста в среду и пятницу

ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ПОЯСНЕНИЯ О ПОСТАХ

1. Грехи, их виды и их духовное врачевание

Различные болезни требуют и различного врачевания, но здесь предстоит нам беседа не о телесных болезнях и не о телесном врачевстве, но о духовном. А духовные болезни, коими душа наша немоществует, суть грехи, разделяющиеся на три рода: некоторые грехи совершаются в теле, другие - в душе, а иные обнаруживаются посредством любостяжания.

Грехи, относящиеся к телу, следующие: чревонеистовство, пресыщение, пьянство, блуд, прелюбодеяние и всякая плотская греховная нечистота.

Грехи, относящиеся к душе, суть все злые помыслы, из сердца исходящие: беззаконное вожделение, гордость, властолюбие, превозношение, славолюбие, зависть и тому подобные.

А что касается любостяжания, то к нему относятся следующие грехи: корыстолюбие, воровство, хищение, убийство и всякое неправедное приобретение.

Такое троякое разделение грехов мы находим в Священном Писании. Святой апостол Иоанн Богослов в Первом своем соборном послании говорит: Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2, 16).

Похоть плотская собственно относится к телу, похоть очес - к любостяжанию, а гордость житейская относится к душе. А так как эта болезнь, о которой мы говорили, трехсоставная, то и врачевство для нее потребно троякое. Мы оскорбляем Бога тремя злыми делами. Но, если захотим, можем укротить гнев Его при помощи благодати Божией также тремя благими делами, касающимися души, тела и любостяжания.

Благотворение душе -молитва, благотворение телу - пост, а благотворение (т.е. врачевство) любостяжанию - милостыня. Это трехсоставное лекарство против трехчисленных наших язв должно сопровождаться святою исповедью и покаянием. Что касается молитвы и милостыни, то здесь у нас меньше бывает прений с противниками веры, нежели тогда, когда речь идет о посте, где мы встречаем их великое противление и упорство. Но прежде чем коснуться разных сторон поста, необходимо рассмотреть некоторые положения, относящиеся к разумению сего предмета.

2. Пост как воздержание и его слагаемые

Пост вообще есть добровольное воздержание желания от наслаждения принимаемой пищей. Пост называется добровольным воздержанием потому, что можно воздерживаться от желаемой пищи или по нужде, т.е. по причине скудости, как это бывает с бедными неимущими людьми, или по причине немощи, как это бывает с больными, или по причине тщеславия, как это обнаруживается в лицемерах. Таковые при всем своем воздержании не стяжают благотворной силы, свойственной посту, потому что такого рода пост происходит не от благого произволения, но от других причин.

Пост бывает четырех видов: духовный, нравственный, естественный и церковный.

Первый пост, духовный, есть воздержание и удаление себя от грехов. К нему Господь призывает Свой народ через пророка Исаию: Таков ли тот пост, который я избрал, и день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник и подстилает под себя рубище и пепел ? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и всякое твое писание неправедное раздери. Раздробляй алчущим хлеб твой и нищих, не имеющих крова, введи в дом твой. Если видишь нагого, одень его, и единокровного твоего не презри (Ис. 58, 5-7). Таков духовный пост, призывающий нас к воздержанию от неправды и от всех злых дел вообще, и в нем подвизаться потребно всем и на всякое время. Каждый человек должен соблюдать такой пост и в самые светлые праздники. Но не об этом посте предстоит нам прение с противниками веры.

Второй пост, нравственный, касающийся исправления нравов, состоит в умеренном употреблении пищи и пития ради самой благочестивой жизни. Многие из древних эллинских философов придерживались такового поста, и ныне магометане его соблюдают. Но и не об этом посте будет наша беседа.

Третий пост, естественный, по определению богословов, состоит в том, чтобы совершенно ничего не есть и не пить. Такой пост соблюдается нами перед принятием Тела и Крови Христовых. Естественным он назван потому, что само естество принимающего и высота Таинства располагают к сохранению такового поста ради святости и благодати, заключающейся в

Святых Христовых Тайнах. Но и об этом посте мы не будем входить в рассуждение.

Четвертый пост, церковный, заключается в воздержании от пищи сообразно закону и установлениям Святой Церкви. Именно здесь, при рассмотрении такового поста и происходят у нас большие прения и имеются разногласия с противниками православной веры.

Посты церковные бывают повсеместными. Их православные христиане везде сохраняют твердо и неизменно. Таких постов в продолжении года - четыре; соблюдается также пост каждую неделю в среду и пятницу. Далее, пост бывает местным. Устанавливается он по особому случаю и простирается на те местности, в которых священноначалие благословляет соблюдать этот пост по причине войны, наводнения, засухи, моровой язвы, землетрясения и прочих бедствий. Надобно также различать пост общий, который соблюдается всей Церковью, и пост частный, который человек сохраняет в отношении к самому себе, что бывает или по какому-нибудь обету, или из послушания духовному отцу.

Пост слагается из трех составляющих: времени, количества и качества.

Первая принадлежность поста определяется временем принятия пищи. Речь здесь идет о совершенном оставлении безвременного употребления пищи и пития. В Ветхом Завете для постящихся назначаемо было время употребления пищи вечером. Так, в Книге Судей израилевых читаем: И пошли все сыны Израилевы и все люди, и пришли в Бефиль, в дом Божий: и плакали там пред Господом: и постились в тот день даже до вечера (Суд. 20, 26). Во Второй книге Царств о посте говорится следующее: Плакали и постились до вечера о С ауле (2 Цар. 1, 12). Клялся Давид, говоря: то и то да сотворит со мною Бог, если пока не зайдет солнце, вкушу хлеба или иное что (2 Цар. 3,35). То же можно видеть и в других местах Священного Писания, открывающего нам, что ветхозаветные праведники во время лощения употребляли пищу только один раз - вечером.

Церковь Христова не предписывает верным своим чадам, проходящим подвиг поста, определенного времени для принятия пищи. Много есть таких тайных подвижников, которые, по примеру древних отцов, воздерживаются от пищи до вечера, но гораздо более таких, которые не вкушают пищи и вечером, особенно в среды и пятницы Святой Четыредесятницы. Иные подражают примеру апостола Павла, который не ел и не пил три дня. Нет недостатка и в таких благочестивых людях, которые из любви ко Христу распинают свою плоть воздержанием в продолжении пяти дней с понедельника до субботы, воспоминая пять язв страждущего Господа Иисуса Христа. Но это удел избранных.

Святитель Епифаний Кипрский в кратком своем поучении пишет о посте следующее. Немощным и не привыкшим к постному подвигу можно поститься (кроме субботних и воскресных дней) даже до девятого часа, что по нашему исчислению означает до третьего пополудни. Ибо те, которые сим образом пребывают в посте, уподобляются пострадавшему за нас Христу, Который пребыл в страдании даже до девятого часа дня. В оный же час Он освободился от всех трудов Своих и страданий смертию.

Вторая принадлежность поста определяется количеством употребляемой пищи.

Известно что пребывающему в посте следует употреблять пищи столько, сколько требуется ее для укрепления изнемогающей плоти и восстановления сил подвизающегося, а не для пресыщения. Но и это должно сообразовываться с трудами и служением подвизающегося, так как потребности трудящихся и нетрудящихся бывают различны, да и сами силы у разных людей неодинаковы: некоторые от природы имеют большую крепость, другие же слабы. Посему и Святая Церковь не определила для всех одинаковой непреложной меры при употреблении постной пищи.

Третья принадлежность поста состоит в качестве пищи.

Какую же пищу должен употреблять постящийся: мясную ли или рыбную, должен ли он есть только овощи или и фрукты? Как надо относиться к животной пище, т.е. сыру, коровьему маслу, молоку и яйцам? Вот в отношении к этим различным снедям и бывают у нас с противниками веры большие разногласия и прения.

Некоторые из них совершенно отвергают пост, другие, хотя и принимают оный, но не в полной мере. Они согласны соблюдать в посте время и количество, а качество отвергают. Есть и такие из неправомыслящих, которые определяют для себя время употребления пищи, вкушая ее не рано, но поздно, назначают и количество, чтобы есть умеренно, а не с пресыщением, совершенно отвергая качество, и считают даже ересью воздержание от мясной пищи, сыра, масла, молока, яиц и прочего. Так-то мудрствуют те, им же бог чрево... и кончина погибель (Флп. 3, 19).

Наша же Православная Церковь свято хранит правила поста, касающиеся всех трех его составных: времени, количества и качества, И не только заповедует

всячески соблюдать время и количество, но большую важность придает и качеству поста, как это мы ясно увидим впоследствии. Но прежде, нежели мы о сем будем рассуждать, рассмотрим сначала основание поста вообще, потом объясним, в частности, и самый пост, т.е. его силу и значение.

Поскольку здесь нам предстоит рассмотреть многие вопросы, смысл коих невозможно разрешить одним ответом, то для этой цели мы выделим три раздела.

В первом разделе покажем, что пост вообще ведет начало от Закона Божия и утверждается в Священном Писании.

Во втором разделе покажем, что Церковь Христова имеет власть устанавливать законы о постах.

В третьем разделе поместим четыре установления: первое установление - о посте Святой Четыредесятницы; второе - о всех четырех постах, соблюдаемых в продолжении каждого года; третье - о качестве постной пищи; четвертое - о посте в среду и пятницу.

Чувственный человек ничему не противится с такой силой, как святому посту. Посещать богослужения, приступать к исповеди - на все это соглашаются даже чувственные люди, но возложить на себя иго поста - это кажется для многих христиан слишком тяжелым и даже опасным.

Как же без поста ты думаешь быть истинным христианином, если не выполняешь распоряжений Матери-Церкви? Непостящийся произвольно отделяет себя от всего сонма постящихся православных чад Церкви. Вам жаль своего слабого сложения? Сжальтесь же над ним действительно и дайте покой своему чреву.

Свт. Иннокентий Херсонский.

РАЗДЕЛ 1

О ПОСТЕ ВООБЩЕ, ЕГО НАЧАЛЕ И УСТАНОВЛЕНИИ

1. Установление поста в Ветхом и Новом Заветах

Первое, о чем следует напомнить, говоря о посте,- что установление его восходит к ветхозаветным временам.

Заповедь, касающаяся поста, была дана Господом первым людям еще в раю. Вот что читаем мы в Книге Бытия: И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2,16-17).

У пророка Иоиля о посте сказано: Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не ризы ваши. И еще: Вострубите трубою в Сионе, освятите пост, проповедайте исцеление (Иоил. 2,12-13,15).

В Книге Товита пишется: Доброе дело - молитва с постом и милостынею и справедливостью... лучше,.. нежели собирать золото, ибо милостыня от смерти избавляет, и очищает всякий грех (Тов. 12, 8-9).

Второе напоминание: в Новом Завете Господь неоднократно говорит с учениками о воздержании, открывая им многое о тайне поста.

Так, в Евангелии от Матфея Господь говорит: Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое (Мф. 6, 16-17). Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся^ И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними Жених? Но придут дни, когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься (Мф. 9, 14- 15; см.: Мк. 2, 18; Лк. 5, 35). Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21; см.: Мк. 9, 29). Особенно важной представляется тайна, открытая здесь Господом ученикам: что именно благодатью поста изгоняется сила бесовская.

Проясним это место Священного Писания: каждый человек должен всячески прогонять от себя силу бесовскую, этому научает нас и самое естество. Но ничем сила бесовская не может быть прогнана, как только молитвою и постом. Следовательно, всякий обязан молиться и поститься.

Апостолы постоянно обращались к первым христианам, напоминая о важности поста. В Послании к Римлянам сказано: Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти. И еще: Попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13,13-14).

Апостол Павел во многих своих посланиях часто говорит о необходимости поста: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве (1 Кор. 7,5). Во всем яв-

ляем себя, как служители Божий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах (2 Кор. 6, 4). В труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте (2 Кор. II, 27). Не упивайтесь вином, от которого бывает распутство (Еф. 5, 18). Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться (1 Фее. 5, 6). Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание (Кол. 3, 5).

В Первом послании апостола Петра о том же предмете говорится следующее: Посему, возлюбленные, препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа (1 Пет. 1, 13). И еще: Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкаюш,ий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5,8).

Вникнем в слова Господа, призывающие нас к шествию тесным путем: Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ве-ДУЩие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7, 13; см.: Лк. 13, 24). Но какие это узкие врата и тесный путь? Тот ли, который научает соблюдать строгие посты, или тот, который позволяет делать всякое угождение чреву своему, как богу, и нарушает и разоряет святые посты? Далее увидим, что пост, установленный Православной Церковью, и ведет нас этим тесным путем и помогает достигнуть узких врат.

2. Как постились ветхозаветные праведники

Представляется необходимым для понимания важности поста рассмотреть, сколь часто в Ветхом Завете рассказывается о святых праведных людях, которые все важные моменты своей жизни предваряли постами.

Моисей вступил в средину облака и взошел на гору: и был Моисей на горе сорок дней и сорок ночей (Исх. 24,18). И пробыл там Моисей пред Господом сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил (Исх. 34,28).

