Католицизм о Православии

Догмат о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы Марии

Как известно, центральным и определяющим вопросом, по которому расходятся взгляды католиков и православных в богословском учении, является вопрос о возможности развития (или, точнее, раскрытия) догматов Церкви. Православная Церковь, руководствуясь догматическими установками и решениями первых семи Вселенских Соборов (последний состоялся в 787 году), исключает какие-либо новые добавления к ним. Католическая Церковь, признавая незыблемость вероучения, заповеданного Христом и апостолами, тем не менее допускает возможность углубления учения Церкви в виде новых догматов.

Примером такого развития вероучения может служить догмат о Непорочном Зачатии Пресвятой Богородицы, который официально был провозглашен Папой Пием IX в булле “Ineffabilis Deus” в 1854 г., сравнительно недавно, по историческим меркам. Здесь требуется разъяснение сути этого догмата, само название которого вводит непросвещенных российских верующих в заблуждение. Дело в том, что существующие два разных догмата — о Девственном рождении (бессеменном зачатии) Девой Марией Иисуса и о Непорочном Зачатии Самой Марии — воспринимаются русскими традиционно одинаково: “о Непорочном Зачатии”. Вследствие этого большинство православных, которые знакомы с общехристианским догматом о чудесном зачатии Спасителя от Св. Духа без участия земного отца, считают такое же девственное рождение самой Девы Марии вымыслом Католической Церкви.

Между тем, суть этого догмата совершенно иная. Под Непорочным Зачатием Богородицы католическое вероучение понимает непричастность Девы Марии первородному греху с момента зачатия, которое, однако, произошло вполне естественным путем от земных родителей — Иоакима и Анны. Этот догмат является в католицизме важнейшим логическим звеном в развитии мариологии — учения о Деве Марии и Ее роли в истории Спасения. Православная Церковь, также почитая Пресвятую Богородицу превыше всех ангелов, тем не менее отвергает этот догмат, считая Марию только лично безгрешной, но не лишенной, подобно всем людям (исключая Богочеловека Иисуса), первородного греха. Аргументируя это мнение, православные богословы ссылаются на отсутствие каких-либо указаний на факт Непорочного Зачатия в Священном Писании и Священном Предании.

Действительно, прямых доказательств о Непорочном Зачатии Девы Марии в Священном Писании нет. В результате все аргументы со ссылкой на Св. Писание носят косвенный характер: Пресвятая Дева, призванная стать Матерью Господа, должна была удостоиться особой святости (даже в сравнении с пророками) уже в первый момент своего существования. А ведь о пророке Иеремии и Св. Иоанне Предтече сказано, что они были освящены уже в утробе матери (Иер 1.5; Лк 1.15).

Имя Той, Которая стала Матерью Господа, довольно рано обрело ореол особой святости. Примечательно, что культ Марии стал развиваться прежде всего на Востоке, где впервые к Ней начали обращаться в молитвах (III—IV

вв.), сочинять в Ее честь гимны и упоминать Ее в литургии. На Востоке впервые Ее имя присваивали храмам (IV в.), писали Ее образы, ввели в Ее честь церковные праздники (V в.). Восточный Ефесский Собор 431 г. признал возможным именовать Деву Марию “Богородицей”.

На Западе формы восточного благочестия прививались гораздо медленнее и не без труда. Лишь в конце V в. обращение к Матери встречается в гимне, и только в VII в. Запад перенимает восточные праздники в честь Богородицы — Благовещение, Успение, Сретение. Мария становится центральным персонажем латинской поэзии, Ее почитают уже не только как евангельскую Мать Иисуса, но и как Небесную Царицу и Заступницу.

К тому времени на Востоке уже был распространен праздник Зачатия Богородицы. Возникший ок. 700 г., по-видимому, в сирийских монастырях, он приобрел популярность в странах Византийской империи, но на Западе самые ранние сведения о нем относятся только к середине XI в. Первой западной страной, где начали отмечать этот праздник, была Англия, хотя до сих пор точно не известно, откуда о нем там узнали. Вильгельм Завоеватель, правивший Англией с 1066 по 1087 г., в ходе реформ англо-саксонской Церкви официально запретил его, но уже через несколько десятилетий, ок. 1125 г., несмотря на ряд протестов, празднование Зачатия Богородицы было возобновлено. Одновременно впервые был поднят вопрос о Зачатии Пресвятой Богородицы с точки зрения богословской науки.