И взошли все сыны Израилевы и весь народ, и пришли в дом Божий (Вефиль): и плакали там пред Господом, и постились в тот день даже до вечера (Суд. 20,26).

И собрались в Массифу, и черпали воду и проливали пред Господом на землю: и постились в тот день, и говорили: согрешили мы пред Господом (1 Цар. 7,6).

И взяли кости их (Саула и сынов его), и погребли их под дубом в Иависе, и постились семь дней (1 Цар. 31,13).

Клялся Давид говоря: то и то да сотворит со мною Бог, если я до захождения солнца вкушу хлеба или чего-нибудь (2 Цар. 3, 35).

И молился Давид Богу о младенце, и постился Давид, и, уединившись, провел ночь, лежа на земле (2 Цар. 12,16).

Пророк Илия, идя к горе Божией Хорив, постился сорок дней и сорок нощей (см.: 3 Цар. 19,8).

И убоялся Иосафат, и обратил лице свое взыскать Господа, и объявил пост во всей Иудее (2 Пар. 20, 3).

И объявил я там пост юношам пред Господом Богом нашим, чтоб испросить от Бога благополучного пути нам и спутникам нашим и детям нашим, и скоту (2 Е.ЗД. 8, 49).

Как услышал я эти слова, сел, и плакал, и печален был много дней, и постился и молился пред липком Бога Небесного (Неем. 1,4).

И с великим усердием возопили к Богу все мужи Израиля, и смирили души свои в посте и молитвах... И Господь услышал голос их, и призрел на скорбь их: во всей Иудее и Иерусалиме народ много дней постился пред святилищем Господа Вседержителя (Иудифь 4, 9-13). Иудифь возложила на чресла свои вретище... Она постилась все дни вдовства своего (Иудифь 8,5-6).

Есфирь заповедала иудеям: Поститесь ради меня, и не ешьте и не пейте три дня, ни днем, ни ночью. И я со служанками моими буду также поститься (Есф. 4,16).

Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище, и смирях постом душу мою (Пс. 34, 13).

Колена моя изнемогоста от поста, и плоть моя изменися елеа ради (Пс. 108,24). В пятый год Иоакима... царя Иудейского, в девятом месяце объявили пост пред лицом Господа всему народу в Иерусалиме, и всему народу, пришедшему из городов Иудейских (Иер. 36, 9). В эти дни я. Даниил, был в сетовании три седмицы дней. Вкусного хлеба я не ел, мясо и вино не входило во уста мои (Дан. 10,2-3).

И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища от большого из них до малого (Иона 3,5).

Это великое множество примеров показывает, что пост предварял все великие и страшные события в жизни ветхозаветных праведников, тем более мы, просвещенные благодатью крещения, должны подражать их добродетелям.

Не об этом ли говорит и апостол Павел: Это были образы для нас (1 Кор. 10, 6). И еще: Все это происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков (1 Кор. 10, II).

И Сам Господь приводит ниневитян в пример всем кающимся в следующих словах: Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они по' каялись (пребывая в посте) от проповеди Иониной; и вот здесь больше Ионы (Мф. 12,41; см.: Лк. II, 32). Но вы скажете: Христос освободил нас от ига ветхозаконного, что и слова апостола Павла подтверждают: Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной (Гал. 4, 31). И далее пишет: Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал. 5, 1).

Ответствую и вам следующими словами апостола Павла: Если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа (Гал. 5, 2). Из сих слов ясно обнаруживается, от какого ига Христос освободил нас: здесь имеется ввиду иго ветхозаветных жертв, например, обрезание, которое было видимым знаком и символом завета, заключенного между Богом и Авраамом. Мы уже более не обрезываемся, не приносим в жертву овец, тельцов, волов, козлов, птиц и других животных. Но не освободил нас Христос от того ветхозаконного ига, которое относится к богопознанию и благим установлениям. Иначе мы будем свободны от самого Закона, который дан Богом на скрижалях.

3. Примеры поста, взятые из Нового Завета и святых отцов

Спаситель наш Господь Иисус Христос постился сорок дней и сорок ночей, сказав искусителю: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4, 4; см.: Мк. 1, 13; Лк. 4,4).

Пророк Божий и Предтеча Иоанн, о котором Сам Господь свидетельствует, что он, больший из рожденных женами, был великим постником. Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед (Мф. 3, 4). Вот что еще говорит о нем Христос: Пришел Иоанн, ни ест, ни пьет (Мф. 11, 18). Господь называет его Пророком и больше Пророка, паче же Ангелом, присовокупляя сии слова: Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя (Мф. II, 9-II). Житие Иоанна Предтечи в пустыне воистину было равноангельным, посему одно из его духовных имен - Ангел пустыни.

Не столь много известно нам об Анне пророчице, которая с великим упованием ожидала Господа. Однако эта праведница имеет свой день, празднуемый Новозаветной Церковью. Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова... вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь (Лк. 2, 36-37).

Есть свидетельство в Евангелии и о подвиге апостолов, вышедших на проповедь Христову: Когда они служили Господу и постились. Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их (Деян. 13, 2-3). Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали (Деян. 14, 23).

Апостол Павел в начале обращения своего три дня не ел и не пил (Деян. 9,9). Тот же апостол часто упоминает в своих посланиях об алчбе, жажде и постах.

Чудным образом был призван Господом сотник Корнилий, жизнь которого оказалась угодной Богу: Корнилий сказал: четвертого дня я постился до теперешнего часа, и в девятом часу молился в своем доме, и вот, стал предо мною муж в светлой одежде (Деян. 10,30).

Апостол Павел пишет апостолу Тимофею: Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим. 5, 23). Из этих слов всякий может уразуметь, сколь много постился апостол Тимофей: он, по-видимому, отнюдь не пил вина, разве только по совету или по повелению учителя своего, апостола Павла.

Сам Христос предвозвестил будущий пост апостолов, когда, отвечая на упреки фарисеев, сказал: Придут дни, когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься (Мф. 9,15). Но вы, неверно истолковав это место, можете сказать, что отъятие Жениха Христа означает смерть Христову. Следовательно, апостолы постились только по смерти Христовой, а в прочее время не постились. На это возражение мы отвечаем: отнятие Жениха Христа знаменует не только смерть Христову, но и Вознесение на небо. А что апостолы постились и по Вознесении Христовом, это ясно было показано выше в Деяниях апостольских.

Что смогут возразить на это противники поста? Апостолы постились, когда Жених Христос был от них взят, а как же нам не поститься, тоскуя по Жениху душ наших? От апостолов Жених Христос взят был только телесным образом, но благодатию Своею всегда был присущ им и после смерти и Своего Вознесения. А мы, будучи грехолюбивы, и грехами удаляя от себя благодать Божию, не только лишаемся Христа по телесному естеству, но и благодать Его теряем. Итак, если апостолы постились, тем более и нам должно поститься.

После века апостольского, начиная со времени царствования Константина Великого, бесчисленные постники просияли в Святой Церкви. Таковыми были преподобные великие отцы Павел Фивейский, Антоний Великий, Евфимий, Макарий, Савва, Онуфрий, Феодосии, Феоктист, Варсонофий, Паисий и неисчислимый сонм святых, коих число знает Тот, Кто исчитаяй множество звезд и всем им имена нарицаяй (Пс. 146, 4). Таковыми Ангелами земными была наполнена Ливия, Фиваида, Египет, Афон, Синай, гора Нитрийская и другие места, прославленные их жизнию. Читая патерики, минеи, прологи и жизнеописания святых, изложенные достоверными писателями, из коих многие причислены к лику святых, мы ныне удивляемся строгости их поста, который едва может перенести человеческое естество. Но по причине бесчисленного множества таковых примеров мы не будем здесь приводить их. Желающий удостовериться пусть прочтет произносимое в субботу сырной седмицы Похвальное слово святым отцам, в подвиге просиявшим, а также Слово преподобного Ефрема Сирина об отцах, постом показавших нам путь ко спасению.

4. О многоразличной пользе поста

Во-первых, польза, происходящая от святого поста, заключается в обуздании плоти и укрощении всякого ее беспорядочного движения. А это весьма благоугодно Богу, чтобы мы распинали плоть свою со страстями и похотями. О сем апостол Павел так говорит: Усмиряю и порабощаю тело мое (1 Кор. 9, 27). Усмирение как раз означает подвиги поста, как объясняет это место Священного Писания святитель Иоанн Златоуст.

Псалмопевец также воспевает пост, как сильное оружие против темной силы: Аэ же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище, и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится (Пс. 34,13). И в другом месте об обращении к посту в духовной брани говорит он же: Колена моя изнемогоста от поста, и плоть моя изменися елеа ради (Пс. 108,24).

Истинно величайшая польза происходит от святого поста, ибо он укрощает стремление плоти. Как всадник при необузданности коня невольно стремится туда, куда не хочет, и, будучи носим по стремнинам, легко впадает в дебри и в гибельную пропасть, так точно бывает с теми, которые имеют необузданную, неукрощенную плоть. Не будучи сдерживаемы от пути лукавого браздами разума и наставляемы на путь истинный, они всегда готовы на всякое беззаконие.

Пост имеет такую силу, что может обуздывать неукротимые страсти, погашать пламень зависти, раздражительности и гнева, истреблять величавую надменность, уничтожать мечтательные тщеславные помыслы, угашать огонь сладострастия, удерживать все чувства, как то: зрение, слух, осязание и обоняние. Кратко сказать: пост есть преславный убийца страстей, укротитель похотей, победитель и торжествующий истребитель всякого неистовства свирепствующей плоти.

Вторая польза, проистекающая от святого поста, состоит в том, что он окрыляет душу и соделывает ее способною к молитве и небесной мудрости.

Ранее уже было сказано о пророках ветхозаветных, что они приуготавливались постом и только затем с великим страхом приступали к беседе с Богом.

Так, Моисей, прежде нежели дерзнул приступить к Богу и принять от Него богоначертанные скрижали, приуготовил к сему душу свою постом (см.: Исх. 34). Так поступил и пророк Божий Илия: он постился сорок дней, прежде нежели удостоился видеть Бога на горе Хориве, в гласе хлада тонка (3 Цар. 19, 12). Так и пророк Божий Даниил приуготовился трехнедельным постом к ведению и разумению Божественных Откровений. Посему пост есть как бы некоторая лестница, возводящая ум на небо, пост есть как бы некоторые крылья, которые возносят душу к Богу, к богомыслию и горнему размышлению.

Третья польза от поста заключается в том, что чрез него мы совершаем служение Богу и соблюдением его воздаем Богу должную Ему почесть.

Ранее уже говорилось об Анне пророчице, которая в посте и молитвах служила Богу день и ночь. Сия благочестивая жена сохраняла пост не по установлению Закона, но по собственному своему произволению. Однако поскольку на это была воля Божия, таким постом, она истинно почитала Бога и Ему служила.

Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего (Рим. 12, 1). Так апостол Павел призывает всех христиан к укрощению плотских страстей, сила которых особенно сдерживается и ослабляется постом, и сие-то умерщвление плоти он называет словесным, разумным служением.

Четвертая польза, происходящая от поста, состоит в том, что он служит лишь малой данью Богу за грехи, совершенные нами, и умилостивляет Его праведный гнев.

Так, сыны Израилевы постом умилостивили Бога и приобрели торжественную победу (см.: 1 Цар. 7). Также и Ахав, царь Израильский, хотя и был зло-честив, убийца и хищник, потому что насильно присвоил себе виноградник Навуфея и самого Навуфея убил, однако чрез пост получил некоторое оставление грехов и отчасти укротил гнев Божий постом и умерщвлением плоти (см.: 3 Цар. 21). Таким же образом и ниневитяне поступили: они отвратили гнев Божий общим и строгим постом (см.: Иона 3). То же было во времена Есфири (см.: Есф. 4) и Иудифи (см.: Иудифь 4), при которых народ избавился от предстоящей смерти вследствие поста. К сему и пророк Иоиль призывает всех людей такими словами: И ныне говорит Господь Бог ваш: обратитесь ко Мне всем сердцем своим, в посте, и в плаче, и в рыдании, и раздирай" те сердца ваши, а не ризы ваши (Иоил. 2, 12-13).

Пятая польза от святого поста состоит в том, что он вменяется в добродетель и чрез него испрашиваются блага временные и вечные.

Так, Анна, жена Елканова, постом испросила себе у Бога сына Самуила (см.: 1 Цар. 1). Преподобный Амвросий Медиоланский, объясняя это место Священного Писания, говорит так: "Чрево воздержанное приобрело сына". Так, пророк Давид изнурял себя постом, чтобы испросить у Бога жизнь больному своему сыну (см.: 2 Цар. 12). Также и Сарра спасла жизнь свою от бесов оружием поста, и слова Христовы исполнились самим делом. Все святые прибегали к посту, как к сильнейшему прогонителю демонской силы. Вот слова о сем Самого Господа: Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9, 29).

Но особая польза от святого поста усматривается в том отношении, что он, пост, вменяется нам в заслугу и чрез него испрашиваются и ниспосылаются нам от Бога блага как временные, так и вечные. Эту истину можно ясно видеть из следующих слов Христовых: Ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лии,е твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим. Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 17-18). Чем же воздаст? Не иным чем, как только наградою. В сказанных словах Христос противополагает истинный пост посту лицемерному, фарисейскому: Ибо фарисеи во время поста принима" ют на себя мрачные лица, домогаясь, чтобы люди прославляли их. Посему-то Господь и говорит о них: Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою (Мф. 6,16), то есть похвалу от людей.

Пост истинный, нелицемерный, ожидает не сей награды, не славы человеческой, но надеется получить небесную награду, чтобы исполнились слова Христовы: И Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. Итак, если Христос обещает человеку за пост вознаграждение, то постящиеся могут постом заслужить и испросить себе от Бога блага как временные, так и вечные.

5. Похвала святому посту, приносимая отцами и учителями Церкви

Для душевной пользы и вместе с тем для назидания и утешения духовного, небесполезно нам обратить внимание на Беседу 57 вселенского учителя и святителя Иоанна Златоуста, который в толковании на Евангелие от Матфея так распростирает златое свое слово: "Смотри, какие блага происходят от сих двух добродетелей: ибо тот, кто молится как должно, и притом постится, немногого требует, а кто требует немногого, тот не будет сребролюбив, а кто не сребролюбив, тот любит подавать милостыню. Кто постится, тот становится легким и окрыляется, и с добрым духом молится, угашает злые похоти, умилостивляет Бога и смиряет надменный свой дух. Посему-то апостолы всегда почти постились.

Кто пост соединяет с молитвою, тот имеет два крыла, легчайшие самого ветра. Ибо таковый не дремлет, не говорит много, не зевает и не расслабевает в молитве, как то со многими бывает, но он быстрее огня и выше земли, потому-то таковый особенно является врагом и ратоборцем демонов, так как нет сильнее человека, искренно молящегося. Если жена могла преклонить жестокого начальника, который ни Бога не боялся, ни людей не стыдился, то тем более может преклонить Бога тот, кто непрестанно предстоит пред Ним, укрощая чрево и отвергая утехи.

Если слабо у тебя тело, чтобы поститься беспрестанно, то оно не слабо для молитвы и для пренебрежения удовольствиями чрева. Если ты не можешь поститься, то по крайней мере можешь не роскошествовать, а и это немаловажно и недалеко от лощения, и может укротить неистовство диавола. Ибо ничто так не любезно демону, как роскошь и пьянство - источник и мать всех зол. Сим-то диавол ввергнул некогда израильтян во идолопоклонство, сим-то возжег содомлян на беззаконные похоти. Ибо говорит Священное Писание, что беззаконие содомлян - в гордости, в сытости и в изобилии властолюбия (Иез. 16,49).

Это же самое и многих других погубило и предало геенне. Ибо какого зла не производит роскошь? Она делает людей свиньями и хуже свиней. Свинья валяется в грязи и питается калом, а сластолюбивый человек приготовляет себе пищу еще более отвратительную, склоняясь на недозволенные связи и беззаконную любовь. Таковой нимало не отличается от бесноватого. Он также бесстыдствует и неистовствует. Бесноватого мы, по крайней мере, жалеем, от этого же отвращаемся и ненавидим. А почему? Потому что он произвольно неистовствует и обращает и рот свой, и глаза, и ноздри, и все вообще в проводники смрада и нечистоты. Если же заглянуть внутрь такого человека, то увидим, что душа в нем застыла и оцепенела, как бы среди зимы и мороза, и уже не можно подать никакой помощи ладье по причине чрезмерной непогоды.

Стыдно мне говорить, как много страждут от сластолюбия и мужчины, и женщины. Это я оставляю на их совести, которая точнее знает все. Что может быть отвратительнее женщины пьяной, качающейся туда и сюда? Чем немощнее сосуд, тем более жестоким бывает крушение. Свободной ли будет таковая жена или рабой,- бесчестие одинаково. Свободная бесчестит себя среди рабов, но и раба то же делает среди рабов; таким образом они обе делают то, что дары Божий хулятся несмысленными. Я слышу, что когда встречаются такие случаи, говорят: "Когда бы не было вина!" О, глупость! О, безумие! Другие грешат, а мы порицаем дар Божий. Что за сумасбродство? Ужели вино, о, человек, причиною такого зла? Нет, не вино, а невоздержание тех, которые злоупотребляют вином. Итак, лучше скажи: "О, если бы не было пьянства! О, если бы не было роскоши!" А если скажем, что лучше бы не было вина, то можем и далее сказать: о, если бы не было железа, потому что есть человекоубийцы; хорошо, если бы не было ночи, потому что есть воры; лучше, если бы не было света, потому что есть клеветники; лучше было бы, если бы не было жен, потому что есть блудницы. Таким образом, ты все наконец захочешь истребить.

Но ты не рассуждай так, ибо это сатанинский дух. Не презирай вино, но презирай пьянство. Когда пьяный придет в чувство, опиши ему все его безобразие и скажи ему: вино дано для увеселения, а не для того, чтобы безобразить себя; дано для того, чтобы быть веселым, а не для того, чтобы быть посмешищем; дано для подкрепления здравия, а не для расстройства; для уврачевания немощей телесных, а не для ослабления духа. Бог почтил тебя сим даром, для чего же ты неумеренным употреблением сего дара бесчестишь себя? Послушай, что говорит апостол Павел: Употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим. 5,23). Если и святой, страдавший от болезни и частых недугов, не употреблял вина, доколе не повелел ему учитель, какого же мы достойны будем осуждения, когда мы, здоровые, упиваемся? Ему сказано: Употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим. 5, 23), а каждому из нас, упивающемуся, апостол скажет: употребляй меньше вина, потому что от пьянства рождается блудодеяние. Так послушайтесь слов апостола, воздерживайтесь потому, что вино возбуждает гнусные похоти.

Вино дано для веселья, ибо сказано: И вино веселит сердце человека (Пс. 103, 15), а вы порочите это доброе его свойство. Ибо что за радость быть не в себе, мучиться множеством болезней, видеть все кружащимся и все во мраке, подобно находящимся в горячке, иметь нужду в том, чтобы кто-нибудь намазал им голову елеем. Пьянствующие хуже бессловесных, ибо скоты не требуют ничего более того, что нужно, а сии становятся бессмысленнее оных, преступая границы умеренности.

И, действительно, не гораздо ли лучше таковых людей осел? Не гораздо ли лучше пес? Каждое из сих животных и все прочие вообще, едят ли они, пьют ли, знают предел довольства и не простираются далее нужды. И хотя бы тысячи людей принуждали их, никогда не дадут себе дойти до неумеренности. Итак, вы хуже бессловесных и в сем отношении. Вы и сами о себе думаете хуже, нежели о свиньях и ослах; это видно из того, что этих животных вы не заставляете есть сверх меры. Если спросят: "Почему же это так?", то ты скажешь: "Чтобы не нанести им вреда", а относительно себя ты так предусмотрительно не поступаешь. Итак, ты думаешь о себе хуже, нежели о скотах, и, всегда обуреваемый, нерадишь о себе. И не только в тот день, когда ты пьян, страдаешь от пьянства, но и после оного дня.

Подобно тому, как по прошествии горячки остаются еще следы пагубного влияния оной, так и у тебя по прошествии хмеля и в душе, и в теле свирепствует буря. Бедное тело лежит расслабленое, как корабль, разбитый бурею, а еще беднее душа, ибо и в расслабленном теле воздымает бурю и возжигает похоть. Когда же, по-видимости, она приходит в здравый смысл, тогда-то особенно безумствует, воображая вино, бутылки, стаканы и чаши. Как по укрощении волнения на море остаются следы разрушительного действия бури, так и здесь. Как там - товары, так и здесь почти все доброе выбрасывается. Целомудрие ли стяжал кто-либо, стыдливость ли, кротость ли, смирение ли - все сие пьянство повергает в море нечестия. А что еще после сего делает пьянство, того нельзя ни с чем сравнить. Ибо там после разгрузки корабль делается легче, а здесь наступает только отягощение, потому что вместо оного богатства нагружается песком, соленою водою и всяким непригодным, отчего корабль с пловцами и с кормчим тотчас погибает. Итак, дабы не потерпеть нам того же, устранимся от этой бури.

Нельзя пьянице увидеть Царствия Небесного. Не обманывайтесь,- говорит апостол,- ни блудники... ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6, 9-10). Что говорить о Царствии Небесном?! Пьяный не видит и настоящих предметов, ибо пьянство дни превращает в ночи, свет во тьму; пьяный, смотря во все глаза, не видит и того, что у него под ногами. И не это только зло рождается от пьянства. Пьяницы подвергаются и другой жесточайшей казни: безумному унынию, неистовству, расслаблению, насмешкам и поношениям. Какого же помилования ждать тем, кои убивают себя такими бедствиями? Совершенно никакого. Итак, потщимся избегнуть сего недуга, чтобы получить нам настоящие и будущие блага благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава во веки. Аминь".

Вот еще какими словами призывает нас к посту вселенский учитель Иоанн Златоуст в Беседе 55 на Евангелие от Матфея и в Беседе 1 на Книгу Бытия: "Не давай телу жить ныне, дабы оно жило тогда. Пусть оно умрет, дабы не умирать. Доколе пребывает живым, дотоле не живет, а когда умрет, будет жить. То же будет и при общем воскресении: тело должно сперва умереть и быть погребено, а потом стать бессмертным. То же было и с Господним Телом: и оно было распято и погребено, а потом воскресло. Будем поступать и мы так же. Будем непрестанно умерщвлять тело в делах его. Говорю же сие не о сущности тела, совершенно не о том, а о наклонностях к порочным делам". "Постись, потому что согрешил; постись, чтобы не грешить; постись, чтобы воспринять благодатные дары; постись, чтобы не погубить приобретенного". "Господь наш, как чадолюбивый и общий Отец всех нас, из любви к нам, детям Своим, изобрел для нас такое врачевство, которое заключается в посте".

Так и святитель Афанасий Великий восхваляет пост в книге "О девстве": "Видишь ли, что делает пост? Врачует болезни, иссушает мокроту, прогоняет демонов, истребляет лукавые помыслы, соделывает сердце чистым". "Если кого сильно тревожит (борет) нечистый дух, то пусть знает то врачевство, которое находится в словах Господа: Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9,29)".

Святитель Василий Великий в Слове 1 о посте так рассуждает о нем: "Чрез пост мы можем избавиться от будущих зол и насладиться настоящими благами". "Чрез грех мы подверглись болезням, но можем опять усвоить врачевство чрез покаяние, которое без поста неплодотворно, а соединенное с постом бывает для Бога приятно". "Когда бывает запрещено употребление некоторых снедей и вследствие сего сохраняется заповедь, тогда первоначальный грех истребляется, дабы человек мог принести покаяние Богу в том, чем прогневал Его. И как едение погубило человека, так неедение пусть охраняет его".

Святитель Кирилл Иерусалимский в Слове 3, огласительном, пишет о посте: "Змея, вползая в узкую скважину, освобождается от старой кожи и, в тесноте совлекаясь ветхости, юнеет потом телом. Так и ты входи узкими и тесными дверьми и, утеснив себя постом, изнуждай (уменьшай) погибель свою (Притч. 16,26) и отлагай ветхого человека с делами его".

Святитель Амвросий Медиоланский, объясняя 118 псалом, так рассуждает о посте: "Если заповедан пост, то смотри, не презирай его. И хотя бы голод понуждал тебя ежедневно к тому, чтобы уклониться от поста, побеждаясь невоздержанием, но ты лучше приготовляй себя к небесному наслаждению".

Священномученик Киприан Карфагенский в Слове о падших взывает к согрешившим: "Постараемся утишить гнев Его (Божий) постом, слезами и плачем, как Сам Он нам заповедует". "Пророк Даниил, желая угодить Богу, утеснял себя постом, облекался во вретище и посыпал свою голову пеплом".

Святитель Епифаний Кипрский в кратких поучениях, содержащихся в конце его сочинений, так богословствует о посте: "Мы постимся не для того, чтобы оказать какое-либо благодеяние пострадавшему за нас Господу, но для того, чтобы усвоить (исповедать) для спасения своего страдание Господне, которое Он благоизволил претерпеть за нас. Таким образом, пост наш будет для Бога благоприятен".

Так просияли постом светильники и столпы Церкви, и нам показав тот же путь ко спасению.

"Освятите пост! Но разве пост сам по себе не свят? Он может не быть святым из-за нашей нечистоты. Посмотрите на постящихся: один презирает всех, кто не постится. Другой в жару ревности не по разуму постится до того, что становится неспособным к труду. Третий постится телом, но не думает о пощении духовном.

Пост должен быть понят только как средство к ослаблению плотских страстей. Гордятся ли больные множеством употребляемых ими лекарств? И как употребляются лекарства? - Постепенно. Святые подвижники постились долгое время, постепенно приучая себя к посту.

Какие занятия приличны посту? - Молитва, исследование своей жизни и совести; размышления о жизни, учении, страданиях и смерти за нас Спасителя; примирение с ближними, чтение Слова Божия и душеспасительных книг, беседы с благочестивыми людьми. Надо иметь в виду главную цель поста; покаяние, исповедь и причащение Святых Тайн.