На основании исторических источников, приоритет в попытке обоснования догмата о Непорочном Зачатии Богородицы принадлежит английскому монаху Идмеру, написавшему в 30-х гг. XII в. на эту тему трогательный и наивный трактат. Однако вскоре стало известно письмо св. Бернарда Клервосского, адресованное клиру Лионского Собора, где он резко осуждал и сам праздник Непорочного Зачатия, и тем более соответствующее учение. Таким образом, речь уже тогда зашла о непричастности Девы Марии греху с момента Ее зачатия.

Церковное почитание Богородицы тем временем возрастало, и многие богословы все больше склонялись к устойчивому мнению об абсолютной непорочности Девы Марии с самого момента Ее зачатия. С другой стороны, раздавались голоса, утверждавшие, что Божия Матерь не могла быть Пречистой изначально, ибо в этом случае возникало противоречие с учением об искуплении Христом всех людей. Данную точку зрения разделяли такие выдающиеся мыслители, как свв. Фома Аквинский, Альберт Великий и Бонавентура.

Возникшие противоречия в значительной мере снял богослов-францисканец из Оксфорда Дуне Скотт (1264—1308 гг.). По его мнению, Божия Матерь была безгрешна изначально, но именно в силу этого еще больше нуждалась в искупительной жертве Предвечного Сына, дабы быть огражденной от потенциально угрожающего Ей греха, который в любой момент мог коснуться Ее. Тем самым противоречие с учением о всеобщем характере искупления вроде бы устранялось, но возникал другой вопрос: почему же первородный грех мог угрожать Пречистой, уже получившей особый дар благодати при зачатии?

Вопрос, в самом деле, очень непростой, и через два века по нему развернулась масштабная полемика. Знаменитый томистский богослов Каэтан (1469—1534 гг.) разработал весьма сложную концепцию, благодаря которой появилась возможность сделать окончательный вывод о непричастности Девы Марии первородному греху с момента Ее зачатия.

Жаркие споры продолжались еще долгое время; весьма примечательно, что в 1476 г. Папа Сикст IV официально запретил сторонам, спорящим по вопросу о Непорочном Зачатии, обвинять друг друга в ереси.

К XVII веку вера в Непорочное Зачатие уже основательно утвердилась на Западе, и стали вырисовываться контуры нового догматического определения. Однако полемика еще не затихла, и Папа Павел V решил внести в этот вопрос определенность: в 1617 г. он запретил публично выражать мнение, противоречащее идее Непорочного Зачатия. Несколько позже Папа Григорий XV не разрешит и письменные богословские публикации на эту тему. Все громче раздавались требования о провозглашении нового догмата, но Григорий XV не торопился, твердо заявив, что Святой Дух еще не открыл Церкви эту тайну.

Тем не менее в 1661 г. Папа Александр VII по настоятельной просьбе испанского короля Филиппа IV в специальной булле издал распоряжение о всеобщем церковном почитании Непорочного Зачатия. Однако и в этом послании Александр VII проявляет немалую осторожность.

Наконец, в 1854 г., предварительно проконсультировавшись с епископами, Папа Пий IX в специальной булле “Ineffabilis Deus” провозгласил догмат о Непорочном Зачатии Пресвятой Богородицы. На этот раз в документе уже звучит четкое определение: Пресвятая Дева непричастна к первородному греху С момента зачатия по благодати Божией.

В 1858 г. Бернадетте Субиру в Лурде явилась Приснодева, назвавшая, себя “Непорочным Зачатием”, что и послужило для Церкви и верующих подтверждением правильности решения Папы.

С тех пор этот догмат утвердился в системе католического вероучения, хотя продолжал подвергаться критике и протестантских, и православных, и некоторых католических богословов лево-либерального направления.