Для многих при пощении может открыться необходимость в совете опытных людей - духовников. Не пренебрегайте этим важным средством, потрудитесь найти для себя благоразумного руководителя."

Свт. Иннокентий Херсонский

РАЗДЕЛ II

СВЯТАЯ ЦЕРКОВЬ И ЗАКОНОПОЛОЖЕНИЯ О ПОСТЕ

Святая Православная Церковь имеет полномощную власть устанавливать законы о святых постах, применяясь к потребностям времени, и побуждать истинных христиан к соблюдению оных по совести.

1. Ветхозаветная Церковь и пост

Во Второзаконии Господь Бог повелевает слушать установления священников и левитов и всячески им повиноваться: И постарайся исполнить все, чему они научат тебя; по закону, которому научат они тебя, и по определению, какое они скажут тебе, поступи, и не уклоняйся ни на право, ни на лево от того, что они скажут тебе. А кто поступит так дерзко, что не послушает священника... да умерет человек тот (Втор. 17, 10-12).

Посему, если священники и старейшины иудейские имели власть устанавливать законы и если народ иудейский должен был повиноваться им, то не гораздо ли более облечены этой властию учители Церкви - люди святые, просиявшие равноангельскою жизнью; мы же призваны повиноваться их законам и установлениям. Иначе священный чин Моисеев (ветхозаветный) будет иметь более преимущества в сравнении со священным чином Христовым (новозаветным).

Сыновья Ионадава, сына Рихавля, заслуживают великую похвалу пред Богом за то, что послушались отца своего, который заповедал им никогда не пить вина. Посему они и говорили пророку Иеремии: Не пьем вина, потому что Ионадав, сын Рихава, отеу наш, заповедал нам, говоря: не пейте вина ни вы, ни сыны ваши во веки (Иер. 35,6). Такое послушание отцу не остается без награды, и за хранение поста сего Господь обещает дому Ионадава Свое предстательство: Не отнимется у Ионадава... муж, предстоящий пред лицом Моим во все дни (Иер. 35,19). Итак, если Ионадав мог заповедать своим сыновьям и внукам никогда не пить вина и если таковая заповедь отеческая и послушание сыновнее угодны были Богу, то почему же Святая Церковь, наша Матерь, не может заповедовать нам, детям своим, воздержаться, хотя бы на время, от некоторых снедей, ибо и заповедь Церкви, и послушание оной благоугодны Богу.

Для большего пояснения сказанного представим еще примеры.

Царь Саул заповедал пост сими словами: Проклят человек, который вкусит хлеба в тот день до вечера, доколе я не отомщу врагам моим, И никто из народа не вкусил хлеба (1 Цар. 14,24).

Иосафат, царь Иудейский, будучи поражен страхом, вознес усердную молитву к Богу и объявил пост по всей Иудее (2 Пар. 20, 3). Также и Ездра заповедал пост: И провозгласил я там пост у реки Агавы, чтобы смириться нам пред лицом Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя и для детей наших, и для всего имущества нашего (1 Езд. 8, 21).

Царь Ниневии, когда услышал слово о покаянии от пророка Ионы, то заповедал пост всему своему народу и таким образом избавились ниневитяне от грозившей им смерти (см.: Иона 3).

Вот примеры, из которых видно, что весьма многие облеченные властью лица заповедовали пост своим людям и люди повиновались им совершенно. Итак, если ветхозаветные цари и пророки могли заповедовать пост, то неужели Святая Церковь не имеет подобной и даже большей власти налагать пост на православных христиан по своему произволению и благоусмотрению? И если ветхозаветные люди слушались своих наставников, то тем более мы, просвещенные новой благодатью, обязаны повиноваться Святой Церкви и наставникам нашим, которые заповедуют нам пост.

2. Пост - послушание Матери-Церкви

Сам Иисус Христос повелевает иметь послушание Церкви. Если же не послушает их, скажи церкви: а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано и на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18,17-18).

Но что значат сии слова: что вы свяжете? Связывать - значит закон полагать. Ибо в Священном Писании сказано: Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их (Мф. 23,4). Здесь, говоря о бременах, Господь имеет в виду законы иудейские. Христос дал такое обещание апостолам и их преемникам: в какой мере они свяжут, т.е. какие законы они возложат на верующих, обязывая их совесть к исполнению этих законов, в такой силе будет связано и на Небе, т. е. все это останется твердым и неизменным на Небесах. Следовательно) заповедь и законоположение апостолов и их преемников есть заповедь Христа.

Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (Ин. 20,21). Христос Спаситель послан был от Отца, имея власть не только проповедовать слово и устанавливать Таинства, но и имея власть повеления, суда и законоположения. И эту-то власть Он и передал Своим апостолам и их преемникам.

Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. 10,16). Христос изрек сии слова апостолам и их преемникам: так объясняется это место в творениях священномученика Киприана Карфагенского (книга 4, письмо 9) и святителя Василия Великого (Правила монашеские, глава 23).

Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога: существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение (Рим. 13,1~2). И еще: И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести (Рим. 13,5). Сии слова апостола Павла относятся не только к мирским властям, но и к церковным. Ибо апостол говорит о всякой власти вообще: нет власти не от Бога, т.е. всякая власть от Бога. А что закон, данный нам властями, мы обязаны исполнять не из страха, а по любви к Богу, так это видно из последующих слов апостольских: Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. И еще: И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести (Рим. 13, 5). Чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости (1 Кор. 4, 21)?

Святитель Иоанн Златоуст, объясняя сии слова, под жезлом разумеет власть, наказывающую законопреступников и своим правым судом исправляющую развращенных людей. Ибо Христос, как Царь над Сионом, т.е. над Своею Церковью, имеет жезл железный, по словам Псалмопевца: Упасеши я жезлом железным (Пс. 2, 9). Железным он называется по причине своей твердости и невозможности сломаться или разбиться. И еще, в другом месте сей жезл называется жезл правости (Пс. 44,7). Это означает власть правосудную, справедливо наказывающую непослушных людей. Христос вручил сей жезл Своим апостолам и их преемникам для того, чтобы они во имя Его управляли Церковью и смиряли непокорных. Таким образом, учители Церкви разрешают некое мнимое противоречие, содержащееся в Евангелии. У евангелиста Матфея сказано: Не стяжите злата, ни сребра; ни сапог, ни жезла (Мф. 10, 9-10). Напротив, у евангелиста Марка написано: И заповедал им (Христос апостолам) ничего не брать в дорогу, кроме одного жезла (Мк. 6, 8). Но как же согласовать это мнимое противоречие евангелистов? Видимое разногласие само собой уничтожится следующим путем: евангелист Матфей говорит о жезле вещественном, а Марк - о жезле духовном, т.е. о власти апостольской, ради которой люди должны давать апостолам потребное для жизни. Как царю ради царского жезла (т.е. власти) даются дани, так и апостолам и всем их преемникам дается все необходимое для жизни ради их жезла церковного, или ради духовной их власти.

Поскольку начальники Церкви имеют жезл, т.е. власть, данную им от Христа для управления Церковью Его, то из сего следует, что они имеют и власть

устанавливать законы и жезлом своим смирять непокорных людей. И если они имеют власть законоположения, то кто дерзнет лишить их этой власти, когда речь идет об установлении святых постов в особое время, которое духовные власти найдут благопотребным по своему внимательному рассмотрению и благоизволению?

Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам (1 Кор. II, 2). Ибо вы знаете, какие мы дали вам заповеди от Господа Иисуса (1 Фее. 4, 2). Итак непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святого (1 Фее. 4, 8). Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его (2 Фее. 3, 14). Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет (Евр. 13,17). Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр. 13, 7).

Из сих свидетельств Священного Писания для всякого ясно, что Церковь Христова, т.е. Вселенские и Поместные Соборы, пастыри и учители, столпы и светила Церкви имеют полномощную власть устанавливать законы для исправления верных чад своих, побуждать их к соблюдению оных законов, вменяя им в грех их неисполнение, и всеми мерами исправлять непокорных. Всякий, кто непокорен им, является непокорным не человеку, но Богу, Который дал им Духа Святого, по слову апостольскому, или, лучше сказать, по слову Христову: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. 10, 16).

3. Святые Соборы о посте и трапезе

Отцы Апостольского Иерусалимского Собора написали для первенствующих христиан таковой устав: Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите (Деян. 15, 28-29).

Из сих слов видно, что апостолы сами устанавливали новые законы, например, относительно употребления в пищу мяса. Вот как рассуждает об этом святитель Иоанн Златоуст. Христос ничего не установил и не заповедал касательно удавленины и крови. Следовательно, апостолы и их преемники имеют власть устанавливать законы. А что сей апостольский закон обязывал тогда совесть православных христиан исполнять его, почитая нарушение оного закона грехом, это открывается из последующих слов:

1. Оный закон называется бременем (тяготою): Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более (Деян. 15, 28).

2. Закон сей называется необходимым законом.

3. Апостолы Павел и Сила, проходя по городам, побуждали первенствующих христиан соблюдать законы, установленные апостолами и пресвитерами (Деян. 16, 4). Шестьдесят третье апостольское правило тоже подтверждает запрет апостолов: "Если кто: епископ или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, будет есть мясо с кровью, в которой душа, или мясо растерзанного зверем животного, или мертвечину, да будет низвержен. Ибо сие и закон Моисеев запретил. Если же это соделает мирянин, да будет отлучен".

Богоносные отцы не только на Апостольском Соборе, но и на прочих Вселенских и Поместных Соборах одно запрещали под анафемою, а другое - новые законы - вновь устанавливали и обязывали правоверных к соблюдению этих законов иногда под страхом извержения или отлучения, а большею частью под анафемою.

Из сего видно, что Церковь Христова (т.е. Вселенские и Поместные Соборы и всё сословие пастырей и учителей церковных - преемников апостольских, православно и согласно исповедующих святую православную веру) имеет власть устанавливать законы. Посему отцы Церкви, будучи облечены тою же властию, данною им от Христа, с полным правом установили святые посты и обязали нас соблюдать их, испытывая совесть свою и уклоняясь от греха неисполнения их.

Наконец, присоединим к сему законопостановлению следующее. Начальники мирские, как то: цари, князья и правители - имеют власть устанавливать новые гражданские законы, которые подвластные им люди непреложно исполняют, а уклоняющиеся от законов бывают жестоко наказаны. Итак, если мирские начальники имеют таковую власть, то почему же начальники церковные: пастыри и учители Церкви, будучи преемниками апостольскими, не могут иметь такой власти? Если в государствах обязательно должны быть законы ради управления народом, чтобы люди проводили жизнь разумную и не предавались беспорядочно своим пожеланиям, то тем более существует потребность в законах церковных для духовного управления православным народом, чтобы он жил по духу, а не по плоти, и мог бы покорять свои страсти духу.

Ты скажешь: "Достаточно христианам закона евангельского для их исправления и управления ими". Но если бы это было так, то и подвластные своим мирским начальникам сказали бы: "Достаточно нам закона евангельского для нашего исправления; для чего еще налагают на нас бремя законов гражданских", на что получили бы они строгий ответ от стоящих у власти, и притом с вразумлением, что законы гражданские нисколько не противоречат закону евангельскому.

Закон евангельский изречен вообще для всех, посему он требует определения в частности. Например, закон евангельский повелевает приобщаться Тела и Крови Христовой, но не определяет, каким образом и когда. Для сей цели пастыри и учителя Церкви и определили, чтобы каждый причащался Святых Христовых Тайн хотя бы один раз в году перед Пасхой. В законе евангельском не сказано, как именно готовиться к причащению: надо ли употреблять пищу или причащаться натощак. В первенствующие времена причащались и после употреблении пищи, памятуя Тайную Вечерю Христову, на которой дано было ученикам причастие по употребления пищи. Но в последующее время начальники Церкви назначили время для сего совершенно другое. То же должно сказать и о Крещении. Закон евангельский повелевает креститься, но не определяет, каким образом и в какое время, в младенчестве ли или в совершенном возрасте. Для разрешения сего вопроса пастыри Церкви определили и образ Крещения и время для оного.

Из сего видно, что, кроме Божественных и гражданских законов, необходимы и законы церковные. Всякий же закон имеет силу, обязывающую нас к соблюдению его, вменяя нам в грех неисполнение этого закона, потому что грех есть не что иное, как преступление закона.

РАЗДЕЛ III

О ПОСТАХ, СОБЛЮДАЕМЫХ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Доселе мы говорили о посте вообще и видели, что он ведет начало от заповеди Божией и утверждается Священным Писанием; видели и то, что Церковь Христова имеет полномощную власть устанавливать законы и посты по своему благоизволению и усмотрению.

В этом разделе речь пойдет о постах, соблюдаемых в Православной Церкви в продолжение всего года, рассмотрение которых начнем с Великого поста.

1. Великий сорокадневный пост

Сорокадневный пост ведет начало от апостолов. В 69 своем правиле они ясно говорят об этом: "Если кто: епископ или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец - не постится во Святую Четыредесятницу или в среду, или в пятницу всего года, кроме препятствия от немощи телесной, да будет извержен; слабому телом дозволено по немощи вкушать немного масла и вина. Если же мирянин не постится, да будет отлучен".

а) Вселенские и Поместные Соборы об установлении Святой Четыредесятницы

Уже на Первом Вселенском Никейском Соборе богоносные отцы воспоминают о сорокадневном посте, в 5 правиле так говоря об этом: "Отлученные своими епископами не должны быть приемлемы другими. Впрочем, да будет исследуемо, не по малодушию ли, или распре, или по какому другому неудовольствию подпали они отлучению. Посему за благо признано, чтобы в каждой области дважды в год были Соборы: первый перед Святой Четыредесятницею, а другой около осеннего времени".

Здесь надо обратить внимание на то, что отцы Вселенского Собора только воспоминают о Великом посте, но не устанавливают его. Почему же? Потому, что прежде сего Собора Великий пост уже был установлен самими апостолами и твердо соблюдался всеми верными. Посему святые отцы только лишь воспоминают о Великом посте как о предмете всем известном.

Шестой Вселенский Собор подобным же образом воспоминает о Великом посте, в 29 правиле так говоря о нем: "Некоторые из отцов в день Божественной Вечери приносили Бескровную Жертву после употребления пищи". Шестой Вселенский Собор нашел неприемлемым и несообразным ни во Святую Четыредесятницу, ни в четверг последней седмицы оставлять пост и тем умалять великое значение Святой Четыре десятницы.

Тот же Шестой Вселенский Собор в 52 правиле так рассуждает: "Во все дни поста Святой Четыредесятницы, кроме субботы и воскресения и святого дня Благовещения, святая Литургия да бывает не иная, как Преждеосвященных Даров".

И еще, тот же Собор в 56 правиле говорит: "Армяне в субботы и воскресные дни Святой Четыредесятницы едят сыр и яйца; Собор же сей повелевает от таковых снедей удаляться. Если же кто не будет сего соблюдать, то клирики да будут извержены, а миряне будут отлучены".

Первый Поместный Гангрский Собор в 19 правиле, говоря о посте, предостерегает: "Если кто из подвижников без нужды телесной возносится и разрешает посты, преданные к общему соблюдению и хранимые Церковью, пребывая притом в полном разуме, да будет под клятвою".

На этот же предмет есть ясные указания и в правилах Поместного Лаодикийского Собора (см.: правила 45, 49, 50 и 52).

Все сии святые Соборы говорят о Великом посте как об уже известном и принятом установлении апостольском, которое необходимо твердо хранить и исполнять.

б) Свидетельства Святых Отцов об установлении Святой Четыредесятницы

Священномученик Игнатий Богоносец, почти современник апостолов, в послании своем к Филиппийцам так говорит о важности Великого поста: "Во всю Четыредесятницу должно поститься правоверующим, потому что она (Святая Четыредесятница) содержит чин и устав общества Господня".

Святитель Василий Великий в Слове 1-ом о посте рассуждает о том же: "Глава всех нас Господь наш, когда вооружил постом плоть, ради нас воспринятую, то победил самого диавола. Постился же Господь для того, чтобы научить и нас вооружаться постом во время подвига в искушениях".

Святитель Григорий Назианзин в Слове о Святом Крещении замечает о посте: "Христос постился прежде искушения, мы постимся прежде Пасхи. Пост один и тот же, но немало различия в том и другом времени. Христос во все сорок дней воздерживался от пищи как Бог, но мы, по немощи своей, придерживаемся меры в посте".

Святитель Иоанн Златоуст в Беседе 1 на Книгу Бытия поясняет: "Господь наш Иисус Христос пребыл в посте сорокадневном, а потом вышел на брань с диаволом, подавая нам всем образ (пример), чтобы и мы вооружались на врага постом".

Святитель Кирилл Иерусалимский в Слове 1, огласительном, наставляет: "Если ты имеешь душу, одетую в одежду любостяжания и алчности, то отринь вретище, отложи любодеяния и оденься в светлую одежду целомудрия. Я тебя убеждаю к сему: прежде нежели приидет Иисус, Жених душ наших, и увидит твою одежду, ты имеешь довольно времени, поскольку дано тебе сорок дней для покаяния". Вот еще слова святителя Кирилла Иерусалимского: "Всячески презирай блага мира сего. То, что ты оставляешь, ничтожно, гораздо более получишь от Господа; оставь настоящее, веруй будущему. Столько времени ты истратил в тщетной работе миру, неужели и во Святую Четыредесятницу ты не воздержишься ради спасения души своей? Упразднитеся и уразумейте, яко Аз семь Господь,- говорит Священное Писание (Иез. 36, 11)".

Святитель Амвросий Медиоланский, увещевая слушателей, чтобы они постились не только ради своего спасения, но и ради оглашенных, желавших креститься в праздник Пасхи, в Слове 57 так говорит: "Пророк Илия, совершив течение сорокадневного поста, соделался достойным погасить долговременную и ужасную сушу дождевою росою и утолить горящую жажду земли обилием небесных вод. Мы должны знать, что это совершено для назидания нашего, чтобы и мы, пребывая в посте, во время Святой Четыредесятницы, удостоились крестительных вод духовного дождя, чтобы этот дождь свыше сошел и на нашу землю, давно уже иссохшую, и оросил долговременную сушу не крещеных росою душеспасительной бани. Ибо тот, кто не орошается благодатию Крещения, сух и терпит зной и душегубительное жжение". И еще он же в Слове 34 говорит: "Господь Сам освятил для нас Четыредесятницу постом" (о том же можно прочитать и в Слове 37).

Авва Дорофей, наставник многих святых, в Поучении 15 богомудрствует о святых постах таким образом: "В законе написано, что Бог повелел сынам Израилевым каждый год давать десятину из всего, что они приобретали, и, делая так, они были благословляемы во всех делах своих (см.: Исх. 23; Лев. 27; Чис, 18; Втор. 12, 14, 26 и 28). Зная сие, святые апостолы установили и передали нам в помощь как благодеяние душам нашим еще нечто большее и важнейшее: чтобы мы отделяли десятину от самых дней жизни нашей и посвящали ее Богу, дабы получать нам благословение на все дела наши и каждый год очищаться от грехов, содеянных нами в течение целого года. Рассудив так, они освятили нам из трехсот шестидесяти пяти дней года сии семь недель Святой Четыредесятницы".

Таким образом, апостолы отделили эти семь недель, к которым со временем отцы сочли за должное прибавить еще одну неделю, во-первых, для того, чтобы желающие вступить в подвиг поста в течение сей седели приучались и как бы приуготовлялись к оному, а во-вторых, для того, чтобы почтить сорокадневный пост, которым постился Господь наш Иисус Христос. Отняв от восьми недель субботы и воскресенья, и получаем сорок дней. При этом пост святой Великой

Субботы было принято почитать особенным, потому что она есть священнейшая и единственная постная из всех суббот года. Семь же недель без суббот и воскресных дней составляют тридцать пять дней, приложив к которым пост святой Великой Субботы и половину Светлой и светоносной Пасхальной ночи, и получаем тридцать шесть с половиною дней, что и составляет во всей точности десятую часть трехсот шестидесяти пяти дней года. Ибо десятая доля трехсот дней есть тридцать, десятая доля шестидесяти есть шесть, а десятую долю пяти составляет половина (Светлого) дня.

Вот те тридцать шесть с половиною дней, так сказать, десятина всего года, которую и освятили нам апостолы для покаяния и очищения от грехов, содеянных в течение всего года.

Итак, блажен, братия, тот, кто хорошо и как должно сохраняет себя в сии святые дни. Ибо, хотя и случится кому, как человеку, согрешить по немощи или по нерадению своему, то Бог дает тому сии святые дни для того, чтобы он мог со вниманием и смиренномудрием позаботиться о себе и покаяться для очищения от грехов, которые соделал в продолжение всего года. Тогда душа его освободится от тяготы и, таким образом очистившись, он достигнет святого дня Воскресения и неосужденно причастится Святых Христовых Тайн, соделавшись чрез покаяние в сей святой пост новым человеком. Таковой в радости и веселии духовном, при помощи Божией, будет праздновать всю Святую Пятидесятницу, ибо Пятидесятница, как говорят отцы, есть покой и воскресение души; в ознаменование сего покоя мы во всю Святую Пятидесятницу не преклоняем колен.

Итак, повторим уже сказанное, что каждый, желающий в сии дни очиститься от грехов своих, соделанных им в течение целого года, прежде всего должен удерживаться от разнообразных снедей, ибо неумеренность в пище, как говорят отцы, рождает для человека всякое зло. Потом он должен также остерегаться того, чтобы не нарушать поста без великой нужды, чтобы не искать вкусной пищи и чтобы не отягощать себя множеством пищи или пития, избегая чревоугодия. Есть два вида чревоугодия. Первый вид - когда человек ищет приятности в пище и не всегда хочет есть много, но желает вкусного; тут и случается, что таковой, когда вкушает снедь, которая ему нравится, до того побеждается ее приятным вкусом, что удерживает эту снедь во рту, долго жует ее и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить ее. Этот вид чревоугодия называется лемаргия, что в переводе с греческого означает гортанобесие. Второй вид, когда человека борет многоядение, и он не желает хороших снедей и не заботится о вкусе их: хороши ли они или нет, но хочет только есть и не разбирает, каковы они, заботится только о том, чтобы наполнить свое чрево. Этот вид чревоугодия называется гастримаргия, что в переводе с греческого означает чревобесие.

Итак, кто желает очиститься от грехов своих, тот должен с большим вниманием остерегаться и избегать этих видов чревоугодия, ибо ими удовлетворяется не потребность тела, но страсть, и если кто предается им, то это вменяется ему в грех. Например, в законном браке и блудодеянии действие бывает одно, но цели совершенно разные, ибо один совокупляется для рождения детей, а другой - для удовлетворения своего сластолюбия.

То же можно найти и в отношении пищи: вкушать по потребности и есть для услаждения вкуса - одинаковое действие, а грех заключается в намерении.

Есть по потребности - значит, когда кто-нибудь определит себе, сколько принимать пищи в день, и если видит, что это определенное им количество пищи отяготило его и нужно оное несколько уменьшить, то он и уменьшает его. Если же оно не только не отяготило его, но и недостаточно для тела, так что надобно прибавить немного, то он и прибавляет несколько. И таким образом, хорошо по опыту определив потребность, он следует ей потом в определенной мере и вкушает пищу не для услаждения вкуса, но желая поддержать свои телесные силы. Однако и то немногое, что употребляется в пищу кем-либо, должно приниматься с молитвою и с мысленным осуждением себя как недостойного никакой пищи и утешения. Не должно также обращать внимания на то, что другие, по какой-либо встречающейся потребности или нужде, бывают успокоены, чтобы и самому не пожелать покоя, и вообще не должно думать, что успокоение (тела) безопасно для души. Сие сказали мы о воздержании чрева.

Но мы не только должны соблюдать свою меру в пище. Нужно удерживаться и от всякого другого греха, чтобы как постимся чревом, так поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, лжи, празднословия, уничижения, гнева - одним словом, от всякого греха, совершаемого языком. Также должно удерживаться и от того, чтобы не согрешить и глазами, т.е. не смотреть на суетные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и без страха. Также руки и ноги должно удерживать от всякого злого дела.

Постясь таким образом, как говорит святитель Василий Великий - постом благоприятным, удаляясь от всякого греха, совершаемого всеми нашими чувствами, мы достигнем святого дня Воскресения, сделавшись, как мы сказали, новыми, чистыми и достойными причащения Святых Христовых Тайн. Но прежде светлого дня Пасхи изыдем навстречу Господу нашему Иисусу Христу, грядущему пострадать, и с масличными и пальмовыми ветвями примем Его, сидящего на жребяти осли и входящего во святой град Иерусалим.

Отметим в заключение, что касательно Великого поста весьма много встречается у святых отцов бесед, которые мы не имеем возможности привести здесь по причине их обилия. Желающий пусть прочтет Слово святителя Василия Великого о посте, сказанное во вторник и в пятницу сырной седмицы. Слово преподобного Ефрема Сирина о воздержании и о невоздержании и его же Слово о посте. Так же и преподобный Кассиан Римлянин любомудрствует в различных местах своих книг. Все это написано с тою целью, дабы видели противники наши, кому они противоречат и кому последуют.

в) О причинах установления Святой Четыредесятницы

Первая причина установления Святой Четыредесятницы состоит в том, чтобы мы могли подражать, по силе нашей, Иисусу Христу, Который есть Глава наша. Пребывая в посте, мы подражаем Самому Господу, постившемуся нас ради сорок дней. И поскольку в это самое время мы воспоминаем невинно страждущего за нас Христа, то приличествует нам по мере сил наших сострадать возшедшему нас ради на Крест

Господу и распинать плоть нашу со страстями и похотями по примеру Того, Кто распялся за нас. Хотя Христос и не заповедал нам подражать Ему в сорокадневном посте, однако, не находя сей заповеди о посте в Его словах, мы видим ее в Его примере, о чем Он и говорит нам: Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам (Ин. 13,15). О том же свидетельствует и первоверховный апостол Петр: Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его (1 Пет. 2,21). И апостол Павел говорит: Подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас (Еф. 5,1- 2). И еще: Будьте подражателями мне, как я Христу (1 Кор. II, 1). С этими словами Священного Писания согласуются свидетельства святых отцов, которые мы изложили в предшествующем разделе.