Как же относилась Восточная Церковь к вопросу о Непорочном Зачатии Богородицы в то самое время, когда он был предметом спора западных богословов? Вера в Непорочное Зачатие на Востоке не получила доктринального закрепления. Тем не менее, она там вовсе не исчезла и подчас громко о себе заявляла. В XV в. о приверженности этой вере заявил Георгий Схоларий (Геннадий II) •— первый Константинопольский Патриарх, вступивший в сан после завоевания Византии турками. В XVI—XVIII вв. под влиянием усилившихся контактов с католиками учение о Непорочном Зачатии повсеместно распространилось в южно-русской Церкви. Профессора Киевской православной академии даже дали клятву защищать это учение, а слушатели академии в честь Непорочного Зачатия Богородицы основали общество “Sodalitas Mariana” (“Марианское братство”). В сборниках поучений и проповедей русских пастырей того времени уже часто встречается подтверждение их веры в Непорочное Зачатие. Архиепископ Черниговский Лазарь Баранович, названный св. Дмитрием Ростовским “столпом православия”, писал: “Ангели дивятся зачатию Твоему, Чистая, како Ты, от семени зачатая, греху бысть непричастна”. Иоанникий Голятовский, ректор и игумен Киевской коллегии, утверждал, что “Пречистая Дева без греха первородного зачалася”. Тех же взглядов придерживались Стефан Яворский, Феодосии Черниговский, архимандрит Печерский Стефан Гизель, митрополит Киевский Иоасаф Кроковский. Учение о Непорочном Зачатии содержится в первом издании “Четьих Миней”, составленных одним из самых почитаемых русских святых — Димитрием Ростовским (однако из последующих изданий оно было устранено по распоряжению Патриарха Московского Иоакима).

До сих пор продолжаются споры о том, как отражена вера в Непорочное Зачатие Богородицы в молитвах и песнопениях православного богослужения. Тексты, содержащие величания Богородицы как Пресвятой, Пренепорочной и другие, для защитников этой концепции служат доказательством ее правомерности, а для их противников — лишь указанием на особую святость Матери Божией. Нам все же кажется, что в православном богослужении, пусть и не в прямой форме, слышны отзвуки веры в Непорочное Зачатие. К примеру, в кондаке на Рождество Богородицы событие Рождества однозначно связывается с прерыванием действия первородного греха: “Адам и Ева от тли смертныя освободистася, Пречистая, в святем рождестве Твоем”. Сохранили эту веру и старообрядцы.

В заключение попытаемся подвести некоторые итоги:

Оформление в Католической Церкви догмата о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы Марии является закономерным следствием постоянно возраставшего почитания Матери Божией церковным сознанием. Об этом свидетельствует не только факт признания Католической Церковью учения о непричастности Богородицы первородному греху, но и его развитие на православном Востоке. Прерванное по ряду исторических причин, оно, тем не менее, довольно устойчиво там сохранялось в частных мнениях ряда православных богословов и в литургической практике.

Вместе с тем, неоднозначный и противоречивый путь развития этого учения на Западе показывает его сложность. Понимание этого должно, как нам кажется, способствовать более взвешенным оценкам в осмыслении данного вопроса.

Журнал "Истина и Жизнь", № 4 за 1993 год

http://catharticles.by.ru/rasnoe/dogmat1.htm

Феномен русского католичества

Русское католичество – что это? Проявление радикального западничества и русофобии? Религиоведческий курьез? Кто эти люди, преследуемые на протяжении всей российской истории, пережившие обвинения в измене, унижение и изгнание ради "чужой" веры?

Давно известно, что массовое сознание мыслит стереотипами. И хотя в основе некоторых из них лежат верно подмеченные реальные закономерности, однако большинство подобных стереотипов несомненно ложны. Огромное их количество связано с религией и Церковью. Один из наиболее распространенных стереотипов – представление о непременной взаимосвязи национальной и религиозной принадлежности людей. Согласно этому представлению швед обязательно должен быть лютеранином, поляк – католиком, а русский – православным. При этом любое исключение из правил воспринимается как недоразумение, а люди, исповедующие "чужую" религию, считаются национальными предателями.