Вторая причина установления Святой Четыредесятницы заключается в том, чтобы все христиане почитали этот пост и он являлся бы для них общим и всенародным прибежищем покаяния. Если и на всякий день покаяние необходимо, то еще более оно потребно в то время, когда воспоминаем Христа, страдавшего за наши грехи. Время покаяния будет для нас благоприятно, когда мы вступим на поприще поста по той же причине, по какой Иисус Христос вступил на подвиг страдания, и за что Христос умер, за то и мы должны умерщвлять и распинать плоть свою.

Третья причина состоит в том, чтобы каждый христианин святым постом предочистил и приуготовил себя к достойному вкушению Пасхи, т.е. к надлежащему приобщению Тела И Крови Христовых, лишение которых в те дни, когда Святая Церковь поет: "Христос - наша Пасха", будет делом не христианским.

Четвертая причина заключается в том, чтобы исполнились на нас слова Христовы: Когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься (Мф. 9, 15). Но что означает отнятие Жениха, как не страдание и смерть Христа? Когда по Вознесении Господнем отнят был Жених - Христос, лишение это не исполнило учеников Его такою скорбью, какая была при Его смерти. Посему исполнение вышеупомянутых слов Христовых особенно относится ко времени воспоминания о страданиях Господа и смерти Его.

Пятая причина состоит в том, что сорокадневный пост и есть та самая десятина, десятая часть года, которая приносится в жертву Богу, как о сем назидательно богомудрствуют святые отцы Церкви: святитель Василий Великий, авва Дорофей, преподобный Кассиан Римлянин, блаженный Симеон Фессалонитский и другие.

2. О четырех постах, совершаемых в течение года

Матерь наша. Святая Церковь Христова, установила для нас, чад своих, четыре поста, дабы мы неизменно соблюдали оные в продолжение каждого года. Вот основание сего.

Первое основание. У пророка Захарии мы находим: И было ко мне слово Господа Саваофа: так говорит Господь Саваоф: пост четвертого месяца, и пост пятого, и пост седьмого, и пост десятого соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством; только любите истину и мир (Зах. 8, 18-19).

Если ветхозаветные люди призывались Богом ежегодно соблюдать четырехкратный пост в продолжение четырех различных месяцев, то тем более сия добродетель приличествует нам, как людям, получившим совершенный Закон.

Но дабы никто не сказал, что апостол Павел в Послании к Галатам запрещает новообращенным христианам подражать иудеям, то надлежит знать, что в нашем христианском законе совершенно отсутствуют чиноотправления иудеев, как то: обрезание, жертвы от скотов и птиц, новомесячия, субботы и тому подобное. Апостол действительно запрещает употребление оных ветхозаветных обрядов. Посты же, милостыни, молитвы имеют совершенно другую цель и значение: они способствуют исправлению нравов, покаянию и благочестивой жизни. Притом наши четырехкратные посты, имея другие предписания, соблюдаются не одинаковым образом с иудеями и не в одно и то же время, и не с такою же целью, как у них. Однако христианам невозможно оставить все, что дано и заповедано было иудеям, ибо тогда придется отвергнуть и десять заповедей, которые даны были пророку Моисею Господом.

Второе основание. Церковь Христова имеет власть устанавливать законы о постах и о других необходимых благоучреждениях, а наша обязанность повиноваться ее законам, быть послушными чадами Церкви.

Основание третье. Каждый год содержит в себе четыре различные периода времени: весну, лето, осень и зиму. Вследствие сего Святая Церковь Христова, по различию оных четырех времен, благорассудила власьтаю, данною ей от Бога, установить различные четыре поста, чтобы мы чрез эти посты воздавали благодарность Богу, удостоившему нас пройти какую-то часть своего земного поприща, и чтобы на будущее время просили помощи от Бога для дальнейшего пути. Таким образом, во Святую Четыредесятницу мы благодарим Бога за то, что сподобил нас пройти зиму, вместе с тем просим Его, чтобы Он же благоволил нам пройти поприще весны благополучно и беспреткновенно.

В пост, называемый Петров, приносим благодарение Богу за то, что Он сохранил нам жизнь и дал силы совершить течение весны, молим Господа и о том, чтобы Он и летнее время устроил для нас благополучно.

В пост, называемый Успенским, благодарим Бога за то, что мы приблизились к концу лета, и просим Его, чтобы сподобил нас провести осень в мире и безмятежии.

В пост, называемый Филиппов, благодарим Бога за то, что Он удостоил нас совершить течение осени, продлив нашу жизнь, просим вместе с тем Его и о том, чтобы подал нам Свою милость провести зиму благополучно.

Такой круг времени, как знамение блаженной вечности, составляет как бы колесницу Божию, и те, которые соблюдают сии четырехкратные посты по уставу Святой Церкви, возносятся, подобно пророку Илии, как на колеснице Божией на Небо. А чтобы не нарушить сей устав Церкви, внимай Соборам, которые, подобно гласу грома в колеси, призывают христиан его неукоснительно соблюдать.

Четвертое основание. Все сии четырехкратные посты определены Православною Церковью с некоторым таинственным предзнаменованием.

Сорокадневный пост установлен как для того, чтобы мы подражали Иисусу Христу, постившемуся 40 дней, так и по другим причинам, о коих мы говорили выше.

Пост по окончании Пятидесятницы, называемый Петровым, установлен как для выражения чувств благодарности к Богу за ниспослание Утешителя, подобно тому, как апостолы, пребывая в посте, восприняли благодать Святого Духа, так и для того, дабы исполнились слова Христовы: Когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься (Мф. 9, 15). Ибо в Вознесении Господнем Жених Святой Церкви -Христос Спаситель и был взят от нас видимым образом. Наконец, пост этот установлен и с той целью, чтобы воздать должное почтение и благодарность апостолам, основателям Святой Церкви, просветителям всего мира и начальникам нашего спасения. Этот пост продолжается до праздника первоверховных апостолов Петра и Павла и праздника всех двенадцати апостолов, следующего на другой день.

Пост, который бывает в августе месяце, обыкновенно называется Успенским. Он установлен по причине двух знаменательнейших праздников: славного Преображения Христа Бога нашего и бессмертного Успения Пречистой Его Матери. Посредством сего поста мы чаем воспринять духовное преображение по образу Преображения Господня; чрез пост же надеемся достичь и будущего преображения при всеобщем воскресении мертвых, когда Господь уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его (Флп. 3, 21). Также весьма приличествует нам предварять постом и день Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, ибо Она, хотя и всегда пребывала в посте, однако особенно строго постилась тогда, когда получила извещение о близком Своем исходе из земной жизни в Небесную. Посему должно и сообразно почитать Матерь Божию постом, по мере сил наших подражая Ей, дабы и нам, молитвами Ее, при конце жизни нашей сподобиться успения не в смерть, но в Жизнь Вечную. Еще же и для того сей пост установлен, чтобы мы принесли достойное благодарение Божией благости за плоды земные и за всякое благое даяние, коими Бог, насыщающий все живое, обогащает и утешает нас.

Пост прежде Рождества Христова, обычно называемый Филипповым, потому что начинается со дня празднования памяти апостола Филиппа, установлен весьма законно и благопотребно как для того, чтобы достойным образом встретить Христа, хотящего придти в мир чрез Свое Рождество,- о том Святая Церковь поет: Христос с небес, срящите, т.е. встречайте Его духовным сретением с горящими светильниками добродетелей и лощении,- так и для того, чтобы предстать пред Ним непостыдным во Второе пришествие Его, когда восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1 Фее. 4, 17). Так богомудрствуют святые отцы, преподобные Савва Освященный и Иоанн Дамаскин, блаженный Симеон Фессалонитский и многие другие.

Церковь Христова, Матерь наша, наставляемая Богом по данной ей от Христа власти, все это установила премудро и неизменно. И если кто не будет слушать ее голоса, тому вменится таковое непослушание, как язычнику и мытарю, по неложному слову Христову.

3. О качестве пищи, необходимой для постящихся

Противники Святой Церкви говорят, что пост вообще состоит только в умеренном употреблении пищи.

Можно, возражают они, соблюсти пост, употребляя в пищу мясо, масло, сыр, молоко и яйца, особенно когда это будет употребляемо не с пресыщением, а с воздержанием. Из сего видно, что пост наших противников основывается на одном только количестве пищи, т.е. на умеренном ее употреблении, а не на качестве, не на воздержании от некоторых вкусных яств, подобных перечисленным выше. В отличие от них, противников, наша Православная Церковь всецело сохраняет все три состава поста: время, количество и качество. Время - чтобы не скоро употреблять пищу; количество - чтобы немного вкушать пищи; качество - чтобы не всякую снедь употреблять без разбора, особенно же воздерживаться от мяса, масла, сыра, молока и яиц.

В отношении качества, являющегося здесь предметом нашего рассмотрения. Святая Церковь установила следующее определение: тем, которые проводят пост благочестиво, по уставу Церкви, всячески должно соблюдать и качество, т.е. воздерживаться от некоторых снедей, не как от скверных, но как посту не приличных и запрещенных Церковью. К таковым, кроме перечисленных выше, относится иногда и рыба, смотря по различию и важности святых постов.

Касательно сего установления возражают противомыслящие, спрашивая нас: "На каком основании вы употребляете в пост одни снеди, а от других воздерживаетесь?" Ответим на эти возражения.

Во-первых, для чего Господь Бог повелел еще Адаму в раю вкушать от всякого древа, но запретил вкушение от древа познания добра и зла? Если бы Адам соблюл этот первый, заповеданный Богом пост, не имели бы мы сейчас потребности в нынешних наших постах! Для чего Господь Бог запретил народу израильскому употреблять в пищу квасной хлеб, а повелел есть пресный (опресноки): Семь дней квас да не явится в домах ваших: всяк кто будет есть квасное, душа та истреблена будет от сонма сынов Израилевых, пришлой, ли то, или природный житель той земли. Ничего квасного да не ешьте: во всех же домах ваших ешьте пресный хлеб (Исх. 12, 19-20). Это повеление сынам Израилевым тоже надо рассматривать как пост, предписанный Господом для спасения.

Во-вторых, прислушайтесь к тому, что пророк Даниил говорит о себе: В тыя дни аз Даниил бех рыдая, хлеба вожделенного не ядох, и мясо и вино не вниде во уста моя (Дан. 10,2). И три отрока, бывшие с пророком Даниилом в плену у царя Навуходоносора, лучше пожелали употреблять пищу от земных семян и пить простую воду, нежели питаться яствами (мясом и вином), приносимыми им с царского стола (см.: Дан. 1,12--13). Сии свидетельства заимствованы из Ветхого Завета, но гораздо более их можно отыскать в новозаветной истории Церкви.

В-третьих, внимайте тому, что говорит апостол Павел в Послании к Римлянам: .Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой притыкается, или соблазняется, или изнемогает (Рим. 14,21).

В Евангелии мы имеем ясные указания на то, что Сам Христос и апостолы употребляли в пищу рыбу, но решительно не видим, чтобы они вкушали мясную пищу. Никто не найдет в Евангелии указания на то, чтобы Христос, присутствуя на некоторых вечерях и обедах, например, на браке в Кане Галилейской или в доме Симона прокаженного, в доме Закхея или в доме Марфы и Марии, вкушал бы мясную пищу. Ибо Христос посещал во время Своей земной жизни вечери и обеды не ради мясоедения, но для того, чтобы вкушающим вещественные снеди предоставить за трапезой духовную пищу Божественного Своего учения (см.: Лк. II, 37-39). Если же Иисус Христос на этих трапезах и вкушал пищу, то Он, как образец и Учитель всяких добродетелей, мог воздерживаться и, без сомнения, воздерживался от употребления мяса и других вкусных снедей.

А что сказать о Пророке, Предтече и Крестителе Господнем Иоанне, вся жизнь которого слагалась из одного поста?

Что видим в жизни апостолов? Святитель Григорий Назианзин в Слове о любви к бедным пишет о первоверховном апостоле Петре, а христианский апологет св. Климент Александрийский в книге 2 "Педагог" свидетельствует о евангелисте Матфее, что оба они питались одними только семенами. Апостол Иаков всегда воздерживался от мяса и вина, как свидетельствует о сем историк Евсевий. Также и апостол Тимофей всегда воздерживался от вина, как это видно из Послания к нему апостола Павла: Впредь, говорит, пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов (1 Тим. 5, 23). От историка же Евсевия мы узнаём и о первенствующих христианах, живших близ Александрии и просвещенных светом евангельским, что они, по совету евангелиста Марка, только один раз вкушали пищу, вечером, а от мяса и вина всегда воздерживались.