Подобные взгляды основаны на дурной традиции религиозной и национальной вражды, существовавшей на протяжении нескольких столетий в отношениях между народами. Действительно, история Нового времени изобилует национально-религиозными конфликтами. Именно в этот период родилась идея национального государства, с послушными подданными, объединенными одной религией, и собственной послушной церковью, полностью подчиненной светской власти. Именно в Новое время в Европе среди христиан впервые возникли попытки представить только свой народ "богоизбранным", а все остальные заранее обреченными на погибель. Нам известны горькие плоды этой идеологии – дискриминация, ненависть, войны. К сожалению, так было, и память об этом крепко засела в массовом сознании. Между тем, религиозная ситуация, ставшая нормой в Европе Нового времени, явно была искажением, порожденным абсолютно ложным пониманием христианства как религии национальной и государственной. На самом деле, религия лишь в глубокой древности могла быть ограничена национальными рамками. Существовал избранный Богом народ – Израиль, и язычники, каждое племя со своими богами. Тогда это было оправдано, но со времен пришествия на Землю Сына Божия, членом нового избранного народа – Церкви стали все верующие во Христа, независимо от языка и цвета кожи. Христианство не имеет прямого отношения ни к национальности ни к государственности. Это – его суть, зафиксированная в Евангелии и посланиях апостолов. Нет уже Иудея ни язычника... (Гал. 3, 28) Да будут все едино... (Ин. 17, 21)

И действительно, разделения когда-то не существовало – в первые века новой эры все христиане были в равной мере католиками и православными, эти слова были тогда синонимами. Сегодня, когда христианство пытаются представить в виде кишащей массы разрозненных деноминаций, следует помнить, что Единая Вселенская Церковь, основанная Иисусом Христом, никуда не исчезла. Она существует на протяжении уже двух тысячелетий и являет собой символ единого неразделенного христианства.

Эта Церковь – истинная Ecclesia Catholica – крупнейшая христианская Церковь в мире, насчитывающая около миллиарда последователей во всех странах на всех континентах земного шара. В католичестве существует столь необходимое "единство в многообразии", позволяющее различным народам со своими религиозно-культурными национальными особенностями сосуществовать в рамках единой Церкви. Вселенская Церковь не знает границ. Следуя призыву Христа "идите, научите все народы" (Мф. 28. 19), она несет Свет Евангелия всем людям, независимо от национальности, и принимает в свое лоно всех, кто желает принадлежать к неразделенному христианству, сохраняя при этом особенности национальной духовной культуры.

Русские католики были теми людьми, кто мечтал дополнить сокровищницу католического христианства духовным богатством русского православия. История русского католичества трагична. Большинство его лидеров были вынуждены эмигрировать, многие нашли свою смерть в ссылке, погибли в сталинских лагерях. Государство – царское или советское, всегда боролось с этими людьми, и притом не только идеологическими методами...

Однако, несмотря на преследования, на все "традиции" и стереотипы, поддерживаемые официальной пропагандой, люди во все времена обращали взоры к католическому христианству. Католические общины существуют и в традиционно лютеранской Швеции, и в православной Греции, и в мусульманском Ираке. Почему же не быть им и в России?

И все же, русское католичество являет собой нечто совершенно особенное. Русь крестилась в эпоху неразделенного христианства, и именно поэтому представляется закономерным желание определенной части русского дворянства, интеллигенции и духовенства, людей, несомненно, горячо любивших свое отечество, увидеть восстановление утраченной гармонии. Понятна их мечта о воссоединении Русской Церкви с Церковью Вселенской. И теми людьми, кто посвятил свою жизнь делу этого воссоединения, были русские католики.

(Статья опубликована в Информационном Вестнике
Общества "Militia Dei" № 12, январь 1999 г.)

http://www.militiadei.nm.ru/russ_04.htm

Читайте также:

Учение об исхождении Святого Духа и от Сына (Filioque)

Рекомендуйте эту страницу другу!