Также и святитель Епифаний Кипрский пишет в книге "Против ересей" о том, что много было таких христиан, которые произвольно всегда воздерживались от мяса, а в Страстную седмицу, которая бывает пред Пасхою, вкушали одни только смоквы, и притом очень мало. И святитель Кирилл Иерусалимский в Слове 4, огласительном, из Катехизиса, свидетельствует о том, что у многих христиан было в обыкновении воздерживаться от мясной пищи.

О добровольном строгом посте, которого придерживались верные в первые века христианства, свидетельствуют и святители Василий Великий в Слове 1 о посте и Иоанн Златоуст в Беседе 6 на Книгу Бытия, блаженные Августин в книге 1 "О церковных обычаях" и Иероним Стридонский в книге 5 на Иовиниана, Феодорит Кирский и многие другие.

Если же вникнем в жизнеописания святых отцов - пустынножителей: преподобных Антония, Илариона, Макария и прочего бесчисленного сонма пустынников,- то сколь посрамлены должны быть противники поста, отворяющие чревоугодием себе пространные врата ко всякому беззаконию.

В-четвертых, если вы, отвергающие посты, спрашиваете нас, на чем мы основываемся, когда воздерживаемся от мясной пищи в посты, то мы, не входя в продолжительное словопрение с вами, отвечаем, что Церковь Христова, как имеет она полномощную власть устанавливать разные законы, так имеет она и полное право законополагать и утверждать различие снедей, употребляемых в зависимости от времени, что она и делает, повелевая православным христианам некоторые снеди вкушать, а от других воздерживаться.

А что Святая Церковь имеет таковую власть, то об этом мы довольно много говорили ранее. Но и сами вы, неправомыслящие, рассудите: не то же ли делают и врачи, когда предписывают больным обратить внимание на снеди, из коих одни позволительны, а другие вредны. Если мы слушаем тех, которые врачуют тело. то тем более должны повиноваться Христовой Церкви, которая врачует душу. Притом, врачи не имеют власти, права законоположения, а Святая Церковь имеет это преимущество, как об этом было говорено выше. Не покоряться Церкви - значит быть язычником и мытарем. Поистине достойно удивления, что мы повинуемся врачам, лечащих, смертное тело, и, между тем, презираем врачей, заботящихся о бессмертной душе, чем уничижаем заповедь Христа, изрекшего: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. 10, 16).

Если вы хотите знать) с каким намерением Святая Церковь Христова установила посты, то все учители Церкви едины в своем свидетельстве и говорят что цель и намерение установления поста состоит в том, чтобы укротить плотские страсти и покорить их духу. Это и есть то, о чем апостол Павел говорит: Усмиряю и порабощаю тело мое (1 Кор. 9,27). Хотя апостол Павел умерщвлял свое тело, неся труды проповеди слова Божия и попечения об управлении Святой Церквью, но наиболее укрощал его постом. Посему-то он и говорит: Даже до ныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками (1 Кор. 4, II-12), указывая нам тот путь, которым надлежит идти: Умертвите земные члены ваши (Кол. 3,5). И еще: Подражайте мне, как я Христу (1 Кор. 4, 16).

Церковь Христова не установила закона или правила, предписывающего, каким должно быть количество постной пищи, потому что таковое определение не может быть в одинаковой мере приемлемым для каждого человека, например, для трудящегося и не трудящегося, крепкого и немощного, путешествующего и пребывающего в доме, старого и молодого. В этой связи она вообще для всех установила единое предписание, чтобы мы соблюдали благоразумие и приличие в различии снедей, из коих одни Церковь позволяет употреблять в пищу, а другие запрещает. Особенно Святая Церковь возбраняет вкушать снеди, утучняющие и услаждающие наше тело, к которым, по общему разумению, и относится мясо скотов и птиц.

Почему Церковь устанавливает запрет не на излишество мясной пищи, но просто решительно не дозволяет в пост употреблять мясо? Потому, что излишество во всех снедях запрещает закон природы и Закон Божий. Закон природы возбраняет излишнее употребление пищи, ибо таковое употребление противно нашему естеству, несообразно с его природою, обременительно для нее и бывает причиною многих болезней. Закон Божий запрещает неумеренное употребление снедей, о чем и говорит Сам Господь: Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством (Лк. 21,34). Посему нет надобности устанавливать новый закон относительно излишнего употребления пищи. Святая Церковь не благоволила определить количества снедей в силу различных потребностей человеческого организма, а установила одно качество для обуздания плотских страстей, и ради других причин запретила употребление мяса в урочное для поста время.

4. О соблюдении поста в среду и пятницу

На то, чтобы христианину поститься в среду и пятницу, есть 69 апостольское правило, гласящее: "Если епископ или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец во Святую Четыредесятницу, т.е. в Великий пост, и в продолжение всего года по средам и пятницам не постится, да будет извержен, если только не препятствует ему телесная болезнь: немощному позволено, по мере сил, вкушать масла и вина. Если же мирянин не постится (в определенное время), да отлучится". Это же подтверждают и святые отцы. Так, священномученик Петр Александрийский в 15 правиле покаяния говорит: "Мы должны поститься в среду и пятницу. В среду - по причине составленного иудеями совета о предании Господа, а в пятницу - потому что в сей день Он пострадал за нас".

Святитель Феофилакт Болгарский, приводя слова из Евангелия от Марка: Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков. И искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить (Мк.14,1),- дает словам этим следующее толкование: "В среду составили совет, посему и мы постимся в среды".

Священномученик Игнатий Богоносец, обращаясь к Филиппийцам, говорит следующее: "Не оставляйте поститься в среду и пятницу, раздавая излишек бедным". Подобные наставления оставлены нам и другими святыми отцами, например, святителями Епифанием Кипрским в Слове 75 против ересей и Климентом Александрийским в 7 книге "Строматы".

Святая Четырсдссятница установлена Святой Церковью, чтобы возвратить нам первоначальную Адамову чистоту.

Архиепископ Димитрий (Муретов)

Заключение.

Итак, в какое же время Церковь Христова законоположила святые посты?

Противники постов часто в опровержение их установления говорят, что неизвестно, в какое время Церковь Христова законоположила соблюдение их.

У святых же отцов есть следующее определение и правило: когда Святая Церковь твердо и неизменно придерживается чего-либо в богослужениях. Таинствах, обрядах, а время сего установления мы не находим в книжных источниках, то твердо веруем и полагаем, что сие ведется от святых апостолов и относится ко времени их проповеди. То же самое можно заключить и о постах.

Посему, отложив всякое смущение и гордыню, будем принимать сие спасительное постное врачевание, как от Самого Господа исходящее. Аминь.

Согрешая непрестанно, можем ли мы нс воздвигать на себя гнева Божия? В этом убеждении была бы одна безотрадная скорбь и отчаяние, если бы не явился нам в утешение Крест Христов.

Святая Четыредесятница - образ нашей временной жизни, исполненной печалей, трудов и болезней. Она начинается воспоминанием Адамова изгнания из рая, а оканчивается торжеством будущего нашего воскресения из мертвых в лице Гопода Иисуса Христа.

Архиепископ Димитрий (Муретов)

"Намереваясь посвятить себя на служение Богу, положим в основание подвига нашего пост. Существенное качество всякого основания должна быть непоколебимая твердость: иначе невозможно устоять на нем зданию, как бы здание само по себе не было прочно. И мы никак, никогда, ни под каким предлогом не дозволим себе нарушить поста пресыщением, особенно же упивством.

Правила поста установлены Церковью с целью вспоможения чадам ее, как руководство для всего христианского общества. При этом предписано каждому рассматривать себя с помощью опытного и рассудительного духовного отца и не возлагать на себя поста, преывышающего силы: потому что, повторяем, пост для человека, а не человек для поста; пищею, данною для поддержания тела, не должно разрушать его."

Святитель Игнатий Ставропольский

"Вместе с телесным постом должен быть и душевный. Есть пост телесный, есть пост и душевный. При телесном посте чрево постится от пищи и пития, при душевном посте душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Нестоящий постник воздерживается от гнева, ярости, злобы и мщения. Настоящий постник воздерживает язык от празднословия, сквернословия, пустословия, советы, осуждения, лести, лжи и всякого злоречия. Словом, настоящий постник тот, кто удаляется от всякого зла. Видишь, христианин, каков пост душевный?

Истинный пост - удаление от зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления."

Святитель Василий Великий

"Полезен нам пост телесный, ибо умерщвляет страсти. Но пост душевный непременно нужен, так что и телесный пост без него - ничто. Многие постятся телом, но не постятся душой. Многие соблюдают пост в пище и питии, но не постятся от злых помыслов, дел и слов. Какая им от этого польза? Многие постятся через день и два и более, но от гнева, злопамятства и мести поститься не хотят. Многие воздерживаются от вина, мяса, рыбы, но языком своим уязвляют людей, подобных себе,- какая им от этого польза?"

Святитель Тихон Задонский

http://www.zavet.ru


св. Тихон ЗадонскийНаступает Великий пост. Св. Церковь радостно поет: «Возсия весна постная!..» «Радостно приимем, вернии, богодохновенное завещание поста...» «Постное время светло начнем!..»

Но едва ли не большинство современных христиан даже не понимают, чему радоваться и в чем именно заключается истинный пост.

Многие, очень многие в наше время считают, что сущность поста состоит лишь в запрещении вкушать скоромную пищу, то есть: мясо, молоко, сыр и яйца и не понимают, какой смысл в таком запрещении. Любители сытно и вкусно покушать даже негодуют на Церковь, зачем она это установила, говоря, что «это ни к чему, ни на что ненужно», что «не все ли равно, что есть», и на деле отвергают пост, совершенно игнорируя его и вовсе не соблюдая поста. Редко-редко в наши дни кто радуется наступлению поста и постится, особенно по-настоящему, как этого требует устав церковный. Большинство или просто не считаются с постом никак или выдумывают для своего непощения всевозможные извинения и оправдания, вплоть до каких-то якобы непреодолимых трудностей доставать и приготовлять постную пищу. Мы не говорим здесь о тех, кто по состоянию своего здоровья, по немощи или по болезни, не могут поститься: таких и церковно-канонические правила и святые отцы-подвижники освобождают от поста.

Но важно знать и помнить то, что истинный пост и не состоит только в одном телесном воздержании. Грубое заблуждение думать, будто сущность поста заключается лишь в не вкушении скоромной пищи. Церковь не только никогда так не учила, а учила всегда и учит прямо-противоположному, именно, что с телесным постом непременно должен быть соединен пост духовный, и он то, этот пост духовный и заключает в себе самую сущность поста — то именно, для чего и установлен Церковью пост.

«От брашен постящися, душе моя, и страстей не очистившися, всуе радуешися неядением: аще бо не вина ти будет ко исправлению, яко ложная возненавидена будеши от Бога, и злым демоном уподобишася, николиже ядущим» (на стиховне, стихира среды сырной), то есть: «если ты воздерживаешься от пищи, а от страстей не очищаешься, то ты напрасно радуешься неядению: если твой пост не послужит тебе к исправлению твоей жизни, то в очах Божиих ты явишься обманщиком-лицемером и уподобишься злым демонам, которые никогда не едят».

св. Тихон ЗадонскийВот потому-то и великий святитель нашей Российской Церкви св. Тихон Задонский прямо говорит, что один телесный пост без поста духовного «ничтоже есть», то есть не имеет никакого значения.

Уже отсюда можно видеть, насколько неосновательно ходячее мнение, будто Церковь видит весь смысл поста в неядении мяса, сыра, молока, масла, яиц, и этим пост якобы ограничивается.

Телесный пост, для тех, кто может выдержать его во всей строгости, чрезвычайно важен, полезен и нужен, но только как мощное подсобное средство для главного — поста духовного. Ибо цель поста — обуздание плоти, в которой коренится грех, а кроме того — смиренное подчинение себя Церкви, послушание ей. Наша жизненная задача — искоренение греховных страстей: сластолюбия, корыстолюбия и гордости, от коих происходят и все другие многочисленные страсти, обуревающие падкого на грех человека и служащие причиною зла в мiре и неисчислимых бедствий для человека, делающих еще здесь на земле жизнь его преддверием ада, и в конечном результате приводящих его к смерти телесной, которая является возмездием за грех, а затем — и к еще более страшной — смерти духовной.

«Мудрование бо плотское смерть есть», учит нас Слово Божие, «а мудрование духовное живот и мир. Зане мудрование плотское вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может. Сущии же во плоти Богу угодити не могут».

Вот для того, чтобы смирить и обуздать слишком крепкую и здоровую плоть, которая способна угнетать и порабощать себе дух, и назначается пост телесный, но сущность поста не в нем, а в посте духовном — обуздании и искоренении греховных страстей. Об этом ясно поет Церковь в своих глубоко-назидательных песнопениях первой седмицы Великого поста.

«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне...»

Как же это «духовне»?

А вот как: «разрешим всякий союз неправды, расторгнем стропотная нуждных изменений, всякое списание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб, и нищыя безкровныя введем в домы, да приимем от Христа Бога велию милость».

Еще понятнее и выразительнее говорит об этом духовном посте стихира на вечерне в понедельник:

«Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть и благоприятный».

Кажется, здесь вполне понятно сказано и не требует разъяснений, в чем именно состоит истинный пост, или пост духовный? В отчуждении души от всякаго зла.

Конечно, это всегда должен делать всякий истинный христианин, но многие в суете мiра и в служении своим страстям забывают об этом, и вот св. Церковь Великим постом особенно сильно и убедительно напоминает об этом, призывая к покаянию и к борьбе со злом, источником которого являются греховные страсти.

Итак, если ты действительно не можешь, не в силах поститься постом телесным, то постись хотя бы постом духовным, что для каждого вполне доступно, и будешь постником, какого именно и желает видеть св. Церковь, ибо «пост не ошаяние (воздержание) брашен точию совершим, но всякия вещественныя страсти отчуждение...»

А потому, кто постится самым строгим телесным постом, совсем почти ничего не вкушая, но в то же время не борется со злыми чувствами в своей душе, дает волю своему языку злословить ближних и празднословить, внося смущение и соблазны, подстрекая других на делание зла, раздражается и гневается на ближнего, доходя до состояния злобной ярости, предается похотям объядения, пьянства и блуда, клевещет и оговаривает ни в чем неповинных людей, лжет на каждом шагу и преступает данные клятвы, — пост такого человека вовсе не есть пост, а лишь фарисейское лицемерие.

Как часто в наше время встречаются именно такие люди, которые или совсем никак не желают поститься или постятся одним телесным постом, величаются им перед другими, слабо или плохо постящимися, и ублажают сами себя, как «праведников», ища похвалы и с тщеславным услаждением принимая эту похвалу от других!

К этим последним полностью можно отнести обличительные слова Господа Иисуса Христа, обращенные к фарисеям:

«Горе вам, книжники и фарисеи лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты: так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония».

Не хорошо быть такими фарисеями, но, с другой стороны, нехорошо и нарушать пост, боясь обвинений в фарисействе, как это часто случается в наш век легкомысленного безверия. Ведь теперь очень распространено обвинение в «фарисействе», даже там, где в действительности имеет место искреннее благочестие и стремление жить по заповедям Божиим и уставам св. Церкви.

А чтобы избежать столь распространенного в наши дни, даже среди неверных и маловерных, только в разных вариантах, недуга фарисейства, надо помнить всегда данное нам в притче о мытаре и фарисее наставление Господа о том, что не следует о себе высоко думать, осуждая и уничижая других, а надо постоянно смирять себя в своих мыслях, осуждая не других, а самого себя за свои грехи. Нет хуже и зловреднее мании величия, которая низводила и низводит на дно адово.

«Не думайте о себе более, нежели должно думать» — так учит нас Слово Божие, а потому:

«Фарисеева убежим высокоглаголания, и мытареве научимся высоте глагол смиренных, покаянием взывающе», как молился мытарь:

«Боже милостив буди мне грешнику!»

И с таким внутренним душевным настроением «Постное время светло начнем, к подвигом духовным себе подложивше: очистим душу, очистим плоть, постимся якоже в снедех от всякия страсти, добродетельми наслаждающеся духа: в нихже совершающеся любовью, да сподобимся вси видети всечестную страсть Христа Бога, и Святую Пасху, духовно радующеся!».

Вот это и есть настоящей пост, который приводит нас к миру совести и духовной радости, чего не понимает глубоко погрязший во зле современный мир! А как мы с вами?

Архиепископ Аверкий Таушев

Сущность поста и современное непонимание поста

http://www.pravpost.org.ua/


Пост с любочестием...

Старец Паисий СвятогорецПосредством поста человек превращается в агнца, ягнёнка. Если он превращается в зверя, это значит одно из двух: либо то, что предпринятая аскеза превышает его силы, либо то, что он занимается ей от эгоизма

Постом человек показывает свое произволение. От любочестия он предпринимает подвиг, аскезу, и Бог ему помогает. Однако если человек насилует себя и говорит: "Куда деваться? Вот снова пришла пятница — и надо поститься", то он себя мучает. А вот войдя в смысл [поста] и совершая пост от любви ко Христу, он будет радоваться. "В этот день, — будет думать такой человек, — Христос был распят. Ему не дали пить даже воды — Его напоили уксусом [1]. И я сегодня целый день не буду пить воды". Поступая так, человек почувствует в себе радость большую, чем тот, кто пьёт самые лучшие прохладительные напитки.

И погляди, многие мирские люди не могут выдержать пост в Великий Пяток. А вот на тротуаре, напротив какого-нибудь министерства, они могут сидеть, объявив голодовку протеста — от упрямства, настырности, — чтобы чего-то добиться. На это диавол им силы даёт. То, что они делают, — это самоубийство. А другие, когда приходит Пасха, с радостью громко поют: "Христо?с Воскре?се", думая при этом о том, как они сейчас хорошо покушают. Такие люди похожи на иудеев, которые хотели сделать Христа царём за то, что Он накормил их в пустыне [2].

А помните, что говорит Пророк? "Про?клят творя?й де?ло Госпо?дне с небреже?нием" [3]. Одно дело, если у человека есть доброе расположение к посту, но он не может поститься, потому что, если не поест, у него будут дрожать ноги, он станет падать и тому подобное. То есть его силы, его здоровье не способствуют тому, чтобы он постился. Другое дело — если человек не постится, имея силы. Где тут найдёшь доброе расположение? А вот расстройство, огорчение того человека, который хочет, но не может подвизаться, восполняет многий подвиг, и сам он имеет мзду большую, чем тот, кто имеет силы и подвизается. Ведь тот, кто имеет силы и подвизается, чувствует и некое удовлетворение. Сегодня приходила одна несчастная женщина лет пятидесяти пяти. Она плакала, потому что не может поститься. Муж с ней развелся. У неё был один ребёнок, который попал в аварию и погиб, и она осталась одна. Её мать тоже умерла, и у неё нет ни крыши над головой, ни куска хлеба. То одна, то другая из её знакомых берут эту женщину в свой дом, и она делает там какую-нибудь работу. "У меня на совести лежит тяжкий груз, отче, — сказала мне несчастная, — потому что я ничего не делаю. И хуже всего то, что я не могу поститься. Ем что мне дают. Иногда, в среду и пятницу, дают постное, однако часто дают скоромное, и я бываю вынуждена есть скоромное, потому что, если я не ем, теряю силы и не могу стоять на ногах". — "Ешь, — сказал я ей, — поскольку у тебя нет сил". Человек должен за собой следить. Если он видит, что его сил не хватает, то пусть съест побольше. "Определи себе меру", — говорит преподобный Нил Постник [4].

— Геронда, а как в старину некоторые женщины в деревнях ничего не ели с чистого понедельника и до субботы Святого Федора Тирона? [5] Как у них хватало сил на такой пост — с кучей дел, с домом, детьми, скотиной, огородами?

— В своем помысле эти женщины говорили: "Если бы мы постились по-настоящему, то должны были бы ничего не есть до Великой Субботы". Ну ладно, думали, попощусь хоть до субботы первой седмицы — ведь эта суббота наступит скоро. Или, может быть, они думали: "Христос постился сорок дней [6]. Так что же, я не могу попоститься всего одну неделю?" А кроме того, эти женщины отличались простотой и поэтому могли выдержать такой пост. Если у человека есть простота, смирение, то он приемлет Благодать Божию, смиренно постится и божественно питается. Тогда он обладает божественной силой, и во время продолжительных постов у него есть большой "запас прочности". В Австралии один юноша лет двадцати семи дошёл до того, что мог ничего не есть в течение двадцати восьми дней. Духовник прислал его ко мне, чтобы он мне об этом рассказал. Этот юноша был очень благоговейным и имел подвижнический дух. Он исповедовался, ходил в церковь, читал святоотеческие книги, а больше всего — Новый Завет. Однажды, читая в Евангелии о том, как Христос постился сорок дней, юноша умилился сердцем и подумал: "Если Господь, будучи Богом, а по человечеству — Безгрешным Человеком, постился сорок дней [7], то что же надо делать мне — человеку очень грешному?" Поэтому он попросил у духовника благословение на пост, однако при этом даже не подумал высказать духовнику свой помысл о том, что в течение сорока дней он хотел совершенно ничего не есть и не пить. Итак, он начал пост с понедельника Первой седмицы Великого поста и до Крестопоклонной недели постился, не беря в рот даже воды. А работал он на фабрике и та у него была тяжелая — складировать ящики, ставя их один на другой. Когда наступил двадцать восьмой день поста, он почувствовал во время работы небольшое головокружение и поэтому ненадолго присел. Потом попил чаю и съел небольшой сухарик. Он подумал, что если упадёт и его отвезут в больницу, то там поймут, что он выбился из сил от поста, и скажут: "Посмотри-ка, эти христиане умирают от поста". — "Геронда, — сказал он мне, — пропостившись столько дней, я испытываю к пище отвращение.

Но я заставляю себя что-то есть, потому что иначе не могу работать". Однако этого юношу беспокоил помысл о том, что он не восполнил сорока дней начатого им поста, и он высказал этот помысл духовнику. Духовник с рассуждением ответил: "И тех дней, что ты постился, было достаточно, не мучь себя помыслами". Потом духовник прислал его ко мне, чтобы, если у него всё же остался мучивший его помысл, я помог ему прогнать его. Желая убедиться в том, что побудительные причины молодого человека были чисты, я спросил его: "Ты что, дал клятву поститься сорок дней?" — "Нет", — ответил он. "Когда ты брал у духовника благословение на пост, то ты просто не подумал открыть ему свой помысл о том, что хочешь ничего не есть и не пить сорок дней, или же ты сознательно скрыл от него этот — якобы добрый — помысл, для того чтобы пропоститься сорок дней по собственной воле?" — спросил я снова. "Нет, отче", — снова ответил он. Тогда я сказал: "Я, конечно, и сам понимал твое расположение. Но я спросил тебя об этом для того, чтобы ты сам понял, что за те дни, которые ты постился, ты будешь иметь небесную мзду. Этих дней было достаточно. И не мучай себя помыслами о том, что ты не смог выдержать сорокадневный пост. Однако в следующий раз говори духовнику и те добрые помыслы, которые у тебя есть и то доброе, что ты скрываешь у себя в сердце. А духовник будет решать, нужно ли тебе брать на себя подвиг или что-то подобное этому". Этот юноша имел многое смирение благодаря тем смиренным помыслам, которые он в себе возделывал. И этот пост он подъял от многого любочестия, ради Христа. И было естественно, что Христос укрепил его Своей Божественной Благодатью. А вот если подъять такой пост захочет кто-то [не имеющий такого смирения и] эгоистично говорящий: "А почему и я не могу сделать то же самое, раз это сделал другой?" — то он пропостится всего один-два дня и после этого свалится. И его ум тоже омрачится, потому что его покинет Благодать Божия. Такому человеку станет жалко даже усилий, потраченных на тот пост, который он едва выдержал. Он даже может дойти до того, что скажет: "Ну и что дал мне этот пост?"

Посредством поста человек превращается в агнца, ягнёнка. Если он превращается в зверя, это значит одно из двух: либо то, что предпринятая аскеза превышает его силы, либо то, что он занимается ей от эгоизма и поэтому не получает божественной помощи. Даже диких животных, зверей пост иногда приручает, смиряет. Погляди, ведь когда животные голодны, они приближаются к человеку. Инстинктивно животные понимают, что от голода они умрут, а приблизившис ь к человеку, могут найти пищу и остаться в живых. Однажды мне довелось видеть волка, который от голода стал как ягнёнок. Зимой, когда выпало много снега, он спустился с гор и зашёл к нам во двор. Мы с братом вышли покормить скотину, и я держал в руках светильник. Увидев волка, брат схватил ухват и начал его бить. И волк никак на это не реагировал.

Если человек не дойдёт до того, чтобы делать то, что он делает от любви к Богу и от любви к сочеловеку — своему ближнему, то он растрачивает свои силы зря. Если он постится и имеет гордый помысл о том, что совершает что-то важное, то весь его пост идет насмарку. Потом такой человек становится похож на дырявый бак, в котором ничего не держится. Попробуй налей в дырявый бак воды — потихоньку вся она утечёт.

1. См. Мф. 27, 34; Мк. 15, 36; Лк. 23, 36 и Ин. 19, 29.

2. См. Ин. 6, 5–15.

3. Иер. 48, 10.

4. См. Творения преподобного отца нашего Нила Синайского. М., 2000. С. 130.

5. То есть воздерживались от пищи и воды пять дней.

6. См. Мф. 4, 2 и Лк. 4, 2.

7. Там же.

Старец Паисий Святогорец - Пост с любочестием

http://www.pravpost.org.ua/

***

Читайте также:

Проповеди на Успенский пост

Проповеди на Петров и Павлов (Апостольский) пост

Зачем поститься?


[ Вернуться к разделу: "Христианские проповеди" ]

[ Читайте також: "Християнські проповіді" українською ]


Рекомендуйте эту страницу другу!

Подписаться на рассылку




Христианские ресурсы

Новое на форуме

Проголосуй!